Семиречинская академия: наследство бабки Авдотьи

Его затопила волна необыкновенной нежности.

И тревоги – не забыли ли покормить Туза, который уже давно походил на борова, раздавшись вширь и едва пролезая в будку. Будку пришлось переделать, увеличив входную дыру. Туз с утра караулил, когда ему вынесут все, что осталось от ужина и от завтрака. И не сводил глаз с дороги, пока он не вернется из школы. Кирилл пожалел, что в последнее время он уделял ему меньше времени, все больше занимаясь демонами и подготовкой к экзаменам, а теперь уже как бы поздно.

Кстати, а где книга?

Кирилл внезапно понял, что давно ее не видел.

Он мгновенно оказался возле рюкзака, вытряхивая содержимое. И слегка побледнел, замешкавшись. Книга пропала, осталась лишь обертка. Руки мелко дрожали, когда он снова и снова перебирал рюкзак, словно надеясь на чудо.

Значит, кот забрал ее… Или…

Тяжелые мысли прервал голос Макса.

– Долго собираешься сидеть? Остынет все… Что с тобой?

– Книга… – потерянно проговорил Кирилл, руки у него опустились. Надежда вернуться домой таяла – без книги Страж не принадлежал человеку. – Ее нет…

И заметил, как вытянулось лицо Макса. Не сказав ни слова, он почти бегом спустился по скрипучей лестнице. Кирилл не сомневался, что и Машка с Максом лишились своего сокровища. На мгновение ему стало стыдно – пусть на миг, но он их подозревал, и тут же поймал себя на мысли, что всему должна быть причина.

– Вот, сволочь! – Макс гневно пнул пустой рюкзак, сжав кулаки. – Попадись он мне, голову оторву! Сволочь!

Маша сидела над вещами, опустив плечи, растерянно уставившись перед собой.

– Ребята, мы в таком дерьме… Нам без Стража домой не попасть.

Никто ей не ответил. И так понимали, что сделать уже ничего нельзя. Стражи исчезли, прихватив с собой раритеты.

Но когда? Кирилл помнил, что не выпускал рюкзак из виду.

– Почему именно мы? – снова задался вопросом Макс, на этот раз без тени сомнения на лице. Кирилл услышал, как в голосе его прозвучало не то отчаяние, которое он умело скрывал, не то грусть, что мир, в котором он вырос, остался где-то там.

– Не пьем, не курим, без вредных привычек, – стараясь говорить спокойно, выдавил из себя Кирилл, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Пожалуйста, ребята, надо взять себя в руки.

– Я здесь не останусь! Если Масяня вернется, он нас в любом месте найдет. Если с вами что-то случиться, я не вынесу… – Машка проронила слезу. – Вы хоть понимаете, что мы в другом мире? Там, по крайне мере, мы знали, чего ждать…. Макс, возьми меня… возьми за руку.

– Машуль, правда, если ты расклеишься, я не вынесу… Если с тобой что-то случиться… – расстроился Макс. – Давай, не сейчас. Ну, не так здесь плохо, да? Любой дворец наш! У тебя любые драгоценности будут, и самые красивые платья… Да? – Макс растаял, как воск, став совершенно беспомощным. – Машуль… ну прости меня, прости!

– Чувствую, что я здесь лишний! – расчувствовался Кирилл. – Я тоже убит, но не раскис. А мне, между прочим, хуже, чем вам. Я бобылем тут. Если не найдем людей, войду в царство мертвых девственником!

– У тебя девушки не было? – хлюпнула носом Машка, забыв о своем горе.

– Были, – расстроился Кирилл еще больше. – Но мне от этого не легче, все это в прошлом!

Макс как будто тоже одумался, перестав себя жалеть. Наверное, представил себя на месте Кирилла и ужаснулся его участи.

– Хватить ныть! – приказал он всем сразу, как-то мгновенно став серьезным и взрослым. – Вы пока завтракайте, а я попробую достать оружие и пороюсь в библиотеке. Возможно, есть карта. Если тут все осталось нетронутым, то карта должна быть! – уверенно произнес он.

