- -
- 100%
- +
Голова начинает кружиться, хочется вернуться на берег. Свинцовые веки окутывает жуткая усталость. Тело начинает обмякать. Чувства разнятся: кажется, это пик умиротворения, но вдруг, тревожность забивается в грудь с новой силой. Огненные косы мелькают перед полузакрытыми глазами. Загадочная дама протягивает сжатый кулачок. Поднеся его близко к лицу – распахивает. На ладони оказывается незнакомый предмет. Внешне он напоминает не то брелок, не то амулет. Полупрозрачный черный кристалл оплетает серебряная проволока, к которой за ниточку подвязан еще один фигурный камешек. На дивную вещицу, узорной вуалью, падают тени от колеблющихся волн.
За ее спиной вдруг проносится черный силуэт. Не успев обернуться, женщина, словно резко "падает" на дно, под влиянием неизвестной силы. За считанные секунды, её становится вовсе не видно. Теплое свечение кос угасает во мраке. С неба слышится рокочущий грохот, а со дна отзывается эхом утробный гул. Попытка закричать! Но звук тонет в бездне. Каждое движение – борьба с невидимыми цепями. Только сейчас, холод ехидно напомнил о себе. Ресницы дрожат, и глаза предательски смыкаются, медленно погружая во тьму.
***
– М–мама! – заикаясь, трясущимися губами закричала девушка, распахнув глаза.
Боль расползалась по горлу и груди, проникая в лёгкие. Стук сердца раздавался в ушах. Руки жадно вцепились в мягкое одеяло, выламывая пальцы. Хриплое дыхание царапало глотку, заставляя сухо закашляться. Кажется, в комнате ещё было темно. Может быть, это только кажется – перед глазами расплывались черные пятна. Немного придя в себя, Мэдисон села на кровати, подтянув к подбородку ноги. Немного привыкнув к темноте, стало ясно – ночь ещё не закончилась. За окном было все также темно, как и в комнате.
– Ну, сколько можно!? – С силой она швырнула подушку в стену. Накатили горячие слезы. – Один и тот же сон, только с каждым разом всё тяжелее. Я так устала…
Девушка раскачивалась из стороны в сторону, не прекращая бормотать. Хотелось бежать от этого ужаса. Бежать, пока не откажут ноги.
***
Длинный коридор роскошного дворца, погружённый во мрак, выглядел весьма недружелюбно. Люди с картин, казалось, следили за каждым, кто проходил мимо. Осторожный стук в высокую дверь. Ответа не последовало. Постояв несколько минут, Мэдисон уже собралась удаляться восвояси, как вдруг дверь открылась.
– Что–то случилось? – на пороге появилась Сибил.
Мэдисон стояла перед ней, закутавшись в одеяло. Волосы растрепанные, глаза выпученные, а губы бледные и немного потрескавшиеся в уголках.
– Чего с тобой? Выглядишь так, будто по тебе всю ночь стадо топталось.
– Вчера, честно говоря, лучше спалось. Извини, что разбудила.
– Я не ложилась. Не сразу открыла, потому была занята. Надо было записать кое–что, пока не затерялся ход мыслей. Так зачем ты пришла?
Немного потоптавшись на месте, девушка смущённо сказала:
– Можно я до утра с тобой побуду?
Удивлённо пожав плечами, Сибил открыла дверь шире, впуская к себе ночную гостью.
– А почему ты решила не спать сегодня, на самом деле? Записать что–то – дело нескольких минут. – Опустилась на пышное ложе Мэд.
Сибил села за рабочий стол. Он был завален открытыми книгами. В углу, рядом со столом, стоял торшер, излучающий тёплый, почти оранжевый свет. Освещённая им, Сибил выглядела удивительно расслабленной и умиротворенной.
– Я боюсь… Снова увидеть его. – Немного сонно пробормотала девушка.
– Что? Кого его? – заинтересовавшись, переспросила Мэдисон.
