Код Юпитера

Глава

1

Полковник спецназа Николай Громов возглавлял операцию «Чистый город». По сообщениям информаторов в управлении стало известно о существовании перевалочной базы торговцев нелегальным оружием, расположенной в пригороде столицы. После успешно проведенной оперативно – розыскной работы, а потом и операции по захвату и обезвреживанию преступной группировки, в руках у сотрудников отдела по борьбе с терроризмом, которым успешно руководил на протяжении нескольких лет полковник Громов, очутились все участники преступной группы, вместе с главарем и посредником. Последний был особенно ценен, так как давал выход на другие звенья цепочки нелегальной транспортировки и продажи армейского вооружения.

Новенькие, точно со склада автоматы, несколько контейнеров с ручными гранатометами и взрывчатка, были ярким тому доказательством и свидетельством. Взрывчатки оказалось прилично, около двадцати килограмм. Весь этот опасный груз они как раз и перевозили в микроавтобусе ночью в центральное управление, находившееся в столице.

В голове маленькой колонны двигался микроавтобус набитый смертельно опасным грузом. Следом, выдерживая безопасную дистанцию, две машины сопровождения группы спецназа. Джип полковник двигался последним. Полковник не любил ездить с водителем, предпочитая лично сидеть за рулем. Он находился в машине, двигавшейся второй от головы колонны. Полковник намеревался сообщить ему о своем намерении отлучиться на некоторое время, тем самым, передать ему командование движением колонны.

Но не успел. Прямо на свет фар головной машины, из темноты выпрыгнула чья – то тень. Заскрипели, завизжали тормоза. Прозвучал глухой удар. Человек или животное, Громов не смог разглядеть, отлетело на несколько метров вперед и упало неподвижно на асфальт.

Машины остановили движение. Но никто не выходил. Ждали команды. Его Громова команды. Вполне возможно, что все было спланировано с целью захватить оружие. Краем глаза полковник успел заметить, как справа, из темноты вспыхнул и погас короткой вспышкой красный луч.

Потом увидел как микроавтобус с оружием сначала медленно, точно раздумывая, немного приподнялся в воздух, накренясь на левый бок, потом прогремел оглушительный взрыв. Еще один. Более мощный. Взорвался тротил, перевозимый в машине. Все вокруг озарилось яркой вспышкой. Сильным взрывом задело вторую машину. Последовал еще один взрыв. Загорелась третья машина. Послышались крики людей, команды. Двери машин начали распахиваться.

Охваченные пламенем люди начали выпрыгивать из горевших машин, тушить друг друга. Но взрывы, причину которых не мог понять никто, продолжали следовать один за другим. Машины взлетали в воздух, падая затем тяжелыми обломками на горевших бойцов. Ночь озарило яркое полыхающее пламя. Взрывались боеприпасы. Загоралось с глухими хлопками пролитое топливо, заглушая крики, стоны и проклятия раненых бойцов. Во все стороны разлетались со свистом обломки, разорванные, покалеченные человеческие тела.

Один или два обломка, с глухим стуком, ударили в лобовое стекло джипа. Стекло покрылось извилистыми, угрожающими трещинами. Обломки, подброшенные мощными взрывами высоко в воздух, спустя некоторое время, градом начали сыпаться обратно на землю. Некоторые гулко застучали по крыше джипа.

Громов сориентировался молниеносно. Ударил по тормозам. Джип точно огромное, ночное животное, резко стал на месте. Николай распахнул дверь и, хватая лежавший рядом автомат, мешком вывалился из машины. Быстро отполз под заднее колесо. Он опасался, что следующей мишенью будет его машина.

Все свершилось в считанные секунды. Он был уверен, стреляли из гранатомета. Другого оружия, которое могло бы взорвать обе машины, он не знал.

Распластавшись на нагретом асфальте, полковник, прижавшись к автомату, быстро оценивал сложившуюся ситуацию. Поняв, что, по всей видимости, все или почти все его люди, наверняка, погибли, полковник застонал, выругался, ударил кулаком по асфальту. Выжить в подобном пекле шансов было мало. Оцепенев, он какое-то время тупо смотрел на горевшие остатки машин, пролитый на трассе бензин.