– Давай, ты не будешь все на себя брать, мы тут в одной лодке, – недовольно заметил Кирилл. – Старше нас на три года, а строишь из себя… У меня тетка иероглифы египетские и японские почитывает на сон грядущий, думаешь, разберешься один?

– Слышь, ты! – возмущенно отозвался Макс, высверливая пренебрежительным взглядом дырки в теле Кирилла. – Вставать для начала вовремя научись! Тетка одно, а ты другое, посмотрим-посмотрим…

– Не ссорьтесь! Мы тут одни в целом мире, а между нами согласия нет. Глупо, – остановила их Машка, вдруг взяв себя в руки. – Кир прав. Макс, у нас с тобой образование среднестатистическое, три по всем предметам, остальное Масяне спасибо бы сказать, а Кир… В институт готовился. По-настоящему, в котором науки изучают, а не демонов.

– Ну, не скажи! Стражи во всех науках разбираются будь здоров! – с благодарностью кивнул Кирилл, примирительно подстраиваясь под Макса. – Подтягивают с нуля.

– Пусть будет по-вашему, – согласился Макс, расслабившись. – Но по боевым искусствам мне тут равных нет! Ты, Кирилл, даже не думай меня переплюнуть.

– А тут ты еще больше заблуждаешься! Моя тетя Вера…

– Нет тут тетки твоей! Ты в рюкзак ее забыл положить! – взорвался Макс, срывая на нем зло, и видимо, почувствовав облегчение, примирительно бросил: – Жду, давайте быстрее… Пора нам куда-то двигаться. Людей пойдем искать. Но сначала надо собрать все, что может в дороге пригодиться.

В путь отправились лишь на четвертый день. В последний день под руководством Кирилла, у которого был опыт в таких делах, собирали снаряжение, используя то, что нашлось под рукой. А два предыдущих дня Макс истязал новобранцев, обучая правилам ближнего боя, метанию ножей, стрельбе из лука, и худо-бедно, разобрались, как рубить с плеча мечом.

Луки и мечи сняли со стен в богатых домах, разом поумнев. Цивилизация оказалась продвинутая. Лук, похожий больше на арбалет, и меч, острый и легкий, что-то среднее между шашкой и мечом, у местной знати были не более чем спортивным увлечением. Для серьезного боя использовали оружие посерьезней – нечто вроде лазерного луча, способного выжечь дыру в теле в одно мгновение, когда загоралась красная лампочка, а она то загоралась, то не загоралась.

Нашли несколько таких пушек, но выстрелила лишь одна, и то потому, что была заряжена. Разобраться с лазерным оружием решили потом, когда в нем возникнет необходимость. Пока ничего опасного не заметили. Живности было много, даже слишком. Летала, ползала, бегала и плавала, но пока не опасная. Разве что странные птицы, лишенные оперенья, пролетали над головой, хватая на лету птиц мелкого пошиба, как ласточки комаров, широко разевая зубастую пасть. В небе им не было равных, огромные, чуть меньше человека по размеру, но размах крыльев достигал иной раз метра три, а то и все шесть. Но то, что на земле, их интересовало мало, по земле они передвигались неуклюже. Разбегались и отталкивались ногами, или падали вниз со скалы, подхватываемые воздушными потоками. И неплохо плавали, ныряя с головой надолго, а после с добычей в зубах, выбирались на берег и поднимались по скалам, мимо гнезд с орущими птенцами, используя цепкие ноги и острые коготки на крыльях, чтобы иметь высоту для полета.

Сами по себе птицы оказалась мирные. Макс постоял рядом, наблюдая, как одна из них раскрывает крылья и клокочет, отпугивая его, а когда кинул рыбу, поймала на лету, проглотила и сразу успокоилась. И даже последовала за ним, сохраняя дистанцию, грозно выкрикивая что-то свое.

– Лежачих не бьют! – размышляя об устройстве здешнего мира, констатировал Макс, удивляясь очевидной глупости. – Уж куда как проще, ползи себе и собирай мясцо по дороге, ан, нет, пожирают только в трудах добытое.

– Как они тут жили? – не переставала удивляться Машка. – Ты посмотри, какие зубы! С другой стороны, как она сама выжила? Брысь!

– Несъедобная, наверное, – пошутил Кирилл.

