(Не)Чужая семья. Новое счастье
- -
- 100%
- +
Я поймала себя на том, что фотографирую какие-то моменты из жизни малышей на телефон, а потом в вечерней тишине листаю галерею вместо того, чтобы работать. Они стали центром моей вселенной, и это давало силы, поддерживало и не позволяло опускать руки, как бы не было тяжело.
Однажды ночью случилось неизбежное. Я сидела на кухне с ноутбуком, пытаясь заставить глаза, фокусироваться на цифрах. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь негромким тиканьем часов, которую внезапно заполнили явно мужские шаги.
Замерла как кролик перед удавом, ведь он не должен был меня видеть. Наши пути уже так давно не пересекались, что я забыла о данном себе негласном правиле: избегать Мирона как можно дольше и дальше. Я придерживалась его для спокойного сосуществования с ним в рамках общей жилплощади.
- Может попробовать сбежать? - посетила трусливая мысль, но я отмахнулась от неё. - Поздно.
Хозяин дома вошёл на кухню и застыл на пороге, увидев меня. Выглядел он, честно говоря, не очень. Дорогой костюм помят, небритый, а взгляд мутный и не совсем трезвый. Мы смотрели друг на друга в тишине, и никто не двигался с места. Он, кажется, был так же шокирован этой встречей, как и я.
- Что ты здесь делаешь? - его голос прозвучал хрипло.
В нём не было злобы, лишь усталое недоумение, будто он обнаружил у порога выброшенного на улицу котёнка. Которого в один миг и пожалеть хочется, и прогнать, ведь у него может оказаться заболевания, которые нужно лечить, если решил взять его себе.
- Работаю, - тихо ответила я. А он медленно кивнул.
Взгляд Мирона скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, спустился к просторной пижаме изумрудного цвета, в которой я ходила последние недели, а после вернулся к глазам.
- Они, - запнулся, словно забыл, что хотел спросить, но всё же продолжил, - спят?
Неожиданно заданный вопрос повис в воздухе. Это был первый раз, когда он сам спросил о детях. Не с вызовом, не с болью в голосе, а просто по-отечески.
- Да, - выдохнула, не в силах сдержать волнение. - Серёжа сегодня немного капризничал, а Лёша впервые громко рассмеялся, когда я строила ему рожицы.
Я произнесла это без всякой надежды на его эмоциональный отклик, просто поделилась новостями, но лицо Мирона исказилось. С облегчением поняла, что не от злости, а от чего-то другого. От боли? Которая, казалось, на секунду прорвала его вновь «подвыпившее» состояние.
- Хорошо, - он резко отвёл взгляд в сторону, а потом и вовсе ушёл, оставив меня одну в свете экрана ноутбука.
Его шаги затихли в коридоре, и вскоре донёсся щелчок двери кабинета. Этот звук я уже могу определить из тысячи. Посидела ещё минут десять, пытаясь сосредоточиться на работе, но никак не получалось сконцентрироваться.
Не в силах вернуть прежний настрой и подавить зевоту, просто закрыла ноутбук и на цыпочках прокралась в детскую. Два ровных дыхания, два тёплых комочка под пледами. Мальчики спали, абсолютно беззащитные и не подозревающие о той буре эмоций, что бушевала за стенами их комнаты в душе родного отца.
Я поправила плед Серёже, потом коснулась макушки Лёши. Мои пальцы сами собой потянулись к его щеке, и малыш во сне чмокнул губками.
«Он спросил о вас, - мысленно сказала я мальчишкам. - Всего один раз, но я уверена, что это только начало. Совсем скоро вы будете бегать по лужайке вместе с ним и гонять футбольный мяч».
Глава 5
Алина
После озвученного им вопроса я задалась целью: пробить ледяную стену, которую Мирон возвёл вокруг себя. Его практически полное отсутствие в собственном доме пугало с каждым днём всё больше, поэтому нужно срочно восстановить его связь с малышами.
Моя тактика была простой и тихой, как партизанская война. Я стала оставлять следы присутствия детей в поле его зрения. Сначала это была фотография, которую я «забыла» на журнальном столике в гостиной, куда он изредка заходил.
