- -
- 100%
- +
– Сэр, я извиняюсь, но я вынужден Вас предупредить. Во-первых, касательно Антимонополиста. Мы предположительно выяснили, кто он. Он разговаривал о чём-то в баре в центре Москвы с Никифоровым за девять часов до инцидентов в Швейцарии и Италии. И его сопровождал адвокат Павлов, что защищал Никифорова в суде. Также навещал верховного судью Соколова, который во время этого визита и позвонил, приказав дать ход этому делу. Что интереснее, он и до встречи с Никифоровым часто попадал на камеры с Павловым. У Павлова весьма интересная биография. Он, например, изначально был гражданином Украины, все родственники погибли в ходе контртеррористической операции на территории Донбасса в 2015 году, и пока именно Павлов наша единственная зацепка, но пока мы не можем его найти. А про Антимонополиста мы не знаем почти ничего, кроме внешности. Молодой мужчина, лет двадцать семь на вид, брюнет, рост больше 6 футов. У нас есть его подробнейшие снимки, но проблема в том, что по ним мы не нашли его ни в одной базе данных, так что скорее всего он нигде не числится, что меня пугает. Возможно, Трифонов предварительно стёр упоминания о нём отовсюду, пока ещё был главой ФСБ, но ведь есть и письменные свидетельства, медицинская карта, сотни часов с записи городских камер, всё это стереть почти невозможно. Так что найти Антимонополиста будет очень сложно. Во-вторых, это просто моё наблюдение. Я подробно изучал идеологию Антимонополиста, которую можно считать и идеологией всей революции. Он стремится не столько построить какое-то сильное и независимое государство, сколько создать, я бы даже сказал, антигосударство, технически цель которого только одна – противостоять США до победного конца, чем бы он ни был. Поэтому, кстати, неудивительно, почему Бейзер поддерживает революцию. Если в руках такого человека, как Антимонополист, Боже упаси, окажется такое большое государство, как Россия, ещё и с ядерным арсеналом – это может стать величайшей катастрофой не просто в истории Америки, а в истории всего человечества. Я, конечно, не имею права давать Вам рекомендации и тем более указывать, но рисковать в надежде извлечь выгоду из ситуации, при нынешних обстоятельствах я бы не стал.
– Фостер! Если наши войска будут введены, то это должно произойти до середины ноября. Если революционеры в силах свергнуть правительство к тому времени, то никакое давление на них нам уже не поможет. Если же Россия отвергнет наше предложение о введении войск, то это станет ясно в течение дней пяти, бездействие за это время сильно ситуацию не изменит, и Вы продолжите активную борьбу против революционеров. Так что Ваше временное бездействие несёт за собой минимальные риски, и как раз таки помогает эффективнее противодействовать революционерам. Итак, мой приказ ясен?
– Да.
– Тогда исполняйте! До свидания!
Звонок оборвался. Майкл, оставшись наедине с самим собой, тяжело выдохнул. Спустя двенадцать отстукиваний секундных стрелок на часах напротив рабочего стола Фостер резко встал и стал торопливо обхаживать свой кабинет, погрузившись в беспокойные размышления.
***Плотников с Трифоновым и Чулем сидели на задних креслах белой “Нивы”, с умеренной скоростью рассекающей лесную дорогу. Сидя посередине, Андрея уткнулся в ноутбук на своих коленях. Машину вёл Казаков, а рядом с ним сидел напряжённый Отцов.
– Что же, самое время! – объявил в какой-то момент Василий. – Начинайте работу чат-бота!
Андрей нажал на какую-то кнопку и скомандовал:
– Давай!
Даниил надавил на газ, и машина начала заметно ускоряться.
***Черный БМВ стоял на обочине. В нём сидели пятеро весьма крепких мужчин.
– Народ! – вдруг сказал один из них. – В чате высылают нам координаты первого местоположения, из которого мы должны отправиться до второго и так далее. И это действительно ведёт к той дороге на Тверь, о которой нам говорили!
– Звоню начальству! – сказал водитель.
