Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2

Глава 3. Игры разума

Нога ныла. Несмотря на то, что медицинский модуль вколол мне лошадиную дозу «Регенератора-3», сломанная кость срасталась неохотно. Организм, истощенный постоянным использованием боевых стимуляторов и перегрузками нейросети, требовал отдыха. Но отдых в моем расписании стоял где-то между «смертью от старости» и «тепловой смертью Вселенной».

Я сидел в мастерской на нижнем уровне, наблюдая, как Инга и пара ремонтных дронов восстанавливают мой экзоскелет. Броня «Вторая Кожа» выглядела так, словно её жевали драконы: вмятины, оплавленные участки, дыры от плазменных клинков.

– Керамит не выдержал, – прокомментировала Инга, вытаскивая горелый блок сервопривода. – Азиатская плазма имеет другую частоту. Она не просто жжет, она дестабилизирует молекулярные связи. Нам нужно менять сплав. Добавлять в броню слой того материала, что мы сняли с киборга.

– «Чешую дракона»? – я покрутил в руках кусок трофейной брони. – Ты смогла её реплицировать?

– Модуль смог. Но сырье… нам нужен графен и конденсат Бездны. Или хотя бы пыль из аномалий.

– Значит, добудем на Урале. Там этого добра навалом.

В этот момент мой нейроинтерфейс, работающий в фоновом режиме охраны, выбросил странное уведомление.

[Анализ паттерна поведения: Автоматизм.][Внимание! Логическая ошибка в периметре безопасности.] [Пост №4 (Южные ворота): Доклад «Все чисто».] [Биометрия постового: Пульс 55 (Норма: 70-80). Зрачки расширены.]

– Клин, проверь четвертый пост. Сержант Петров ведет себя странно.Я нахмурился.

– Понял, босс. – Клин, который полировал свой многострадальный «Вулкан» в углу, натянул шлем. – Может, уснул? Или принял чего?

– Или его «приняли», – я достал пистолет. – Инга, блокируй двери в мастерскую. У нас, кажется, снова гости. Только на этот раз они не ломают стены. Они проходят сквозь мозги.

Она открылась. Тихо, мягко, без скрежета.Дверь мастерской не успела заблокироваться.

Там стояла девушка.На пороге стояла не армия штурмовиков и не кибер-ниндзя.

Екатерина Волонская. Наследница клана Менталистов. Та самая, которая пыталась влезть мне в голову в ресторане в первом томе и обожглась о мой фаервол.

Выглядела она безупречно, как и всегда. Белое кашемировое пальто, высокие сапоги на шпильке, идеальная укладка платиновых волос. В руке – тонкая дамская сумочка, в которой, я уверен, лежал не только айфон, но и пара боевых артефактов S-класса.

За её спиной маячили двое моих Синтетов-охранников. Их сенсоры горели спокойным синим цветом. Они смотрели на неё, но не видели угрозы. Их программы распознавания «свой-чужой» были переписаны.

– Добрый вечер, Максим, – её голос был бархатным, обволакивающим. Она прошла внутрь, цокая каблуками по бетонному полу, словно это был паркет бального зала. – У тебя тут… уютно. Пахнет машинным маслом и мужским потом. Брутально.

– Стоять! Руки, чтобы я видел! Как ты прошла периметр?!Клин вскинул пулемет.

Клин замер. Его палец на спусковом крючке окаменел. Он пытался нажать, но мышцы не слушались.Катя даже не посмотрела на него. Она лишь слегка повела плечом.

– Сержант, опустите эту шумную штуку, – мягко сказала она. – У вас мигрень. Вам нужно присесть и подумать о море.

Глаза Клина остекленели. Он медленно опустил «Вулкан» и сел на ящик с патронами, глядя в стену с блаженной улыбкой.

– Ведьма! – прошипела Инга, хватая со стола лазерный резак.

– А ты, милая, – Волонская перевела взгляд на Ингу. – Ты устала. Твоя новая рука тяжелая. Положи её.

Инга охнула, выронив инструмент. Её кибер-конечность бессильно повисла вдоль тела, отключенная ментальным приказом, который обманул нервную систему.

Мой «Медведь» смотрел ей в грудь.Я остался один.

[Активация протокола «Цитадель». Загрузка белого шума.][Внимание! Попытка ментального вторжения.] [Источник: Е. Волонская. Тип: «Мягкая сила» / Взлом воли.]

