Ангел и демон

«Угол вселенной…» – и не спросишь, где у вселенной угол. Мать из принципа не скажет. Ладно, сама как-нибудь разберется. Придется порыться в источниках.

Странно, зима, снег, лето закончилось…

Два демона вернулись лишь через месяц, оба пышущие здоровьем и довольные. Благодаря браслету защиты, мать тоже поправилась. С деньгами, правда, был напряг. Анна несколько раз сходила на автомойку, где раньше частенько подрабатывала. Грязное начало зимы – заказов было много. Но на работу времени почти не осталось, когда мать крепко взялась за ее обучение, очевидно, не собираясь отказывать от своей идеи фикс. Скорее, решила доказать, что до Правителей ей далеко, или таким образом пыталась избавить от мыслей о Мета-Прокс.

Анне с трудом верилось, что она действительно собиралась ее чему-то научить.

Мать как раз проводила урок работы с материей подпространства, как с жидкостью, которая могла иметь свои течения, плотность и слои. Принцип работы с прошивкой пространства был не сложен, труднее оказалось завязать узлом свод, который по существу представлял собой пустое место. Учились на карандашах, потом на зданиях, потом подтянули к Земле Марс и Плутон. Развязали и связали по новой. И, наконец, подтянули к Солнцу одну из звезд империи Гидра. Выйти в подпространство и показать мать не могла, поэтому чаще приходилось додумывать самой, что мать имела в виду.

Матери удалось ее удивить…

Оказалось, что империя – это не количество разбросанных на огромных просторах космоса звезд, а звезды, связанные между собой. Сама связка лежала выше подпространства, там, где расстояние фактически стремилось к нулю. Максимальная скорость пространства измерялась скоростью фотона – триста тысяч километров в секунду. Подпространственная – квадратом скорости пространство-образующих частиц, девяносто миллиардов километров в секунду. Выше подпространства, в прокладке, эта же величина однородных частиц подпространства была равна один и восемь на десять в двадцатой степени километров в секунду. Огромная скорость! Подпространство-образующая частица, подобная фотону, достигала квазара, расположенного в десяти миллиардах световых лет, всего лишь за девять секунд. Ровно столько, сколько понадобилось бы Создателю перевести взгляд в другую точку вселенной.

Особенность неоднородности подвселенной была в том, что ее своды можно было прошивать между собой, протягивая один слой через другой. Собственно, туннели (порталы), связки звезд (переходы), гравитационные орбитали (сообщения) – и были теми дорогами, которые демон учил ее закрывать. Выворачивая в пространство указатели, звезду как бы отрезали от внешнего мира. Теперь она все видела, все слышала и оставалась невидимой, удерживаемая в пространстве лишь гравитацией, а в подпространстве связкой с имперскими звездами.

Естественно, Правители во всех трех ипостасях были несколько ограничены. Максимальная скорость Правителей в пространстве, при хорошем разгоне, что было возможно лишь в открытом космосе, достигала величины до десяти или даже пятидесяти тысяч километров в секунду. На соседнюю звезду, расположенную на расстоянии пять световых лет он мог бы ступить не раньше, чем через триста лет. А до квазара, который отстоял на расстоянии десять миллиардов световых лет, добрался бы через биллион лет. Но в подпространстве скорость перемещения резко возрастала. Преодолевая расстояние через подпространство, он оказался бы на соседней звезде через пару секунд, а до квазара, при той же скорости, добрался бы за триста двадцать тысяч лет. Но при такой скорости надо знать, куда бежишь. Без проторенной дороги и указателей нипочем не угадать, когда и где остановиться. Пространственные объекты в подпространстве виделись смазанными, расстояние в привычном восприятии частично переставало существовать. Поэтому бегать с такой скоростью получалось только у себя в империи, когда звезда, или часть империи представляли собой ориентир.