Осознав, что ляпнула лишнего, Сибил отмахнулась:
– Ничего, мысли вслух. На самом деле, я хорошо вчера выспалась, поэтому сегодняшнюю ночь решила посвятить чтению.
– Да ладно тебе. Монстр какой–то приснился? Ничего, бывает. Мне так вообще всю жизнь кошмары снятся. Причём сюжет один и тот же. Если опять приснится что–то страшное – рассказывай. Вдвоем легче справляться с тревожностью. Будем бояться вместе. – Неловко отшутилась Мэд.
– Мне не снятся сны. В этом и проблема. Вчера, я первый раз за несколько лет увидела… Его. А сейчас, как я поняла, ты пришла ко мне, потому что проснулась от очередного кошмара. Днём, когда мы шли по центральной улице, мне доводилось слышать разговоры прохожих. Несколько раз мой слух уловил некую информацию, о том, что люди стали хуже спать. Не находишь это совпадение… странным? – Отрешённо, будто разговаривая с самой собой, Сибил складывала в аккуратные стопки разбросанные бумажки и закрывала книги.
– Думаешь…
– Да. Хаос развивается очень стремительно. Даже Энму не в силах противостоять ему. Интересно, что дало толчок к такому стремительному пробуждению. А может он, вовсе не спал все это время, а копил силы. В этом мне ещё предстоит разобраться.
– Нам предстоит. – Поправила ее Мэдисон.
До рассвета они молчали. Мысли сжигали изнутри, а тело ломило из–за недосыпа. Но в итоге, так и не дождавшись первых солнечных лучей, девушки задремали. Ровно в шесть тридцать утра, по дворцу разнёсся пронзительный перезвон колокольчиков.
– Угх, какой неприятный звук…! – Скорчилась Мэдисон.
Спрыгнув с высокой кровати, она, пошатываясь, подошла к Сибил. Та уснула прямо за столом, припав головой на вытянутые перед собой руки.
– Сиб, там что–то звенит. Видимо у них будильник такой, просто ужас, у меня сейчас уши в трубочку свернутся.
Послышалось тихое бурчание. Девушка подняла голову, потирая веки и Мэдисон еле сдерживая смех, хмыкнула.
– Чего? – С недовольным выражением лица, Сибил подошла к зеркалу.
В отражении на нее смотрела девушка "не первой свежести". Отекшее лицо, синяя челка дыбом, будто ее зализал вверх ветвикор. Размазанные черные тени, по заспанным глазам и щекам, со следами отпечатавшихся рукавов. Губы припухшие, белесого цвета.
– Действительно ужас. – С этими словами девушка поковыляла в ванную комнату.
***
В огромной гостиной уже был накрыт стол. Пленительный аромат кофе, выпечки и овсянки, дурманил и расслаблял. Гармониархи уже сидели на своих местах, словно, не вставая со вчерашнего дня. Аликс стоял спиной к вошедшим, возле окна. Руки его были сцеплены в замок. Солнце, словно по привычке ласкало черты лица и пряди волос парня. Шорох обуви, заставил его обернуться.
– Доброе утро, дамы. Как вам спалось?
– Всем приятного аппетита и доброго утра. Спалось отменно! – Соврала о последнем Мэдисон. Не хотелось обижать радушных хозяев, рассказом о кошмаре. Дело ведь не во дворце. Объяснять дольше, чем тактично соврать.
Аликс приглашая девушек сесть за завтрак, галантно отодвинул стулья. Стоило гостьям усесться, как по команде, зал наполнила собой музыка. Нежные переливы мелодии, будто усиливали мягкий вкус поданных блюд. Зазвенели чайные ложки в кружках.
– Какие планы на день? – Поинтересовался господин Ла'вен.
– Покажу девочкам регион, отведу в кузницу. Ближе к вечеру можно пойти к шелковому морю. Согласны? – Аликс старался держаться уверенно и дружелюбно, но было заметно, что его что–то гложет.