– Но всё равно – уже едем! – скомандовал ещё один. – Надо докладывать о каждом их шаге.
***– Пока что, судя по сообщениям наших агентов, они действительно направляются на дорогу, ведущую сюда, – сказал Григорий Налавину, кладя трубку.
Они находились в огромном, светлом, но пустом зале, в котором стояли только огромный диван и стол. А сам этот зал занимал целый этаж хрущёвки. А под окнами в небольшом дворе стояли танки и военные.
– Хорошо! – без энтузиазма сказал Налавин. – Но надеюсь, обойдётся все не слишком большими жертвами…
***
Чёрное БМВ выезжало на трассу. Теперь оно выстроилось в ряд из каких-то автомобилей. С каждого поворота в него въезжало всё больше и больше машин.
– Все иные варианты теперь окончательно отброшены! – объявил водитель. – Из всех вероятных вариантов единственное место, куда мы можем поехать, – это Тверь!
– Значит, срочно доложим об этом начальству! – скомандовал один из пассажиров.
***Нива выехала на широкую трассу.
– Стоп! – скомандовал Андрей.
Автомобиль остановился. Через несколько минут подъехал целый ряд автомобилей, остановившихся позади “Нивы”. Вскоре справа подъехал ещё один ряд. А потом и слева.
Приезжало всё больше и больше машин. И теперь они заняли и встречную полосу, нарушая все правила дорожного движения.
Нива начала медленно двигаться вперёд. Все ряды машин стали ехать за ней, освобождая место для новых. Когда Даниил проехал так около трёх километров в течение получаса, Андрей, не отрываясь от ноутбука, объявил:
– Все построены! А теперь вперёд!
Белая Нива рванула с места и несколько тысяч автомобилей отправились вслед за ней…
***– Теперь уж точно! – объявил Григорий. – Они выехали на дорогу к Твери. Но есть один маленький нюанс…
– Какой? – спросил Налавин в пол-оборота.
– Судя по нашим снимкам со спутников, там около четырёх тысяч автомобилей. В каждой из них по пять человек. Значит сюда движется около двадцати тысяч человек.
Президент засуетился, а затем стойко ответил, взявшись за голову:
– Этого всё равно мало для победы над всеми силами в городе. Но сколько же людей сегодня погибнет!
***– Сколько здесь машин вообще? – спросил один из пассажиров БМВ, оглядываясь вокруг.
– Очень много… – ответил ему поражённый водитель.
Машины ехали синхронно и держали между собой нужное расстояние, исключая возможность аварии. Огромная железная армада неслась за своим маленьким белым лидером, разумеется, не без страха, но при этом готовые принять свою судьбу…
***– До Твери осталось пятнадцать километров! – сказал Даниил, глядя в навигатор.
– Значит, совсем скоро, но не сейчас, – ответил Трифонов. – Немного ещё.
***В зал к Налавину зашли люди в костюмах и занесли какой-то большой экран, а затем в спешке покинули помещение.
– Отсюда Вы сможете видеть их движение напрямую со спутников! – пояснил Григорий, нажав на кнопку на экране, тем самым включив его.
– Ага, – только и сказал медленно Налавин и стал глазами поедать экран, наблюдая за движением автомобильного марша.
Советник лишь пожал плечами, встал подле своего начальника и стал, изображая заинтересованность, смотреть в экран.
***Трифонов вдруг начал быстро шевелиться, глядя то в одно окно, перемещаясь к нему всем корпусом, то в другое, а затем резко объявил:
– Сейчас!
***– Что происходит? – спросил Налавин Григория в смятении, подходя ближе к экрану.
– Я не знаю, – растерянно отвечал советник. – Они… Они куда-то поворачивают…
– Господи! – воскликнул президент, отвернувшись от экрана к Солёву. – Их цель не Тверь, видимо они сворачивают в сторону объекта “Поленница”!
– Что это? – спросил советник, прищурившись.
– Это один из крупнейших военных складов. Тех запасов оружия им хватит на что угодно!
– Мы сможем их перехватить?
