Духовная ботаника. Том III. Плоды, злаки и культурные растения Библии. Книга первая

«Вы сеете много, а собираете мало; едите, но не в сытость…» (Агг. 1:6).

Причина заключалась не в плохой погоде и не в недостатке человеческого труда. Сам Господь объясняет происходящее:

«Ожидали многого, а выходит мало… За что? говорит Господь Саваоф. За Мой дом, который в запустении…» (Агг. 1:9).

Люди заботились о собственном благополучии, но забыли о Божьем доме. Поэтому даже пшеничные поля перестали приносить ожидаемый урожай.

Эта мысль проходит через многие пророческие книги: внешнее благополучие невозможно отделить от духовной жизни народа.

Засуха как Божье предупреждение. Пророки не раз описывают бедствия, поражающие хлебные поля.

Особенно выразительно это делает пророк Иоиль.

После нашествия саранчи он восклицает:

«Опустошено поле, сетует земля; ибо истреблен хлеб, высох виноградный сок, завяла маслина» (Иоил. 1:10).

Для жителей древнего Израиля это означало настоящую национальную катастрофу. Погибал не только урожай. Исчезал хлеб. Останавливались хлебные приношения в храме. Люди начинали ощущать собственную зависимость от Бога. Через погибшие поля Господь призывал народ к покаянию.

Однако Иоиль подчёркивает, что суд никогда не является последним словом Бога. После обращения народа Господь обещает:

«И наполнятся гумна хлебом, и переполнятся подточилия виноградным соком и елеем» (Иоил. 2:24).

Так пустые гумна становятся образом суда, а вновь наполненные — образом восстановления Божьей милости.

Рис. 1.17. Пророческий контраст: неурожай и восстановление

Пшеница как символ будущего благословения. Многие пророки смотрят дальше современных им событий. Они говорят о времени, когда Господь полностью восстановит Свой народ.

Пророк Амос завершает свою книгу удивительным обещанием:

«Вот наступят дни, говорит Господь, когда пахарь застанет ещё жнеца, а топчущий виноград — сеятеля…» (Ам. 9:13).

Перед нами поэтический образ необычайного плодородия. Урожай будет настолько богатым, что следующая вспашка начнётся прежде, чем закончится обработка предыдущего урожая. Конечно, пророк говорит не только о сельском хозяйстве. Изобилие хлеба становится образом полноты Божьего благословения в грядущем Царстве.

Доброе зерно и очищение. Пророки используют пшеницу и для описания Божьего суда. Одним из самых выразительных является образ веяния зерна.

После молотьбы пшеницу подбрасывали вверх деревянной лопатой. Ветер относил лёгкую мякину в сторону, а тяжёлое зерно падало обратно на гумно. Этот хорошо знакомый каждому земледельцу процесс становится образом Божьего различения добра и зла.

Пророк Иеремия говорит:

«Что общего у мякины с чистым зерном? говорит Господь» (Иер. 23:28).

Здесь зерно символизирует истинное Божье слово. Мякина же становится образом человеческих вымыслов и ложных пророчеств. Как невозможно спутать чистое зерно с шелухой после веяния, так невозможно поставить человеческие слова рядом с Божьей истиной.

Божья забота о хлебе. Даже обличая народ, пророки никогда не перестают говорить о Божьей любви.

Через пророка Осию Господь напоминает Израилю:

«А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умножил у неё серебро и золото, из которого сделали истукана Ваала» (Ос. 2:8).

Народ привык воспринимать урожай как нечто само собой разумеющееся. Господь же напоминает, что каждый колос является Его даром. Поэтому истинная благодарность должна быть обращена не к плодородной земле, не к человеческому труду и не к ложным богам, а к единственному Подателю всех благ.

Пророческий взгляд на Мессию. Во многих пророчествах земной хлеб становится лишь тенью будущих духовных благословений.

Ветхозаветные пророки ещё не знают всех подробностей грядущего искупления, но постепенно подготавливают народ к его принятию. Полные гумна начинают говорить о полноте Божьей благодати. Чистое зерно — об истинном слове Господа. Обильная жатва — о будущем спасении. Всё это становится подготовкой к пришествию Мессии.

От пророческого поля к Евангелию. Так у пророков пшеница приобретает особенно глубокое богословское значение. Она становится языком, посредством которого Бог говорит о покаянии, суде, очищении, надежде и восстановлении. Колосья больше не являются лишь плодами земли — они превращаются в наглядные проповеди, понятные каждому земледельцу Израиля.

