Свефнир. Последнее объятие

Глава 16. Молчание

Стражник помнить обязан: долг, что несет, не в надетом доспехе,

не в ножнах, хранящих всю смелость и пыл —

в тепле очага, и в улыбках и в смехе,

он их помнить должен, ведь кровью добыл.

— Устав городской стражи, раздел «…»

Арвис скрестила руки на груди и вскинула голову. Взгляд, острее серебряного клинка, точным ударом попал в цель.

— Используй сладкий картофель, — прозвенел ее голос. — Запеченную мякоть можно смешать с тестом.

Ланс подавил смешок. Гримстейн, убрав руки за спину и не меняя выражения лица, рассеял атаку, впитывая напор черной тканью короткой ливреи. Только брошь с ястребом на его груди блеснула в лучах утреннего солнца.

— Все верно, моя госпожа, но это совершенно иной рецепт. Я просил вас купить мед.

— Ты… — она сощурилась, затем резко отвернулась. — Наемник, идем будить капитана и сержанта. Нужно сделать выговор.

И направилась прочь, к лестнице, на второй этаж, рассекая притворно-сердитыми шагами то единственное, что заполняло пустую прихожую — воздух, наполненный запахом корицы и теплого воска. Ее волосы были так же свободны, как и ткань широких рукавов белой рубашки, трепетавшей от движений.

— Вы всегда так? — улыбнулся Ланс дворецкому.

Он прикрыл глаза без кивка и качания головой.

— Прошу вас не беспокоиться, господин. Поспешите, иначе вам тоже достанется.

Ланс не стал спорить и побежал за Арвис, следуя за едва уловимым ароматом сладкого цветка, что распускается лишь после грозы в дождливый день. Мягкая обувь из замши скользила по гладкому камню, но он справился с полом и ступенями и, догнав, услышал:

— Ты… хорошо спал? Эвальд предлагал перенести тебя в комнату, но я решила, что лучше не тревожить.

Он встретился взглядом с Арвис. Еще предстоит привыкнуть к ее настоящему лицу и голосу. Привыкнуть к ощущению брони, за которой можно спрятаться.

— Все хорошо, спасибо вам.

— Давай договоримся — просто Арвис.

Ее черты так смягчились, что Ланс не удержался и сощурил глаза:

— О, госпожа, не знаю в праве ли я…

Она подняла брови, усмехнулась и толкнула его в плечо.

Двери комнат Эвальда и Рафира по разные стороны коридора открылись одновременно от их смеха. Показались капитан и сержант с расстегнутыми воротниками и полотенцами, накинутыми на плечи.

— Вы за нами? — спросил Эвальд, вытирая лицо.

Ланс провел пальцами по своей щетине — тоже бы побриться.

— Наемник, тебе это не идет, — Арвис указала на него. — Как ты собираешься покорять секретарей в палате с этими иглами?

— Сегодня мы идем в Цитадель? — уточнил Рафир.

— Обсудим за завтраком. На котором не будет медового печенья, — подняла она бровь, затем продолжила. — Тебе и капитану нужно одеться в форму стражников. Спускайтесь, как будете готовы. А ты, Ланс, бриться, немедленно.

И спустя менее чем через час, Гримстейн подал завтрак в алой гостиной, и солнце играло лучами на поверхности ароматного чая.

Арвис посмотрела на его гладко-выбритые щеки. Да, так лучше. Его щетина была совсем юношеской, такой редкой, невозможной для отращивания. Открытое милое лицо, которому совершенно не пойдут усы и борода, даже ухоженные.

После умывания во рту сохранилась пряная сладость и легкая прохлада, которую в зубную мастику добавлял бергамот. Мелькнула мысль об опустевших полках с чаем. На улице с мастерской Бломара вроде была чайная, недоступная еще несколько дней назад, но, может, Ланс согласится как-нибудь наведаться туда…

Опустив голову к завтраку, она отделила вилкой кусочек от свернутой в рулет яичницы. Отрезать ровно не получилось — корочка осталась в тарелке. Вздохнув, Арвис сказала:

— У нас смена приоритетов. Мы проверим сведения Ланса.

