- -
- 100%
- +
– Поля засохли? – поразился Акциос.
– Да, из-за раскола вся касия завяла. Везде, по всему Королевству. Теперь не будет сырья для приготовления духовной эссенции, и ее стоимость взлетит до небес. А вырастет касия в следующем году или нет, остается только гадать. Эх.
– Ты-то как лето провел? – спросил Акциос, надеясь, что рассказы Рика поднимут ему настроение.
– Если коротко – скучно. Обычно мы с семьей куда-то ездим, пикники устраиваем, но в этом году за пределы поместья редко выходили. Кстати, не все послушали отца и вернулись. Старший брат, который заклинатель духов, не приехал, посчитал своим долгом остаться в столице Игни – Кратосе. Там у него своя мастерская, где он сутками напролет делает броню и оружие на заказ. Я почти всё время с сестрой проводил. Отец, как всегда, – Рик недовольно махнул рукой, – Ричард то, Ричард это, вечно командует, что-то требует и обращается так, как будто без его совета я ни на что не гожусь. А я вот иногда специально наоборот делаю, если это не касается чего-то важного. Мать говорит, он много работает и сильно устает. Раскол, будь он неладен! Но это ведь не значит, что теперь надо безукоризненно во всем соглашаться, да?
– Я иногда думаю, Рик, что было бы, если б я своего отца слушал, – с грустью сказал Акциос.
– Отцы на то и отцы, чтобы их не слушать, – оживленно заявил Рик и сменил болезненную для Акциоса тему. – Слушай, у меня из головы не выходили твои способности, я долго думал об этом и покопался в нашей домашней библиотеке. Так вот, в лекарской секции я ничего не нашел. А вот в разделе эзотеризма наткнулся на книгу «Психодуховные практики», есть такие люди, которые болезни лечат внушением. Они воздействуют на сознание, делают человека восприимчивым. Может, тот человек в капюшоне, который тебя вылечил, когда ты в колодец упал, был из тех самых духовных практиков? Поэтому у тебя раны быстро заживают и давление в академии ты легко переносишь.
Акциос, поколебавшись, пожал плечами. Рассказывать про дух времени он не собирался.
Карета приблизилась к Стримвилю после полудня. Остаток дороги Акциос сидел с задумчивым лицом, откинувшись назад, слушая мерный топот копыт. Кучер остановил экипаж у подножья покатого холма, у входа в тенистую рощу.
Рик посмотрел ему в глаза и тихо произнес, слегка поежившись:
– Я с тобой не пойду, останусь здесь, такие места меня всегда пугали. И можешь не спешить, будь там, сколько потребуется.
– Спасибо, Рик, – поблагодарил Акциос, на что друг слабо улыбнулся.
Акциос пошел по протоптанной тропинке к вершине. На холме повсюду росли разные деревья: лиственные, хвойные, старые, попадались невысокие молодые саженцы со свежей землей у корней. Вокруг господствовала гробовая тишина, даже ветер не смел нарушить местную скорбь.
Впереди, на самой вершине погребального холма, показалась раскидистая ива. Именно там хоронили старост деревни. Акциос перешел на бег, он торопился на встречу с отцом. Ему уже приходилось бывать в этом месте, здесь были могилы его бабушки и дедушки – родителей Марты. Могила Джона находилась недалеко от них и была легко узнаваемой – единственное недавно посаженное дерево среди больших, уже выросших. Акциос подбежал к нему, упал на колени и опустил голову.
Он медленно поднял взор: на тонкой, но прочной ветке молодого дуба висела красная лента. «Любящий отец, муж, староста», – гласили вышитые буквы, в которых Акциос сразу узнал мамин труд. Он повторял про себя эти слова, всего четыре слова, но они вмещали в себя всё, что построил Джон, всё, что после себя оставил.
– Отец, я вернулся, – заговорил Акциос после долгого молчания. – Я… Я закончил первый курс академии, даже стал лучшим студентом… Мама сказала, что ты мной гордишься, как бы я хотел услышать эти слова от тебя… – Он втянул носом воздух и снова ненадолго закрыл глаза. – Но теперь не услышу… Да и теперь понимаю, что это неважно. Каким я был глупцом! Я тебя очень люблю. Видел, как ты любишь меня, но хотел лишний раз дать тебе повод для гордости. Хотел, чтобы ты заметил… Лучше бы ты был с нами, даже если б я никогда не слышал твоей похвалы и одобрения…
Землю окропили теплые капли, деревья словно ожили и зашелестели листвой. Акциос посмотрел в небо, щеки намокли от летнего дождя вперемешку со слезами.