Не случайно именно эти пророческие образы позднее использует Иоанн Креститель, говоря о Христе:

«Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Своё и соберёт пшеницу Свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым» (Мф. 3:12).

То, что пророки лишь предвозвещали через картины полей и жатвы, в Новом Завете получит своё окончательное исполнение в личности и служении Господа Иисуса Христа.

Пшеница в Евангелиях

Именно в Евангелиях образ пшеницы достигает своего наивысшего духовного значения. Если в Ветхом Завете она была прежде всего даром Божьим, символом благословения, достатка и верности Господа, то теперь она становится одним из главных образов Царства Божьего и Самого Иисуса Христа.

Это неудивительно. Господь проповедовал среди народа, жизнь которого по-прежнему была тесно связана с земледелием. Каждый видел посевы, наблюдал созревание колосьев, участвовал в жатве и понимал язык сельского хозяйства. Поэтому Христос часто обращался именно к этим привычным картинам, раскрывая через них глубочайшие духовные истины.

Притча о сеятеле. Первое большое упоминание пшеницы связано с известной притчей о сеятеле (Мф. 13:3–9; Мк. 4:3–9; Лк. 8:5–8). Хотя Господь говорит о семени вообще, для Его слушателей было совершенно естественно представлять именно зерно пшеницы или ячменя — основные хлебные культуры Палестины.

Сеятель выходит сеять.

Одни семена падают при дороге.

Другие — на каменистую почву.

Третьи — среди терний.

И лишь часть попадает на добрую землю, где приносит урожай:

«…иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать» (Мф. 13:8).

Позднее Сам Господь объясняет, что семя символизирует слово Божие, а различные виды почвы — состояние человеческого сердца. Так внимание переносится с самого зерна на человека, принимающего Божью истину. Как и во времена пророков, земледелие становится языком духовной жизни.

Притча о пшенице и плевелах. Ещё глубже образ пшеницы раскрывается в следующей притче.

Господь рассказывает:

«Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своём…» (Мф. 13:24).

Ночью приходит враг и сеет среди пшеницы плевелы. Когда растения вырастают, слуги предлагают немедленно удалить сорняки. Но хозяин отвечает:

«Но он сказал: нет, — чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою» (Мф. 13:29–30).

Позднее Христос подробно объясняет эту притчу.

Поле означает мир. Доброе семя — сынов Царства. Плевелы — сынов лукавого. Жатва — конец века. Жнецы — Ангелы.

Перед читателем открывается грандиозная картина всей истории человечества. До определённого времени добро и зло существуют рядом. Но наступит день окончательного разделения. Пшеница будет собрана в житницу Господа, а зло получит справедливый суд. Так привычная каждому крестьянину картина жатвы становится образом последнего суда.

Поля, готовые к жатве. После беседы с самарянкой Господь обращает внимание учеников на окружающие поля.

Он говорит:

«Возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве» (Ин. 4:35).

Речь идёт уже не о хлебных колосьях. Созревшие поля становятся образом человеческих душ, готовых принять Благую весть. Перед учениками открывается новая жатва. Она совершается не серпом. Её совершают проповедью Евангелия. Так земледельческий язык получает миссионерское значение.

Зерно, которое должно умереть. Наивысшей точкой всей библейской символики пшеницы становятся слова Самого Господа незадолго до Его страданий.

Иисус говорит:

«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Ин. 12:24).

Эти слова принадлежат к числу самых глубоких образов всего Евангелия.

В природе зерно действительно должно быть положено в землю. Его внешняя оболочка разрушается. Лишь после этого появляется новая жизнь.

Именно этот процесс Христос использует как образ Своей собственной смерти и воскресения. Если бы Он избежал Креста, человечество осталось бы без спасения. Но через добровольную смерть и последующее воскресение Он принёс бесчисленный духовный плод.

Вместе с тем эти слова относятся и к каждому ученику. Подлинная духовная жизнь рождается тогда, когда человек отказывается от своего эгоизма, доверяет себя Богу и начинает жить, исполняя Его волю.

Колосья в субботний день. Интересный эпизод связан с учениками, которые, проходя через засеянные поля, начали срывать колосья и растирать их руками. Фарисеи увидели в этом нарушение субботнего покоя. Однако Господь напоминает им о более важном принципе. Закон был дан ради человека, а не человек ради закона. Милосердие выше формального исполнения религиозных предписаний.