— Все может быть настолько серьезно? — спросил он.

— Маскенфер сказал, что закон хотят перенести, — произнес Эвальд. — Но заговорщику этого может быть мало, он мог подстраховаться, подготовить еще один план. Если он опустошил зернохранилища, толпа уже не будет извиняться за поджог гарнизона.

— Поступь Глатариса начнется через четыре дня, — ответила Арвис и запила фразу чаем. — У нас много дел и мало времени — сегодня действуем раздельно. Эвальд и Ланс, вы — в Цитадель, искать записи по зерновым сделкам. После, найдите отчеты по городским остаткам. Рафир, ты со мной — нанесем визит Синдриану Ангвису, проверим городские склады, — она убрала прядь за ухо. — Будем молить Доминуса, чтобы Ланс оказался не прав.

Он вряд ли ошибся, но она отбросила мысль о пустых зернохранилищах.

— Арвис, позволь мне отправиться в Западный район. Вы двое лучше справитесь с документами, — мягко улыбнулся Эвальд. — И с Продовольственной палатой.

Она провела костяшкой указательного пальца по губам, отвечая хищной ухмылкой.

— Уверены, капитан? Сможете спать спокойно, зная, на что обрекли секретарей?

— Я не могу быть ответе за тех, кто не спрячется от ястребиных когтей, — покачал он головой и вернулся к завтраку.

Рафир сложил приборы и отодвинул тарелку.

— Что мы сделаем, если отчеты не сойдутся? Попросим помощи у столицы? Герцог поверит нам?

— У герцога не будет выбора. Но, даже с его приказом, обозы из столицы не успеют прибыть до начала Наттлумена, — ответила Арвис. — Порт Квархольт ближе.

— Он меньше.

— Он торговый. Даже совсем немного продовольствия поможет Вальдорфу продержаться, если мы рассматриваем худший вариант.

Все замолчали, допивая чай, и Арвис скользнула взглядом по собравшимся за столом.

— А вы все… решили, где переждете Поступь? Я бы хотела, чтобы вы остались здесь.

— Я думал насчет гильдии, — протянул Ланс. — Потом хотел попросить остаться в гарнизоне. Но раз уж мы перенесли штаб в Гард…

— Отличное решение, — кивнула Арвис. — Будем помогать Гримстейну оборонять окна.

Рафир слегка поднял руку.

— Мне нужно предупредить родителей.

— А мне проведать Арденскельда, — подал голос капитан. — Он еще не встречал Глатарис на севере. Помогу ему запастись едой.

Арвис еще раз посмотрела на их лица, и тугой жгут, что держал ее осанку, слегка ослабил плетение.

— Надеюсь, в этом году Поступь затянется.

Арвис поправила шлем. Чем ближе подходил Глатарис, тем сильнее выл ветер Свефнира. Милостивый палач не придумал ничего лучше, чем проявить свою глупость. Старайся, четыре дня тебе осталось.

— Мы можем пройти пешком, — услышала она голос Ланса.

Тот качнул головой в сторону моста.

— Ценю твою заботу, но лучше поспешить, — она осмотрела спутника. Пальто из темно-зеленого бархата село на него отлично. — Тебе не холодно?

Ланс ответил ей широкой улыбкой. Рукой он изящно откинул полы, показывая плотные шерстяные штаны.

— Готов пробыть в седле хоть весь день. Спасибо за одежду.

Арвис еще раз посмотрела на его лицо. Как бы наемник ни отказывался от своей природы, аристократичность скрыть он не мог — и одежда лишь подчеркнула сдержанную выразительность его жестов. Она еще вначале, когда он зашел в сгоревший кабинет с хлебом, заметила что-то солнечное в блеске внимательных карих глаз и в чуть большей силе бровей, чем у жителей северного Вальдорфа. Однако, его солнце не переходило в жар.

