Разлом: миражи из бездны

– Смело или безумно? – Мэдисон слабо улыбнулась. – Я сама не поняла, как решилась. Просто подумала: если уж тонуть, то хотя бы пытаясь что–то сделать.

– Это и есть смелость. – Отрезала Сибил. – Действовать, когда страшно.

Они помолчали. Где–то вдалеке, за стенами кубрика, плескалась вода, упокоенная, почти ласковая. Казалось невероятным, что всего пару часов назад этот же океан пытался их убить.

– Знаете, – заговорила Мэдисон после долгой паузы, – я, наверное, спрошу у отца. Когда вернусь. О маме. О том, какой она была. Что любила, что её смешило, о чём она мечтала. Я никогда не спрашивала, потому что боялась сделать ему больно. Но сейчас я подумала… может, ему самому станет легче, если он расскажет? А мне – если я узнаю.

– Хорошая мысль. – Одобрил Аликс. – Моя мама, например, обожает танцевать. Когда я был маленьким, мы часто кружились по гостиной под какую-нибудь старую музыку. Отец делал вид, что ему это не нравится, но я пару раз видел, как он украдкой улыбается.

Сибил молчала, но взгляд её стал задумчивым. Возможно, она тоже вспоминала что–то из своего детства – то, что старательно прятала за броней независимости.

Дверь кубрика жалобно скрипнула, и внутрь просунулась голова Донгэя. Не дымящаяся трубка, по привычке торчала изо рта. Лицо его, выглядело жутковато из–за освещения.

– Живые? – Спросил капитан вместо приветствия.

– Живые. – В три голоса ответили ребята, каждый с разной интонацией.

– Это хорошо. – Капитан шагнул внутрь, прикрыв за собой дверь, и с хриплым вздохом опустился на свободный край койки. – Шторм ушёл на юг. Дальше должно быть спокойно. Дня через два, если ветер не переменится, будем у Валдоры.

– Два дня? – переспросил Аликс и вскочил с койки.

– А ты хотел завтра? – усмехнулся капитан. – Океан, парень, не терпит суеты. Он показывает, кто тут главный, а потом уже пускает, куда тебе надо.

– Почему вы до сих пор ходите на Валдору? Никто не хочет, а вы добровольно. – Этот вопрос, хотел задать капитану каждый, но решилась лишь Мэдисон.

– А кто если не я? Там люди все–таки. Живые, пока что. Благодаря мне отчасти. – Старик поднес длинную спичку к трубке, самодовольно улыбаясь.

Дым, тонкой струйкой поплыл по кубрику. Запах табака проник в нос, и ребята все разом закашлялись.

– Но зачем вам это? – Прокряхтел Аликс.

– Во–первых – мне за это платят. А во–вторых… – Донгэй покатал конец трубки на зубах. – На Валдоре живет моя семья. Я едва сам смог покинуть континент и обосноваться в Регендоре. Их, перебраться вместе со мной, я уговорить не смог. Ярые патриоты, демон их дери!

Выругавшись, старик и сам закашлялся.

– Теперь ясно. – Кивнул Аликс. – Может, тогда вы знаете, что там сейчас происходит?

– А чего там происходит? По моему маршруту никаких изменений в ландшафте я не замечал. – Безучастно отозвался капитан.

– Ну, как же? Большая земля потеряла какую–либо связь с Валдорой. Письма не доходят, разведчики либо не доплывают, либо возвращаются ни с чем.

– А мне то, почто знать? Я дальше порта «Безмолвия» не прохожу. Хоть я и делаю все это ради семьи, с ней я не вижусь. Привожу продовольствие для «рынка гаснущих надежд», обмениваюсь товаром и обратно.

– Ясно, мы поняли. – Снова машинально бросил парень. – Спасибо за информацию.

– Ладно, отдыхайте. Завтра будет новый день. И, надеюсь, без приключений. – Донгэй поднялся, разминая спину.

Покинув кубрик, он оставил после себя запах табака и морской соли.

– Два дня… – угрюмо повторила Сибил. – Знатно успеем выспаться.

– И обсохнуть. – добавил Аликс, указывая на развешанную одежду.

– И поговорить. – тихо произнесла Мэдисон.

Так они и просидели втроём весь вечер в тесном кубрике, слушая, как за стеной дышит океан. Уже не враждебный, а просто огромный и равнодушный. Где–то там, впереди, грозно ждала Валдора. А здесь, в этой маленькой тёплой комнате, было сейчас их убежище. Их семья.