Даже этот небольшой рассказ показывает, насколько привычной частью повседневной жизни были пшеничные поля Палестины. Они становились местом не только земледельческого труда, но и важнейших бесед Спасителя.

Хлеб, рождающийся из пшеницы. Хотя в Евангелиях не всегда прямо говорится о пшенице, невозможно не заметить, что именно из неё выпекался хлеб, постоянно присутствующий в служении Господа.

Христос насыщает тысячи людей хлебами. Во время Тайной вечери берёт хлеб в Свои руки и говорит:

«Приимите, ядите: сие есть Тело Моё» (Мф. 26:26).

За этим простым хлебом незримо стоит всё длинное путешествие пшеничного зерна — посев, рост, жатва, молотьба, веяние, помол и выпечка. Поэтому хлеб Вечери Господней становится завершением всей библейской истории пшеницы.

Путь от колоса к Кресту. В Евангелиях образ пшеницы достигает своей полноты. Он начинается с притч о сеятеле и доброй земле, продолжается рассказом о пшенице и плевелах, раскрывается в образе духовной жатвы и достигает вершины в словах Христа о пшеничном зерне, которое должно умереть, чтобы принести плод.

Именно здесь становится ясно, что все ветхозаветные образы были лишь подготовкой к главной истине. Пшеничное зерно оказывается не только символом человеческой жизни, но прежде всего прообразом Самого Спасителя. Как зерно отдаёт себя земле ради будущего урожая, так Христос добровольно отдаёт Себя ради спасения мира. Поэтому история пшеницы в Библии находит своё высшее исполнение не на полях Галилеи и не в житницах Израиля, а на Голгофском кресте и у пустого гроба, откуда началась новая жизнь для всего человечества.

Пшеница в книге Деяний

После Вознесения Господа Иисуса Христа и сошествия Святого Духа начинается новая эпоха в истории Церкви. Книга Деяний рассказывает уже не столько о земной жизни Спасителя, сколько о распространении Евангелия «даже до края земли» (Деян. 1:8).

На первый взгляд может показаться, что пшеница почти исчезает со страниц этой книги. Здесь уже нет притч о сеятеле, рассказов о жатве или бесед среди галилейских полей. Однако это лишь внешнее впечатление. На самом деле образ хлеба, рождающегося из пшеницы, продолжает занимать важное место в жизни первых христиан. Если в Евангелиях пшеница указывала на личность Христа, то в книге Деяний она становится частью повседневной жизни Его Церкви.

Преломление хлеба. Одной из отличительных особенностей жизни первой христианской общины было постоянное преломление хлеба.

После Пятидесятницы о верующих сказано:

«И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2:42).

Несколькими стихами ниже Лука вновь подчёркивает:

«И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца» (Деян. 2:46).

Хлеб, испечённый из пшеничной муки, стал неотъемлемой частью жизни Церкви. Преломляя хлеб, первые христиане вспоминали последнюю вечерю Господа с учениками и Его искупительную жертву на Голгофе. Это было не просто совместное принятие пищи, но выражение единства верующих во Христе и их благодарности за совершённое Им спасение.

Вечеря Господня в Троаде. Особенно ярко значение преломления хлеба раскрывается во время пребывания апостола Павла в Троаде.

Евангелист Лука пишет:

«В первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел… беседовал с ними…» (Деян. 20:7).

Этот рассказ показывает, что уже в апостольские времена собрание для преломления хлеба занимало важное место в жизни Церкви. Верующие собирались не только для проповеди и молитвы, но и для воспоминания о Господе согласно Его повелению. Так хлеб, приготовленный из пшеницы, продолжал напоминать Церкви о крестной смерти и воскресении Спасителя.

Хлеб среди морской бури. Последнее крупное упоминание хлеба в книге Деяний связано с путешествием апостола Павла в Рим.

Во время продолжительной бури люди, находившиеся на корабле, потеряли всякую надежду на спасение. Тогда Павел обратился к ним со словами:

«Потому прошу вас принять пищу: это послужит к сохранению вашей жизни…» (Деян. 27:34).

После этого Лука рассказывает:

«Сказав это и взяв хлеб, он возблагодарил Бога перед всеми и, разломив, начал есть» (Деян. 27:35).

Здесь речь идёт не о Вечере Господней, а об обычной пище. Это видно из самого повествования: Павел призывает измученных людей подкрепить силы после долгого воздержания от еды. Однако этот эпизод раскрывает важную духовную истину. Даже в смертельной опасности апостол прежде всего благодарит Бога. Обычный хлеб становится свидетельством доверия Божьему обещанию о спасении всех находившихся на корабле. Там, где другие видели только бушующее море, Павел видел верность Господа.