– А что ещё делать, конечно, согласны. – Жуя булочку, Мэдисон смотрела прямо в глаза парня. Хотелось понять, что он сейчас чувствует и почему. – В течение дня еще дел прибавится.
Уголки губ Аликса растянулись в слабой улыбке. От завтрака прошло уже минут десять, как с лестницы спустилась младшая дочь. Казалось, она спала неподвижно стоя всю ночь напролет, или вовсе не спала. Укладка оставалась идеальной, за исключением пары выбившихся из нее волосков. Халат, с длинным рукавом из гладкого шелка, кремового цвета. Лицо, при полном параде – плотный, но аккуратный макияж с обилием сверкающих блёсток на веках, холёное сияние кожи. Молча, она прошла мимо всех, до своего кресла. За подолами ее халата потянулся шлейф сладких, терпких духов.
– Как тебе спалось, солнце? – как ни в чем не бывало, Ренита заправила прядь волос за ушко дочери.
– Ужасно. На меня буквально давит присутствие чужих людей. – Чересчур недовольно фыркнула Одели́с в сторону гостей.
– Кхм. Сегодня обязательно выспишься. Чем планируешь заняться? – Мать услужливо пододвинула Лис тарелку с ровно отрезанным кусочком творожного бисквита с персиками.
– Видишь? – Неожиданно, девушка выставила свою миниатюрную ручку, чуть ли, не тыча пальцами в лицо матери. – Маникюр совсем испортился. Да и в СПА я давно не ходила. Совсем себя запустила, выгляжу как оборванка.
Сделав вид, что вовсе не возмущена поведением дочки при гостях, Ренита взяла ее руку в свою.
– Чтобы хорошо выглядеть снаружи, лучше начинать с работы внутри себя. К слову, вчера ты была "немного" раздражена. Поссорилась с Кристианом?
– Я бросила его неделю назад. Поссорилась я с Даниэлем. К слову, его я тоже бросила. Вчера как раз.
Поперхнувшись кофием, Берт и Мэдисон переглянулись. Остальным удалось сдержать невозмутимый вид. Аристократка метнула гневный взгляд на Мэд.
– Но, как же? Зачем ты заводишь отношения, если ничего не чувствуешь к этим людям? – взволнованно, Ренита отпрянула от дочки, словно получив ожог.
– Ну, во–первых, почему это я ничего не чувствую? Я чувствую невероятное удовлетворение от вида одержимых мною, а после обескураженных мужчин. Некоторые передо мной на колени встают, лишь бы заслужить прощение или выпросить согласие. А во–вторых, я ещё не повстречала достойного кандидата в свои мужья. Попадаются одни идиоты, смотрящие лишь на внешность и моё приданое. – Рассказывала на свой утонченный взгляд, абсолютно обыденные вещи, Одели́с. – Неужели не понятно, мама?
Ренита погрустнела, но кивнула. В каком–то роде, верная логика была в её словах.
– Ну, вот и отлично. Чего не едите? – Неожиданно воспрянув духом, аристократка принялась за трапезу.
Недолгое безмолвие прекратил резво зашедший в зал дворецкий. Сдержанно поклонившись хозяевам, он подал старшему наследнику конверт.
– Вам письмо, Господин. – Отдав его, мужчина поспешил удалиться.
Аккуратно вскрыв почту, Аликс пробежался глазами по строкам.
– Уже сегодня? Да, точно… не забыл я, не забыл! Столько мероприятий в последнее время…– Начал бормотать он.
Все взгляды вопросительно устремились на аристократа.
– У Айли сегодня скачки. Финал. – Парень повернулся к гостьям. – Айли – моя возлюбленная. Пойдете со мной? Или предпочтете самостоятельно погулять в это время?
– Скачки? На лошадях что ли? – У Мэдисон загорелись глаза. – Всегда мечтала посмотреть на это! Жаль, в Вит'Эие нет лошадей. Я бы и сама хотела научиться ездить верхом.