Аликс зевнул, прикрывая рот ладонью.

– Давайте спать. – Предложил он. – А то завтра будем как варёные медузы.

– Как кто? – прыснула Мэдисон.

– Медузы. Варёные. Не спрашивай, я сам не знаю, откуда это взялось в голове. Эти дурацкие шутки сами по себе появляются! У меня склад ума такой.

– Склад твой, похоже ограбили. – Захохотала Мэд.

Сибил закатила глаза, но улыбнулась. Она осторожно потрогала повязку на лбу – рана уже не сильно болела, только тянуло кожу.

– Ложитесь. – Махнула Сибил и накинула кофту.

– А ты? – Мэдисон ухватила ее за краешек ткани.

– Я посмотрю на звёзды. Если они, конечно, видны после шторма.

Мэдисон кивнула и, закутавшись в шубу, забралась на койку. Через мгновение её дыхание стало ровным и глубоким. Аликс устроился напротив, подложив под голову свёрнутую куртку. Сибил бесшумно поднялась на палубу.

Ночь была слишком тихая. Океан расстилался вокруг, чёрный и бескрайний, усыпанный отражениями звёзд, которые уже начали проглядывать сквозь редеющие тучи. Где–то далеко–далеко, за горизонтом, находилась Валдора.

Сибил глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух очищает лёгкие после духоты кубрика. Голова слегка кружилась – сказывалась потеря крови, но это было даже приятно. Как напоминание о том, что она жива. Еще несколько дней назад, она не считала жизнь такой роскошью. Сегодня довелось об этом задуматься.

Шхуна мирно покачивалась на волнах, унося экипаж всё дальше от прошлого – ближе к неизведанному. Серые глаза глядели вдаль, прямо по курсу.

Вдруг, шею Сибил сковал жуткий спазм, вынуждая запрокинуть голову. Мир тотчас же исчез, сменяясь новым, незнакомым образом. В уши вонзился хор из тысячи шепотов. Все закружилось в ярко–красных вспышках. Сибил будто очутилась в другом месте. В пещере. Озираясь, взгляд невольно остановился на огромном нечто. Полупрозрачный, пульсирующий исполинский шар бордового цвета. Снизу его оплетали каменные ветви, а бока стягивали громадные цепи. Внутри что–то жило! Оно дышало, Сибил это сразу почувствовала. Ноги сами подвели ее ближе, и неведомая сила заставила вытянуть руку. Девушка в ужасе наблюдала, как ее собственная конечность напрочь отказывается слушать хозяйку и тянется в сторону алого кошмара. Хотелось кричать, но тело ей не принадлежало. Ладонь коснулась влажной стенки, издав омерзительный «чавк». То из чего был создан шар – напоминало живую плоть. Она отозвалась на прикосновение. С той стороны, к ладони Сибил, прижалась чужая.

– ?! – Девушка не могла зажмуриться.

Сквозь мутную материю на нее скалилась чья–то улыбка.

***

– Ты до сих пор не ложилась?

Сибил вырвал из видения голос напарницы. Шея ужасно затекла, но от испуга, девушка резко согнулась пополам.

– А… я… – Сибил хватала ртом воздух, отчаянно пытаясь отдышаться.

– Звезды она рассматривает. Тебе обязательно нужно хорошенько поспать. Ты ранена!

– Да, хорошо… Сейчас я..! – Сибил отмахнулась рукой и из-под браслета вылетели две иголки.

Они приземлились у ног Мэдисон, и та с опаской подняла их.

– Кстати о «железных» птичках. Зачем тебе все это оружие с собой? Для миссии взяла или всегда так носишь?

Сибил молчала. Тяжело дыша и пялясь на протянутую руку девушки.

– Всегда ношу. Это… Для меня.

– Чего!? – вскрикнула Мэдисон, резко притянув руку к груди. Взволнованно она сжала иглы в кулаке.

– Тише! Сейчас всех перебудишь! Просто отдай их мне.

– Сначала объясни – что значит для меня?

– То и значит! Мы уже говорили об этом, неужели не ясно? Это мой крест. Мое наказание.

Девушки завозились по палубе, громко перешептываясь.

– Ты сумасшедшая, да?!

– Боги, что ты творишь?

– Ты себя ими истязаешь? Серьезно? Что же это за наказание такое! Даже древние варвары так не издевались! – С неописуемым возмущением шипела Мэд.