Ясность холодного ветра и упрямство тлеющего огонька.

Она вздохнула. В голове возник другой образ — тот, что вчера дрожал в свете камина. Как жаль, что свет Ланса идет из такой глубокой ночи.

Когда они перешли мост и рев бездны больше не мог украсть слова, она спросила:

— Когда ты родился?

Ланс слегка наморщил лоб.

— Мама говорила, в Сольдаг.

Иронично и жестоко. Арвис слегка покачала головой.

— Помнишь цветок, что я привезла в гарнизон?

— Артишоковая протея. Я запомнил.

— Портной снимал с меня мерки, чтобы сшить платье, которое он нарисовал с этого цветка.

Ланс задумался на мгновение, потом произнес:

— Вот почему Бломар так светился. И когда будет повод его надеть?

Арвис хитро сощурилась.

— На твой день рождения. Но! — она подняла палец. — Это все портной. Мне пришлось подыграть ему.

— Не дорого обошлась игра?

— Я бы сказала, — протянула Арвис. — Для меня не стоит вопрос цены, да и не в ней дело. На кону стояла невиновность портного и я сделала ставку.

Ланс слегка улыбнулся в ответ, прикрывая, — по привычке, наверное, — лицо воротом.

— Та-ак, что насчет дня рождения?

Она отпустила поводья и уперла руки в бока.

— Хочу спросить, сопроводишь меня на бал? Граф Вельмон там тоже будет, но я смогу отстоять тебя.

Ланс помолчал немного, глядя на проезжающие мимо кареты. По его лицу, обычно светлому и осторожному, пробежала тень. Что-то… смешанное, — Арвис даже не поняла сразу, страх это был или ненависть, которой хватило бы спалить весь город. Или…

— Я не… не знаю, — тихо ответил он.

— Не переживай, — уверенно улыбнулась Арвис. — Сольдаг еще не скоро. Может, ты вовсе окажешься в Квархольте или Скельдуме.

Ланс кивнул, на миг приложив ко лбу запястье.

Она скользнула взглядом, убеждаясь, что смогла отвлечь его образами о соленых морских ветрах и волнах, разбивающихся о берег, и пришпорила лошадь.

До Продовольственной палаты добрались быстро, оставили животных заботам конюхов и поднялись по ступеням. Внутри стоял гул из голосов, кашля и шагов. А еще тут была жара, из-за которой запах чернил и пота заполз прямо в нос. Арвис прокашлялась. И тут же боковое зрение поймало двоих людей, приближающихся сквозь толпу.

— Лейтенант Лорик!

— Госпожа!

Секретарь и гвардеец, оба в стойке смирно, оба подоспевшие с разных сторон, кинули друг на друга прищуренные взгляды.

— По-одному и быстро, — отзвенел голос Арвис, затем она повернулась к гвардейцу. — Ты первая.

— Эрлика Гронбаль, — отчеканила девушка. — Заступила на службу три дня назад. Хотела поздороваться, лейтенант.

— Приветствую в рядах гвардии. Возвращайся к работе.

Девушка стукнула каблуками друг об друга и скрылась за спинами посетителей. Арвис повернулась к секретарю, вскинув бровь.

— Я… — мужчина поправил воротник. — Вы по делу к нам?

— Похоже, что я на прогулке?

— Нет, что вы. Вам нужна помощь?

— Мне нужен архив. И никого в нем, пока я работаю.

Мужчина с поклоном указал в дальний конец зала и тут же ушел. Арвис пробежалась взглядом по палате.

— Если у тебя будет приступ, как помочь? — спросила она Ланса, не поворачиваясь.

— Просто будь рядом.

— Поняла.