– Уже нет, – взялся за волосы Марк Эдуардович. – Можно лишь послать сигнал военным на объект, но так мы выиграем минут десять.
– Так они хотя бы смогут продержаться дольше, наши войска из города подоспеют, и террористы попадут в ловушку!
– Точно! – кивал Налавин со слабой надеждой. – Тогда у нас ещё есть шансы!
***– Куда мы поворачиваем? – раздался недовольный голос с задних сидений БМВ.
– Не знаю… – задумался водитель, всматриваясь в происходящее за стеклом.
Машины стали следовать за повернувшей с трассы на просёлочную дорогу Нивой. Места на той дорожке было немного, и всем пришлось ехать вдоль маршрута по полю, которое было достаточно гладким, чтобы езда по нему не вызывала никаких затруднений. Впереди виднелся густой лес с гигантскими соснами.
***Небольшую опушку, окутанную лесной тенью, со всех сторон окружали огромные сосны. В её центре были воздвигнуты несколько полукруглых железных зданий, рядом с ними находились пара танков и антенна, которая торчала прямо из земли. Вокруг поляны был воздвигнут невысокий забор с колючей проволокой. По всей территории патрулировали вооружённые люди по три человека.
Сокрушая лесную тишину, прямо в патрульной группе из трёх человек раздался небольшой взрыв. Расположенная рядом с ними антенна разломилась на две обгоревшие части.
– Что здесь происходит? – спросил офицер, подошедший к месту происшествия.
Один из трёх солдат, что сразу подбежали сюда, выпрямился и ответил, уткнувшись в покрытый копотью осколок:
– Трое наших подорвались. Повреждена антенна.
– При каких обстоятельствах это произошло?
– Пока выясняем! – ответил всё тот же патрульный. – Скорее всего несчастный случай.
Офицер завертел головой.
– Нет, скорее диверсия – всё это слишком подозрительно. Особенно то, что подорвана антенна! – он достал рацию из кармана и стал говорить в неё. – Усилить патрулирование! Быть в полной боевой готовности!
***Андрей посмотрел в экран своего телефона.
– У людей там не было связи с внешним миром, кроме специальной антенны, стоящей там, чтобы избежать рассекречивания местоположения объекта. Она слегка меняла радиоволны в окрестности. А сейчас я этого не замечаю. Её всё-таки уничтожили, и теперь никто не узнает о нашем нападении! Значит эффект неожиданности за нами!
Нива доехала до леса и остановилась. Андрей, Василий, Даниил, Макар и Степан стали выходить из неё. Остальные машины также остановили движение, и люди из них с лёгким опасением также стали покидать автомобили.
В бот поступила новая команда: строить баррикады из машин. Водители обратно полезли в машины и, слегка повернув их и отъехав в другую сторону, совершили несильные столкновения машин между собой, и затем вновь вышли наружу. Несколько рядов из разбитых машин окружали лес.
Андрей направился в чащу, зазывая за собой, – идти до объекта надо было порядка пятисот метров. Все революционеры, взяв с собой автоматы из своих машин и зарядив их, решительно направились вслед за Плотниковым.
***С дальнего конца базы раздался взрыв. Все солдаты в патрулях синхронно перезарядили оружие. Из тёмных зарослей кустов под огромными соснами раздались выстрелы. Две группы патрульных, проходившие там, сразу рухнули на землю.
На опушку вышел Андрей с автоматом в руках. За ним выбежали ещё несколько вооружённых человек.
– Вперёд! – вскричал Плотников так сильно, как мог.
Из всех концов леса выходило всё больше людей. Растерявшиеся солдаты стали направлять на них оружие, не зная, что делать, пребывая в полной растерянности. В глазах даже самых суровых на вид из них читались страх и неуверенность.
– Открыть огонь! – послышался из раций приглушённый помехами голос.
Солдаты нажали на спусковые крючки и лесную тишину нарушили выстрелы, взрывы и режущие слух предсмертные крики.