От хлеба телесного к хлебу духовному. Книга Деяний почти не говорит о пшеничных полях. Её внимание сосредоточено на другом. Теперь начинается духовная жатва, о которой говорил Христос. Апостолы выходят не сеять зерно в землю, а сеять слово Божие в человеческие сердца. В результате этой проповеди возникают новые христианские общины по всей Римской империи.

Можно сказать, что начинается исполнение слов Господа о полях, «побелевших и поспевших к жатве» (Ин. 4:35). Жатва продолжается уже не серпом, а благовестием.

От земного хлеба к жизни Церкви. Так книга Деяний завершает ещё один важный этап библейской истории пшеницы. Если в Ветхом Завете она сопровождала повседневную жизнь Израиля, а в Евангелиях стала одним из главных образов служения Христа, то теперь её плод — хлеб — сопровождает жизнь рождающейся Церкви.

Преломление хлеба объединяет верующих, напоминает им о Вечере Господней и обращает их мысли к искупительной жертве Спасителя. Вместе с тем книга Деяний показывает, что главное чудо Нового Завета совершается уже не на полях Галилеи, а в человеческих сердцах. Посеянное Христом слово приносит обильный плод, и духовная жатва, начавшаяся в день Пятидесятницы, продолжается во все времена, пока Евангелие возвещается народам земли.

Пшеница в книге Откровение

Последняя книга Библии завершает историю человечества и одновременно завершает библейскую историю пшеницы. Здесь уже нет рассказов о земледельцах, посеве или созревании нив. Перед читателем открываются события последних времён, небесное богослужение, Божий суд и окончательная победа Господа Иисуса Христа.

Однако и в книге Откровение образ зрелого хлеба не исчезает. Напротив, он становится частью величественной картины последнего суда над миром. Если в Евангелиях Христос говорил о будущей жатве, то в книге Откровение эта жатва наконец наступает.

Созревшая жатва земли. Наиболее яркий образ встречается в четырнадцатой главе.

Апостол Иоанн пишет:

«И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове Его золотой венец, и в руке Его острый серп» (Откр. 14:14).

Перед нами один из самых торжественных образов всей книги. Господь представлен не как Страдающий Спаситель, а как Царь и Праведный Судия. В Его руке находится серп — привычное орудие жатвы, которое в пророческом видении приобретает всемирное значение.

Затем звучит повеление:

«Пусти серп Твой и пожни, потому что пришло время жатвы; ибо жатва на земле созрела» (Откр. 14:15).

На протяжении всей Библии созревание пшеницы означало наступление времени сбора урожая. Теперь этот знакомый каждому земледельцу образ становится символом завершения человеческой истории. Бог долготерпеливо ожидал. Многие поколения слышали Его призыв к покаянию. Но приходит день, когда время милости сменяется временем суда. Жатва созрела.

Серп Праведного Судии. Особенно важно отметить, что жатву совершает Сам Христос. Ещё во время Своего земного служения Он говорил ученикам о жатве и жнецах. Теперь же в книге Откровение Он Сам изображён с серпом в руке. Эта картина напоминает слова Иоанна Крестителя:

«Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:12).

То, что было возвещено в начале евангельской истории, получает своё окончательное исполнение в её завершении. Жатва означает не уничтожение всего человечества, а справедливое разделение. Господь знает принадлежащих Ему. Ни один зрелый колос не будет потерян.

Два урожая. В четырнадцатой главе книги Откровение описаны две последовательные жатвы.

Сначала пожинается жатва земли (Откр. 14:14–16). Затем следует сбор винограда и его попрание в великом точиле гнева Божия (Откр. 14:17–20).

Это различие не случайно. Во всём Священном Писании пшеница обычно связана с сохранением, собиранием и житницей, тогда как точило нередко становится образом суда. Поэтому многие толкователи усматривают здесь две различные стороны Божьего окончательного суда: собирание принадлежащих Господу и наказание нераскаявшегося мира. При этом книга Откровение прямо не объясняет всех деталей этого видения, поэтому при его толковании следует проявлять осторожность и не выходить за пределы самого библейского текста.

Последняя жатва. На протяжении всей Библии образ жатвы постепенно раскрывался перед читателем.