Уже почти поднялись на вершину холма, когда резкий звон в ушах заставил их остановиться.

– Не понял! – матом кроя планету, выдавил из себя Макс. – Я зарежу эту тварь…

– Прекрати! Мы вышли на открытое пространство. Здесь какое-то излучение… Слышите… – Кирилл прислушался к себе.

– Надо было разобраться в их устройствах, – пожалел Макс. – С походом мы поторопились.

– Я что-то тоже слышу, будто кто-то шепнул в ухо. – Маша сползла по склону, замеряя место, откуда слышимость звука становилась уловимой.

– Не понял! – разошелся Макс, упрямо взбираясь вверх.

– Стой! Ты дурак? Пространство не то, что ты думаешь. Если миры подобны электронным полям, здесь другой частотный диапазон, – быстро предположил Кирилл. – Мы к нему не адаптировались.

– Молодец! – сплюнул Макс. – Ты умрешь здесь, если будешь ждать, когда привыкнешь. Тут вышка какая-то, похоже, она все еще работает. Даже не одна, они в ряд стоят, как электрические вышки. Но проводов нет. Ты случайно вату не захватил? Уши бы надо заткнуть.

– Вата нам еще пригодиться, попробуй использовать жвачку, у тебя целая коробка, – посоветовала Маша.

– А что будем делать, когда зубная паста закончиться? Я зубы лечить не умею! – Макс скатился до Кирилла, снимая рюкзак. – Черт, гниды! Какой идиот ее тут поставил?

– Давай, давай, раскошеливайся, – Машка совала в рот одну подушечку орбита за другой, примеривая к ушам. – Странно, а почему мы внизу звук не слышали.

– Волны рассеиваются в пространстве, а здесь они интенсивнее. А если это защита? Снимем, и хренова туча динозавров наползет? – спохватился Кирилл. – Нам ведь и пойти-то больше некуда!

– Если от динозавров, что же он человеческим голосом на человеческом языке шепчет? Охренеть! Это электрические столбы и есть! Мы в электромагнитное поле зашли. Птицы в небе… – Машка ткнула рукой в небо, – спокойно перелетели. Наверное, высоковольтный кабель внизу.

– Ну, и че делать будем, здоровьем рискнем? – несколько озадачено спросил Макс.

– Может, стоило идти по дороге, как все нормальные люди? – усмехнулся Кирилл.

– Надо же! У меня, конечно, ум короток! – с сарказмом напомнила Маша недавний спор, когда ее мнение проигнорировали, решив дорогу в обход гор прокладывать напрямик. Судя по карте, в обход получалось километров сто, напрямик не больше десяти.

– Но с горы-то сразу видно, что ждать, – попробовал оправдаться Макс. – Непонятная система… Если кабель под землей, вышки тогда зачем?

– Избран… избран… кто куда избран? – Кирилл снова прислушался к себе, пытаясь разобраться в собственном информационном поле.

– Имперский… император… Странно, я принимаю информацию на уровне чувств, – подключилась Машка. – Макс, попробуй разобраться, у тебя всегда лучше получалось.

– Влет ловим, – обалдел Макс. – Это что, массовое зомбирование населения? Какая-то хрень… Машка, помнишь, у нас дома такая же волна иногда душит народ. Все зашибись, все классно, народу пофиг, что там за забором.

– Да ну! – недоверчиво покосился Кирилл.

– Ты ее не слышишь, потому что она работает только на тебя, читается она с другой стороны, – объяснила Маша. – Люди поэтому друг друга не чувствуют. Боли в ней нет, но, скорее всего, волна разрушает организм. Мы так и не поняли, чего они хотят, там нет определенной информации, работает, как фон, снимая напряжение и желание разобраться в проблемах. Мы были уверены, что это наши обрабатывают народ. Но теперь я начинаю сомневаться…

– Не-а, это надо прекратить! – настроился Макс на борьбу. – Если использовать те пушки, срезав опоры?

– Пожалуй, сработает, – согласился Кирилл. – Эта хрень нас в любом месте достанет.

– Но вы же еще не разобрались с оружием, – напомнила Маша. – Эти вышки тут столько лет стояли, никому не мешали… Мешать-то некому.

