На его территории

Глава 4. Вы носите с собой оружие?

Ева Морель

Мне дают неделю.

Неделю на то, чтобы закрыть все дела, попрощаться с друзьями и собрать вещи. И на то, чтобы подписать контракт, чего я, конечно, не делаю. По крайней мере, пока. Правда, они, кажется, об этом не знают.

Если только за мной не следят.

А в этом я уже не уверена.

Пару дней уходит на больницу: заявление об увольнении, подписи под всем, что требуется, прощания с коллегами, к которым я успела привязаться. Кто-то удивляется моему решению, кто-то пытается отговорить, кто-то просто желает удачи, не задавая лишних вопросов.

Ещё два дня я провожу в доме родителей вместе с Лили. Потому что мама, папа и лучшая подруга всегда обнимут и скажут, что всё будет хорошо. А у мамы всегда найдётся еды на небольшой семейный праздник.

И вот уже вечер пятницы.

Я стою посреди гостиной с раскрытым чемоданом и пытаюсь понять, сколько одежды нужно человеку, который отправляется на три месяца работать на частный остров.

Завтра за мной приедет машина, — сообщает Уильям.

Прямо бизнес-класс. Я уже даже чувствую себя не врачом, а одной из тех VIP-персон, которых обычно спасаю.

Мысль о трёх месяцах не даёт покоя. Вместо стабильной работы, где я могла бы остаться хоть на всю жизнь, у меня контракт на три месяца. Что я делаю не так? А потом что — искать работу заново? Или найдётся очередной внезапный человек с очередной папкой? И так каждые три месяца: новый контракт, новый человек и, не дай бог, новый остров. Глядишь, когда-нибудь острова просто закончатся.

Но сейчас не об этом. Что взять с собой?

Куда именно меня везут, в бумагах не сказано, но частный остров вряд ли окажется где-нибудь в Арктике. Значит, платьев нужно много. С другой стороны, я еду работать, а не отдыхать, так что в чемодан отправляются ещё несколько спортивных костюмов, джинсы, футболки и кроссовки.

И тут я натыкаюсь на то самое платье.

Вытаскиваю его из шкафа и несколько секунд просто смотрю. Купила год назад, но так ни разу и не надела. Не было повода. Чёрный атлас, открытая спина, откровенное декольте и длина почти до щиколоток. К нему когда-то нашлись и лаковые чёрные туфли с золотой пряжкой на мыске, которые тоже пылятся без дела.

— Ладно, — решаю я, невольно улыбаясь. — Возьму. Вдруг жизнь на острове окажется интереснее, чем я думаю.

Закрыв чемодан и поставив его у двери, я плюхаюсь на диван и снова беру папку. На этот раз собираюсь изучить правила как следует. А их, чёрт возьми, очень много.

Первый пункт я уже знаю.

1. Срок — 3 месяца. С возможностью продления по соглашению сторон. Размер заработной платы значительно превышает доход, который сотрудник получал на предыдущем месте работы.

Хотя бы здесь без сюрпризов. Впрочем, сумма настолько велика, что я до сих пор не понимаю, за что мне собираются столько платить. Я хирург, а не человек, способный одним своим присутствием спасти остров от краха.

Переворачиваю страницу.

2. Полная конфиденциальность. Запрещено разглашать личности гостей, диагнозы, сведения о лечении и любую другую информацию, полученную во время пребывания на Сент-Веспере.

Логично. Раз остров закрытый, а гости, судя по всему, не самые простые, конфиденциальность имеет значение.

3. Право на медицинскую автономию. Сотрудник самостоятельно определяет необходимое лечение и не обязан выполнять распоряжения администрации, если они противоречат медицинским показаниям.

Вот это мне нравится. Диктовать мне, как лечить, никто не сможет. Один из немногих пунктов, с которыми я согласна безоговорочно.

4. Медицинская клиника работает круглосуточно. Врач обязан быть доступен в любое время в случае чрезвычайной ситуации.

Я перечитываю его снова и начинаю прикидывать. Получается, я буду практически единственным врачом на острове? А если случится что-нибудь серьёзное? Отравление, травма, аллергическая реакция, медицинская катастрофа? Мне что, следить за всеми сразу?

Я отгоняю эти мысли. Я уже согласилась. Поздно задавать вопросы.