В моей голове зашумело, как в неисправном радиоприемнике. Я выстроил ментальную стену – холодную, гладкую, зеркальную.

– Уходи из моей головы, Катя, – спокойно сказал я, взводя курок. – Или я сделаю тебе лоботомию калибром 12.7. На этот раз дистанционно.

Она улыбнулась. Улыбка хищницы, встретившей достойного соперника.

– Ты единственный, кого я не могу прочитать, Бельский. Это… возбуждает. И пугает.

Она подняла руки, показывая пустые ладони в лайковых перчатках.

– Я пришла не воевать. Я пришла договариваться. Отпусти моих «кукол», и поговорим как цивилизованные люди.

– Отпусти моих людей, и я не выстрелю тебе в колено.

– Что за херня?! – заорал он, вскидывая оружие. – Я сейчас её…Она щелкнула пальцами. Клин тряхнул головой, словно вынырнул из воды.

– Отставить, Борис! – рявкнул я. – Инга, проверь системы. Катя, садись. Стул вон там, железный. К мягкому креслу не привыкай.

Волонская села, изящно закинув ногу на ногу. Она выглядела чужеродным элементом в этой мастерской, полной оружия и деталей дроидов.

– Ты знаешь, кто напал на тебя вчера? – спросила она без предисловий.

– Азиатский Доминион. «Триада Лотоса». Кибер-ниндзя с грави-оружием.

Ее брови поползли вверх.

– Ты осведомлен лучше, чем Тайная Канцелярия. Но ты не знаешь, почему они напали. И ты не знаешь, что они оставили в Москве.

– Удиви меня.

– «Спящие». – Она наклонилась вперед. Её глаза, холодные и голубые, стали серьезными. – Азиаты внедрили своих агентов в структуры Кланов еще десять лет назад. Это не люди, Максим. Это био-роботы, подобные тому, которого ты убил. Они выглядят как мы, говорят как мы, но внутри у них бомба и программа лояльности Доминиону.

– И ты, конечно же, знаешь, кто они?

– Я – менталист. Я вижу ложь. Я вижу отсутствие души. Мой отец… граф Волонский… он стар. Он не видит угрозы. Но я вижу. Они готовят переворот. Пока Император возится с тобой, они планируют обезглавить Совет Кланов и открыть ворота для вторжения с Востока.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – я не убирал руку с пистолета. – Твой клан всегда служил Системе. Почему ты предаешь своих?

– Потому что я не хочу носить кимоно и кланяться Императору Дракону, – жестко ответила она. – Я патриотка, как ни странно. И еще… мне нужна твоя помощь.

– Помощь? У тебя целая армия телепатов и шпионов.

– Моя армия бесполезна там, куда ты собираешься. – Она кивнула на карту на стене, где красным маркером был обведен район Урала. – Ты едешь в Зону-4. К «Небесному Лифту».

Я напрягся. Откуда?

– Не смотри так. Я не читала твои мысли. Я читала мысли твоего поставщика топлива, который болтал лишнее в борделе. Ты закупаешь морозостойкую солярку и титан тоннами. Это очевидно.

Она встала и подошла к верстаку, проведя пальцем по корпусу разобранного дроида.

– Зона Урал-4 – это не просто горы. Это хроно-аномалия. Там время течет нелинейно. Прошлое, будущее и настоящее смешаны в коктейль. Техника там сбоит. Твои дроиды… их процессоры зависнут, пытаясь обработать парадоксы времени.

– А твои мозги не зависнут?

– Я – Сенсор S-класса. Я умею «сёрфить» по волнам вероятности. Я могу провести твой отряд сквозь временные петли. Я буду твоим навигатором.

– А взамен?

– Взамен ты возьмешь меня с собой. И когда мы найдем то, что ищут азиаты… ты дашь мне доступ к Архиву Предтеч. К разделу «Пси-генетика».

Но она была права. Урал-4 – это ад для электроники. Без сильного мага-проводника мы будем слепыми котятами на минном поле.Я смотрел на неё. Она была опасна. Опаснее, чем танк. Женщина, которая может заставить тебя застрелиться, просто пошевелив бровью.

– Союз, – произнес я, пробуя слово на вкус. – Временный.

– Разумеется. Пока смерть не разлучит нас.