Яркое пламя полыхало, тянулось в ночное небо, заслоняя черным, едким дымом далекие звезды. Овладев чувствами, Николай начал замечать раскиданные по трассе неподвижные тела своих подчиненных. Некоторые горели, распространяя вокруг тошнотворный запах горелой плоти и волос. Другие лежали неподвижно, давая ему Николаю надежду, что они или ранены, или контужены, но главное живы.

В мозгу полковника в тот момент был только один вопрос: «Кто осмелился на такой беспредел?» – ответа он не знал. Но не сомневался – узнает.

В стороне, справа на обочине, шевельнулась какая-то тень. А может, просто птица пролетела. Полковник среагировал мгновенно, как на войне. Перекатился на левый бок, уперся ногами в асфальт и дал несколько автоматных очередей в направлении подозрительного движения. Запахло порохом, отдача автомата во время выстрелов, придала ему некоторую уверенность. Ответа не последовало.

Выждав в напряжении еще некоторое время, он понял, что все закончилось. Никто больше стрелять в него не будет. Он поднялся на ноги. Осмотрелся по сторонам. Продолжали гореть машины. Лежали тела погибших товарищей. Сердце полковника обливалось кровью от бессилия что – либо изменить. Поздно. Все было поздно. Единственное, что он мог сделать для погибших товарищей, найти и сурово наказать виновных.

Используя автомобиль, как прикрытие, на случай если не взорвались все боеприпасы, полковник на всякий случай проверил магазин автомата. Достал и перезарядил пистолет. Все случившиеся выглядело до дикости нелепым.

Он даже представить себе не мог людей, которые отважились бы напасть и расстрелять сотрудников спецслужб. Боевики? Смертники? Те и другие одновременно? Что это? Месть? Но кто? Кто мог им мстить? Хотя, вопрос риторический. Мстить им было кому. Но как они узнали, что колонна будет следовать именно этой трассой? Наводка? Утечка информации? Нет, исключено. Тогда, кто крот в Управлении? Полковник Громов в тот момент не знал ответ на поставленные им самим вопросы.

Он связался с Управлением, коротко объяснил сложившуюся ситуацию. На том конце провода воцарилось тягостное молчание. В Центральном Управлении пытались в полной мере осмыслить картину случившейся трагедии. А это было не легко. Потом, после минутной заминки последовало сообщение, что скорая помощь, подразделение спецназа, и эксперты выехали уже к месту трагедии.

Глава 2

Выключив телефон, полковник бросился к своей машине, схватил огнетушитель, принялся тушить машины и тела людей, стараясь не обращать внимания на высокую температуру и запах горелой человеческой плоти. Запас огнетушителя быстро израсходовался. Удалось сбить пламя только с одной машины. Стало очевидно, все его товарищи мертвы.

Ни криков, ни стонов, ни призывов о помощи не доносилось до его слуха. Помочь никому из них он уже ничем не мог. В живых остался только он один. Осознав этот тягостный факт, полковник Громов, выронив пустой, ненужный уже огнетушитель, принялся бережно оттаскивать тела погибших друзей подальше от огня.

Сделав все, что было в его силах, он с опущенными плечами, медленно и устало вышел на середину трассы. Остановился. Мысли в голове работали четко, но боль и обида от внезапной потери стольких товарищей одновременно была настолько сильной, что он никак не мог сосредоточиться. Его взгляд просто скользил по горевшим машинам, неподвижным телам. Но больше всего ему не давала покоя досада на такое упущение, такой промах. Хотя, он и понимал, никто не виноват в том, что произошло.

В этот трагический момент, когда он мысленно прощался с погибшими друзьями, до его слуха сквозь треск и хлопки пожара, донеслись звуки клубной музыки. Он оглянулся. К месту происшествия приближалась случайная машина. Дорогая иномарка. Веселая, подвыпившая компания возвращалась в город. Из салона доносились взрывы смеха, визг девушек. Въехав в освещенный пожаром круг, машина приостановилась, потом остановилась совсем. Из переднего пассажирского окна показалась рука с мобильным телефоном. Сидевший в машине парень, лица его не было видно, снимал место трагедии. Снимал его, Николая погибших боевых товарищей!