Не та, с яхты, что стояла у него в кабинете, а другая. Света на последних сроках беременности, сияющая, с руками, сложенными на огромном животе, а рядом Мирон, прижимающий к нему ухо со счастливой улыбкой.
На следующий день фотография исчезла. Я не знала, выбросил ли он её в порыве гнева или забрал к себе, но это был знак. Мирон заметил.
Потом пришло время первых детских рисунков. Заказала безопасные краски и, обмакнув в них ладошки мальчиков, оставила отпечатки на белых листах. Один такой шедевр, подписанный мной «Первая картина Лёши», я «нечаянно» оставила на кухонном столе, рядом с кофемашиной. К которой утром, как паломник к иконе, приходил Мирон.
Вечером я пошла на кухню затем, чтобы развести порцию смеси, как услышала громкий стук. Выглянула из-за угла и обнаружила Марона с разбитым кулаком. Кажется, он с силой ударил в фасад одного из подвесных шкафов.
Пару секунд решала уйти или остаться, в итоге поняла, что я должна как минимум перевязать ему разбитые костяшки, как максимум детям нужна будет еда. Вошла, стараясь немного пошуметь и обнаружить своё присутствие заранее. Мирон даже не обернулся.
Взгляд невольно искал рисунок, который я так «случайно» оставила на столе, но он смял лист и швырнул в мусорное ведро. В горле встал ком от обиды за наши неоценённые старания, но сдаваться пока рано.
- Давай перебинтуем? - моё предложение, сказанное вроде спокойным и тихим голосом, заставило его вздрогнуть.
Мирон тут же обернулся, посмотрел в мои глаза и тут же ушёл прочь.
«Да уж, Алин. Наводить мосты, видимо, не твоё, - вздохнула мысленно я, доставая из мусора наше с детьми художество».
Ещё несколько дней прошли без происшествий, пока я однажды не уснула прямо в кресле между кроватками. Сама не заметила, как сон сморил меня, хорошо, что успела переложить детей на места, иначе могла бы их травмировать не удержав.
Мне снилось море и дети. Только уже подросшие. Это однозначно были Лёша и Серёжа. Мы бежали с ними по кромке прибоя и смеялась. Картинка была такой тёплой, что я невольно улыбнулась ей и наяву.
Проснулась резко, от тяжёлого взгляда, прожигающего во мне дыру. Тут же распахнула глаза и в полумраке комнаты, освещённой только ночником в форме звезды, я увидела Мирона. Он молча стоял в дверях и совершенно не двигался. Застыл как памятник самому себе.
Я не рискнула вскакивать и нарушать момент, а хозяин дома посмотрел сначала на одну кроватку, затем на вторую. В его взгляде уже не было привычной мне боли или ненависти. Там поселилось что-то другое. То, от чего у меня внутри всё перевернулось, и сердце в груди совершило кульбит, но я рано обрадовалась.
Мирон тряхнул головой, словно скидывая наваждение, а после так же, не говоря ни слова, ушёл. Вот только этого хватило для того, чтобы я поверила в то, что ещё не всё потеряно. Робкая надежда расправила крылья в моей душе.
Эта надежда жила во мне несколько дней, заставляя улыбаться детям чаще и легче переносить усталость. Я была почти уверена, что лёд тронулся и именно это привело меня к его кабинету в тот вечер. Полоска жёлтого света падала из приоткрытой створки в тёмный коридор, словно приглашение.
Я подошла бесшумно и заглянула внутрь. Он стоял спиной ко мне, глядя в окно. На столе, рядом с почти пустой бутылкой виски, лежала фотография с их первого отдыха. Света на ней смеялась, и её счастье было таким живым, что у меня сжалось сердце. Сама не знаю, зачем шагнула внутрь, нарушив его уединение.
- Зачем ты здесь? - голос Мирона вырвал меня из воспоминаний, возвращая в действительность. - Чтобы в очередной раз напомнить, чего я лишился?
- Нет. Увидела открытую дверь и хотела узнать, как ты? Мы уже привыкли к тому, что она всегда заперта. Дети, - начала я, но он перебил меня.