Свод выше подпространства и его скорости использовались лишь в случаях, когда преодолевали расстояния между галактиками. В этой плоскости вселенной Правитель мог пролететь галактику и не заметить ее, а добраться до ближайшего квазара за десять тысяч лет. Расстояний в прокладке не существовало, как и пространственных объектов, а ориентиром обычно служили галактики. Но там начинались проблемы. Близость перехода на ту сторону отталкивала силу и меч Правителей, низвергая их в Бездну, которая располагалась с другой стороны пространства.

Порталы для людей устраивались по тому же принципу. Естественно, скорость перемещения людей была на порядок ниже. Кроме того, приходилось искать обходные пути. Пробить головой звезду, как это делали Правители, человеку было не дано. С появлением аэлранов ситуация изменилась. Аэлран старого образца представлял собой часть вырванного из бытия пространства. Так стало возможно перемещение на огромные расстояния. Но существовала опасность угодить в гравитационную ловушку Черных Дыр или нейтронных звезд. Преодолеть такую ловушку мог лишь достаточно крупный объект. Аэлраны последнего поколения переносили не физический объект, а трехмерное изображение выделенного пространственного образа и материю сознания, как матричный файл. Опасность столкновения с физическим объектом перестала существовать, но ограничения все же остались – без точных координат пункта отправления и назначения объект мог потеряться в бескрайних просторах информационной составляющей вселенной.

И другое дело подшивка звезд.

Геометрия тут, пожалуй, была неприменима. Есть один свод (Просто) – пространство, есть второй (Протос) – подпространство. А есть подкладка-прошивка под два этих свода (Профон). С одной ее стороны – мертвая зона, Бездна, а с другой стороны граница горячей и живой подвселенной, которая и была той стороной, представляя собой тело Создателя, окруженное полями: Просто, Прото и Профоном.

Всему живому рано или поздно предстояло уйти в одну из сторон. В Бездне сознание надолго не задерживалось. Всей своей мощью Бездна успокаивала его навек, подобно тому, как затухающей волной умирает одинокий электрон, выбрасывая квант землицы. А там, где было светло, тепло и благодать, сознание могло существовать сколько угодно, заботливо окруженное землицей. По сути, землица являлась матричной памятью, которую Бог держал в своей руке. Разница между человеком и Правителем заключалась лишь в том, что до Страшного Суда матричную память человека – его душу (землю), нес на себе ближний. А матричную память Правителей Бог не доверял никому, держал ее сам. На них он возлагал слишком большую ответственность. Строя империю и прошивали своды, Правители цементировали окружающее Создателя пространство, заполняли пустоты, где пространство истончалось, присматривали за звездами, которые разогревали вселенную, плодили жизнь, украшая его физическое тело, обращали людей лицом в его сторону. Да мало ли в подвселенной было дел, которые Создатель не мог реализовать сам? И не имел привычки давить на Правителей, позволяя им многие вопросы решать самостоятельно, чтобы потом судить по совести. При желании, каждый Правитель мог ненадолго заскочить в гости, обсудить наболевшее, спросить совета.

Возможно, такой расклад кому-то показался бы несправедливым. Тот, кто познал жизнь, будь то человек или Правитель, верил, что жизни без жизни не бывает. Но Бог был иного мнения. Он не считал бессмертие Правителей благом, а как раз-таки наоборот – тяжкий крест, когда встреча с ним откладывалась. Он был Благо, а все остальное суета сует.

М-да, наивный!

Поднебесная для Бога была то же самое, что пространство для Правителей: пустой, мрачный, мертвый холст, на котором он изредка малевал картины. В отличие от Правителей, которые, по сути, были его попыткой изменить существующую реальность у подножия своих ног и не менялись со временем, Бог украшал себя любимого в самом себе, переложив заботы украшать лужу под ногами на тех, кто в ней плодился и размножался. Но Правители к своей луже привыкли и полюбили ее всеми фибрами. Здесь они были хозяева жизни, а там не пришей кобыле хвост – пятая вода на киселе. В конце, концов, их мнения резко разделилось. А спустя время, когда жизнь как будто стала налаживаться и знаний как будто накопили на все случаи жизни, многие Правители уже не искали Создателя, стараясь обходиться своим умом. И потихоньку его даже стали забывать.