Полковником овладела холодная, дикая ярость. Сжимая в руке автомат, Николай спокойно приблизился к машине, остановился прямо напротив объектива телефона. Пьяный парень с трудом поднял лицо, ухмыльнулся:

– Мент, или кто ты там, отвали. Ты мешаешь мне снимать. Отличное видео для соцсетей. Просмотров соберет прилично.

– Здесь запрещено снимать. Проезжайте.

– Нам можно. Нам все можно! – нагло ответил парень, высовываясь еще больше из окна. – Ты знаешь, кто я? А знаешь, чей я родственник? Одно слово, и от тебя только погоны останутся, – из салона машины донесся смех девушек. Взгляд полковника скользнул внутрь салона. На заднем сиденье сидели три разукрашенные барышни. Может, проститутки по вызову, а может, просто знакомые.

– Золотая молодежь? Все можно. Все разрешено. Выше закона? – зловеще, словно, над чем – то раздумывая, медленно проговорил полковник Громов.

– Она самая. Сваливай, давай! – парень нетерпеливо дернулся.

– Как же вы все достали уже. Вы и ваши зажиревшие папаши и мамаши, – негромко, словно про себя процедил сквозь сжатые зубы полковник.

Короткий, размеренный удар прикладом автомата и лицо парня окрасилось кровью.

– За оскорбление офицера во время исполнения служебного долга, – чеканя слова, проговорил полковник.

Мобильный телефон парня упал на асфальт.

Полковник наступил на него и с большим удовольствием раздавил.

– За неуважение к памяти погибших во время исполнения служебного долга офицеров, – объяснил он, продолжая чеканить слова.

Сидевшая внутри салона иномарки компания, начала громко возмущаться, грозить расправой. Парень с разбитым носом, плача и размазывая кровь вместе со слезами по щекам, просил Эдика убить наглого мента. Эдиком, по – видимому был водитель, исполнявший одновременно роль охранника. Увидев разбитое лицо своего хозяина, он на миг опешил, потом потянулся рукой к внутреннему карману пиджака.

– Даже не думай. Все равно не успеешь, – полковник, рывком отвел ствол автомата немного в сторону и дал короткую очередь в воздух. Грохот выстрелов заглушил перепуганный визг девушек. Компания навеселе быстро начала трезветь. – У меня сегодня была очень трудная ночь. Я потерял очень много дорогих мне друзей. Пожалуйста, немедленно покиньте место происшествия. Не нужно испытывать свою судьбу, – полковник направил автомат на водителя. – Эдик? Ты Эдик?

Белобрысый парень, который мигом вспотел и покраснел, послушно замотал головой.

– Эдик, у тебя максимум десять секунд. Надеюсь, ты меня понял?

Эдик или кто он там был, снова послушно замотал головой и, не сказав больше ни слова, надавил на газ. Иномарка рванула с места, быстро начала удаляться.

Глава 3

Громов, о чем – то вдруг вспомнив, быстро шагнул вперед, запомнил последние две цифры номера машины. В предстоящем расследовании невольные свидетели могли пригодиться. Возможно, кто-то из находившихся в салоне машины людей видел, что-то необычное подъезжая к месту происшествия. Надо будет их допросить.

Минут через десять подъехали машины из управления, и полковник Громов мигом забыл о случившемся, малоприятном инциденте. Мгновенно переключился на работу.

Бойцы спецназа быстро оцепили место происшествия. Принялись методично обследовать прилегающую территорию. Ночь близилась к концу, но приборы ночного видения оказались не лишними. Очутившись в окружении надежных боевых товарищей, Николай Громов почувствовал живительный приток сил и уверенность в том, что они обязательно разыщут виновных, и накажут их по всей строгости закона. Закона царящего в среде офицеров спецназа. Никто не уйдет. Не спрячется. Никому не будет пощады. Убийцы, кто бы они ни были, будут найдены и уничтожены! В этом полковник Громов нисколько не сомневался.

С болью в сердце он смотрел, как медики управления, бережно и торжественно укладывают в целлофановые мешки тела погибших товарищей. Сейчас все они были единой командой, одной большой семьей, потерявшей дорогих сердцу людей. Каждый горел желанием отомстить, внести свой посильный вклад в расследовании этого кровавого преступления.