– Пришло время! – Кирилл и Макс настроились решительно, доставая мощные бластеры. – Теперь мы тут живем. А вдруг они на всю планету работают? Однажды хоть кто сломается.

– Ну ладно. Может, вы правы. У меня нет сил слушать эту муть, – соглашаясь, пожаловалась Машка, пока ждали, когда загорится красная лампочка. – Голова начала болеть от этой фигни.

– Ну так и не сиди здесь, иди цветочки пособирай, пока мужики с ветряными мельницами воюют, – посоветовал Макс. – Кто-то должен разобраться в местном гербарии. Может, к чаю что-то найдешь.

Машка сползла еще ниже, оставив ребят с новой игрушкой.

Наконец, оружие заработало в полную силу, словно заряжался от мощного поля, но сплав, из которого делались опоры, был слишком прочным и тугоплавким. От их выстрелов на металле оставались лишь легкие царапины, едва заметные в бинокль.

– Стремно! Так мы можем по ней всю свою жизнь палить, толку будет ноль. Взрывать ее надо.

– Чем? У тебя тротил есть? На худой конец, порох?

– А если автогеном попробовать?

– У тебя есть сварочный аппарат?

– Нет. Но если подойти поближе, то радиус поражения будет явно достаточным. Глянь, сколько сплавленных дырок в песке оставили, – Макс кивнул на то место, по которому учились стрелять. Мощная штука.

– Выживем? – скептически вопросил Кирилл, вспомнив, как раскололась надвое голова.

– Не избавимся, сдохнем точно! – Макс уже закрывал уши, обвязав голову свитером.

До вышки оставалось пара сотен метров, когда Кирилл почувствовал, что теряет сознание.

– Мы в чаше, работает, как передающая антенна. Значит, там наверху есть какое-то устройство, которое передает сигнал. Кир, надо дойти! Возьми себя в руки, это только волна…

– Я знаю, я понял, – преодолевая себя, Кирилл почти полз, закрывая уши руками.

– Брось, она не в ушах, она через тело проходит, – рассматривая вышку, Макс кривился от боли, точно у него болел зуб, и тащил на себе Кирилла, героически подставляя плечо. – Лишь бы Машуля не сломалась. Мы палили-то куда? Мы в башку этой вышке целились! А надо в опоры!

Метров за пятьдесят вдруг почувствовали облегчение. Началась слепая зона, в которой волна потеряла силу.

– Ни фига себе! – расстроился Кирилл, примериваясь к стояку. – Мы сдохнем здесь, пока пилить ее будем.

– Не сдохнем! Жить захотим, не сдохнем. Давай так, направляем луч в одно место и одновременно. Ждем, когда загорится красный диод, и снова плавим. Забудь про время.

Работали целый день, оставляя немного железа, чтобы безопасно работать на других стояках. И наконец, подобрались к центральному стояку в виде столба.

– Вот дураки-то! – расстроился Макс, когда за расплавленным металлом показались провода. – Теперь мы точно знаем, что сигнал идет по проводам.

– Или питание к источнику сигнала, – не стал обольщаться Кирилл.

– А вот мы проверим! – перерезать лазером провода оказалось делом пары секунд.

И вдруг наступила оглушительная тишина. Прислушивались минут пять.

– Вынь жвачку, ничего же не слышно! – засмеялся Кирилл, заметив, как Макс во все стороны крутит головой, подставляя то одно ухо, то другое.

– Ты иди к той вышке, а я к той, если обе не работают, значит, цепь мы разомкнули. А если нет, то нам будет легче – теперь мы знаем, как к ней подступиться.

Разошлись в разные стороны. Головная боль постепенно сошла на нет, оставив в душе неприятный осадок. Кирилл словно проснулся, вдруг испытав необыкновенную легкость. И только сейчас обратил внимание, насколько зеленая трава и какие яркие цветы вокруг. И запах. Необыкновенный аромат местных трав слегка пьянил. Солнце клонилось к закату, но плоская вершина холма еще утопала в лучах, обласканная свежими порывами ветра. И он не сразу сообразил, услышав треск, что прямо на него падает вышка, которую они оставили ржаветь.