Сибил неуклюже хватала девушку за руки, значительно уступая ей в ловкости. При новой попытке выхватить иголки, Сибил промахнулась, и напарница выскользнула из хватки. Одним движением кисти, она швырнула злосчастные железки за борт.

– Вот же!

Оставалось только наблюдать, как черные волны поглотили выброшенное.

– Либо мы сейчас подеремся, и я выброшу все остальные твои игрушки, либо, ты клянешься мне, что больше никогда к себе не притронешься этими штуками. – Мэдисон была в ярости.

– С чего ты решила…Ай, да плевать. – Зарывшись пальцами в растрепанных волосах пробормотала напарница.

– Я знаю достаточно! – Мэдисон трясло – то ли от холода, то ли от злости. – Ты постоянно одна, всегда закрытая, всегда с этим взглядом… будто ждешь подвоха от всего мира. А я гадала, еще тогда, перед Артеконом, зачем же Сибил эти ножи да иглы? А вот зачем, пазл складывается!

Она ткнула пальцем в сторону воды, поглотившую иглы.

Сибил молчала. Стояла, вцепившись в поручни, и смотрела на темную воду. В свете едва пробивающихся звезд её лицо казалось высеченным из камня – бледным, безжизненным, чужим. Только ветер трепал волосы, выбившиеся из–под повязки.

– Ты даже не представляешь, каково это. – наконец выдохнула она. – Когда внутри такая пустота, что хочется… почувствовать хоть что–то. Боль – она… Она доказывает, что ты еще жив.

Мэдисон замерла. Злость испарилась так же внезапно, как нахлынула, оставив после себя холодное, липкое чувство.

– Сибил…

– Не надо. – Та резко развернулась, собираясь уйти в кубрик, но Мэд поймала её за руку.

– Нет, постой. Пожалуйста.

Сибил застыла, не оборачиваясь. Плечи её напряглись, словно она готовилась к удару.

– Ты думаешь, я не понимаю? – смирно произнесла Мэдисон. – Думаешь, я не знаю, что такое пустота? Я каждую ночь тону в ней. Я просыпаюсь с криком, потому что во сне вода заливает мне легкие, а мамино лицо расплывается и исчезает. И я не могу её спасти. Ни во сне, ни наяву. Нигде и никаким образом.

Она отпустила руку Сибил и обхватила себя за плечи.

– Но знаешь, что я поняла сегодня, когда мы качали эти проклятые помпы? Что боль не делает нас сильнее. Она просто… есть. А то, что как раз действительно закаляет – это когда мы не даем этой боли сломать нас. И когда рядом есть те, кто не дает утонуть. Сама ведь осуждала Тарика за пьянство. Он тоже заполнял пустоту. Думаешь твой способ адекватнее?

Сибил медленно обернулась. В её глазах блестело что–то, чему Мэдисон раньше не находила места на лице подруги – растерянность.

– Откуда ты… откуда ты всегда знаешь, что говорить? – дрожащим голосом спросила она.

– Понятия не имею. – Честно призналась Мэд. – Просто не могу смотреть, как ты себя убиваешь. Мы команда. Мы семья. А в семье не прячут ножи под подушкой.

Сибил опустила голову. Сейчас, она выглядела так беспомощно, так растерянно.

– Я не знаю, как по–другому. – прошептала она так тихо, что Мэдисон едва расслышала. – Я привыкла справляться сама. Своими методами.

– Значит, придется отвыкать. – Отрезала Мэдисон. – Будешь учиться принимать помощь. И не спорь – я упрямая, ты знаешь.

Она шагнула ближе и осторожно, будто боясь спугнуть дикого зверя, обняла Сибил. Та поначалу застыла, не зная, как реагировать, а затем медленно, неуклюже – подняла руки и ответила на объятие.

– Если ты расскажешь Аликсу, что я плакала, я тебя убью. – Пробормотала Сибил в плечо Мэдисон.

– Договорились. Но если ты снова достанешь оставшиеся иглы или что там у тебя есть, и я об этом узнаю – надеру тебе задницу. Весь спектр эмоций почувствуешь. Или просто попрошу старушку Лю связать тебе розовую смирительную рубашку.

– Только попробуй.

Они отстранились, вытирая глаза – каждая делала вид, что это просто соленая вода от морских брызг.

– Идем вниз. – Решительно сказала Мэдисон. – Тебе правда нужно поспать. У тебя рана, между прочим. Да и кашель появился. Ты заболела что–ли?