Честь офицеров спецназа не позволяла им дать уйти нелюдям, лишивших жизни их товарищей не наказанными. Поэтому и эксперты, и бойцы спецназа в тесном содействии с группой «К», которая широко использует в своей работе тренированных собак, рьяно принялись за изучение всего, что могло дать им хоть какую – то ниточку, малейшую зацепку к тем, кто замыслил и совершил это злодеяние.

Осмотр машин ничего не дал. Микроавтобус, перевозивший оружие и взрывчатку, разнесло взрывом на части. На дороге осталось только покореженное шасси. Даже если в него и попала граната, выпущенная из ручного гранатомета, экспертам это ничего не могло дать.

Оставались две зацепки, которые могли вывести на исполнителей, а если повезёт, то и на заказчика. Это обгорелый труп человека, выскочившего прямо под колеса микроавтобуса, вынудив тем самым микроавтобус остановиться и, место в лесопосадке, где Громов за миг до первого взрыва успел заметить алую вспышку лазерного прицела.

Коротко объяснив, где искать лежбище предполагаемого стрелка, Громов с двумя бойцами охраны и экспертами, обходя остатки сгоревших, но еще чадивших машин, быстро направился к тому месту, где виднелся неподвижный труп смертника, бросившегося под колеса микроавтобуса.

Несколько ярких лучей от мощных фонариков упали, скрестились и застыли на обгорелых останках труппа. На первый взгляд – это был мужчина. Среднего роста, худощавого телосложения. Лицо, страшно изуродованное пожаром, не давало ни единого шанса составить хоть какой-то фоторобот. Одежда почти вся обгорела. Казалось, местами сплавилась с кусками плоти. Надежды установить личность трупа по отпечаткам пальцев тоже практически не было. Фаланги пальцев рук обгорели до костей. Оставались зубы и ДНК.

Помолчав, эксперты принялись за привычную работу, пообещав полковнику разобрать трупп на молекулы, если понадобится, но вытянуть из останков трупа всю возможную информацию о мертвом боевике.

Включилась рация. Выслушав доклад лейтенанта исследовавшего лесопосадку, полковник Громов кивнул довольно головой. Бойцы обнаружили лежак стрелка! Молодцы ребята. Не подвели. Там то уж точно, они что-то да найдут, что выведет их на след боевиков. То что стрелок действовал не в одиночку, ни у кого из офицеров не вызывало сомнения.

На месте, где прятался стрелок гранатомета, было обнаружено несколько странных ни на что не похожих отпечатков, и еще более странный, если не удивительный предмет. Именно этот предмет полностью обескуражил обнаруживших его бойцов спецназа. Они стояли кружком и молча смотрели в центр образовавшегося круга. Полковник Громов, еще на расстоянии нескольких метров, заметил странное, едва заметное голубое свечение, таинственно освещавшее ближайшие травинки и землю.

– Нашли? – требовательно спросил он, подходя к бойцам.

– Нашли, товарищ полковник. Обнаружили странный предмет. Идентификации не поддается, – ответил командир отделения, показывая дулом автомата на странный предмет.

Прищурив глаза, полковник присел, принялся внимательно осматривать находку. Такого он еще не видел. Странный предмет имел прямоугольную плоскую форму черного цвета, размерами с дисплей ноутбука. Временами на гладкой поверхности, в основном в середине начинало проступать и сразу потухать бледное голубое свечение. Оно завораживало, гипнотизировало. Полковник качнул головой, словно желая избавиться от наваждения, и недовольным тоном спросил:

– И долго вы намерены тут прохлаждаться? Почему объект до сих пор не в лаборатории? Что вы на него уставились, как на блондинку в ночном клубе.

На сосредоточенных лицах бойцов не появилось даже тени улыбки. Огромного роста парни, с автоматами наперевес, неловко переглядывались, словно не решаясь что-то сказать.

– Что? – требовательно спросил полковник. – Лейтенант, в чем дело?

Лейтенант Богров набрал в грудь воздух и, что совсем не подходило к ситуации, неожиданно, дернул себя за мочку уха.

– Не получается, товарищ полковник, – виновато ответил за всех сержант отделения Берестов, похожий своими размерами на былинного Илью Муромца.

– Что не получается? – не понял полковник Громов.