– Если б я знал, если б я мог… – Голос дрогнул, и он склонился к земле. Дождь стал сильнее, превратившись в ливень. – Прости меня за всё, отец…
Произносить слова становилось всё труднее. Он выпрямился, погладил пальцами ленту и замер. Картинки воспоминаний так и появлялись в голове одна за другой. Возник образ Джона, добродушно улыбающегося, как когда они вдвоем ходили на рыбалку. Или когда возвращались из Скайленда, распродав все персики. Или когда Акциос уезжал в академию после зимних каникул, а отец махал ему вслед. Таким Акциос его и запомнил. Ливень закончился так же внезапно, как и начался, вновь воцарилась тишина.
– Прощай, – прошептал он.
Глава 3. Большие надежды
На площади перед главным корпусом Нового рассвета в первый день обучения было не протолкнуться. Торжественная речь Виктора Бёрна, директора академии, показалась Акциосу скучной и затянутой. В прошлом году он с радостью слушал воодушевляющие слова о том, к чему должны стремиться студенты, чтобы стать заклинателями духов, даже не обращал внимания на палящее солнце. Сейчас впечатления от этого дня получились совсем иными. В этот раз глава академии решил углубиться в историю, упомянул три раскола, немного поговорил о первых заклинателях духов, разъяснил, к чему обязывает человека этот титул, и подвел итог:
– Королевство возлагает на вас большие надежды. Вам выпала нелегкая доля. Но раз вы стоите здесь, на этой площади, значит, вы готовы принять на себя ответственность за жизни других. Я хочу, чтобы вы всегда помнили, зачем пришли сюда. Заклинатели духов героически выстояли против энергии хаоса и ее разрушительных последствий. Благодаря им, выпускникам нашей доблестной академии, Астра смогла пережить четвертый раскол. Пусть их подвиг воодушевит вас, станет примером и поможет преодолеть все трудности в обучении. И тогда в будущем вы сами станете примером для многих юношей и девушек…
Итог речи тоже затянулся. Первокурсники, которых легко можно было узнать по выражению лиц, неотрывно смотрели на директора, и Акциос увидел в них себя, только что поступившего в Новый рассвет.
«Интересно, – подумал он, – у всех ли старшекурсников есть это чувство? Когда уходит ребяческий восторг и приходит осознание сделанного выбора. Наверное, у всех, хотя каждый сюда пришел со своей целью».
Когда же Виктор Бёрн наконец пригласил студентов проследовать в учебный корпус, Акциос с Риком не спешили уходить. Они знали, какое столпотворение сейчас начнется около таблиц с расписанием, и благоразумно решили подождать. Тем более преподаватели тоже не торопились расходиться и продолжали разговаривать между собой.
Занятия были расписаны только на две недели, а дальше до самого конца учебного года большими буквами значилось: «ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ ДУХОВНОЙ ЭНЕРГИИ». Рик удивленно поправил очки и выпалил:
– Ничего себе! В этом году не только первокурсникам-ремесленникам планку повысили. Почти целый год в Воющем лесу!
– Чему ты удивляешься? – раздался сзади насмешливый тон. Рик обернулся и скривил рот в презрении, увидев Маркуса. Бывший сосед по комнате хорошо загорел, выглядел отдохнувшим и бодрым. – Не бойся, Рик, если что, можешь прятаться у меня за спиной. И ты, Акциос. Помогу вам по старой дружбе.
Рик вознамерился ему ответить, и, судя по его мимике, фраза должна была быть грубой. Но не успел, потому что Маркус тут же нырнул в толпу студентов и примкнул к стайке звонко смеющихся аристократок.
– Вот уж по кому я точно не скучал, – гневно пробурчал Рик. – Ни капли совести.
– Рик, не злись, – Акциос попытался успокоить друга.
До занятия еще оставалось свободное время, и ребята вышли на свежий воздух.
– От него в лесу подальше надо держаться. Что он о себе возомнил? «Помогу по старой дружбе», – передразнил Рик и тут же повеселел. – Кстати, мы же будем в команде с Эмили и Варварой. Надо бы их найти, а то так и не поблагодарили за чудные плащи для Небесного предела.