Мгновение Кирилл наблюдал за падением, пытаясь сообразить, в какую сторону ему бежать. Черная тень легла чуть дальше от него и быстро наползала. Интуитивно он бросился от нее прочь, и неожиданно понял, что сделал глупость. Тень вышки догоняла его быстрее, он бежал навстречу своей погибели. Ноги будто прилипли к земле, время работало против него. И вдруг он оказался зажат между двумя металлическими балками, едва оставшись в живых.

Кирилл не сразу пришел в себя, обнаружив, что на нем самом нет ни царапины.

– Кир, ты жив? – бледный, как смерть, Макс пытался пролезть чрез заграждение.

– А Машка, Маша где? – встревожился Кирилл.

– На лугу, наверное, – исследуя зажатое тело Кирилла, Макс присвистнул и озадаченно почесал голову.

– Послушай, брось меня, Машка там одна, позови ее. А если мы ошиблись, и сигналы действительно отпугивали зверей?

– Да подожди ты, надо же тебя как-то вытащить! – расстроился Макс.

– Если с Машкой что-то случилось, ты мне никогда в жизни не простишь! Я тут как в панцире, со мной все будет в порядке. Люди под завалами две недели лежат, и живые. Сначала Машку отыщи, и тащи ее или сюда, или отправь в город. Нам здесь ночевать придется… Ты меня не оставишь? – жалобно простонал он. – У них, походу дела, все оборудование работало на солнечных батареях, а если лазер ночью не работает?

– И что-то от ветра перепадало… Больной что ли? Нас тут всего трое! Одному мне не потянуть… В смысле, охота там, рыбалка… Ладно, я скоро, не дрейфь! – согласно кивнул Макс.

Вернулся Макс лишь часа через полтора. Кирилл едва сдержал радость, заметив знакомую фигуру в быстро угасающих вечерних сумерках, и сразу понял, что беда не приходит одна. Машку Макс тащил на руках. Тело ее безвольно обвисло, и выглядело как-то неестественно, словно он тащил тряпичную куклу.

– Что с ней? – тревожно спросил Кирилл, пытаясь выбраться. – Случилось, спрашиваю, что?

– Сама виновата, на кой хрен читала эту муть, пока мы были тут? Машуль, ну давай, солнышко, попей водички! – Макс заметно осунулся, но все его переживания, видимо, остались там, когда он нашел жену. Теперь он был, скорее, зол. – Сознание потеряла… Она часто так беспробудно засыпала, пока мы готовились в эту… тьфу! Будь она трижды неладна! Это не сон, но и не совсем коматоз, это что-то другое.

– Выкипание… Мирка так спала, – успокоил его Кирилл. – Демона словила.

– Какая Мирка? – поинтересовался Макс, навострив уши.

– Девчонка одна, я на ней эксперименты ставил, – раздраженно бросил Кирилл. Ему внезапно показалось, что и Макс, и Машка могут быть подсадными утками. Всего лишь на мгновение, но холодок пробежал по спине и оставил неприятный осадок. Он чуть не погиб, а умирать не хотелось. С какой стати Страж бросил его так внезапно? Ну не побежал бы он за ним, в конце концов! Сразу, как только появились эти двое со своей вороной. Экзамен уже начался, причем с первых минут, как они ступили на эту землю – а эти двое голубков улавливали его в сеть и одновременно поднимали настроение, чтобы он не свихнулся. К чему хозяевам, достигшим всех высот просвещения, отдавать мир трем недорослям, которые могут в избытке чувств натворить здесь что угодно?

– Гриб! Гриб! Греется земля… – простонала Машка, бесцельно блуждая мутными глазами, не узнавая ни Макса, ни Кирилла.

Она была и здесь, и где-то в другом месте, выдавливая бред. Если притворялась, то очень натурально, сам он не раз и не два внезапно отключался, оставшись без сил. Кирилл справился с досадой, стараясь не думать о том, что он погребен под тоннами железа. И снова кольнули нехорошие подозрения, когда Макс пробежал мимо, даже не взглянув на него, против правил, заставляя Машку выпить воды, сбрызнув оставшееся в лицо.