5. Передвижение по острову. Доступ к некоторым зонам ограничен. Для посещения закрытых объектов требуется разрешение службы безопасности.

Для частного острова — вполне разумно.

6. Запрет на самостоятельный выезд. Во время пребывания на острове транспорт предоставляется администрацией. Покинуть Сент-Веспер можно только согласованным рейсом.

Я хмурюсь. То есть просто вызвать водное такси и уехать я не смогу? Ладно. Допустим.

7. Оружие и безопасность. Гостям запрещено иметь оружие без специального разрешения. Персонал обязан соблюдать протоколы безопасности.

Оружие?

Я задерживаю взгляд на этом пункте. Разве кто-то в здравом уме везёт оружие на курорт? Люди же приезжают просто отдыхать. По крайней мере, я так думала.

Короткий писк телефона выдёргивает меня из чтения. Новое сообщение.

«Последний шанс отказаться».

Несколько секунд я смотрю на экран, а потом всё-таки печатаю:

«Спасибо за заботу».

Ответа нет.

Я откладываю телефон и возвращаюсь к бумагам, но читаю уже по инерции. Юридические формулировки сливаются в бесконечный поток, глаза устают, и я несколько раз ловлю себя на том, что перечитываю одну и ту же строчку. Почти машинально переворачиваю страницу.

Вопросов становится ещё больше. Ответов, как всегда, нет.

«В случае чрезвычайной ситуации администрация Сент-Веспера вправе временно ограничить свободное перемещение персонала и отдыхающих в целях обеспечения безопасности».

Перечитываю дважды. «Временное ограничение свободного перемещения». Красивый способ сказать: «Мы можем запереть вас на острове». Прекрасно. И я сама туда собралась.

Но это ещё не всё.

«Работодатель оставляет за собой право досрочно расторгнуть контракт без объяснения причин».

Я уже готова возмутиться, но следующий пункт заставляет выдохнуть:

«Сотрудник также вправе расторгнуть контракт в любое время, уведомив администрацию за 24 часа».

Всего двадцать четыре часа. Значит, если мне что-то не понравится, я просто уеду. По крайней мере, формально.

Вопросов у меня уже больше, чем ответов, и вся эта история пахнет чем-то опасным. Настолько, что я вполне могу прилететь завтра, осмотреться и в тот же час отправить уведомление о расторжении. А через сутки быть свободной. Если, конечно, меня отпустят: пункт шестой на этот счёт вызывает у меня вопросы.

Ещё одна страница. Ещё несколько пунктов, не менее странных, но у меня уже нет сил вникать в каждую формулировку. Я беру ручку и подписываю. Если уж я собираюсь туда ехать, пусть всё будет официально.

Закрываю папку, убираю на стол и наконец иду спать.

Завтра меня ждёт остров.

И, судя по всему, очень много сюрпризов.

* * *

Утро субботы выдаётся солнечным, и я сразу решаю, что это хороший знак.

Часы показывают десять, а машина приедет в двенадцать. Времени достаточно, чтобы принять душ, позавтракать и собраться.

Но сначала кофе. Без него день пойдёт насмарку, даже если на улице солнце. А если солнце и кофе — то лучше уже и быть не может.

Я иду на кухню и нажимаю на кофемашине кнопку «Латте». Она привычно принимается шуметь. Пока варится кофе, я думаю, что на острове, скорее всего, почти всегда солнечно. И кофе там тоже должен быть. Вот уже два плюса. Можно ехать.

С чашкой в руках выхожу на террасу. Всё-таки стоит попрощаться с городом.

Я живу в Бруклине. Светлая большая квартира, панорамные окна, просторная терраса — всё это результат работы в одной злосчастной клинике, которая когда-то позволила мне перестать постоянно думать о деньгах.

До определённого момента.

Но об этом мы пока забудем.

Я смотрю на дома напротив, на улицы, по которым уже кто-то спешит, на привычный шум Нью-Йорка, который раньше казался просто фоном. Я прожила здесь несколько лет и никогда не задумывалась, как сильно способна скучать по этому району, по маршруту до работы, по жизни, которую так легко решила оставить на три месяца.

Допив кофе, я мчусь в душ и одеваться: моя задумчивая натура снова потеряла кучу времени. До машины остаётся час.