Для строительства империи две точки пространства соединялись через подпространство, которое стягивалось прокладкой, пока не начинали действовать силы отталкивания. То же самое, как сжать пружину. И сразу после этого прокладка завязывалась узлом. Через какое-то время подпространство затягивало шрамы, рассасывалось и становилось однородным. В пространстве (Просто) вроде бы ничего не изменилось, а в подпространстве (Протосе) и в прокладке (Профоне) между звездами образовывалось некое поле, как следствие взаимодействия сил. И чем дальше была звезда, которую подтянули к империи, тем сильнее проявлялось напряжение в связке. И вот это-то поле и его напряжение были тем жизненным пространством, которое питало, кормило и охраняло Правителя от внешнего воздействия. Сами по себе они тоже были неким полем, поэтому нуждались в такой оболочке. Правитель мог пить это напряжение, как вино. А для звезд такая связка была как жаркие объятия, когда одна звезда могла подкормить другую, или наоборот, принять на себя часть бремени. Вместе они уже были не просто звездами, а членами общества, овцами, о которых заботился пастух.

С дворцами оказалось еще проще. Несколько дворцов стягивались между собой внахлест. Такую связку можно было получить только уже в связанном через звезды пространстве. Получалось, что в пространстве дворцы отстояли далеко, а если в это время быть во дворце, то можно было легко из одной комнаты на одной планете перейти в другую, которая была уже на другой планете в другой звездной системе.

Да, полукровки такой дворец или империю построить не могли. Здесь играли роль не столько знания, сколько качество и состояние строителя, способного работать на всех уровнях бытия. Полукровки наполовину оставались людьми, подпространство для них существовало разве что как четвертая плоскость трехмерного измерения. Задумав объединение, Карсад ничего не терял. Не усложняя жизнь полукровкам, он подтянул их звезды к имперским, чтобы весело существовать в этом пространстве. Двум Правителям в этом пространстве места не было и не могло быть, а полукровкам вполне хватало силы звезды, которая продлевала им жизнь. По сути, это была капля, которая падала на них, тогда как Карсад пил эту силу каждый день.

Миллионы звезд!

У деда губа оказалась не дура…

Но сразу за всеми звездами не уследишь. Многие вообще не имели живых планет, довольствуясь созерцанием чужой жизни. Поле было общим, а Правитель и родителем, и дитем, который заботился о них, давая им осознание собственного Бытия, и получал в ответ и любовь, и заботу звезд. Но так долго продолжаться не могло, если Правитель не справлялся с обязанностями. Звезды без внимания начинали угасать. Их сознание было особенным, электрическим, рожденное плазмой. И стоило ей заподозрить, что ею пренебрегли, как она тут же катилась к другому Правителю. Их переманивали, их задабривали, им обещали златые горы, их брали, как невесту, полагая огромный выкуп – и чем больше был гарем, тем престижнее ее положение. А уж если ее передали малолетнему Правителю, то осчастливили материнством – первая звезда была первой во всем. Но без веского основания звезды предавать не умели, поэтому империи Правителей более или менее оставались стабильными.

Вице-правители (носительницы силы) были для империи Карсада, как цветы, которые он посадил на своем поле. Регенты, наместники и лорды (меченосцы) – стебли и листья. Полукровки охраняли звезды и работали на его благо, уплачивая в казну немалые налоги, а империи содружества, подтянутые друг к другу и укрепившие свое положение в галактике, теперь не столько отдавали, сколько брали.

Заметив Ари, мать охнула, ноги у нее подкосились. Они обнялись. А после закатили праздничный ужин.