– И еще одно, Катя. – Я встал, возвышаясь над ней. – Если ты попытаешься влезть в голову моим людям… Или мне…

– Я знаю, – она улыбнулась, и на этот раз улыбка была почти искренней. – Ты сделаешь мне лоботомию. Я запомнила. Договорились.

Я пожал её. Её кожа была прохладной. Я почувствовал легкий электрический разряд – она «прощупывала» меня на контакт. Мой нейросеть огрызнулась коротким импульсом статики.Она протянула руку. Узкую, изящную ладонь.

Катя отдернула руку, потирая пальцы.

– Ты колючий. Мне нравится.

– Ты спятил, – заявил Клин, когда Волонская ушла (в сопровождении двух Синтетов, которым я приказал не спускать с неё глаз). – Брать менталиста на борт? Это как спать с гадюкой в мешке. Она нас продаст при первой возможности.

– Она нас не продаст, пока мы ей нужны, – возразил я. – Ей нужны знания Предтеч, чтобы усилить свой дар. Видимо, старых трюков ей уже мало.

– А если она перехватит контроль над дроидами? Или над тобой?

– У меня есть предохранитель.

Я подошел к терминалу и вывел схему нейрошлема.

– Инга, мне нужно, чтобы ты сделала для неё «диадему». Красивую, дорогую, с платиной и рубинами. Но внутри…

– Внутри – генератор помех и заряд термита? – догадалась Инга.

– Почти. Внутри – модуль обратной связи. Если она попытается использовать ментальную атаку против членов экипажа, диадема создаст резонанс, который вырубит её саму. Назовем это «обручальным кольцом верности».

Инга фыркнула.

– Ты злой гений, Макс. Но мне нравится ход твоих мыслей.

– Это выживание. А теперь… нам нужно строить поезд. Если мы едем на Урал, нам нужен не просто транспорт. Нам нужна крепость на колесах.

Я развернул чертеж, который Модуль «Прометей» сгенерировал за ночь.

Проект «Апокалипсис-Экспресс».

Это был монстр. Локомотив на базе атомного реактора (снятого с подводной лодки, которую мы «нашли» в базе данных списанного имущества флота). Три бронированных вагона. Платформы с ПВО. Жилой модуль с защитой от радиации и магии.

– Нам понадобится много стали, – присвистнул Клин. – И колесные пары от "Тополя-М".

– У нас есть завод, Борис. У нас есть Модуль. Мы напечатаем этот поезд. Прямо здесь, в подземном депо.

Если они активируют его первыми, на Землю высадится десант, против которого даже мои дроиды будут бессильны.Я посмотрел на карту Урала. Гонка началась. Азиатский Доминион уже там. Они ищут Лифт.

– За работу. У нас неделя до старта.

Подземное депо «Объекта 9» превратилось в преисподнюю, где вместо чертей трудились роботы, а вместо грешников плавился титан.

Воздух дрожал от рева плазменных резаков и грохота пневматических молотов. Три советских голема «Серп-М», мои верные стальные динозавры, держали на весу многотонную конструкцию – хребет будущего локомотива. Их гидравлика выла от натуги, масляные слезы текли по ржавым сочленениям, но они держали.

Я стоял на мостике, дирижируя этим оркестром через нейроинтерфейс.

– Инга, угол наклона рамы – три градуса влево! – скомандовал я. – Корректируй магнитное поле, иначе сварной шов не выдержит вибрации реактора!

– Держу! – голос Инги в шлеме был напряженным. Она висела в люльке под потолком, управляя манипулятором Модуля «Прометей».

Цилиндр Предтеч сейчас работал в режиме промышленного 3D-принтера судного дня. Из его выходного шлюза, слой за слоем, выползали бронелисты невероятной прочности. Мы не просто обшивали старый локомотив сталью. Мы пересобирали материю на атомном уровне, вплавляя в кристаллическую решетку металла пыль из аномалий, чтобы получить защиту от магии.

[Установка силовой установки: В процессе.][Проект: Бронепоезд «Левиафан».] [Статус сборки: 78%.]

Это была безумная идея. Впихнуть корабельный реактор в габариты железнодорожного вагона. Но у меня был Модуль, который мог изменить геометрию корпуса реактора, не нарушив контур охлаждения.В центре зала, на специальной платформе, стояло Сердце. Компактный ядерный реактор на быстрых нейтронах «Ритм-200М», который мы «позаимствовали» (читай: украли цифровым путем и физически вывезли по частям с помощью грузовых дронов) со списанного ледокола в Мурманске.