Большинство революционеров попросту держали оружие в первый раз в жизни. У них не было никакой тактики. Они просто мчались вперёд и стреляли во всё, что движется… Они мяли немногочисленные патрули своим количеством. Все солдаты прятались в укрытиях, успешно отстреливаясь от нападавших, но тут же к ним подбегал почти десяток революционеров и разбивал им голову прикладом.
Из одного из ангаров выехал танк, направляя пушку в сторону противника, затем открыл огонь по бегущим в его сторону революционерам. Человек тридцать нападавших разлетелись в разные стороны от взрывной волны. Кто-то из них умер на месте, кто-то лежал на земле с разорванными на части телами с органами наружу, доживая свои мучительные последние минуты. В тот же миг около полусотни разъярённых революционеров кинулись на танк. Одни стали забираться на него, пока остальные подсаживали их. Открыв люк, около десяти человек прыгнули в танк. Изнутри раздались выстрелы. Через несколько секунд вылез один из революционеров. В чужой крови у него была испачкана вся одежда и лицо. Он встал на вершину башни с тяжёлым дыханием и с криком “Ура!” стал спускаться вниз.
Андрей вбежал вместе с Макаром и Семёном и ещё примерно сотней революционеров в самое крупное из зданий. То, что им было нужно, находилось в его подвале. Они прорывались вперёд, расстреливая всё на своём пути даже если никого не видели. Если им навстречу выбегал солдат, то он мгновенно погибал под огнём десятков автоматов. Плотников шёл впереди по этим серым коридорам. Эта толпа двигалась от лестницы к лестнице, спускаясь всё ниже и ниже.
Руки, голова, форма – у Плотникова всё было в крови павших солдат, охранявших склад. Он уже не чувствовал себя собой. Всё было сном, в котором он озлобленный зверь, а ему настоящему передавалась лишь сила этих чувств. Тело горело, время потеряло всякое значение.
Группа Андрея спустилась на самый нижний этаж. Теперь, когда толпа была так близко к цели, группа бежала сломя голову. В один момент, одна из дверей отворилась и порядка десятка солдат ворвалась внутрь торопившейся толпы. Они начали стрелять во все стороны, забирая всё больше и больше людей. Макар с криком влетел в толпу солдат и в мгновение перерезал одному из них горло небольшим ножиком. Сразу же от другого военного, ему прилетел патрон в грудь. Чуль, изгибаясь, свалился прямо под себя, захлёбываясь в крови.
Группу солдат окончательно окружили. И, зажав спусковые крючки, революционеры поразили каждого из них десятками патронами. А Макар лежал на полу, пытаясь вдохнуть в себя немного воздуха. Никто уже и не замечал его. Намного важнее сейчас было взять оружие, и Чуль это прекрасно понимал. Звук вокруг стал медленно затухать, а через несколько секунд его не стало.
Ворвавшись на склад, толпа во главе с Плотниковым, не дав противнику опомниться, расстреляла находящихся там солдат. Толпа оказалась в огромном пустом сером зале с длинными полками с различным оружием, тянущимися до самого потолка высотой с трёхэтажный дом. К полке на каждом этаже были пристроены лесенки.
– Теперь выносим отсюда всё! – скомандовал Плотников.
В подвал спускалось всё больше и больше людей. И собрав в охапку столько оружия, сколько возможно, они по очереди покидали ангар. Выйдя наружу с тяжёлой кучей из самых различных автоматов, перед Андреем предстал весь объект, контролируемый революционерами. Все патрульные были мертвы.
Плотников отправился в сторону одного из ангаров. Здесь находились пять танков.
– Вывозите! – скомандовал он.
Через минут пять все вещи со склада были вынесены. Теперь снаружи была растерянная толпа, в которой каждый держал по два-три автомата в руках, коробке с патронами и паре- тройке гранат.