Она осеклась, вспомнив, в каком состоянии застала подругу.

– Кстати об этом. – Сибил помрачнела. – Я должна рассказать вам обоим. Думаю, это было видение.

– Завтра. –Развернула подругу к двери Мэд. – Сейчас ты ляжешь, поспишь хотя бы пару часов, а утром мы все обсудим. Обещаю, я не дам тебе забыть.

Сибил хотела возразить, но сил спорить действительно не осталось. Голова кружилась, рана на лбу запульсировала тупой болью, а тело до сих пор ломило после бешеной работы у помп.

– Хорошо. – Сдалась она.

Они спустились в кубрик. Дрова в печке почти прогорели, но в комнате все еще было тепло. Аликс с невероятным удовольствием и, видимо, очень старательно, вновь храпел, на дальней кровати.

Мэдисон провела Сибил к соседней койке, укрыла шубой (сама закуталась в запасное одеяло) и села рядом на табурет.

– Ты чего? – сонно спросила Сибил.

– Посижу тут. На всякий случай.

– Я не сбегу и ничего с собой не сделаю.

– Знаю. – Мэдисон улыбнулась в темноте. – Но вдруг тебе приснится что–то страшное? Как тогда, у Бадии. Я буду рядом.

Сибил долго молчала, глядя на неё усталыми глазами. А потом медленно сомкнула глаза и погрузилась в сон.

– Спасибо. – прошептала она засыпая.

Океан за бортом равномерно дышал, укачивая судно. Где–то вдали, за горизонтом, ждала Валдора. Но здесь, в тесном кубрике, было тепло и безопасно.

Мэдисон сидела, смотря на мирно спящую подругу, и думала о маме. О том, какой она была. Не той расплывчатой тенью из детских воспоминаний, а живой, настоящей. Какой? Может быть, она тоже, когда–то сидела вот так у ее постели?

– Я узнаю, мама. – Прошептала Мэдисон тьме. – Я вернусь и узнаю о тебе всё. А пока… пока береги нас. Нам еще плыть и плыть.

Сквозь иллюминатор пробивался слабый свет звезд. Шхуна «Амберфлот» шла вперед, разрезая ночные волны.

***

Утром Аликса разбудил странный звук. Кто–то тихо напевал мелодию, которую он никогда раньше не слышал. Он приоткрыл один глаз и увидел Мэдисон, сидящую на табурете у койки Сибил. Та спала, укрытая шубой, и выглядела совершенно умиротворенной.

– Ты чего поешь? – просипел Аликс, садясь.

– Думала, может, ей снятся хорошие сны, если рядом кто–то поет. – пожала плечами Мэд. – Мама мне пела в детстве, когда я плохо спала. Точно помню. Может и сейчас сработает.

Аликс снова, украдкой, посмотрел на неё, приходя в себя после крепкого сна.

– Ты сегодня какая–то другая.

– Устала просто. И вообще, мои уши всю ночь ласкал твой очаровательный храп. Вот и вдохновилась на пение. – Она встала, разминая затекшую спину.

– Упс… Стресс, что поделать.

– Надо бы узнать, как там наши дела. Капитан, наверное, уже проснулся.

– Я схожу. – Вскочил Аликс. Он натянул куртку и вышел, оставив девушек одних.

Сибил пошевелилась и открыла глаза.

– Долго я спала?

– Часов шесть, наверное. – Мэдисон протянула ей кружку с водой. – Пей и давай уже рассказывай, что тебе там привиделось. Так интересно было, что глаз за всю ночь не сомкнула!

Сибил села, морщась от боли в висках. Повязка съехала набок, и Мэд машинально поправила её.

– Это было очень странное видение. У меня такого еще никогда не было. – Отпила воды Сибил, собираясь с мыслями. – Это было так похоже на правду… Я видела пещеру. Огромную, с красным светом. Внутри находился шар. Огромный, пульсирующий, будто живой. Из плоти будто.

Мэдисон побледнела.

– Из плоти?

– Да. Он был опутан цепями и прикован к камням. А внутри него… внутри что–то было. Оно дышало и смотрело на меня. – Сибил поежилась, вспоминая. – А потом… потом я коснулась его. И оно дотронулось до моей ладони в ответ. С той стороны. Я отчетливо почувствовала это прикосновение.

– Боги… – Выдохнула Мэдисон.