Здесь криков быть не должно, но, в случае чего, Арвис закроет Ланса плащом. И вдруг, даже в суетной жаре зала, мысль, что ее серебро может не только атаковать, оказалась приятной.

Она повернулась к архиву, жестом указала на него и зашагала вперед, раздвигая толпу.

— Там очень пыльно, — заметил Ланс, стоя перед дверью. — Постараемся двигаться осторожно.

Арвис заглянула внутрь. Не просто пыльно — это абсурд. До них тут много кто успел побывать. И еще успеет. Какой-то мальчик возник за Лансом, чуть ли не в ноги пролез со словами извинений и скрылся за полками.

Прикрыв нос рукавом, она сказала:

— Ты за сделками, а я поищу отчеты из городских зернохранилищ.

Он кивнул и ушел влево, а Арвис подняла голову на указатели. Как найти склады? Если она не справится, Ланс, наверное, будет целый день над ней подшучивать. Нарочно не найти?

Через несколько рядов, наконец, показалась заветная надпись «Городские склады». И тут же ее плечи опустились.

— Я отказываюсь в это верить, — тихо выдохнула она.

Шесть или восемь шкафов с одинаковым названием. Здесь, судя по всему, были документы со всех — абсолютно со всех! — городских складов.

— Арвис, они у меня! — донеслось из-за шкафов.

— Я в четвертом проходе справа! Неси сюда, — крикнула она в ответ.

И начала просматривать содержание верхних бумаг, не вынимая их из полок. Зачем хранить в Продовольственной палате отчеты по добыче угля? Их дублируют сюда из Торговой палаты или у них общий архив?

Ланс показался из-за угла, держа в руках коробку из тонких шершавых досок.

— Положи пока, мне нужна помощь, — она обвела рукой шкафы. — Здесь бардак.

— Да уж, — покачал головой Ланс, затем повернулся в проход. — Мальчик! Ты здесь?

Мгновение, наполненное приближающимся топотом, и перед ними появился парнишка со стопками бумаг в обеих руках.

— Господин?

— Подскажи, — наклонившись, мягко заговорил Ланс. — Где нам найти отчеты по остаткам в зернохранилищах?

Мальчик нахмурился, оглядывая шкафы.

— Простите, но… не знаю.

— Можешь позвать того, кто знает?

— Нет. Они все сейчас в Торговой палате.

— Что ж, беги тогда, — улыбнулся Ланс.

Арвис встретилась с ним взглядом, поджимая губы к носу.

— Моя левая сторона.

Они начали поиски, заполняя проход пылью. И с Арвис случились сразу две вещи: первым пришло чувство непривычного бессилия — груды старых бумаг не сдадутся перед ее ледяным взором и не подчинятся звонким приказам; а вторым… вторым было щекочущее желание повернуться и растрепать волосы Ланса, чтобы впустить свет в затхлый архив.

Она сдержалась, направляя поток из второго в первое. Город еще не знает, что его толкают в пропасть под стенами Цитадели и, прежде чем идти к герцогу, нужно найти осязаемые следы этих толчков. Альвенгар прислушается к ней.

— Это? — Ланс протянул ей бумаги. — Названия нет. Только часть отчетов?

Арвис пробежалась по строкам. Мешки и количество.

— Кажется, что это… — она потерла один глаз костяшкой пальца. — Да. Вот, смотри, в каждой строке почерк разный.

— Это начало сбора урожая, — тихо проговорил Ланс. — Может, даже моя запись где-то здесь.

— Хёстидис… Конец лета нам не подходит, слишком рано. Смотрим дальше.

Арвис повернулась к своей полке. И серебро ее выдержки начало яростно плавиться. Руки затряслись и она на миг перестала видеть слова на бумаге. В прошлый раз это закончилось… болезненной перестановкой в зале Продовольственной палаты. Нашлись же и столы, и секретари.

Она услышала тихое ворчание и обернулась.

— Ланс.

— Прости. Не хотел отвлекать.