Сибил коротко кивнула.
Лошади – животные, выведенные исключительно для аристократов. Вывоз этих существ за пределы региона, находится под строжайшим запретом. Несмотря на этот закон, находятся ловкачи, которым всё же удается украсть жеребят для своего хозяйства. Не всегда выходит вовремя обнаружить пропажу, и животные растут за границей родины. Однако, достигнув возраста шести месяцев, животина вне Артекона погибает. Такова специфика этих существ. Полноценно жить и развиваться они могут только в Артеконе, под куполом Веридас.
Масти у них бывают самые разнообразные. Вороные, пегие, гнедые, серебристые и золотистые в яблоко. Самой редкой и ценной считается изабелловая окраска.
– Значит, собираемся на площади изысканных речей в полдень. Оттуда все вместе пойдем на ипподром. До этого момента у вас свободное время. – Вытер салфеткой краешек рта парень.
***
Высокая, из плотного дерева, дверь тихонько скрипнула, впуская Сибил в читальный зал. Столичная библиотека – одно из самых первых зданий, построенных в регионе. Здесь хранятся древнейшие письмена, редкие книги и энциклопедии. Сибил давно мечтала побывать в этом старинном месте.
Длинный зал по обе стороны был заставлен стеллажами и огромными шкафами с тысячами цветных книжных корешков. Ближе к потолочному своду, располагался некий "второй этаж", больше напоминающий балконы, тянущиеся вдоль стен. По центру огромной комнаты были расставлены столы, в обрамлении мягких на вид диванчиков. Над головами читателей нависали широкие люстры. Сегодня людей совсем немного. Да и девушке было вовсе не до них. Медленно, она шла вдоль полок, бегая глазами по золотистым буквам на корешках. Наконец отыскав нужную книгу, она встала на носочки, потянувшись к потрепанному переплету. Как назло, том оказался довольно высоко. Кончики пальцев почти коснулись обложки, но этого было недостаточно, чтобы взять книгу в руку. Оглядевшись по сторонам, Сибил выдохнула и вновь, настойчиво, попыталась дотянуться.
– Почти…– не дыша, процедила девушка.
Вдруг её накрыла чья–то тень. Рука незнакомца с лёгкостью извлекла с полки то, до чего Сибил так яро старалась добраться уже несколько минут. Обернувшись, она увидела перед собой улыбающегося парня, протягивающего ей книгу.
– Держите. Не стоит бояться просить помощи. – Мягким бархатным голосом произнес тот.
– Благодарю. – Сибил резко отвела взгляд с лица незнакомца и забрала книгу. Блик стекол его очков неприятно бил в глаза.
– Ранее я вас здесь не видел. Проездом в Артеконе? Как вам наша библиотека? Впечатляюще, не правда ли?
– Здесь… Уютно. – Пытаясь обойти парня, отмахнулась Сиб. Странновато хмыкнув, молодой человек проводил глазами её силуэт. Затем, взяв первую попавшуюся книжонку, проследовал за девушкой. Сев напротив, он закрыл лицо обложкой, изредка поглядывая на Сибил, увлеченно поглощающую информацию. Переворачивая страницу за страницей, девушка сосредоточено бегала глазами по золотистым буквам:
"В далёкие времена, когда мир ещё был окутан туманами первозданных снов, возникли Боги из священного источника – эфирной субстанции, которая предшествовала всему ныне существующему. Первородной материи, из коей вышли все формы бытия.
Старцы рассказывали, что в самом начале, время было бесконечное, почти неподвижное. Своим рождением, Боги заставили незримое совершить первые шаги, а затем побежать. Движение времени обрело имя – жизнь.
