Игра

*8*

На распутье я почему-то свернула влево. Тут же юркнула между домов... Прислонилась к глухой боковой стене какой-то многоэтажки...

Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, исступлённо переваривая случившееся. Бессвязные мысли роились в голове, полностью исключая возможность анализа собственной реакции на события и действия.

Залезла в карман, достала сигарету. Прикурила с пятой попытки...

Руки тряслись крупной дрожью, футболка подмышками промокла от пота, зато спина и затылок по ощущениям казались ледяными...

Вкус сигаретного дыма перебил терпкий привкус спермы во рту, и я с наслаждением задержала дыхание...

Непривычное и странное чувство осталось после произошедшего - меня распирало потрясающее ощущение какой-то своеобразной лёгкости, похожее на радость от выигрыша в рулетку. Глупо, конечно, сравнивать минет незнакомому мужику, у которого в руках оружие, и зигзаг удачи, но... Сейчас это было даже круче, ибо на кону стояло что-то гораздо важнее выигрыша, и в этой ситуации сохранить жизнь и при этом оставить себе относительную свободу ценой паршивого минета казалось просто нереальным везением. Жаль, конечно, что во второй раз мне вряд ли так повезёт...

...Откуда-то справа послышался далёкий шум - относительно монотонные прерывистые короткие звонкие звуки, похожие на лай собак...

Собаки?!

Внутри всё заледенело, как-то болезненно скрутилось, перевернулось... Я прижала ладонь ко рту, в миг забывая все свои идиотские мысли о везении...

Нас же не станут травить собаками?! Это просто уму непостижимо...

...Звук стих так же неожиданно, как и начался...

Ещё с минуту я стояла, прислушиваясь к ночной тишине...

Безумие. Просто показалось.

Торопливо докурила сигарету, затушила окурок о стену дома. Бросила его под ноги, зачем-то присыпала землёй, сделав холмик подошвой кроссовка... Выглянула из-за угла, осмотрелась, задержав взгляд на высоких прожекторах...

Фонарей на территории в принципе оказалось немного, и расположены они были таким образом, чтобы хоть частично освещать основные широкие улицы и площади. В теории, наверно, можно было бы передвигаться так, чтобы вообще не попадать в зону их освещения, но тогда пришлось бы слишком близко подходить к зданиям, пробираться вплотную к разинутым пастям чёрных входов и пустым глазницам окон первых этажей...

Не знаю, чем меня так пугали эти заброшенные строения. Наверное, даже не возможным наличием в них охотников... Это шло откуда-то изнутри, крепко держало на подсознательном уровне, не позволяло оценить риски и их последствия. Конечно, войти в одно из этих зданий и отсидеться там всю ночь - идеальный вариант ночёвки, но... Глупо, но для этого мне нужно иметь стопроцентную уверенность в том, что в этом доме совершенно точно нет никого и ничего - ни других людей, ни каких-либо животных, ни зомби и вурдалаков, ни призраков и паранормальных явлений, в которых я в принципе абсолютно не верю, но мало ли...

Неуверенно двинулась вперёд, даже не представляя толком, куда идти...

Страх возвращался медленно, но неумолимо. Заползал под кожу, холодил внутренности, постепенно остужая пока ещё разгорячённое тело, давил немыслимым напряжением. В какой-то момент он полностью затопил сознание, порождая в моей душе бесконечную жалость к себе, и я беззвучно заревела...

***

Я знала, что рано или поздно усталость возьмёт своё. После пережитых эмоций даже удивительно, как я столько продержалась...

Я, кажется, брела третий круг по одному и тому же маршруту. Или это просто воспалённый мозг отчего-то решил, что все дома, склады и ангары на этом пути выглядят абсолютно одинаково... Перед глазами всё расплывалось от разъедающих веки солёных слёз, и я периодически ожесточённо тёрла лицо рукавом кофты, проклиная собственную слабость и неспособность найти хоть какой-то выход. Чёрт, может, я здесь вообще одна осталась, а другие участники давно обнаружили способ выбраться отсюда?! Или они нашли какой-нибудь укромный уголок и могут себе позволить короткий отдых...

...Я остановилась как вкопанная, ощущая, как в ушах оглушающими ударами начинает бить нарастающий пульс. Несколько раз моргнула, отгоняя жуткое видение, но это не помогло...

В пятидесяти метрах впереди, почти под самым прожектором на развилке, стояла собака. Тёмная, небольшая, поджарая... Она равнодушно смотрела на меня, опустив морду к земле...

Я невольно попятилась, и собака лениво повернулась всем корпусом в мою сторону...