Мать, наконец, поверив, что демон ее жив-здоров, расцвела и помолодела лет на десять. Обе жалели только о том, что Лорки рядом нет. Оказывается, Ари привязалась к собаке, во сне ассоциируя себя с нею.

– Может, поэтому она была такая умная и упрямая? – усмехнулась Анна. – Да ладно вам, здесь она сидела бы с вами в четырех стенах, а там вся планета. Тино ее никогда не обидит, она ж ему и семья, и друг. Вы лучше расскажите, как там, на Дайконе?

– Наши освоились, ведут поиски собратьев по всей галактике. Сто пятьдесят тысяч особей это мало. И почти все самки, изгнанные за мертворожденное потомство, – демон безнадежно махнул щупальцем. – Неизвестно, как поведут себя самцы. Мы, демоны, становимся мнительными и агрессивными, если не имеем потомства.

– Может, это болезнь? – предположила мать. – Сильно-то не расстраиваются пусть. Ваша живность вне Черных Дыр не выживает. Глядишь, и вылечились, никто ж не проверял.

– Я им сказала то же самое, – ответила Ари. – Лет пятьдесят пройдет, будет видно.

– А, у нас три бабы и, наконец-то, один мужик?! – пошутила Анна.

– Я в Раю! – рассмеялся Дай. – Но там лучше, там я Бог! – он неопределенно и не без гордости ткнул в потолок щупальцем. – Значит, освоили стройиндустрию? – он пощупал созданные ею связки. – Будем строить империю?

– До стройиндустрии далеко, но я вот о чем подумала, почему мы забились в эту дыру и сидим, как идиоты? – вдруг спохватилась Анна. – Я ведь даже могу по магазинам…

– Вот! А говоришь ума много! – поддела ее мать. Засмеялись и оба демона. Мать снисходительно потрепала Анну по волосам, взъерошив ей челку и погладив Дая на ее плече. – Вон твоя голова, а по магазинам – плохая идея. Расплачиваться придется продавцам, – пожурила она. – Есть один закон: ешь, пей, веселись, но помни, обманешь силу – обратит в немощь. Сила быстро учится. Все, что до людей, это одно – у них твоя голова, а люди другое, у них своя.

– Жаль! Так, собираемся… И куда? Ткнем в глобус? – оживился Дай.

– Необитаемый остров? Круто! – изучая тропический пояс, обрадовалась Анна. – А на Земле такие места еще остались?

– Не смотри по сторонам! Сосредоточься! – мать снова заметила поземку. – Будь на моем месте настоящий Правитель, тебе бы уже оторвали руки и ноги. Ладно, еще раз по нитям силы, и на сегодня закончим, – недовольно проворчала она. – Каждый день, каждый день изнуряют себя Правители, чтобы иметь то, что имеют!

– Не все, – Анна упала на траву без сил, сплюнув кровью. – Сдается мне, ты преувеличиваешь. Люди, как Правители, значит, Правители ленивы, а трудоголики такая же редкость.

Тренировки продолжались пятый месяц. Болело все, что у Анны было. Мышцы давно стали деревянными – не согнуть, не разогнуть. Наматывали круги по орбите вокруг земли матушки, а потом и возле гигантов. Анна то удирала от двух демонов с мечами, то нападала на них. Она уже давно не считала, сколько раз ее проткнули насмерть. Передавая знания и навыки, ни мать, ни демоны не знали жалости. И если Дай еще как-то предупреждал ее, то Ари мочила с ходу, выскакивая всегда неожиданно и там, где ее не ждешь.

Два демона вывалились следом.

– Не все и имеют! – отрезала мать, показывая рукой вверх. – Вперед! И не надо ее жалеть, – приказала она демонам. – К тебе, Дай, это в особенности относиться. Там, куда вы собрались, жалеть не будут! Теперь, надеюсь, понимаете, какую затеяли глупость? Ты ж ребенка моего собрался угробить, – стыдила она его. – Пять миллионов лет для Правителя, тьфу, подождет ваша Мариша!