Сегодня на мне облегающие светло-голубые джинсы, белый корсет и мюли. Несмотря на профессию, в которой я большую часть времени хожу в хирургическом костюме и кроксах, я люблю красиво одеваться. Поэтому в последний момент вытаскиваю из чемодана пару спортивных костюмов и докладываю юбки, открытые топы и красивую, но удобную обувь.

Время пролетает мгновенно. Телефон пищит:

«Машина уже здесь».

Почти сразу раздаётся звонок в дверь, и я подпрыгиваю. Смотрю в глазок. Уильям.

— Я пришёл помочь вам с багажом, мисс Морель, — мягко улыбается он.

Я благодарю и отдаю чемодан, а сама возвращаюсь в гостиную за сумкой. Чёрную папку кладу поверх вещей, не в чемодан: вдруг договор пригодится в самолёте. На пороге оглядываюсь: знакомые стены, диван, где я провела столько вечеров, книги на полке, кружка, забытая на кухне.

Всё выглядит как обычно. И от этого почему-то грустно.

— Увидимся через три месяца, — тихо говорю я.

Не знаю, зачем сказала это вслух. Наверное, просто хочется верить, что именно так и будет.

Внизу нас ждёт машина. И не какая-нибудь.

Майбах.

Личный водитель открывает заднюю дверь. Я не спорю и опускаюсь на кожаное сиденье. Уильям укладывает чемодан в багажник, садится вперёд, и мы трогаемся к аэропорту.

Я, конечно, не выдерживаю и начинаю искать ответы на вопросы, которые не давали мне покоя вчера и не отпускают сегодня.

— Уильям, вы носите с собой оружие?

Начинаю без уловок. Если спрашивать, то так, чтобы собеседник не успел заготовить красивый ответ.

— Это не тот вопрос, на который я вправе отвечать, мисс Морель, — говорит он не сразу.

В голосе впервые проскальзывает что-то похожее на осторожность. Я довольно киваю. Уклончивый ответ иногда красноречивее прямого.

— А ваш хозяин… руководитель. Или, точнее, босс? Он женат?

Слова вылетают неожиданно даже для меня самой. Не дав ему опомниться, я тороплюсь добавить:

— Просто хочу больше узнать о будущем работодателе. В интернете о нём почти ничего нет.

Уильям едва заметно улыбается, поворачивается и несколько секунд молчит, решая, насколько прямой ответ я заслуживаю.

— Предлагаю вам спросить у него самого.

На этом разговор заканчивается. Остаток пути мы едем в тишине.

* * *

В аэропорту нас встречает другой человек и ведёт к одному из частных самолётов.

Стоп.

Что?

Частный самолёт?

— Мы летим на этом? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Рядом раздаётся тихий смешок. Уильям снова улыбается. Вообще, он хоть когда-нибудь бывает без улыбки? Ну, если не считать разговоров о его боссе.

Я качаю головой и поднимаюсь на борт.

Полёт проходит спокойно. Экипаж приветливый и обращается ко мне по имени. Что странно, ведь я его не называла. Хотя, с другой стороны, частный самолёт. Наверняка здесь все всё знают.

Через некоторое время мне приносят латте.

— Спасибо, — удивлённо говорю я, принимая чашку.

Какая неожиданная забота. Я ничего не просила и даже не упоминала, что люблю именно латте и терпеть не могу остальной кофе. На таких рейсах обычно предлагают алкоголь. Я почти не пью, но откуда им знать, что лучше принести именно латте?

Я делаю глоток и смотрю на чашку.

Меня что, изучали? Вопрос неприятный. А ответ на него мне уже кажется очевидным.

Бросаю взгляд на Уильяма. Он спокойно смотрит в окно.

— Даже не спросите, откуда они знают, какой кофе я пью? — не выдерживаю я.

Он оборачивается и улыбается.

— Думаю, вы сами знаете ответ, мисс Морель.

Значит, всё-таки изучали. Я решаю пока больше ничего не спрашивать.

* * *

Самолёт приземляется спустя несколько часов.

Я осторожно спускаюсь по трапу и вдыхаю полной грудью. Воздух тёплый, солёный, густой — совсем не такой, как в Нью-Йорке. Впервые за долгое время я позволяю себе расслабиться. Хотя бы чуть-чуть.