Мать гармония и Отец прогресс – творение и порождение космоса, а также его само создавшиеся сущности: они возникли из самой сути бытия, являясь его неотъемлемой частью. Их появление – это акт естественного развития вселенной, её внутренней эволюции от раздора к гармонии. В этом союзе заключена мудрость вечности: лишь в гармонии с постоянным прогрессом будет место эволюции. Божественная сила рождается в союзе двух начал: мира внутри живых и стремления к процветанию. Мать Гармония – великая дева, с душой, наполненной до краев спокойствием и равновесием. Её сердце пылает желанием принести порядок во вселенную. В лоне её, зародилась искра жизни – первородная искра, из которой вышли младшие боги. Дети небесных сил, явившиеся на свет из глубин вечности, чтобы стать мостом между божественным и тленным.
Дети богов – носители высших предназначений: рука об руку вместе с Великой Матерью, они сохраняют равновесие в мире, а Отцу Прогрессу они верно помогают вести человечество по пути непрерывного развития.
Первыми явились миру сестры–близнецы, Ай'Шэ и Тан'мот. Богини жизни и смерти. Хоть их природа и противоположна друг другу, они неразделимы. Ай'шэ создаёт и отправляет на Радикс новорождённые души, а Тан'Мот забирает и провожает в загробный мир старые.
Энму – средний ребенок Матери Гармонии и Отца Прогресса. Божество, посылающее добрые сновидения людям и заботящееся об их душевном здоровье. Каждую ночь он борется с отродьями из бездны, насылающими на Радикс тьму, которая туманит разум спящих.
Набу – бог мудрости и просветления. Покровитель природы. Единственный из всех божеств, ведущий прямой контакт с людьми. Раз в десятилетие он спускается на Радикс для проповедей и наставлений.
Мать Гармония и Отец Прогресс создали мир. Они стремились к совершенству, к порядку и развитию. Но в самом сердце их союза скрывалась тень – нечто непредсказуемое, что не подчинялось, ни одному закону вселенной. Желание понять себя, расширить границы возможного. Это породило новые идеи, открытия, творения. Однако каждое новое достижение требовало разрушения старого порядка, чтобы освободить место для нового.
Это произошло в тот день, когда они решили объединить свои силы для создания новой, ещё одной вселенной. Сверкнула мощная вспышка – яркое пламя, которое озарило весь мир. Во взрыве родилась неведомая сущность. Его имя – Хаос. Он порождение противоречия между стремлением к порядку и необходимостью разрушения ради обновления.
Пульс вселенной участился. Внутри этого вихря зазвучал ритм – как сердцебиение новой божественной силы. Реальность стала хрупкой как хрустальная ваза, границы между мирами стерлись. Тени прошлого и будущего начали сливаться с настоящим, создавая иллюзии и страхи. Голоса из глубин бездны проникали в сознание существ, вызывая страх и безумие.
Это ужасающее рождение символизировало вечный цикл: для того, чтобы что–то новое могло появиться на свет, должно исчезнуть старое; чтобы достигнуть гармонии, нужно пройти через безумие и разрушение.
Он – воплощение неопределенности и перемен. Внутри него был скрыт потенциал для создания новых миров или их разрушения. Все зависело от того, как он будет использовать свою силу. Его форма постоянно видоизменялась: то он казался туманом, то вихрем, то сгустком непроглядной тьмы.
Он не был злом по своей природе, но его присутствие вызывало страх у самих Богов и существ небесного мира – ведь он несет в себе нечто ужасное и неизведанное. Страх перед неизвестностью – вот причина его заточения. Его отправили в преисподнюю как самую опасную сущность когда–либо существовавшую. Родители, братья и сёстры – все отказались от него. Это ранило его в самую душу, оставив в молодой груди разверзшуюся рану. Бездну, в коей затерялись любовь, сострадание, доброта и надежда, а сердце пронзила жажда мести и желание признания."