На аллейке напротив корпуса в густой тени хвойных деревьев тоже почти не оставалось свободного пространства. Рик и Акциос проследовали чуть дальше к площади, здороваясь с проходящими мимо знакомыми. Недалеко от главного корпуса собрались в круг студенты, то и дело бросающие подбадривающие фразы. Посередине стоял Зариан с духом-луком в оранжевой ауре и пытался показать свой талант – управляя силой воздуха, поднять с земли упавший лист. Зариан – первый студент, кому удалось продемонстрировать талант на арене. Их еще этому не обучали, но Акциос знал, что это такое, и также знал, что у него самого таланта нет совсем – так показал кристалл в лавке рода Стоунов. Он чуть слышно вздохнул, наблюдая за подпрыгивающим от порывов воздуха листом.
– О! Слушай, Акциос, – вдруг сказал Рик, – ты иди на занятие без меня. Я сейчас.
Рик наскоро пригладил волосы и поднял очки на лоб.
– Ладно. Расскажешь, куда ты?
– Да я тут… В общем, я догоню.
Рик умчался. Личное пространство друга нужно уважать, но уж очень было интересно, кого он там увидел. Акциос не смог совладать с любопытством, недолго посмотрел ему вслед и незаметно двинулся за ним. Рик ни разу не оглянулся и быстро скрылся из виду. Акциос подошел к учебному корпусу, как бы невзначай смотря по сторонам. Друг сидел на скамейке бок о бок со студенткой с ремесленного факультета, болтая ногой и жестикулируя руками. Слежки Рик не заметил, должно быть, он вообще перестал что-либо замечать. Так вот оно что.
Акциос сразу вспомнил ту девушку. Симпатичная, с первого взгляда ничем не выделяющаяся. Льняные волосы чуть пониже плеч, на пухлых щечках легкий румянец. Мэри смотрела на собеседника с обожанием, сверкая широкой улыбкой и периодически кивая.
Он не стал долго наблюдать за этой милой парочкой и решил пойти в лекторий, занять места. В огромном полукруглом помещении на скамьях уже расположились два-три десятка человек. На месте преподавателя сидел Сандер Брайт и пронизывал насквозь каждого вошедшего взглядом темно-красных глаз. Или это только так казалось. Усевшись на любимом месте в средних рядах, Акциос обратил внимание, что Сандер смотрел в одну точку и изредка потирал рыжую щетину на подбородке, видимо, что-то обдумывая.
Рик и его спутница вошли в лекторий по отдельности одними из последних. Мэри села к другим девушкам, а Рик поднялся к Акциосу.
– Красивая у тебя подружка, – он шутливо ткнул друга в бок.
Рик опустил очки на глаза, мечтательно улыбнулся и ответил:
– Она не только красивая, но еще и добрая, и веселая, и…
– Приветствую вас, студенты второго курса! – Голос Сандера Брайта раскатами грома прокатился по аудитории. Разговоры стихли. – Через две недели у вас начнется практика. Экзамены на первом курсе покажутся элементарными по сравнению с тем, что вас ждет. Итак, мы отправимся в Воющий лес. Причем по распоряжению директора практика в этом году продлится не полгода, как раньше, а до середины лета.
Вас будут обучать быту в походных условиях, анатомии животных и навыкам разделки туш. Сам Воющий лес населен искаженными зверями. Это вам не Бестия, а настоящие порождения хаоса. Будьте уверены, они вас не пощадят.
Сандер обратился к студентам на первом ряду:
– Вы, шестеро, встать! – и провел указательным пальцем по воздуху.
Со скамьи поднялись осанистый белокурый юноша – всем известный принц Лансель, Курт, Зариан и трое парней.
– Да, господин Брайт, – с достоинством в голосе произнес принц.
– Ваши две команды победили Бестию в прошлом году, вы стали лучшими студентами курса, но не попросили награды. Чье это было решение?
Аристократы вначале стояли с довольным видом, но, когда выяснилось, что преподаватель упомянул их победу не с целью похвалы, улыбка с их лиц стерлась.
– Мы с моими друзьями, Зарианом и Куртом, так решили, потому что…
– Чье это было решение?! – грозно прокричал Сандер, испепеляя принца взглядом. Студенты испуганно вжали головы в плечи. Курт, Зариан, и остальные беспокойно переглянулись.
– Мое! Это я предложил, – ответил Лансель.
– А вы решили повторить за ним этот «благородный» поступок? – иронично покачал головой Сандер, обращаясь ко второй команде.