На одном дыхании я пронеслась сквозь какие-то кусты, пулей влетела в чёрный проход широких двустворчатых ворот... Глаза мгновенно привыкли к темноте внутри здания, и я понеслась по лестнице наверх, перепрыгивая через три ступеньки, наплевав на производимый мною топот и шум...

Притормозила на очередной лестничной площадке, переводя дыхание и прислушиваясь к тишине... В горле пересохло, остатков сладковатой слюны не хватало даже на то, чтобы смочить нёбо. Господи, всё на свете отдала бы за глоток воды...

Машинально выглянула в пустой оконный проём, осматривая улицу...

Собака уже успела добежать до ангара на другом перекрёстке. Стояла на углу какого-то строения, меланхолично нюхая землю...

Она не побежала за мной?!

Выдохнула, отворачиваясь от окна и сползая спиной по стене... Плюхнулась задницей на пол, закрыла лицо ладонями...

Мне повезло второй раз за последние несколько часов. Наверное, сложно назвать это везением в полном смысле данного слова, но чувствовала я именно это. Никогда не считала себя удачливым человеком, но сейчас стойкое чувство благодарности к собственной судьбе, Вселенной, провидению, высшим силам и ещё чёрт знает кому затопило с головой...

Наверное, раз мне так везёт, то я не самый плохой человек в этом мире, да?! По крайней мере, не совсем лишний... Пусть из меня не вышла порядочная заботливая жена, пусть мать я так себе, пусть я иногда ненавижу свою работу, но... Я бесконечно люблю своих детей. Мне нравится видеть результаты своего труда, изредка получается даже гордиться собой. Муж...

Я закусила губу. Вытерла слёзы рукавом куртки, ощущая, как при мысли о муже в душе привычно вспыхивает какой-то негатив, основанный на чувстве собственной неполноценности и своеобразной вины за это...

Чёрт, как ни крути, но муж - это отдельная песня. Мужа я просто отпустила, и, наверное, это тоже считается хорошим поступком, верно? Нам обоим больше не нужно бесконечно изображать равнодушие, когда хочется орать и бить посуду; нет необходимости хлопать дверью, когда всё вокруг раздражает настолько, что тянет выйти в окно; нет повода лично для меня реветь в подушку и тихо ненавидеть наш брак, как нет смысла для Артёма стучать кулаком по столу и психовать лишний раз... Сейчас, наверное, наши отношения стали в разы лучше, чем были до развода. Мы просто не мельтешим на глазах друг у друга, не бесим своим поведением ни себя самих, ни окружающих. Так спокойнее...

Я обняла колени, прислушиваясь к радостной трескотне кузнечиков на улице...

Впрочем, в данный момент я, наверное, готова была бы повиснуть у Тёмки на шее и попросить прощения за всё, даже признать, что иногда перегибала палку в наших ссорах, если бы предоставился шанс выбирать самой дальнейшую судьбу. Жаль, что именно сейчас выбора нет... Господи, если мне повезёт выбраться отсюда когда-нибудь, я обещаю, что больше никогда даже мысленно не стану обвинять Артёма в равнодушии и эгоизме, что перестану играть в эти дурацкие игры на его чувстве ответственности, что отстану от него окончательно и дам шанс завести новую семью... Хотя, наверное, я слишком много на себя беру - Артём не из тех, кому нужно моё благословение, хотел бы - давно нашёл бы себе новую пассию. Впрочем, может и нашёл, но не счёл нужным поставить меня в известность...

Я всхлипнула, поднимая глаза и с опаской оглядывая тёмную лестничную площадку - справа проход, прямо - две приоткрытые двери, слева - лифт... Снова уткнулась лбом в колени...

Я прекрасно знаю, что сейчас у Артёма случаются короткие романы, он не скрывает этого. Но я до сих пор не уверена, что муж изменял мне в то время, когда мы были женаты... Он отрицал это как тогда, так не признаёт и сейчас... И тот факт, что я первая обесценила наш брак, переспав со случайным мужиком в каком-то дешёвом отеле во время одной из рабочих поездок, кажется мне просто чудовищным... И если Тёмка действительно хранил мне верность все десять лет, то я, вопреки любой логике, готова возненавидеть бывшего мужа ещё сильнее...

Глубоко вздохнула, чувствуя, как ночной сырой холод пробирается под одежду, подтянула коленки под самый подбородок. Зябко...

Невольно усмехнулась сама себе - потрясающее чувство, когда за собственные косяки хочется ненавидеть других людей... И за само это чувство мне тоже стыдно. Перед кем? Не знаю, просто мне реально проще думать, что это Артём виноват если не во всём, что происходило между нами, то в большинстве своём точно...