Больше не надо натягивать тяжёлое пальто и ботинки и мёрзнуть по дороге на работу. Кажется, у этого острова всё-таки есть ещё один плюс. Пока что.

Я оглядываюсь. Океан слепит бликами, влажный жар поднимается от нагретых плит причала, где-то за пальмами хрипло кричит птица — и впервые за долгое время всё это не кажется мне угрозой.

Безопасность на территории Сент-Веспера. Умышленное лишение жизни любого лица, находящегося на территории Сент-Веспера, не допускается независимо от его статуса, положения, гражданства либо цели пребывания на острове. Настоящее положение является безусловным и не предусматривает каких-либо исключений.

— Договор, пункт 8

Глава 5. Уже начинаю его недолюбливать

Ева Морель

Когда самолёт заходил на посадку, я успела рассмотреть остров целиком. Небольшой, но просторный. Очень зелёный: пышные пальмы, неприступные скалы, идеально подстриженные газоны, россыпь красивых вилл, бассейны и яхты, выстроившиеся вдоль берега. А вокруг — бескрайний голубой океан.

У трапа нас уже ждёт мужчина в белой рубашке, чёрных классических брюках и чёрной жилетке. Он забирает мой чемодан, провожает к гольф-кару и везёт к вилле. Уильям, едва мы сошли на землю, пересаживается в другой кар и сообщает, что появится минут через пятнадцать: у него срочное дело.

Меня проводят в мой номер. Точнее, в отдельную виллу.

Живу я подальше от основных гостей — что, в общем, логично. Но, как выясняется, и не рядом с хозяйственными корпусами, где размещён остальной персонал.

Что за привилегии? Подумаю об этом позже. Или спрошу.

Пока у меня есть несколько свободных минут до возвращения Уильяма и экскурсии по острову.

Всё здесь именно такое, каким должно быть на частном острове для избранных: светлый камень, натуральное дерево, стекло, мягкие диваны и невероятное количество воздуха. Ни золота, ни вычурности, ни показного блеска. Здесь не пытаются доказать, что всё дорого. Это понятно и без слов: по качеству материалов, безупречной простоте линий и тому, как естественно всё сочетается друг с другом.

Свет свободно льётся сквозь панорамные окна и ложится широкими полосами на каменный пол. В воздухе едва уловимо пахнет океаном, смешанным с тонким ароматом дерева.

На первом этаже — гостиная, небольшая, но идеально оборудованная кухня и гостевая ванная. В гостиной стоят кожаные диваны нейтральных оттенков и низкий столик из цельного куска дерева. Ничего лишнего: ни безделушек, ни картин, отчаянно борющихся за внимание. Только несколько тщательно подобранных деталей, зелень в больших керамических вазах и вид за окнами, который сам по себе заменяет любой декор.

Лестница из тёмного дерева ведёт наверх, к спальне и кабинету — таким же светлым, просторным и тихим. Из окна открывается вид на сад. Сквозь густую зелень, пальмы и цветущие кусты виднеется тонкая полоска бирюзы, почти сливающаяся с небом.

Я выхожу на террасу.

Тёплый камень за день напитался солнцем и теперь отдаёт его мягко, как ладонь. Два глубоких кресла, столик и лежак, на котором, кажется, можно провести целый день, забыв о существовании часов. Чуть дальше — собственный бассейн. Вода в нём почти прозрачная и неподвижная, только иногда по ней пробегает рябь от ветра.

Здесь так тихо, что слышен лишь далёкий шум волн. Ни соседей за стеной, ни случайных прохожих, ни городского гула. Только дом, сад и океан.

И впервые за долгое время мне кажется, что уединение может быть не одиночеством, а роскошью.

Ровно через пятнадцать минут, как по таймеру, появляется Уильям, и мы отправляемся на экскурсию. На этот раз за рулём он сам.

Он показывает мне основные постройки, полноценную клинику острова, отдельно мой личный медицинский кабинет и множество других мест. А ещё — охрану. Её здесь очень много. Слишком много.

У административного корпуса Уильям знакомит меня с начальником службы безопасности. Мартин Крейн — сухой, прямой, как линейка, с безупречной осанкой. Рукопожатие выходит слишком коротким, а взгляд — слишком цепким для человека, который просто здоровается с новым врачом.

Но больше всего меня интересует одна часть острова. Она совсем недалеко от моей виллы, но попасть туда без личного разрешения Александра Вейла не может никто. Это его территория.