«Ученики, е-мое!» с раздражением подумал Кирилл, точно зная, если поднимался новый демон, лучше не мешать, пока не заговорит. Однажды, чтобы избавиться от сонного состояния, даже напарился в бане и нырнул в обжигающе холодную воду – не помогло, едва выбрался на берег, а чувства одолевали такие, что лег бы под забором и спал, спал, спал. Не знать элементарных правил оказания помощи Макс не мог.

На всякий случай, он решил вмешаться, рассудив, что если эти двое наблюдают за ним, то лучше дать правильный ответ.

– Не трогай ее, нельзя, оставишь след.

– Она не должна спать, мы же прошли через дверь, – с недоумением произнес Макс, раздражаясь. – Если спит, значить что-то произошло с нами за то время, пока мы были здесь. Веришь, нет, мы даже иногда мыслями обменивались, а сейчас я чувствую боль.

Он обеспокоенно проверил пульс и лоб.

– Эта штука, наверное, – Кирилл слегка растерялся, внезапно усомнившись в своей догадке.

– Она и на тебя подействовала, только ты пока не понял… Ладно, разберемся, а пока надо вытащить тебя. Я, когда нашел ее на земле, так перепугался. Спасибо, что подумал о ней, – тепло поблагодарил Макс, укладывая Машку неподалеку. После проверил на крепость поперечины. Оружие работало, но слабее, чем днем, видимо, аккумулятор вышел из строя, или подействовало отсутствие поля.

– Я не выберусь до утра? – испугался Кирилл. Ноги и руки у него затекли. Железный каркас вышки проседал, плечо и ногу сдавило.

– Кто тебе сказал? – усмехнулся Макс. – Копать придется, а лопата у нас есть?

– Есть, конечно! Саперная, посмотри в моем рюкзаке, и, если можно, побыстрее, а то я не доживу! – взмолился он.

Макс копал быстро, но Кирилл чувствовал, жить ему осталось недолго. Ветер усиливался, железная громадина раскачивалась, поскрипывая, готовая вот-вот сорваться в том месте, где железо прогнулось и пока держало ее.

– Не успеем! – запаниковал Кирилл.

– Успеем, держись, немного осталось, – подбодрил Макс. – Попробуй пошевелить ногой…

– Ребята… Макс, что случилось? – Машка вдруг пришла в себя и села, протирая глаза.

– Машуль, у нас ЧП. Если не бросишься на подмогу, мы с тобой останемся в этом дубовом мире одни… без зятя для дочурки.

Машка уже была рядом, выгребая отбитую землю руками. Кирилл внезапно взвыл. Балка легла на него, придавив многотонной массой, вдавливая в яму под ним. Все трое перепугались насмерть.

– Живой? – выдохнул с облегчением Макс, испытывая радость, когда Кирилл зашевелился.

– Живой, но на грани…

– Попробуй вытащить ноги, где жмет?

Кирилл потянул ноги на себя, пытаясь выползти из-под балки, внезапно почувствовав свободу. Он дернулся раз, другой и выскользнул, откатываясь в сторону.

– Ребята, простите меня, я такой гад! – покаялся Кирилл. – Я не могу избавиться от подозрений, хоть режьте меня на части… Правда… Спасибо!

– Мы тоже, – признался Макс. – Против воли. Высоковольтная линия еще работает! Я это чувствую. Мы просто все еще в чаше, а перейдем в другую, будет то же самое.

– А ты, Машуль, что чувствуешь? – две головы повернулись в сторону Машки, которая с отрешенным видом продолжала копаться в земле уже без причины.

– Камеру одиночку, – Машка устало села рядом с Максом. – Так тошно, хоть волком вой. Чувствую, надо что-то делать – и ни одной конкретной мысли. Вы лучше попробуйте себя в другом. Вот одна вышка, вот другая. Вы расходились в разные стороны. А теперь смотрите сюда, – Машка смела пыль со стен ямы. – Здесь камень, и здесь. Скальная порода, а здесь…

– Дробленый камень, – догадался Кирилл, забыв про боль, рассматривая побитый в гравий гранит. – Макс, надо перерубить основной кабель!

– Надо, – согласился Макс, просияв в лице, всаживая лопату в землю. – Не думаю, что он далеко. Эта хрень меня уже достала!