– Мам, а может, хватит? Давай я лучше тебе цветов помогу нарезать? – взмолилась Анна.

– Сама нарежу. Кстати, ты не могла бы вызвать к жизни еще кроваво-красных? Луковички на мах ушли, – радостно поделилась мать.

– А еще желтеньких и серо-буро-малиновых! – обозлилась Анна. – Нет, не могла бы! Отойди, Ари, я в нее молнией сейчас запущу!

Мать усмехнулась и пошла к грядке с цветами. Постоянного и прочно закрепившегося названия им еще не придумали. Красивые цветы получились, неприхотливые, в вазе стоят долго, а если в горшке, цветут весь год. Дизайн разрабатывали с матерью вдвоем, в формах жизни она здорово разбиралась. И сразу же обозвала все ее творения бракованными изделиями.

«Ну что за сила у вас с отцом? – недовольно ворчала она, заставляя вернуть очередную форму жизни в подпространство. – У того тоже одни клыкастые ящеры в панцирях и на столпах получались! Дай, не смей ей подсказывать! – набрасывалась она на демона, если тот начинал исподволь направлять силу Анны. – Пусть сама учиться! Да что же это такое?! Что за урод опять?»

«Ты сама сказала, у меня сила перкара, а не обрака!»

«Стараться надо! Твоя бабка Катрин одним щелчком вызывает биологические цепочки. Пусть по заданной программе – но не брак! А у тебя что? – тыкала она пальцем в творение. – Это он серенаду любимой поет, или волки его дерут?!»

«Она миллиарды лет живет, и я научусь, – злилась Анна. – Моллюски у меня неплохо получаются…»

«А пока учишься, все звезды разбегутся! Ты их не придумала, ты их повторила, а это, милая моя, плагиат! Моллюски – низшая форма жизни. Если бы еще и с ними не справилась, на что бы ты была годна?! Чувствовать надо, прожить жизнь своим творением, раскрыть содержание! Грубая работа, убирай! – без жалости резала она очередной проект. – Ну как ты могла кого-то чему-то научить?! – искренне удивлялась мать и корила демона: – Дай, пожалуйста, не пытайся подменить ее собой, она должна реально рассчитывать свои силы!»

И то не нравилось матери и Ари, и это. Доставалось от них и демону. В последнее время Дай вел себя тише воды, ниже травы, а если на него покрикивали, молчал, как рыба, виновато потупив сведенные в пучок глаза. Ослушаться матери и Ари он не решался, поприжал щупальца, послушным стал, ласковым, лебезит, комплементами сыплет, готовить научился, гремит на кухне сковородками. Наверное, Дай был даже счастлив: втроем подолгу вспоминают на кухне Дайкона…

Через два месяца после первой ходки на Черную дыру, оба демона слетали туда еще раз, подкормив себя целебными энергетическими шариками – и оба раза брали Анну с собой, прогоняя по разработанной матерью программе обучения.

Спустилась почти к самой поверхности…

И так хотелось махнуть на Маару! Особенно после того, как демоны сообщили, что у Селины, в общем-то, все в порядке. Ни Селина, ни Крас не выходили из ума. Странно, она вдруг стала остро чувствовать, как ей тесно с матерью на одной планете – места мало.

Попроситься, разве что, повидаться?

Но мать и без меча могла усмирить кого угодно. Она каждый раз удивлялась, как можно не уметь элементарных вещей, которые даются каждому Правителю с пеленок.

Посмотреть бы на саму…

Анна выбросила нить силы, ступив на нее одной ногой. Демоны уже висели в подпространстве, перерубив тонкую нить. Она на ходу собрала силу мечом, выбросила новую, соскочив с той, которая падала вместе с нею, разрезав обе нити демонов. Молния ударила где-то рядом с Ари – опять мимо, засмотрелась на Дая. Искры из глаз…

А демоны не промахивались! И спрятаться негде…

Может, на Карсидане? Или на Дайконе?