На ее лице появилась недобрая ухмылка.

— Давай явимся сюда после Поступи.

Ланс нахмурился.

— Хочешь…

— Заставим разобрать этот бардак.

Он отразил гримасу.

— Скандал? Я за.

Затем, спустя бесчисленное количество чихов от каждой бумажной стопки и растертых докрасна глаз, архив, наконец, услышал:

— Архитектор, хвала твоей Гармонии! — выдохнула Арвис. — Ланс, я нашла.

Он в прыжке подскочил к ней, заглядывая через плечо.

— Записи от конца Свефнира. Им… пять дней.

— Бери коробку и пойдем отсюда.

Рафир окинул взглядом простор и глубоко вдохнул. Растения еще цеплялись за остатки цвета, в черно-сером покрове полей проглядывались рыжие пятна. Воздух здесь отличался от городского — ни клочков дыма из труб, ни голосов. Однако, он все равно ощущался живее, подслащенный травами, немного терпкий от увядания и перекопанной земли.

— Нравится здесь? — услышал он голос капитана.

Рафир обернулся, встречая мягкий вопрос в глазах.

— Напоминает поездки в детстве, — улыбнулся он кратко. — Брат возил меня в Квархольт. Море красивое, но я почему-то больше запомнил степи Уллвида. Правда, летом было дело.

— Вы общаетесь? — осторожно спросил Эвальд.

— Письмами. Он работает в столичном Доминиуме.

— Даже так. Блюститель?

— Нет… брат пошел в гильдию Цензоров.

Он невольно улыбнулся, вспоминая лица отца и матери, которые, еще не зная о таланте Савиана, застали того в развороченной коррекцией комнате. На несколько дней пришлось переехать на постоялый двор, шумный, с пресной едой, ожидая приезда Цензора, который обезвредил все проделки брата и вывел из дома ядовитое свечение Распада.

Эвальд задержал на нем взгляд.

— Ты поэтому в стражу пошел? По его примеру?

Рафир уверенно кивнул.

— Тогда, — протянул капитан. — Передай ему мою благодарность.

Голос, не звучащий из-под слоя пепла. Пришлось зажмуриться на миг. Словно сейчас они ехали не по отдыхающему осеннему полю в тишине, под стук копыт и тихий свист ветра в лопастях мельниц, а… по улице Восточного района, будто и не было этих пяти лет, среди стен, что отражали смех капитана. По улице, на которой дорога оставляла легкую пыль на сапогах, только выданных новобранцу Рафиру.

— Савиан обещал приехать весной, проведать нас, — подбирая слова, начал он. — Могу познакомить. Только он…

Капитан выпрямился и улыбнулся.

— Слишком открытый?

— Скорее, прилипчивый, любит обниматься, — последовал неловкий ответ.

— Одному брату зелень кроны, другому — надежность корней, — усмехнулся Эвальд.

И опять.

Ветер словно успокоился. Рафир посмотрел на капитана. Эвальд разбирается в значениях южных фамилий? А, точно, он ведь аристократ.

Эвальд Фарн.

— Разрешите задать вопрос, капитан, — начал Рафир чуть смелее. — Это личное… я слышал часть вашего разговора с Хальвеном.

— Давай, постараюсь ответить.

— Вы не рассказывали, как стали стражником.

Эвальд задумчиво нахмурился и нащупал в кармане жетон.

— У меня, увы, нет брата, который вдохновил бы своим примером. Моя семья разорилась, отец влез в долги… Это длинная история. Если хочешь, я потом как-нибудь расскажу.

Он получил в ответ краткую улыбку, от которой не последовал внутренний укол. Пришло невесомое чувство облегчения, и он уже не держал поводья так крепко. Отпустил жетон. Железный жетон — принадлежность и тяжелая обязанность, которыми он связал себя, когда пошел на сделку с Гармонией.