– Выходит Хаос, младший, пятый ребенок богов. Но всё же, как у них могла появиться на свет темная сущность? Это какая–то ошибка. Ошибка природы… Да, так и есть! Все отвернулись от него, а после и вовсе отправили в преисподнюю. Неудивительно, что Хаос стал злом, хоть и не должен был. – В голове Сибил начал складываться пазл. – Но что тогда происходит на Валдоре? Как Хаос влияет на Северян? Стоп…
Выражение лица девушки приняло мрачный вид (ещё мрачнее прежнего). Достав ГолоКом, она навела камеру на страницу. Белый свет скользнул по бумаге.
– Вообще–то, книги из того раздела нельзя фотографировать со вспышкой. Они очень старые, возможно некоторые, даже древние. – Послышался уже знакомый голос с диванчика напротив.
– Прошу прощения. Я не подумала об этом.
– Видимо вы ищете что–то очень важное. Достать вам ещё томов? Только в этот раз давайте без вспышек. – Улыбнулся парень. Радужка его глаз имела необычный васильковый оттенок, коего Сибил прежде ни у кого не видела. Темно–фиолетовые волосы казались жестковатыми, делая образ парня еще строже. Однако на характер он оказался добродушным. Возможно, даже самую малость, навязчивым.
– Кхм. Я сама поищу, спасибо за предложение.
Не переставая жутковато улыбаться, незнакомец пожал плечами. Через пару минут, девушка вернулась к столу с новой партией книг. На этот раз, полки оказались не так высоко. Сложив томы стопкой, Сибил загадочно вновь что–то записала в блокнот. Одна из книг, лежавшая на краю стопки, неуклюже соскользнула прямиком на шахматную доску, повалив несколько пешек и ладью. Только сейчас Вит'Эийка заметила ее присутствие на столешнице.
Поморщившись от резкого звука, парень заботливо расставил фигуры по местам.
– Вы играете в шахматы? – вдруг спросил он, прокручивая в пальцах черного короля.
Подняв голову, девушка вопросительно посмотрела на собеседника.
– Играю.
– Изволите составить мне компанию? Всего одна партия. Но учтите, у меня разряд первой степени. – Не упустил шанс похвастаться молодой человек. Затем поднявшись с дивана, он протянул руку. – И да, я вовсе забыл представиться. Кара'Нор.
Недоверчиво зыркнув на него, Сибил сдержанно кивнула.
– Какое странное имя. Или это вместе с фамилией. Откуда он вообще свалился на мою голову? – помыслила девушка, но вместо этого сказала:
– Сибил Вайс. Думаю, мне действительно стоит развеяться.
Рука парня по–прежнему была вытянута. Согласно этикету, перед шахматной партией и после, рукопожатие неизбежно. Осторожно коснувшись кисти соперника, Сибил почувствовала пронизывающий холод.
– У него действительно настолько ледяные руки, или это эффект моей дикой нетактильности? – снова задумалась Сибил.
– Уступаю вам белые. – Учтиво пододвинул клетчатую доску парень.
Белая пешка уверенно встала на е2. Черная ответила зеркально, возникнув перед ней на е4. С каждым последующим ходом, игроки все больше погружались в партию, забыв о времени. Черные съели первую фигуру. Соперница ответила тем же. Конь на с5… Рокировка у белых…
Сибил научил играть отец. Сам Гармониарх Энергона. Ее навыки оттачивались годами и вот теперь почти безупречны. Но и новый знакомый не промах. Он неплохо предугадывает ход мыслей девушки, заставляя её несколько раз за игру менять тактику. Пепельно–серые глаза сосредоточены. Они прикованы к искусно вырезанным деревянным фигурам. Она даже не замечает, как в который раз, по её лицу по–хозяйски прогуливается чужой взгляд. Он огибает четкую челюсть, скользит по сухим губам и останавливается на глазах. Пару мгновений задерживается, а после возвращается на доску.
– Ферзь на g7. Вам мат. – Сибил удовлетворённо делает последний ход, звонко опуская королеву на клетку.