– Опускайте! – скомандовал я големам.

«Серпы» синхронно, с пугающей для таких махин точностью, начали опускать свинцовый саркофаг реактора в чрево локомотива.

Тяжелый, глухой удар, от которого вздрогнул пол депо.Скрежет металла. Искры.

– Контакт! – крикнул Клин, который находился внутри корпуса и крепил болты размером с мою руку. – Встал как родной! Подключаю контур охлаждения!

– Инга, заливай «Жидкий Лед»!

Мы использовали не воду. Мы использовали хладагент на основе алхимической ртути, синтезированный Модулем. Он не кипел даже при трех тысячах градусов и отлично экранировал радиацию.

Индикаторы на моем визоре сменили цвет с красного на стабильный зеленый.Системы ожили. Тихий, низкочастотный гул наполнил депо. Реактор запустился.

[Статус: Номинал.][Выходная мощность: 150 Мегаватт.]

– Есть пульс, – выдохнул я, вытирая пот со лба. – Зверь дышит.

Спереди – массивный таран-отвал с встроенными плазменными резаками, чтобы прожигать завалы на путях и разрезать технику, рискнувшую встать на рельсах.К вечеру следующего дня «Левиафан» обрел форму. Это был не просто поезд. Это был сухопутный крейсер, закованный в черную броню. Головной вагон-локомотив напоминал наконечник копья или голову глубоководной хищной рыбы. Обтекаемые формы, отсутствие окон (только бронекапсула и камеры внешнего обзора), черный матовый цвет композита, поглощающего радары.

За локомотивом шли три вагона:

Лабораторный модуль: Здесь теперь жил «Прометей». Стены экранированы слоем свинца и орихалкома, чтобы скрыть эманации артефакта от сканеров Инквизиции.

Жилой/Командный отсек: Каюты экипажа, арсенал, медотсек и рубка управления огнем.

Грузовая платформа: Здесь, под маскировочной сетью и бронещитами, стояли наши «Серпы» (как десант и тяжелая поддержка) и контейнеры с припасами. На крыше платформы – зенитные турели с «Вулканами».

Оно выглядело зловеще. И прекрасно.Я спустился вниз, обходя свое творение.

– Напоминает гроб на колесиках, – раздался мелодичный голос.

На самом деле это был нейро-блокиратор с обратной связью.Я обернулся. Катя Волонская стояла у входа в депо. На этот раз на ней был не светский наряд, а практичный комбинезон пилота из серой нано-ткани, облегающий фигуру. Волосы собраны в тугой пучок. Но главное украшение было на её лбу. Тонкая, изящная диадема из белого металла с крупным рубином в центре. Выглядела как дорогое ювелирное изделие.

– Тебе идет, – сказал я, кивнув на диадему. – Как ощущения? Не жмет?

Она коснулась холодного металла тонкими пальцами.

– Немного давит на виски. И… я чувствую постоянное жужжание на периферии сознания. Словно кто-то стоит за спиной с заряженным пистолетом.

– Так и есть. Если ты попытаешься использовать ментальный удар против члена экипажа, диадема создаст резонанс. Твой мозг отключится раньше, чем ты успеешь закончить мысль. А если попробуешь снять её силой… сработает микро-заряд термита.

Катя усмехнулась. В её глазах не было страха, только холодное любопытство ученого, изучающего новый вид яда.

– Ты параноик, Максим. Но я ценю твою изобретательность. Это кольцо верности… оно даже романтично. В извращенном смысле.

– Это техника безопасности. Мы едем в аномалию, где реальность трещит по швам. Мне нужно знать, что мой навигатор не сойдет с ума и не начнет играть нашими мозгами в пинг-понг.

Клин вышел из вагона, вытирая руки ветошью. Увидев Волонскую, он сплюнул на пол.

– Ведьма на корабле – к беде. Старая морская примета.

– Мы не на корабле, Борис, – парировала она, даже не глядя в его сторону. – Мы на поезде. И без меня вы будете кружить по Уралу вечность, пока вас не сожрут хроно-волки.

– Хроно-кто? – нахмурился сержант.