Студенты обреченно опустили головы. Сандер Брайт набросился на них так неожиданно, что Акциосу стало не по себе. Точно так же преподаватель вел себя, когда Акциос проходил проверку духа и когда просил подсказку для второго испытания. Но зато стало ясно, что Сандер так разговаривал не из-за личной неприязни. Стало быть, он может срываться на кого угодно, даже на принца.
– Это был самый глупый поступок, какой я только видел! – отчеканил Сандер. – Если что-то предлагают – бери, особенно если заслужил, особенно если предложил достойный человек! Вы всегда должны беспокоиться о будущем, а вы просто отказались от верной помощи в пользу какого-то фарса. Безмозглые идиоты! Сядьте! И запомните: впредь надо думать головой, прежде чем строить из себя непонятно кого.
Сокрушенные ребята опустились на скамью. Сандер Брайт прошелся вдоль первого ряда, окидывая взглядом обучающихся.
– Вы все, запомните, – строго заключил он. – Может быть, кто-то сомневается в моей правоте. Я объясняю. Подумайте хорошенько, Лансель из Правящего рода, Курт – сын адмирала морского флота, Зариан – сын начальника королевской стражи, Персиваль – сын главного казначея, Бенедикт – сын придворного лекаря и Арчибальд – сын главного писаря. Думаете, ваши родители добились бы такого величия, если б отказывались от наград за свои заслуги? Они были чрезвычайно недовольны, и из-за вас я оказался в неудобном положении. В лес разрешается взять с собой только дух, ремесленники могут взять то, что сделали в прошлом учебном году в качестве экзаменационной работы. Оттого, что вам хватило ума добровольно лишить себя награды, мне пришлось выпрашивать для вас послабления. Наш директор, Виктор Бёрн, пошел на уступки. Разрешил вам, дуракам, взять по одному ремесленному предмету на команду. Никакие другие ремесленные предметы и никакие реликвии не допускаются. Это касается всех!
Среди студентов пронеслась негромкая волна возмущения. Рик резко повернулся к Акциосу и прошептал:
– Я как знал, чувствовал, что надо арбалет делать. Он нам точно пригодится. Вот только стрел у меня мало…
– Господин Брайт, – подняв руку, выкрикнул Дуглас, студент ремесленного факультета, – как быть, если у ремесленников нет оружия?
– Зато оно есть у ваших сокурсников с боевого факультета. Но не думайте, что они окажутся в лучшем положении, чем вы. Студентам ремесленного факультета будет позволено прямо на месте делать ремесленные предметы из выданных материалов с помощью имеющегося инвентаря. Это основные правила, остальное вы узнаете, когда настанет время. Всё ясно?
Сандер принялся перечислять, какая понадобится одежда, ведь зимовать они будут в лесу, без надежной крыши над головой и теплой печки.
– Хорошо подумайте, что возьмете с собой. Вещи повезут отдельно в телегах, но советую много не брать. Один мешок от каждого и всё. Груз будет приниматься по расписанию, которое появится за неделю до отправления. Есть вопросы?
– Господин Брайт, этот Воющий лес, он далеко? – послышался голос студента.
– До нашего места назначения около месяца пути.
– А где мы будем ночевать? – спросила одна из аристократок.
– По дороге всюду расположены таверны. В лесу разобьем палаточный лагерь.
После занятия начались бурные обсуждения практики, некоторые ринулись за главный корпус – посмотреть на три большие телеги с навесами из крепкой непромокаемой ткани.
На следующих занятиях Сандер Брайт рассказал об энергии хаоса:
– Эта энергия не возникает из ниоткуда, ее порождают сами люди. И чем дух человека слабее, чем меньше он контролирует себя и свои эмоции, тем сильнее энергия хаоса на него воздействует. Она способна полностью затмить разум и подчинить его. Со стороны кажется, человек становится совсем другим, но на самом деле раскол лишь высвобождает ту сторону личности, которую он всегда подавлял и тщательно скрывал от окружающих. Более того, расколотые люди становятся невероятно сильными, их дух может развиться на несколько ступеней за пару часов. Главная задача заклинателей духов – обезопасить человечество от искаженных.
Существует способ вернуть искаженного в его нормальное состояние. Если кратко, человек должен признать свою бессознательную темную сторону, смириться с ее существованием, осознать, что он должен с этим жить. Тогда энергию хаоса можно усмирить, и, если получится взять ее под контроль, искаженный придет в себя. В таком случае он станет погасшим.