Равенство форм. Служение в обмен на цель, пламя в обмен на пепел. Жизни в обмен на жизни.

Капитан закрыл глаза и глубоко вдохнул. У него не было права дышать свежим воздухом, не ощущая запах горелой кровли. Но… возможно, в этом поле, где легко представить зелень и солнце, рядом с человеком, который ни разу не осудил за принятое решение, Эвальд мог расслабиться в холодных Объятьях осени, не опуская голову.

— Зачем…

Рафир не закончил вопрос, недоуменно глядя на забор Западного гарнизона, его перестраивали — меняли деревянный частокол из бревен на каменную кладку.

Эвальд тоже поднял брови — вокруг гарнизона собрались дома из глины и дерева, амбары и мельницы. Синдриан камнем решил отгородиться от… чего? Отсюда за рядами деревьев, что разделяли поля, мощную городскую стену не было видно. Но она там, а новая стена гарнизона выглядела попросту нелепо на фоне деревенских построек. Если только западный капитан не доверяет своим же дозорным на воротах.

Они въехали во двор, маневрируя между грудами досок и камней, затем спешились и направились к главному зданию. Помимо лошадей, телег и стражников, путь им порой преграждали солдаты в черно-синей форме.

Рафир, оглядывая лица, не заметил в них лишнего интереса, а Эвальд, слыша за спиной шаги своего сержанта, понял, что в голове не возникло ни одного слова для мнимого обмена оскорблениями с Синдрианом.

Они поднялись на второй этаж, пропустили на лестницу отряд стражников и подошли к кабинету капитана.

— Синдриан, ты занят? — спросил Эвальд, постукивая костяшками пальцев в приоткрытую дверь.

В комнате двое мужчин сидели в креслах, Синдриан и генерал, пьющие чай за кипой бумаг.

— Фарн? Что ты тут забыл? — возмутился западный капитан.

— Генерал Роскирн, — Эвальд кратко поклонился, затем спокойно продолжил. — Я по делу. Мне нужен пропуск в зернохранилища.

Синдриан склонил голову набок, скользя взглядом по пришедшим.

— И зачем, позволь узнать?

— Хочу лично убедиться, что город не умрет от голода до наступления зимы.

— Это разве твоя ответственность? Или, играя с гвардией, — он посмотрел исподлобья. — И… потерянными наследниками, ты забыл свои обязанности?

Генерал посмотрел сначала на Эвальда, затем на Синдриана и пробасил:

— Что за склока? Как там… Фарн? Зачем тебе проверять амбары?

— Моя команда ведет расследование, генерал. У нас есть подозрение, что в городе зреет заговор — попытка сорвать таможенный закон. Мне нужно убедиться, что отчеты из Продовольственной палаты и факты сойдутся.

Генерал нахмурился и почесал подбородок.

— Тогда никакого пропуска.

— Но!.. — запротестовал Эвальд.

Генерал остановил его жестом и поднялся, заставляя половицы скрипнуть и показывая ростом и сложением, что не просто так носит звание.

— Синдриан, вставай, проветримся. Вместе проверим.

Рафир пропустил всех из кабинета и пошел следом. Чувство внезапного облегчения сопровождало каждый его вздох, ступеньку, шаг. Поведение Синдриана было ожидаемым. Но генерал, конечно, мастер внезапных маневров. Сознание ранее напряглось так сильно, выискивая угрозы в глазах, что сейчас сжатый фокус мыслей был только в пространстве вокруг капитана — не поиск опасности, а купол внимания.

Действуя как кукла на нитках отточенных движений, сержант и не заметил, как они прибыли к линии из шести амбаров.

— Рафир, — обратился Эвальд, вынимая его из отрешенности. — Первые два на тебе, я возьму следующие, — затем он обернулся к генералу. — Отправите солдат в дальние?

— Да-да, — не глядя ответил Роскирн, тут же жестом отдавая приказ.