Андрей встал на один из захваченных танков, и все устремили на него взор – после его атаки все безусловно воспринимали его главным, хотя до этого многие о нём даже не слышали. Мгновенно все замолчали, и Плотников начал вести свою речь, полагаясь лишь на яростное воодушевление, которое он испытывал, полноценно он уже не мог мыслить, вспоминая лишь совсем ужасные вещи:
– Сегодня мы потеряли немало людей! Мы не предупредили вас о том, что будет. Но иначе бы наш план рассекретили спецслужбы, люди откуда есть среди нас даже сейчас – здесь. Мы должны взять всё оружие, что удалось захватить, в том числе и танки, и отправиться через лес в Тверь. Причём как можно скорее, ведь совсем скоро основные силы подоспеют сюда. В этой чаще нас будет сложно найти, да и вдобавок военным придётся преодолевать барьеры из наших машин на въезде в лес. Мы останемся в городе перед нашим финальным ударом, который вам станет известен тоже лишь в нужный момент. А пока мы должны залечь в Твери на дно, сохраняя оружие для самого главного нашего удара. Теперь Налавин и его люди будут бояться нас, но сейчас мы близки к победе и до неё нам осталось совсем чуть-чуть! Это я вам обещаю! До встречи, братья!
Толпа не разразилась радостными и восторженными криками, никто не ликовал, не аплодировал. Она не была сломлена ужасом и отчаянием. В глазах этих уставших людей читалась тихая надежда…
***По пустому шоссе, вдоль леса, на большой скорости ехал кортеж из пяти машин. Сверху их сопровождали два вертолёта. В одной из этих машин на заднем сиденье расположились Налавин и его советник. Они ехали молча, так как ни сил, ни настроения говорить о чём-то не было. Марк Эдуардович потухшими глазами смотрел в окно, подпирая голову рукой. А Григорий дремал, изредка открывая глаза и поглядывая на Налавина. В один момент президент заявил:
– Необходимо объявить террористический уровень опасности по всей стране.
Советник повернулся к Марку Эдуардовичу и понимающе кивнул, а затем ответил:
– Думаю, это не решит всех проблем сразу… Теперь террористы очень хорошо вооружены и представляют большую угрозу для нас. Текущими силами Тверь нам не удержать. Но почему бы нам не ввести дополнительные войска?
Налавин вздохнул.
– Уровень народного недовольства растёт с каждым днём. И судя по сообщениям, которые мне приходят – террористы не собираются брать город военным путём. Да он им и не нужен. Они просто селятся в домах сочувствующих им граждан. Чтобы их находить, нам придётся осматривать каждую квартиру, каждый дом. К сожалению, сегодня оппозиционные СМИ намного сильнее наших, и они смогут быстро вызвать этим народное недовольство во всём городе. Нам не хватит войск, чтобы такому противостоять.
– Так выведите их из других регионов! Сейчас мы не ведём никаких боевых действий. Вывод нескольких десятков батальонов из какой-нибудь Сибири – это вообще не проблема. Террористам так или иначе придётся надолго задержаться в Твери, так что у нас есть время застать их врасплох.
– Когда я пришёл к власти, одним из первых моих законов было сокращение финансирования армии, чтобы показать Западу, что мы пацифисты, и пойти с ним на сближение. И это помогло. Россия – это государство, которое угрожает демократии на протяжении почти всей своей истории. Когда в Европе пошли либеральные реформы в девятнадцатом веке, именно Россия отправляла свои войска на подавления революций, которые приводили к демократическим изменениям. Именно она стала главным противником США и Европы после Второй мировой, поставив свой социализм в противовес идеям свободы. И даже после распада СССР, когда Россия встала на капиталистические рельсы, на сближение с цивилизованным миром к власти пришли автократы, устроившие войну в Европе! Эту страну можно спасти, только окончательно ослабив её, не дав ей никаких шансов вернуть армию и влияние! Иначе при первой возможности Россия ввяжется в противостояние с цивилизованным миром! Я хотел закончить все эти процессы побыстрее, окончательно доведя Россию до распада на маленькие государства и ослабляя её. Но у здешнего народа какая-то животная ненависть к демократии, жажда получить себе национального лидера, противостоять свободному миру – это у русских как будто в крови. Этот народ необходимо окунуть в ад как можно скорее, иначе диктатуру вообще никогда не искоренить, так как Россия всю свою историю способствовала ей во всём мире! Я должен был уничтожить эту страну на благо человечества… Я делал всё настолько быстро, насколько мог, но совершил ошибку, разрушив армию!