Сами по себе животные не подвержены хаосу, в отличие от людей, но во время раскола количество искаженных зверей растет неимоверными темпами. Дело в том, что стоит хоть крохотному кусочку искаженной плоти попасть в организм, зверь тут же станет искаженным. Хаос распространяется как болезнь. Раньше студентов отправляли на практику только на зимний период, поскольку зимой легче выслеживать добычу. Теперь время года не имеет значения, Воющий лес кишит такими существами. И в отличие от людей, зверье излечить нельзя, и единственный способ обезопаситься от них – истребить. Поэтому наше путешествие будет таким долгим.
После занятия Акциос поведал Рику осенившую его мысль:
– Интересно, как Сандеру Брайту удалось до раскола такие глаза заполучить?
– Хочешь сказать, он тоже погасший? – Друг призадумался. – Не исключено. Хотя не знаю, как это возможно. Предыдущий раскол был больше ста лет назад.
Ребята заметили, что ни Эмили, ни Варвары не было на первых двух лекциях. Девушки не появились и на третьей, и на последующих, и даже не приходили в обеденный зал.
– Куда же они подевались? Очень странно, – сказал Рик, когда они закончили обед и пошли к выходу.
Акциос предложил заглянуть в общежитие, может, Эмили с Варварой по какой-то причине не выходят оттуда.
– Да, Акциос, сходи, – поддержал идею Рик. – А я пока… – и посмотрел в сторону, где на скамейке его ждала Мэри.
– Всё понятно. Ладно, Рик, увидимся. – Акциос похлопал друга по плечу.
Он поднялся на второй этаж женского корпуса, постучал, но дверь никто не открыл. В комнате было тихо. С такими сильными студентками и с умением Рика строить планы их команда легко бы выбилась в лидеры. Обидно, если Эмили и Варвара так и не появятся. Акциос решил подождать рядом с общежитием.
На залитой солнцем площадке, соединяющей два корпуса, прогуливались студенты. Кого он ни спрашивал, никто за всё это время не видел ни Эмили, ни ее подругу. Он остановился недалеко от группы аристократок, отчетливо услышав имя Эмили в их разговоре, и прислушался.
– Наверное, струсила, побоялась возвращаться после того случая на вечеринке, – говорила Люкс Эйсвуд.
– Так что же там произошло? Я видела стражников, но ничего не поняла, – сказала ей девушка с ремесленного факультета.
– Эта выскочка пришла без той деревенщины Варвары, слонялась там, пока к ней не подошел Курт. Видели бы вы, как она с ним обошлась, плеснула в лицо пуншем! – На этом месте аристократки ахнули и пораженно прикрыли рты. – Да-да, нашего красавчика Курта. Ее первый раз удостоил внимания парень, да еще не кто-то – Курт. Под конец вечера она такое сделала, все видели, как она духовную энергию на него нацелила. Курт после этого сам не свой, покалечила парня…
Аристократка внезапно замолчала. К ней подошел сам Курт, задев ее плечо.
– Заткнись, курица! – прошипел он и устремился прочь.
Люкс оторопела, но не растерялась:
– Вот, я же говорила, – надменно произнесла она, – вот, что она с ним сделала!
«Что-то случилось», – подталкиваемый этой мыслью, Акциос помчался за ним. Что-то произошло на вечеринке аристократов в конце прошлого учебного года, вот почему Эмили нет. И Курт точно к этому причастен.
– Курт, постой. Ты знаешь, где Эмили? – спросил он, подбежав. Курт и правда изменился, его глаза стали темно-красными. – Ты… Ты погасший?
– Не знаю я, – хмуро ответил Курт, замедлив шаг. Отвечать на последний вопрос он не счел нужным. – Почему я должен знать, где Эмили?
– Но ты был с ней на вечеринке, – напомнил Акциос, – и… там была стража…
– Я тут ни при чем, – Курт остановился. – Я правда не знаю, где она.
– Тогда расскажи, что произошло? Для меня это важно. Мы должны быть в одной команде в Воющем лесу, – настойчиво сказал Акциос.
– Ааа, – протянул он. – Я понял. Вы с ней… – Курт вздохнул и поднял взгляд на редкие облака. – Раскол, вот что.