– А вы сами попробуйте его взять в руки и поднять. Мы проверяли, не заминировано. Радиоактивность тоже в пределах нормы. Вредных излучений не обнаружили. Никто из нас не может его поднять! – с досадой в голосе воскликнул сержант. – Тяжеленный зараза, как не знаю что. Мы уже все перепробовали. Сначала боялись разбить, думали планшет или какой-то навигатор, – сержант недоуменно помотал большой головой и развел руками. – Эта штука точно приросла к земле. Мы все уже пробовали. Сначала по одному, потом вместе тянули. Может, ломом сорвать с места?

Полковник не стал ставить слова бойцов под сомнение. Понимал, никто из них не позволит себе шутить над ним. Он оперся руками о землю, наклонил лицо совсем близко к земле, попытался определить, не вкопан ли предмет своим основанием в землю. Может, маяк какой-то? Его ждало разочарование. Предмет находился в нескольких сантиметрах над землей, неподвижно зависнув над травинками, освещая их мягким, завораживающим, голубым свечением.

Полковник Громов помедлив, осторожно опустил ладонь на гладкую черную поверхность. Внутри все напряглось в ожидании опасности. Проходили секунды, ничего необычного не происходило. Потом полковник Громов начал ощущать в ладони легкое покалывание, и у него начало появляться ощущение, как будто он начинает расти, подниматься над всем окружающим.

Глава 4

Ощущение было странным и непонятным. Он убрал руку, поднялся с земли. Попытался поднять объект. Как он ни напрягал мышцы, предмет не сдвинулся ни на миллиметр. Поняв, что все его попытки бесполезны, он выпрямился.

– Вот видите. Я чуть себе все жилы не порвал, – пожаловался полковнику один из бойцов. – Как вы думаете, что это может быть? С виду объект кажется очень хрупким. Сначала боялись, что разобьем. Мы не понимаем, почему его нельзя поднять? Он что, за воздух держится или поле какое-то защитное? – на лицах бойцов читалось явное недоумение. С подобной ситуацией они еще не сталкивались.

Полковник задумался. Действительно, картина складывалась странная и непонятная. Что за объект? Кому он принадлежит? Какое его предназначение? А главное, почему его нельзя сдвинуть с места и унести с собой? Были и другие вопросы, но ответов не было ни на один из них.

– Лейтенант, выставьте охрану у объекта. Придется вызывать ученых и спецтехнику. Может, они что-то сумеют сделать, или хотя бы объяснят, с чем мы столкнулись. Пока займитесь поиском дополнительных следов…

В этот момент послышался громкий треск в кустах. Бойцы спецподразделения мгновенно рассыпались, заняв боевую позицию. Грозные стволы автоматов смотрели в сереющую в предрассветном освещении зеленую гущу лесопосадки.

На секунду все замерли в ожидании. Бойцы понимали, если бы кто-то намеревался напасть на них, он не стал бы ломиться в кустарнике, словно медведь во время брачных игр. Может, действительно, какое-то крупное животное? Напряжение возрастало. Бойцы готовы были открыть огонь на поражение при первом подозрительном звуке или выстреле. Треск веток повторился. Донеслась неразборчивая ругань.

Трудно описать удивление, охватившее бойцов спецназа, когда к ним продираясь сквозь кустарники, выбежал полупьяный, среднего роста мужичок, в ветровке и в красной кепке с длинным козырьком.

– Не стреляйте! – закричал он, подбегая к ним на заплетающихся ногах. – Я видел. Я все видел. Я его видел, как вас. Я все расскажу.

Стволы автоматов направились в грудь бедолаги. Он, похоже, и сам был уже не рад, что показался на глаза. Мутные глаза, перепугано перебегали с одного лица в защитной маске на другое. Подобную картину он видел разве что в Голливудских боевиках или в новостях.

– Вы кто? – спросил неожиданного гостя полковник, цепко осматривая за его спиной кустарник, откуда тот появился. На лице полковника было нескрываемое удивление.