- Хватит о них! Хватит приходить сюда со своей пародией на заботу! Ты думаешь, что, притворяясь ею, что-то изменишь?
От его слов у меня перехватило дыхание. Это было больнее, чем если бы он ударил меня. Смотрела на мужчину и понимала, что в нём просто говорит горе. Мирон никогда не был таким.
- Я не притворяюсь, - проглотила горький ком разочарования и уже чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Я всего лишь пытаюсь помочь.
- Помочь? - Мирон иронично ухмыльнулся в ответ на мои слова. - Ты не она! Запомни! И никогда её не заменишь!
Мне стало так горько оттого, что он пытался уличить меня в чём-то, чего я не совершала. Пощёчину не дала только потому, что нас разделял стол.
- Я и не пыталась! Просто хотела поддержать, помочь тебе осознать, насколько ты нужен детям и как вам всем необходимо быть вместе.
Стояла на месте, сжимая кулаки, готовая к новой порции гадостей, но его лицо вдруг выдало совершенно нетипичную эмоцию. Взгляд похолодел, я бы сказала, превратился в наглый. Мирон медленно прошёлся глазами по мне, и на его губах появилась кривая усмешка.
- Другом? - он произнёс это слово с таким ядом, что мне стало не по себе. - Если ты так отчаянно хочешь быть нужной, оказаться на её месте, давай начнём с самого простого?
Он сделал несколько стремительных шагов ко мне и замер на расстоянии в пару ладоней. От него несло алкоголем, глаза выглядели стеклянными, и я инстинктивно отступила, когда он приблизился.
- Мирон, - прошептала я, и в моём голосе зазвучал страх.
Но он уже наклонился ко мне, и его дыхание обожгло щеку.
- Скажи мне, - мужской шёпот был похож на шипение змеи, - какая часть её жизни тебе нужна? Дети? Кажется, их ты уже прибрала к рукам. Дом? Я сбился со счёта от того, как долго ты здесь находишься, - у меня по коже прошёл табун мурашек. - Или муж?
Он выдержал небольшую паузу, наслаждаясь моим замешательством и лёгким страхом.
- Хотя нет, о чём это я. Всем давно понятно, что ты хочешь всё и сразу!
Глава 6
Алина
Я выбежала из его кабинета без оглядки. Так быстро, как только могла. Глаза жгло от непролитых слёз, а в голове звучали противные слова Мирона. Стучали, словно молот по наковальне, разрушая моё к нему доверие и сострадание.
«Никто не вправе обижать человека за желание помочь! Я никоим образом не давала ему повод подумать обо мне такое! Не строила глазки, не ходила голышом по дому, соблазняя его, и совершенно не рассматривала его как объект влечения! Но именно в этом меня сейчас пытались обвинить! В том, чего я точно не совершала».
В комнату малышей влетела так, что перепугала задремавшую в кресле Ирину. Она уставилась на меня полусонными глазами в недоумении, а я выдавила из себя:
- Вы побудете с мальчиками? - получив утвердительный кивок, сообщила, что пойду в свою комнату и убралась подальше, пока истерика не захлестнула с головой.
Рванула из детской и едва оказалась в пустой и полутёмной гостевой, закрыла за собой дверь. Больше не в силах сдержать эмоции, сползла по створке вниз. Хотелось свернуться калачиком, но я всего лишь уткнулась лицом в колени. Дала волю слезам, но так тихо, чтобы не разбудить мальчиков в соседней комнате.
Мне тоже было сложно и больно. Я, как и Мирон, потеряла близкого человека, и эта утрата заставляла сглатывать постоянно образующийся ком в горле.
Всё в этом доме напоминало о сестре. Каждая мелочь, даже диванная подушка, картина или настенные часы. Постельное бельё, полотенца, принадлежали ей, а я лишь гость в их с Мироном доме.
Но несмотря на все трудности, мне пришлось взять себя в руки и спрятать горе глубоко в сердце ради маленьких мальчиков, которые остались без матери. Я нужна им. Они росли, с каждой минутой все больше менялись, и я обещала, что буду рядом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.