– Но и сейчас её остатки дезертируют! – поддержал начальника советник. – Неужели у нас нет никаких идей, как выйти из этой ситуации?
Но президент его, казалось, и не слушал:
– Я изучал те идеи, которые пропагандировал “Антимонополист”. Мне казалось, это просто идиот… Но нет! Он крайне умён, но он настоящий садист и сумасшедший! И в случае успешной революции он единственный кандидат на приход к власти. И Россия может стать новым Третьим Рейхом. Или, что ещё хуже, новым СССР! Этот человек угроза уже не просто для свободы России. Он угроза для самого существования свободного мира!
– И что Вы хотите этим сказать?
– Больше нельзя медлить! Да, некоторые элиты и провластные группировки были бы против, так как такое было бы им невыгодно. Но сейчас… Сейчас стоит вопрос их выживания. И они просто не могут не согласиться на это! После этого в России больше никогда не смогут прийти к власти авторитарные режимы, направленные против цивилизованного мира! И тогда момент, когда демократия восторжествует над всем человечеством, станет лишь вопросом времени.
– Так и что же Вы собираетесь сделать?
– Я хочу дать разрешение на бессрочный ввод войск НАТО на территорию России.
Глава 10. Затишье перед бурей
Андрей вошёл в комнату. Её стены были покрыты старыми, пожелтевшими за года, когда-то белыми обоями. На подоконнике стоял большой коричневый горшок с цветами, которые наклонились вниз под весом собственных бутонов. Справа от входа располагался шкаф, на стенках которого торчала засохшая краска, оголяя слегка гнилое дерево. Рядом находился немного порванный серый диван, с выпирающим наружу желтым пухом, напротив него на чёрной тумбе – квадратный серый телевизор, показывающий тусклую картинку, сопровождаемую различными шумами и помехами. Перед ним сидели Даниил, пожилой хозяин квартиры, одетый в майку и джинсы, а также бородатый молодой революционер.
– Не началось ещё, да? – спросил Плотников.
– Какие же вы все нетерпеливые, однако! – ответил ему, улыбаясь, пожилой мужчина.
– Да нет! – махнув рукой, отвечал ему Даниил. – Это просто он такой!
– С чего вдруг? – оправдывался Андрей. – Я бы посмотрел сколько бы в тебе терпения осталось, сиди ты в доме, ничего не делая несколько недель.
– Но я тоже сидел, забыл?
– Правда? Но тебе можно было выходить на улицу, а мне нельзя. Ты мог ходить на встречи с кем-то, а я – нет.
– Возможно, – ответил Даниил. – Но если ты такой терпеливый, тогда почему в Италии ты единственный каждую ночь стоял возле трубки, ожидая звонка?
Плотников гневно посмотрел в сторону Казакова, демонстративно сжимая кулаки.
– Так! – прервал их старик. – Я им тут жильё дал, еду готовлю, телевизор разрешаю смотреть. А вы тут у меня дома балаган устраиваете!
Даниил откинулся на диван.
– Извините! Это мы так… По-дружески. Ничего серьёзного, уж поверьте.
Андрей закивал головой, отводя глаза в сторону, затем сел между Даниилом и хозяином квартиры.
– На самом деле обращение должно было начаться ещё минут двадцать назад! – стал объяснять старик Плотникову. – Но они как обычно – задерживаются.
Через несколько минут новости всё же прервались. Все стали пристальнее смотреть на экран, понимая, что совсем скоро начнётся.
Теперь показывали только рекламу различных иностранных ресторанов, импортных магазинов одежды и прочих продуктов потребления, которые вновь вернулись в Россию после снятия санкций.
– В такие моменты, когда вся страна, волнуясь, прикована к телевизору, они зарабатывают больше всего, – ухмыльнулся старик. – Подло!