Рафир распахнул ворота амбара, вдыхая пыльно-сладкий запах пшеницы, зашел внутрь и пробежал взглядом по ровной насыпи. Зерна тут по колено — запас чуть больше возможной половины.

Прикрыв дверь, он перешел ко второму амбару. Однако, прежде чем зайти, услышал из третьего пыхтение Эвальда, писк гвоздей и скрип досок. Ящики вскрывает? С каких пор зерно в них хранят? Рафир покачал головой и… увидел в амбаре множество деревянных коробок. Поискав глазами молоток или лом, он поставил одну ногу на ящик и слегка наклонился назад. И чуть не упал. Минимальное усилие заставило коробку качнуться — она была пуста. Тут же забыв о приколоченных крышках, Рафир начал поднимать одну коробку за другой. Каждая, словно легче предыдущей. Каждая, словно тяжелее предыдущей от нарастающей внутри сержанта тревоги.

Амбар был заполнен ничем — лишь пара мешков действительно была с зерном.

— Капитан!.. — выбегая, начал Рафир.

Видя его лицо, Эвальд тяжело вздохнул.

— У меня тоже пусто.

— Капитан Фарн, — обратился солдат, проверявший пятый. — В амбарах стоят пустые ящики.

— В шестом тоже нет зерна, — отчитался другой солдат.

Эвальд приложил тыльную сторону ладони ко лбу и зажмурился. Как же так. Тысячи тонн… просто пропали. Сделав глубокий вдох, он направился к генералу.

Глаза Синдриана расширились, а Роскирн выслушал Эвальда, сложив руки на груди и глядя куда-то в пустоту.

И взревел:

— Тупоголовый ты баран!

Синдриан вздрогнул и замахал руками.

— Но генерал, я же не могу лично следить…

— Это работа твоя — лично следить!

Эвальд, дергаясь от гнева и ужаса в голосе генерала, забыл о том, что можно позлорадствовать над Синдрианом — перед глазами возник образ улиц, полыхающих от голода.

— Вы двое, выставить дозорных, охранять зерно, — приказал генерал солдатам. — Седлаем коней. Нужно срочно доложить герцогу.

Арвис с Лансом обернулись на звон серебряной башни. Четыре удара. Тучи уже сомкнули строй настолько плотно, что приходилось щуриться, чтобы разглядеть людей вдалеке.

Она постучала стальным носком сапога о ступень лестницы дворца и пробормотала:

— Что-то задерживаются.

— Надеюсь, Синдриан не начал снова…

Ланс не закончил мысль.

Арвис повернулась в сторону западных ворот Цитадели.

Эвальд и Рафир. А с ними… Синдриан? Роскирн и отряд солдат?! Арвис перехватила Ланса под локоть и начала спускаться.

— Что-то не так.

Она не смотрела под ноги — только на всадников. Почему они под конвоем? Лица подъезжающих Эвальда и Рафира, да и всех остальных, были мрачнее неба над головой. Арвис и Ланс подоспели как раз, когда группа начала спешиваться.

— Эвальд, Рафир, генерал Роскирн, — прозвенел ее голос.

— Арвис, Ланс, — произнес Эвальд.

— Лорик! Вельмон? — поднял брови Синдриан.

— А я не поверил капитану с востока! — воскликнул генерал. — Лорик, хорошо, что ты тоже здесь. Герцог у себя?

Так они не…

Арвис облегченно выдохнула и разжала кулаки, отпуская готовность отбивать у генерала Эвальда и Рафира.

— Мне сказали, что он обедает, — ответила она. — Мы с напарником ждали капитана и сержанта, чтобы сверить информацию, прежде чем идти на встречу с Альвенгаром.

— Что с вами делает сын Лискора? — нахмурился Синдриан и тут же отступил на шаг, глядя на лицо генерала.

Форма на Роскирне затрещала по швам, когда он выпрямился настолько, что стал на две головы выше, чем западный капитан.