***
Вечеринка аристократов в честь окончания первого курса получилась довольно шумной, даже слишком. А как иначе, ведь они такие молодцы, прошли все испытания, выстояли против непобедимой Бестии. Бестия, кстати, оказалась не такой уж и непобедимой, целых шесть команд смогли ее уничтожить. Студенты веселились, позабыв обо всем на свете.
Играла музыка, пели звонкие голоса, а между песнями на сцену выбегал Курт и выкрикивал фразы, на которые публика отвечала с бурной энергией. Он объявил следующую песню, а сам направился к столику с напитками, где увидел ее.
Эмили получила приглашение на вечеринку, хотя не была аристократкой и лучшей студенткой курса не стала. Принц Лансель пригласил всех, кого считал достойным, а у Эмили был фиолетовый, эпический дух. Обычно рядом с ней всегда крутилась подруга, Варвара, никого не подпускающая к ней ближе, чем на пару шагов. Но на вечеринку Эмили пришла одна, и Курт решил не упустить этот шанс.
Великолепная фигура в облегающем алом платье, гордо расправленные плечи, красивая шея, длинные волосы, четко очерченные брови над янтарными глазами с густыми черными ресницами, нос, губы – всё в Эмили притягивало его внимание. И не только его. Не проходило ни дня, когда аристократки с боевого факультета не косились на нее с завистью и не сплетничали. Она одна из немногих девушек, которых Курт обходил стороной.
Он подошел к столику и нарочно взял стакан с пуншем, к которому тянулась Эмили, на миг опередив ее. Их руки соприкоснулись.
– Прошу прощения, – манерно произнес Курт и вручил девушке напиток. Она улыбнулась. – Не желаешь потанцевать?
Эмили отказалась. Тогда Курт сделал пару изощренных комплиментов, от которых растаяла бы любая, и предложил посмотреть на изумительно красивое ночное небо с романтично ярким месяцем. Они вышли на веранду с колоннами. Рука Курта легла на плечо Эмили, нежно спустилась вниз по гладкой коже и оказалась в ее ладони. Не прекращая говорить, он смотрел в ее глаза, очаровавшие его. На девушку, похоже, его действия не производили нужного впечатления. Она сделала глоток из стакана и с некой отстраненностью стала смотреть на звезды.
– Я верю, что всё не случайно, – проговорил Курт, – быть может, это судьба?
Моей душе отныне нет покоя.
Навек вскружила голову мою.
И сердце, разум беспокоя,
Твердит одно лишь: «Я люблю».
Прочитав стих, он обхватил Эмили за талию и прижал к себе. Как правило, перед стихами не могла устоять ни одна девушка, и через пару секунд Курт мог добиться поцелуя. Но что-то пошло не так. Не успев склониться к ее губам, он резко выпрямился и отпрянул, весь облитый пуншем.
Он протер глаза, развел локти в стороны, чтобы мокрая одежда поменьше соприкасалась с телом, и ошеломленно посмотрел на нее. Эмили отряхнула платье от нескольких попавших на него капель:
– Я предупреждала, не переходи границы! – сказала она, отнесла пустой стакан на столик и скрылась.
– Что смотрите?! – сердито прикрикнул Курт таращившимся студенткам.
Раскол окрасил небо в красный в самый разгар веселья. Половина студентов выбежала посмотреть на это, другая половина решила остаться под крышей и спрятаться. Эмили направлялась к дорожке, ведущей к женскому корпусу, как вдруг кто-то крепко схватил ее за руку.
Она обернулась и застыла от ужаса. Это был Курт с горящими красными глазами.
– Как ты посмела, дрянь! – процедил он сквозь зубы не своим голосом. Лицо Курта искривилось страшной гримасой.
– Курт, пусти! – Эмили вырывалась, но Курт поймал ее вторую руку и вцепился мертвой хваткой.
Кругом поднялся крик, с каждой секундой всё больше студентов смотрели на них, но подходить никто не решался. Среди них оказался Лансель и без колебаний приказал Зариану:
– Зови на помощь, быстро!
Курт ругался самыми грязными словами, совсем неподобающими аристократу. Эмили, пытаясь высвободиться, применила духовную энергию, ее руки облачились в яркую фиолетовую ауру. Курт взревел и рухнул на колени. В его ладонях горело фиолетовое пламя, он неистово ими размахивал и пытался потушить об землю.
Эмили сделала несколько шагов назад, и в этот момент рядом появилась стража академии. Двое коренастых мужчин взяли ее за плечи, еще двое подошли к Курту. Фиолетовая аура девушки погасла.