– Кто “они”? – спросил Даниил. – Телеканалы, которым платят за рекламу, или эти бренды, которых сейчас рекламирует?
– Да и те, и другие… – махнул рукой хозяин квартиры.
Прошло ещё минуты две, и вот после очередной рекламы заиграла торжественная музыка. На экране, на фоне Кремля появилась надпись о том, что начинается обращение президента РФ М. Э. Налавина к народу России.
Сидящие на диване стали смотреть на экран ещё пристальнее.
– Ну посмотрим, что он скажет о вас, – с легкой иронией в голосе произнёс старик.
На телевизоре высветился величавый зал – широкий, высокий и почти пустой. Его узорчатый пол древесного цвета покрывали широкие длинные красные ковры. На белых стенах было множество окон, закрытых оранжевыми шторами, расположенных в два ряда друг над другом. Над входом в зал красовался выгравированный в мраморной стене Георгий Победоносец, окружённый рельефными узорами, находящийся под полукруглым потолком, на котором висели громадные люстры.
Вскоре к камере подошёл Налавин, встал прямо и начал свою речь:
– Граждане России! Сейчас нам предстоит не слишком длинный, но очень важный разговор. Всем уже известно о так называемых клубах. И четыре дня назад произошли события на военном складе в городе Тверь, о которых уже всем известно! Это большая трагедия для всех нас. Я выражаю свои глубочайшие соболезнования семьям тех, кто защищал этот склад. На сегодняшний момент известно о четырёх сотнях погибших. Они герои и пример для нас! Я прошу сейчас всех задуматься и ответить себе на вопрос. Когда на военные объекты нападают беспощадные террористы, для которых не существует никаких моральных принципов – это что? Вся история России – это бесконечное угнетение её народов, включая и сам русский народ. И вот в тысяча девятьсот девяносто первом году, после распада СССР, мы наконец получили шанс на демократию и свободу. Но с началом нового тысячелетия у нас нагло вырвали страну из рук, а затем эти же люди развязали войну в центре Европы! А сегодня, в две тысячи двадцать восьмом году, наш народ, устав от автократии, отнял власть у этих преступников… У преступников, которые обворовали наш народ, подлейшим образом репрессировали оппозицию и устроили страшную кровавую войну! Это уму непостижимо в двадцать первом веке, поэтому немногие осознавали всю трагедию происходящего. Теперь мы часть цивилизованного мира и общества. У нас истинная свобода и демократия. А эти террористы из клубов, движимые имперскими амбициями и реваншизмом, хотят отнять то, к чему мы так долго шли и стремились! Один лишь факт нападения на военный склад говорит нам о том, что они реальная угроза для всеобщей безопасности! Граждане! Боюсь, иного выхода больше не осталось… Мы вводим уровень террористической угрозы по всей России, чтобы эффективнее противодействовать террористам. Но прошу Вас, не стоит паниковать и волноваться! Да, к глубочайшему сожалению, жертвы будут. Но никогда не стоит думать, что свобода так легко даётся! За неё необходимо бороться! Так как мы теперь не милитаристская страна, излишне сильная армия нам больше не нужна, и поэтому я постепенно делал нашу страну менее военизированной. Но никто и подумать не мог, что среди нас живут такие имперцы, которые готовы ради таких амбиций на всё! Но запомните раз и навсегда! Все враги свободы постоянно утверждали, что демократия – это проявление слабости! Но это никогда не было так! Со свободным миром мы стали лишь сильнее! И поэтому, чтобы спасти Россию, нами было принято решение о рассмотрении закона о запросе помощи у стран НАТО, которые уже согласны. Совсем скоро договор об этом будет подписан, и у террористов не будет никаких шансов отнять у народа страну! Поэтому заверяю всем тем, кого волнует свобода и мир – бояться не стоит, и совсем скоро это всё закончится! А террористам хочу сказать только одно – остановитесь! Ваша борьба не имеет уже никакого значения. Вы уже проиграли, ведь против НАТО у вас нет никаких шансов, так что…