– Узнаешь. Если доживешь.

Я встал между ними.

– Хватит. Мы одна команда. Клин, покажи ей каюту. Катя, твоя задача – синхронизироваться с навигационным компьютером. Я выделил тебе отдельный изолированный канал. Ты будешь нашими глазами в астрале.

– Слушаюсь, капитан, – она шутливо отдала честь и прошла мимо Клина, намеренно задев его плечом. Сержант зарычал, сжав кулаки так, что экзоскелет скрипнул, но сдержался.

Нам пришлось отключать его поэтапно, переводя на внутренние аккумуляторы поезда.На следующий день мы начали загрузку Модуля. Это была самая сложная часть операции. «Прометей» весил под тонну и был подключен к энергосети базы сотней кабелей.

Модуль, несомый двумя големами, медленно вплыл в бронированное чрево первого вагона.Когда последний кабель был отсоединен, свет в депо мигнул.

– Инга, подключай! – скомандовал я по рации.

– Контакт! Интеграция с реактором поезда… Стабильно! – голос Инги звучал восторженно. – Макс, это работает! Весь поезд теперь – единый организм. Я могу управлять турелями, дверями, даже кофеваркой прямо через Модуль!

– Отлично. А теперь – самое интересное. Броня.

Черный металл был теплым от работы реактора.Мы не успели синтезировать достаточно «Чешуи Дракона», чтобы покрыть весь состав. Но у нас было достаточно материала, чтобы усилить критические узлы: реактор, кабину и отсек с Модулем. Я подошел к борту локомотива.

– Система, – обратился я к интерфейсу. – Нанести покрытие. Слой нано-керамики с включениями пыли Бездны.

По обшивке поезда пробежала волна. Металл словно ожил, покрываясь мелкой, едва заметной рябью, похожей на чешую змеи. Теперь этот поезд мог выдержать попадание плазмы и частично поглощать магические удары.

– Мы создали монстра, – прошептал Клин, глядя на это. – Если Инквизиция увидит эту штуку, они нас проклянут дважды.

– Пусть сначала догонят.

Мы сидели в рубке локомотива. Панель управления светилась мягким синим светом. За бронестеклом виднелся темный туннель метро, уходящий вдаль. Пути были старыми, ржавыми, но «Левиафан» был создан для бездорожья.Ночь перед отъездом.

– Маршрут проложен, – доложила Инга. – Мы пойдем по старым стратегическим веткам Метро-2, выйдем на поверхность в районе Владимира, а дальше – по Транссибу. Там есть заброшенные ветки, которые не используются РЖД. Мы сможем обойти крупные города.

– Время в пути?

– Если гнать на полной – двое суток. Если скрытно – четверо.

– Гоним, – решил я. – Азиаты уже там. Каждый час промедления дает им фору.

Это был момент истины. Мы покидали нашу безопасную нору, нашу крепость, чтобы отправиться через половину страны в зону, где не действуют законы физики.Я положил руку на рычаг тяги.

Внезапно датчики периметра пискнули.

[Сектор: Грузовая платформа.][Внимание! Активность в секторе вентиляции.] [Тип сигнала: Биологический. Малый размер.]

– Крысы? – спросил Клин, хватаясь за дробовик.

– Нет, – я вгляделся в экран тепловизора. – Крысы не носят термо-камуфляж.

Диверсант? Дрон? Или что-то похуже?На экране, в вентиляционной шахте под потолком депо, двигалось маленькое, едва различимое пятно. Оно было теплее окружающего воздуха всего на градус. Профи.

– Кто-то просочился, пока мы открывали ворота для вентиляции реактора, – процедил я. – Тихо. Не стрелять. Я хочу взять его живым.

Я сделал знак Клину обходить слева. Сам, активировав режим невидимости на костюме (он жрал батарею нещадно, но на пару минут хватит), двинулся к вентиляционной решетке над грузовым вагоном.

Фигура была крошечной, закутанной в серый плащ, сливающийся с бетоном. В руках – что-то длинное, похожее на духовую трубку или игломет.Тень спрыгнула вниз. Мягко, бесшумно, как кошка.

Диверсант двигался к платформе с «Серпами». Он хотел заминировать наших роботов.

Диверсант дернулся, извиваясь как уж. Он был невероятно гибким. Из-под плаща выскользнул нож.Я прыгнул сверху. Мой вес в экзоскелете прижал фигуру к полу.