Чёрт, с чего я вообще вспомнила о муже?! Не время и не место вроде... Наверное, мне просто в какой-то степени легче от осознания того, что в том случае, если я не выберусь отсюда, у детей останется отец. Причём не самый плохой отец... Возможно, в чём-то даже гораздо лучший, чем мать... По крайней мере, голос на них Артём повышает точно значительно реже, чем я. Да что там, вообще не повышает, если уж на то пошло... Я тоже больше не буду, если выберусь! Правда не буду...

Закрыла глаза, устраиваясь поудобнее щекой на локте и больше не пытаясь бороться с дремотой...

*9* Второй день

Мне даже удалось поспать несколько часов. Ни разу не тревожным сном, а вполне себе крепким и почти безмятежным. Пару раз я просыпалась, машинальной вспышкой радости отмечая тот факт, что я до сих пор жива и невредима, и тут же снова проваливалась в глубокое забытье. Сначала сквозь сон прикорнула поудобнее, привалившись к стенке, потом и вовсе свернулась калачиком на полу прямо перед окном...

Проснулась, когда было уже совсем светло. Окружающая обстановка больше не казалась такой пугающей, как ночью - обычное заброшенное здание с кучей мусора под ногами, отвалившаяся со стен штукатурка, старый советский пошарпанный лифт... Даже удручающей эта атмосфера больше не выглядела. Тоскливой - да, но меня это больше не трогало.

Стуча зубами от холода, прикурила последнюю сигарету. Каким-то загипнотизированным взглядом долго смотрела, как расползается по сторонам сизый густой дым...

...Вздрогнула, когда с дороги послышался лёгкий шорох неторопливых шагов...

Приподнялась по стене, прикрыв сигарету ладонью, осторожно выглянула наружу...

По улице, прямо посреди прохода, прижав локти к груди, брела девушка... Неуверенная походка, безвольно опущенные плечи, сутулая осанка... Похоже, десятая участница - разметавшаяся по плечам рыжая непослушная копна волос яркой сияющей гривой выделялась на фоне серых тусклых красок вокруг. Черт, как её? Лена, кажется... И явно плачет...

Я с трудом сдержала радостный вопль, торопливо подскакивая с места и бросаясь вниз по лестнице. Надо бы потише, конечно, а то она услышит, испугается, чего доброго, и убежит... Но страх не успеть и упустить возможность обрести компанию оказался сильнее, и я неслась по ступенькам сломя голову.

Выскочила на дорогу, когда женщина уже скрылась за стеной длинного ангара... Наплевав на все меры предосторожности, бросилась следом, искренне сожалея, что не окликнула её вовремя...

- Лена! - я вылетела из-за поворота, с отчаянием глядя в удаляющуюся спину в розовом свитере. - Лена-а...

Она застыла как вкопанная... Будто сжалась, сгорбилась, прежде чем медленно оглянуться...

Лишь спустя несколько секунд на бледном веснушчатом лице проступило облегчение, и она, нервно всплеснув руками, обняла себя за плечи и суетливо шагнула мне навстречу...

Удивительно, как же общая опасность сближает людей. Мне казалось, что я знаю эту хрупкую женщину всю жизнь, что мы всегда были закадычными подругами, просто расстались на несколько лет, а теперь снова встретились...

Обнялись, непроизвольно протянув друг к другу руки...

Лена заплакала сразу, едва коснувшись лбом моего виска. Я лишь похлопала её по спине, приобняла за плечи, уводя в сторону с дороги и совершенно по-детски уговаривая её не расстраиваться...

Остановились у стены, спрятавшись за зеленью разросшихся кустов. Я сжала её руку, искренне желая хоть чем-то утешить, машинально пригладила спутанные рыжие волосы. Видела, что Лена открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не решается, только всхлипывает и снова заливается слезами...

- Т-ты... - она наконец пересилила рыдания. - Т-ты в-встречалась с-с н-ними? Н-ночью?

Я лишь кивнула в ответ, глядя в её осунувшееся усталое лицо. В больших светло-карих глазах, устремлённых на меня, плескалась отчаянная беззащитность, и Лена в этот момент выглядела совсем девчонкой, намного моложе своих лет. Я в свою очередь почему-то почувствовала себя старухой - эдакой безжалостной ведьмой, не способной на истинное сочувствие и эмпатию...

- Что... они... - она стиснула моё плечо, глядя на меня то ли с надеждой, то ли с недоверием. - Как ты...

