Поезд 817. Петля под Москвой.
- -
- 100%
- +
Но платформа, которая появилась из темноты, не была «Минской».
Она была слишком узкая. Слишком низкая. Стены — голый бетон, не облицованный, с вертикальными следами опалубки. Лампы висели редко, давали старый жёлтый свет. На стене виднелись прямоугольники под указатели, но букв на них не было. В конце платформы уходила вверх лестница, перегороженная металлической цепью. За цепью стояла темнота.
Кузнецов автоматически потянулся к тормозу, но остановил руку. Остановка у неизвестной платформы без команды и без понимания состояния пути могла быть ошибкой. Проезд тоже мог быть ошибкой. Впервые за пятнадцать лет оба решения казались неправильными.
Состав скользнул вдоль платформы.
На ней стоял человек.
Один.
В форме метрополитена старого образца, с фуражкой в руке. Он не махал, не отступал, не пытался подать сигнал. Просто смотрел на кабину. Лицо у него было серое, как бетон за спиной, но глаза казались живыми.
Когда кабина поравнялась с ним, человек беззвучно произнёс что-то губами.
Кузнецов не услышал, но понял.
«Не останавливайся».
Он дал ход.
Станция ушла назад. Жёлтый свет погас за спиной. Тоннель снова сомкнулся впереди.
В кабине стало темнее, хотя приборы горели по-прежнему.
Кузнецов снова вызвал диспетчера. На этот раз сказал не по форме, а как человек:
— Если вы меня слышите, поезд жив. Пассажиры живы. Я не знаю, где мы.
Долгое время был только шум.
Потом из него вышел спокойный, чужой голос:
— Следующая станция...
Пауза.
Название не прозвучало.
Глава 3. После Парка Победы
В вагоне никто ещё не понимал, что стал частью истории, которую потом будут пересказывать шёпотом и обязательно начинать словами: «Официально этого не было».
Пассажиры сначала просто скучали. Это самое обычное состояние метро: человек находится между двумя местами, не принадлежит ни одному из них и делает вид, что времени не существует. Кто-то смотрит в телефон, кто-то читает, кто-то думает о работе, кто-то ненавидит всех вокруг без особой причины.
Аня и Лера сидели рядом, прижав колени к сумкам. После «Парка Победы» они замолчали, потому что спор об архитектуре исчерпал себя. Лера листала ленту, но картинки не загружались. Аня смотрела в тёмное окно и видела там собственное лицо, вытянутое и бледное.
— У тебя интернет есть? — спросила Лера.
— Нет.
— У меня тоже. Хотя обычно тут ловит иногда.
— В тоннеле не обязан.
— Да я не жалуюсь. Просто долго как-то.
Аня посмотрела на часы.
— Сколько мы едем?
— Не знаю. Минуты три?
— Больше.
— Ну перегон длинный.
Эта фраза прозвучала неуверенно. Обе это услышали, но ни одна не захотела продолжать.
Через проход сидела женщина с ребёнком. Мальчика звали Кирилл. Он уже не спал. Он смотрел не на мать, не на людей и не в телефон, а в окно. Дети иногда видят в тёмном стекле больше взрослых, потому что ещё не знают, что именно там видеть запрещено.
— Мам, а почему станция была без названия?
Женщина, Екатерина, устало провела ладонью по его волосам.
— Какая станция?
— Там. За окном. Она была жёлтая.
— Тебе приснилось, Кирюш.
— Я не спал.
— Значит, показалось.
Мальчик надулся.
— А дядя тоже видел.
Он показал на Максима у двери. Максим сделал вид, что не заметил, но Екатерина уже посмотрела на него.
— Вы что-то видели? — спросила она.
В метро такие вопросы не задают незнакомым людям. Но ситуация уже немного сдвинулась из обычной колеи, и правила вежливого безразличия начали трескаться.
Максим пожал плечами.
— Свет какой-то. Может, служебная платформа.
— Здесь есть служебные платформы?
— Я не знаю.
Это было честно, но не успокаивало.
Пожилой Орлов поднял глаза от своего пакета.
— В метро много чего есть, чего пассажир не видит. Но служебная платформа с людьми — это уже интереснее.
— С какими людьми? — быстро спросила Екатерина.
Орлов понял, что сказал лишнее.
— Я не уверен. Может, отражение.
— Не было там отражения, — тихо сказал Кирилл.
Вагон качнулся. Свет мигнул. На секунду стало темно, и в этой темноте несколько человек одновременно увидели одно и то же: за окнами, не в отражении, а именно снаружи, прошла светлая полоса платформы. Мгновение — и снова тоннель.
Лера вцепилась в рукав Ани.
— Ты видела?
— Нет.
— Видела.
— Я сказала нет.
— Ань.
— Если я скажу да, станет легче?
Лера отпустила рукав.
Из динамика донёсся щелчок. Обычно перед объявлением он почти незаметен, но сейчас прозвучал громко, как удар ногтем по стеклу. Все подняли головы.
— Уважаемые пассажиры...
Голос был не тот. Не привычный автоматический голос, не голос машиниста. Он был ниже, старше, будто запись сделали много лет назад и несколько раз переписали с плёнки на плёнку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.