Во времена Моисея жатва была временем благодарности Богу. У пророков она стала образом суда и восстановления. В Евангелиях Христос говорил о духовной жатве человеческих душ. В книге Деяний эта жатва началась через проповедь апостолов. В книге Откровение она достигает своего завершения.

История мира оказывается похожей на огромное поле. Бог посеял доброе семя. На протяжении веков оно росло среди плевелов. Наступает день, когда Господин поля приходит собрать Свой урожай.

Пшеница и вечность. Примечательно, что после описания последней жатвы книга Откровение больше уже не возвращается к образам земледелия. Это вполне естественно. Жатва завершена. Зерно собрано. История спасения достигает своей цели. Далее перед читателем открываются новое небо и новая земля, где уже нет ни смерти, ни скорби, ни проклятия (Откр. 21–22).

Так заканчивается и библейская история пшеницы. Она начинается в книге Бытие среди первых трудов человека после грехопадения и завершается в книге Откровение последней жатвой мира.

На протяжении всего Писания пшеничное зерно сопровождает историю Божьего народа: становится пищей для жизни, символом благословения, образом Божьего слова, прообразом смерти и воскресения Христа и, наконец, образом окончательного разделения человечества перед престолом Праведного Судии.

Так путь одного небольшого зерна проходит через всю Библию — от земного поля до вечности. И этот путь напоминает каждому читателю, что Бог не только даёт семя сеющему и хлеб в пищу, но и однажды соберёт Свой совершенный урожай, когда исполнится Его вечный замысел о спасении искупленного народа.

Пшеница в притчах Иисуса Христа

Притча о сеятеле

Среди всех притч Господа Иисуса Христа именно притча о сеятеле занимает особое место. Она первой открывает большую группу притч о Царстве Небесном (Мф. 13), а после её произнесения ученики получили от Господа подробное объяснение её смысла. Более того, в Евангелии от Марка Христос говорит ученикам:

«Не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи?» (Мк. 4:13).

Эти слова показывают, что притча о сеятеле является своеобразным ключом к пониманию многих других притч. Через хорошо знакомую каждому жителю Палестины картину весеннего сева Господь раскрывает духовные законы действия Божьего слова в человеческом сердце.

Сеятель выходит сеять. Господь начинает повествование очень просто:

«Вот, вышел сеятель сеять» (Мф. 13:3).

Для жителей Галилеи эта картина была совершенно привычной. Земледелец выходил на своё поле с мешком зерна, переброшенным через плечо, и широкими движениями руки разбрасывал семена по вспаханной земле. После этого поле обычно перепахивали повторно или заделывали семена бороной.

Во время такого сева часть зерна неизбежно попадала в самые разные места. Именно эта особенность древнего земледелия лежит в основе всей притчи. Господь не обсуждает качество семени. Не обвиняет сеятеля. Всё внимание сосредоточено на почве.

Рис. 1.18. Христос рассказывает притчу о сеятеле

Семя при дороге. Первой оказывается утоптанная дорога.

«И когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то» (Мф. 13:4).

Позднее Христос Сам объясняет смысл этого образа:

«Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его; вот кого означает посеянное при дороге» (Мф. 13:19).

Дорога символизирует сердце, которое стало твёрдым и нечувствительным к Божьему слову. Такое сердце может слышать проповедь, читать Писание, присутствовать на богослужении, но слово Божье не проникает внутрь. Оно остаётся на поверхности. Поэтому лукавому легко похитить его ещё до того, как оно начнёт приносить плод.

Каменистая почва. Вторая часть семян падает на каменистое место.

«Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло» (Мф. 13:5–6).

Христос объясняет:

«А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется» (Мф. 13:20–21).

Такой человек искренне радуется услышанному слову. Однако его вера оказывается поверхностной. Пока всё благополучно, он следует за Христом. Но первое серьёзное испытание обнаруживает отсутствие глубоких духовных корней. Подобно молодому ростку, не сумевшему пробиться сквозь каменистый слой почвы, такая вера быстро увядает.

Семя среди терний. Третья часть семян попадает среди сорной растительности.

«Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его» (Мф. 13:7).

Господь объясняет:

«А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно» (Мф. 13:22).

Важно заметить, что здесь растение не погибает сразу. Оно растёт. Но никогда не приносит зрелого колоса. Причина заключается не в отсутствии жизни, а в постоянной конкуренции. Заботы, стремление к богатству, бесконечная суета и земные интересы постепенно занимают всё пространство человеческого сердца. В результате Божье слово перестаёт приносить духовный плод.

Добрая земля. Наконец часть семени падает на подготовленную почву.