Я перехватил руку. Тонкое запястье. Слишком тонкое для мужчины.

– Попалась, – прорычал я, срывая с «гостя» капюшон и маску ночного видения.

На меня смотрели огромные, испуганные глаза.

Это была девочка-подросток. Лет пятнадцать, может, шестнадцать. Грязное лицо, короткие, ежиком стриженые волосы, выкрашенные когда-то в кислотно-зеленый, а теперь полинявшие до цвета болотной тины.

На ней был мешковатый серый комбинезон технического персонала метрополитена, великоватый размера на три, перехваченный тактическим поясом, увешанным подсумками.

Но меня привлекло не лицо. Меня привлек ошейник на её тонкой шее. Гладкий стальной обруч с мигающим красным диодом.

– Рабыня? – удивился Клин, опуская дробовик, но не убирая палец со скобы. – Я думал, долговое рабство отменили указом 2018-го.

– Отменили официально. Но в подвалах кланов законы пишут хозяева, – я рывком поднял девчонку на ноги. Она весила не больше мешка с цементом. – Кто тебя послал? Юсуповы? Меньшиковы? Говори, или я выкину тебя в вентиляционный шлюз. Там турбина, она делает фарш быстро.

Девчонка дрожала, но смотрела на меня волчонком.

– Пошел ты… – выплюнула она. – Я не стукачка. Взрывайся на здоровье.

Это был маяк. Квантовый ретранслятор.Я выхватил у нее из руки устройство, которое она пыталась прикрепить к ноге «Серпа». Это была не бомба.

– Она не хотела нас взорвать, – я повертел устройство в руках. – Она хотела нас пометить. Чтобы навести ракету или телепорт-группу захвата, когда мы выйдем на поверхность.

[Владелец ключа: Клан Юсуповых. Служба Безопасности.]Я посмотрел на ошейник. [Анализ устройства: Рабский ошейник «Поводок-4».] [Функции: Шокер, Трекер, Ликвидатор (впрыск нейротоксина).]

– Тебя заставили, – констатировал я. – Если ты не поставишь маяк, они активируют ошейник. Верно?

Она молчала, закусив губу до крови. По щеке катилась грязная слеза.

– Как тебя зовут?

– Рысь, – буркнула она. – Для своих.

– Слушай меня, Рысь. Твои хозяева тебя кинули. Этот маяк… – я сжал устройство кибер-рукой (перчаткой экзоскелета). – Он активируется при контакте с металлом. Но он двусторонний. Как только он заработает, сюда прилетит «посылка» калибра 152 миллиметра. Ты бы сдохла вместе с нами. Им не нужны свидетели.

Ее глаза расширились.

– Врешь… Они обещали свободу… Снять ошейник…

– Богатые люди редко держат слово, данное крысам из туннелей. Я знаю, я сам был такой крысой.

Я бросил маяк на пол и раздавил его тяжелым ботинком. Хруст пластика и микросхем прозвучал как выстрел.

Ошейник на её шее тревожно запищал.

– Сигнал потерян! – взвизгнула она. – Сейчас сработает ликвидация! У меня десять секунд!

– Инга! – крикнул я в микрофон. – Глушилку на локальный периметр! Частота 800 мегагерц! Быстро!

– Есть!

Через секунду писк ошейника прекратился. Связь с сервером Юсуповых была обрезана нашим куполом РЭБ.

– Ты жива, – сказал я, отпуская её руку. – Пока мы здесь. Но как только ты выйдешь за ворота – ты труп.

– И что мне делать? – она сползла по стене «Серпа».

– У тебя есть выбор. Мы уезжаем. Прямо сейчас. Ты можешь остаться здесь, в пустом депо, и ждать, пока у ошейника сядет батарейка (спойлер: она атомная, не сядет). Или ты едешь с нами.

– Куда?

– Туда, где Юсуповы тебя не достанут. На Урал. Мне нужен проводник по старым веткам Метро-2. Ты ведь местная, Рысь? Ты знаешь обходные пути, которых нет на картах ФСБ?

Она посмотрела на меня, потом на Клина, потом на огромный черный локомотив, исходящий паром и жаром.

– Знаю. Есть ветка «Д-9». Её затопило в 90-х, но там можно проехать, если у вас герметичный корпус.