– Я, Васька…Василий Анатольевич Лесовой. Я здесь на заработках. Строим дачу одному буржую. Дача вон там, – он повернулся, махнув рукой в сторону, откуда появился. – Вчера нам выдали зарплату за месяц. Вот мы с хлопцами и отметили. Я уснул в посадке. Ночью просыпаюсь, поворачиваюсь на бок,…а он стоит. Стоит ко мне спиной. Я сначала думал позвать, думаю, может кто-то из моих товарищей. Но сдержался. Не похож он был на моих товарищей. Высокий, худой, черный. Может негр, а может, потому что темно было. А главное руки, руки, понимаете? – голос Василия задрожал. – Руки у него были отделены от тела, и в том месте, где они должны были крепиться к телу, светились голубым светом. Я, конечно, был пьян, но белой горячки у меня никогда не было. Я правду говорю, – невольный свидетель ночной трагедии Василий для больше убедительности ударил себя кулаком в грудь. – А потом слышу, едут машины. В руке у этого появилась штука. Короткая. Думал, может бинокль, может еще что-то…Когда машины подъехали, штука засветилась разными огоньками, появилось несколько лучей. А потом слышу взрывы, крики на дороге. А этот пропал. – Василий замолчал, огорченно развел руками, как будто бы все случилось по его вине.

Бойцы тоже молчали, находясь под впечатлением от услышанного рассказа. Безбожно распространялся вокруг сильный запах перегара, исходящий от Василия.

Василий молчание бойцов истолковал по – своему.

– Клянусь вам, все так и было. Мне не померещилось. Белой горячки у меня тоже не было. Ни слова не приврал. Видел как вас, – и он для большей убедительности снова ударил себя кулаком в хилую грудь.

Если бы офицеры спецназа своими глазами не видели странный объект обнаруженный в посадке, они возможно и засомневались бы в правдивости слов неожиданного свидетеля. Но объект не исчезал. Сколько угодно можно было его разглядывать, осматривать со всех сторон, фотографировать. Он не был галлюцинацией или иллюзией, реальный как деревья, трава, они сами.

– Спасибо за информацию, Василий. Если возникнут вопросы, мы вас найдет. Надеюсь не надо говорить о том, что все это государственная тайна, и никто не должен знать о том, что вы видели? – глаза полковника внимательно изучали комичную фигуру Василия.

Поняв, что он приобщился к чему – то важному, таинственному и секретному, Василий сразу возгордился, немного приосанился:

– Клянусь крестом! Ни слова. Ни полслова! Даже за праздничным столом. Даже через год! – торжественно поклялся он.

– Вот… Так сказать за храбрость, – подумав, полковник протянул ему некоторую сумму в знак благодарности.

Глаза Василия загорелись, рука дернулась, но чувство собственного достоинства взяло верх.

– Обижаете. Не для себя я. Для Родины! – Василий поправил ветровку, выпрямился. Лицо его раскраснелось от возбуждения и гордости за себя.

На лицах бойцов спецподразделения под защитными масками появились легкие улыбки. Есть еще дух патриотизма у наших людей. Это радовало!

Василий, оглядываясь и робко махая им рукой, скрылся в лесопосадке. Полковник вместе с бойцами вернулся к машинам. Объект остался охранять сержант Берестов.

Тела погибших бойцов были уже убраны. Эвакуатор грузил и увозил сгоревшие машины. Пожарные смывали запекшуюся кровь с асфальта. Мысленно отдав честь погибшим товарищам, полковник подошел к экспертам. Лица у экспертов были задумчивые, даже удивленные. Как будто все вместе они решали одну и ту же задачу, и никак не могли найти правильное решение.

– Чем порадуешь, гений. Есть результаты? – спросил полковник у руководителя экспертной группы Аристарха Аристарховича Семенова.

Ученый поднял на него усталые глаза, мгновение смотрел, словно не узнавая. Потом взял за локоть, отвел в сторону, заговорил шепотом:

– Слушай, Коль, мы с тобой знакомы не один год. Можно сказать с детства. Ничего подобного в своей жизни я не видел.

– В смысле?

– В обыкновенном. Не человек это! – глаза эксперта округлились.

– Животное, что ли? – задавая подобный вопрос, полковник Громов знал уже, что ответ будет отрицательным. Но не задать его он не мог. По общепринятой логике если не человек и животное, то кто или что бросилось под колеса микроавтобуса? Дерево, что ли ожило и решило покончить жизнь самоубийством таким несвойственным деревьям способом?

Аристарх пожал плечами:

– Внешне труп похож на человека. Но определить, к какой расе он относиться мы не смогли. У него даже глаз нет! – громким шепотом воскликнул он, как будто выдавая полковнику страшную тайну.