Нет, лучше на Хурхарухе…

Боже, еще и ты подножку поставил! Бог бессовестно объединился с матерью, натравив на нее черт знает каких чудовищ, лязгающих огромными зубищами за спиной. А не успела увернуться, жалят! Или прямо на дороге вырастает воронка, на которой нельзя не поскользнуться.

Впору пролить слезу!

Ни в то, что можно достать меч и силу, ни в то, что можно попасть на Мета-Прокс, где их хранили, ни в то, что она Правительница – мать не верила. Для нее она была махоньким прикормышем Дая, который не мог позаботиться сам о себе. И каждую ночь она просыпалась по нескольку раз, неслышно подходила к кровати, чтобы постоять несколько секунд, поправить одеяло.

Надо заметить, Ари стояла на том же: «Нет ума, и дать не можем – не ремешком же вас стегать!». Обе переживали лишь о том, что империя Гидра достанется Катрин, если Анна не примет ее на себя, и ее уже будет не собрать. Они как сговорились. Но Анна сама о себе была иного мнения. То, чему учила ее мать, полукровкам не снилось. Да, у матери были свои секреты, которые она открывала ей, но и без всех этих тонкостей полукровки не раз и не два побеждали Правителей. Слушать обидные слова было обидно вдвойне. Сколько им лет, а сколько ей?!

Кстати, надо бы узнать…

Впрочем, не зря боялись грозную Правительницу империи Гидра! Разве никто не охранял Сорею и звезды, которые она взорвала?! Мать нисколько не жалела о содеянном, повторяя одно и то же: «Надо было взорвать всю Сорею к чертовой матери!»

Так, теперь преобразование…

Точечным массажем, не разрушая ничего…

– Мам, я так не могу, я должна знать, что там все нормально! Я честно, не буду никуда лезть!

– Анечка, Правители не прощают ошибок! Ты понимаешь, что там идет война?! – мать гневно сверкнула глазами.

– Я поняла, что Правители – всерьез и надолго! Но я не могу, у меня сердце разрывается! – взмолилась Анна. – Я только одним глазком!

– Дай! – воззвала мать к совести демона. – Ты понимаешь, что ты слишком известная личность?! Когда вас увидят вместе, ее начнут разыгрывать, как карту. Уж не думаешь ли ты, что Правители Олеома разменяют Олеом на сопливого младенца?!

– Мама! – не выдерживала Анна. – Демоны на одно лицо! А если не опознают?

– Ты подставляешь империю Гидра, – не терпящим возражения тоном в очередной раз заявляла мать. – Примешь ее, делай что хочешь! Хотя бы молодые звезды… – у тебя будут дополнительные источники силы и надежный тыл!

– Мы выйдем на Черной Дыре и вернемся на планету Селины. Кто хочет попасть на Солнце через Черную Дыру, милости просим – пять Правителей попробовали, больше желающих не нашлось! Ну не преувеличивай ты так, тебе бы только империю спихнуть!

– … Нет, нет и нет… Я все равно уйду. Там друзья! Меня не изнасиловали, я не лежу под забором… Катрин, Катрин… сдалась тебе эта Катрин!

– … Ну и что, что умеет. Мы закроем дорогу.

– … Кто, я медуза морока?! А сама ты кто? Твоя наследственность!..

– … Мы будем беречь себя… Мы забудем… Мы не станем… Мы побежим, чтобы пятки сверкали… Дай, а ты что молчишь?!

– … Ну, мама, ну, не начинай все сначала… Нет, я не стану править империей, пока не расшибусь в лепешку, создавая свою…

– … Нет, я не буду создавать, я не знаю, что я хочу…

– … Ладно, рисуй…