Хотя, если задуматься, вся территория здесь принадлежит ему. Просто эта часть — особенно закрытая.

Запретное ведь всегда манит, — думаю я и невольно улыбаюсь.

— Уильям, у меня ощущение, что меня здесь изучили лучше, чем я сама себя.

— Это возможно.

Я поворачиваюсь к нему.

— Это должно было меня успокоить?

— Нет.

Прищуриваюсь.

— Вы вообще когда-нибудь говорите нормальные вещи?

— Только по праздникам.

Меня разбирает смех. Уильям тоже широко улыбается.

Несмотря на то что он многое недоговаривает, он мне нравится. Вызывает доверие. А уклончивые ответы, думаю, объясняются исключительно тем, что ему так велели.

— Я читала про его отели и фонды. Что он за человек, Александр Вейл? — решаю наконец спросить я.

Пауза.

— Ваш работодатель.

— Тогда почему он сам со мной не разговаривает?

— Потому что мистер Вейл редко делает то, чего от него ждут.

Мне доводилось встречать немало влиятельных людей. Работа в хорошей клинике этому способствует. Но обычно они начинали действовать мне на нервы после знакомства. А этот умудрился сделать это заранее.

— А почему мне дали отдельную виллу?

— Так решил мистер Вейл.

— Почему?

— Он редко объясняет свои решения.

— Уже начинаю его недолюбливать.

Уильям улыбается.

— Вы с ним ещё не знакомы.

— Именно поэтому у меня пока есть преимущество.

Уже сейчас я начинаю понимать, какая же важная заноза этот Александр Вейл. Мы точно не сработаемся. Не то что три месяца — кажется, даже если бы речь шла о целой жизни.

Я его ещё даже не видела. А он уже каким-то образом умудрился вывести меня из себя.

Глава 6. Кажется, мы нашли ещё одно правило

Александр Вейл

Я бросаю взгляд на часы, потом на экран планшета: карта острова, россыпь точек по периметру охраны. Ветер слабый, океан спокойный, погода идеальная. Причин для задержки самолёта нет.

Я всё равно проверяю время ещё раз. Не потому, что волнуюсь за перелёт, — просто не люблю ждать. Особенно человека, появление которого сам же организовал.

— Ещё раз проверьте систему безопасности и осмотрите виллу, — говорю я, не отрывая взгляда от экрана. — Периметр, камеры, входы, резервное питание. Полный отчёт мне нужен до того, как доктор Морель останется там одна.

Передо мной стоят четверо охранников.

— И ещё.

Они синхронно поднимают головы.

— Проверьте, чтобы в доме не осталось ничего лишнего. Никаких документов, посторонних вещей, доступа к закрытым каналам. Найдёте — уберите.

— Да, мистер Вейл.

— Каждый отвечает головой.

Фраза звучит спокойно. Именно поэтому её понимают правильно.

Они кивают и выходят. Дверь закрывается почти бесшумно.

Сегодня у меня выходной. Если, конечно, он вообще существует, когда ты отвечаешь за целый остров, пару-тройку компаний, несколько сотен сотрудников и периодически следишь за тем, чтобы люди с большими деньгами и маленьким терпением не решили перестрелять друг друга.

Дел на самом деле меньше обычного. Или мне просто меньше всего хочется, чтобы они были.

На столе ждёт папка, которую я обещал просмотреть ещё утром. Рядом стоит чашка кофе, остывшего так давно, что пить его уже бессмысленно. Я беру её, смотрю пару секунд и ставлю обратно. Редкий случай, когда даже кофе не заслуживает второго шанса.

С высоты кабинета остров выглядит как исправный механизм: гольф-кары ползут по расписанию, катера у причала стоят носом к волне, персонал в белом мелькает между виллами, как отлаженные шестерёнки. Слишком мирная картина. Именно поэтому я ей не доверяю.

Эту тишину держит одно-единственное правило. Я слишком хорошо помню, что бывает, когда его нарушают.

Самолёт садится в начале четвёртого. Я узнаю об этом раньше, чем мне успевают доложить. И не отвечаю, когда доклад всё же приходит: на экране мигает точка её гольф-кара, что ползёт к вилле по аллее среди пальм.

Потом я заставляю себя вернуться к бумагам.