Слегка смутившись, Кара'Нор оглядывает поле. Его загнанный в угол король остался без защиты и потерпел поражение.
– Я впечатлен, госпожа Вайс.
***
– Ну же, уже без пяти двенадцать. Где её носит? – Мэд ходила из стороны в сторону, периодически пиная ногой брусчатку.
Аликс слегка взволнованно крутил в руках нежно–голубую коробочку, перевязанную белой лентой.
– В нашем регионе немудрено заплутать. Уверен, она уже спешит к нам.
– Небось, зачиталась до смерти. Лучше бы вечером в свою библиотеку пошла. Читай хоть всю ночь. – Очевидно, девушке не терпелось отправиться на скачки. Чтобы себя отвлечь, она обратилась к парню, сидящему на скамье у фонтана. – А что за коробка? Подарок твоей девушке?
– Угу. Наверное, после этой встречи мы долго не увидимся. Хочу оставить ей это на память. – На его щеках выступил персиковатый румянец. Приподняв крышку, он продемонстрировал содержимое. Солнечный лучик, уловив момент, прыгнул на гладкую поверхность кулона. Отраженный свет принудил Мэдисон зажмуриться. Аккуратно приоткрыв один глаз, она снова посмотрела на подарок. Отполированный металл искрился на солнце словно алмаз. Небольшой кулон в виде изящного лебедя очаровывал своей красотой. Тонкая шея, выгравированные пёрышки на крыльях и голубой камень на месте глаза. Похоже на бирюзовый муассанит. Изумлению нет предела. На обратной стороне подвески были умело выцарапаны две буквы А, обрамленные узором в форме сердца.
– С ума сойти… Сколько же такая штука стоит? – пожирая глазами изделие, поинтересовалась девушка. – В жизни ничего красивее не видела!
– Конкретно эта – бесценна. Я сделал ее сам.
Обескураженная Мэдисон вытаращилась на принца.
– Лебедь – символ верности, чистой и глубокой любви, преданности и красоты. Лебеди навсегда остаются парой, несмотря ни на какие испытания. Да и к тому же, увидев Айли, ты сама увидишь её схожесть с лебедушкой.
– Прошу прощения. Пришлось немного задержаться. – За спиной Мэд послышался голос Вит'Эийки.
– Сибил! Ну, наконец–то. Что ты там делала? Мы с Аликсом измучались тебя ждать!
– Долгая история. Позже, нам есть что обсудить.
Мэдисон сгорала от нетерпения перед скачками и поэтому решила не допытывать подругу, чтобы быстрее оказаться на ипподроме. Путь неблизкий, но его можно сократить по водным каналам, оплетающим весь Артекон. По ним ходят катера и теплоходы. И вот, спустя двадцать минут путешествия, компания прибыла в совершенно другой район Артекона. Здесь почти не было высоких зданий. Максимум, двухэтажные коттеджи. Множество цветочных кустов, живые изгороди и зелёные аллеи. Длинная улочка, вымощенная булыжником прямо на склоне, вела вниз, к огромному стадиону, откуда слышалось приглушённое ржание и топот копыт.
Палящее солнце плавило горизонт.
– Бедные люди и животные, в такую жару им придется выкладываться по полной. – Эта мысль не раз за день посетила зрителей. Духота действительно была невыносимой. Люди на трибунах устало обмахивались веерами, ожидая начала заезда.
Аликс быстро разобрался с билетами и уже вскоре, ребята расположились в центральной части главной трибуны, прямо напротив стартовой точки и вдоль главной полосы. Отсюда открывался великолепный вид. Каждый жокей со своей лошадью были как на ладошке.
Вдруг, Аликс приподнялся со своего места, радостно махая рукой одному из всадников. Кажется, это была девушка. Солнце ярко подсвечивало её чрезвычайно светлые и прямые волосы, убранные в строгий хвост. Заметив парня, она сдержанно подняла руку. На ее небесно–голубом пиджаке виднелся номер 5.