Я холодно улыбнулась, вспоминая свой панический животный ужас в тот момент, когда охотник шёл на меня... И облегчение, когда он потребовал такую незначительную цену за свободу. Странно, что он не обманул и действительно отпустил, а ведь мог уже после разрядить автомат в мою сторону...

- Ничего. Я легко отделалась, - я опустила глаза. - Мне просто предложили отсосать...

Стыдно не было, но признаваться вот так как-то непривычно...

- Ты...

- Согласилась конечно, - я раздражённо пожала плечом, отворачиваясь. - Я жить хочу...

Лена протяжно вздохнула, судорожно выдохнула.

- Я тоже хочу... - она зашептала, отчаянно цепляясь за мою кофту. - Но я мужу, получается, изменила... Понимаешь?!

Я подняла на неё глаза.

Мне действительно было её жалко. Всех нас жалко...

- А дети есть, Лен?

Она кивнула и закусила трясущуюся губу.

- Есть... Дочка... В первый класс в этом году пойдёт...

- У меня двое, - я снова опустила голову.

Почему-то говорить о детях в этот момент было гораздо тяжелее, чем о каких-то там изменах, минетах и прочем.

- А муж?

- Мы в разводе, - я взяла девушку под руку, увлекая вперёд. - Пошли, нам лучше не стоять на одном месте.

Лена кивнула, слепо шагая в указанном направлении.

- Я не знаю, как мужу в глаза смотреть буду, если всё-таки выберусь отсюда... - она всхлипнула, снова собираясь заплакать.

- Никак не будешь, - я поджала губы. - Забудешь обо всём как о страшном сне и продолжишь спокойно жить дальше. И вообще, собаки гораздо страшнее, чем член во рту...

- Ты тоже слышала лай?! - Лена обернулась ко мне, в ужасе распахивая глаза.

- Я даже видела одну... - я содрогнулась, вспоминая встречу на дороге.

- Господи... - в голосе девушки послышался неприкрытая паника. - Этого только не хватало... А какая порода? У меня свёкор собак держит...

- Понятия не имею, - я покачала головой. - Средних размеров овчарка, гладкошёрстная... Не знаю, я не рассматривала.

Мы свернули с основной дороги, которая дальше делала приличный полукруг вокруг очередного огромного длинного цеха. Здесь строений было совсем мало, и едва заметная тропинка вела в небольшую рощу...

Рощей оказалась бывшая берёзовая аллея, где, по традиции, когда-то сажали молодые деревца все важные люди, работавшие на этом предприятии - об этом гласила старая ржавая табличка, закреплённая на высоком декоративном камне в траве. Впрочем, здесь всё так заросло, что гладкоствольных берёз почти не было видно среди других корявых деревьев и кустов...

- Смотри! - Лена резко остановилась и взволнованно дёрнула меня за руку, указывая куда-то вправо.

Я торопливо пробежалась напряжённым взглядом между стволов, пытаясь понять, что привлеклекло её внимание...

Чёрт!

В пятистах метрах отсюда, может чуть больше, виднелась стена... То, что это именно та стена, которая окружает всю территорию предприятия, было очевидно - массивные плиты, двойная высота, ряды колючей проволоки по верху... Наверняка там и камеры есть...

Но желание попытаться оказалось сильнее. Не сговариваясь, мы свернули вправо. Почти бегом бросились вперёд, продираясь сквозь колючие ветки и высокую траву...

Дальше двинулись торопливым шагом, постоянно осматриваясь на открытой местности. На полпути наткнулись на заросшие мхом ржавые рельсы, пролегающие вдоль небольшой насыпи... Справа через несколько сотен метров железная дорога упиралась в какой-то огромный ангар, слева уходила по прямой и терялась в траве...

За путями прямо над землёй проходила какая-то труба, закреплённая на опорах. Когда-то ярко-жёлтая краска до сих пор местами проступала среди чахлых кустов - по всей видимости, здесь проходил газопровод... Почему-то хотелось надеяться, что он уже не действующий, ибо в целом картина выглядела удручающей, и обрушение еле живых подпорок - явно вопрос ближайшего времени.

По левую руку отсюда можно было разглядеть притулившиеся где-то вдали склады, похожие на двухэтажные гаражи - мимо них, я, кажется, вчера проходила...

Больше всего на свете я сейчас опасалась появления собак - на таком пространстве ни спрятаться, ни убежать мы не успеем...

- Ин... Нас же искать будут, правда?! - Лена шмыгнула носом, очередной раз проваливаясь кроссовком в неглубокую рытвину. - Я обещала своему звонить каждый день...

Я вздохнула, отмечая взглядом камеры на опорных столбах - пока объективы направлены наружу, но, скорее всего, сейчас сработают датчики движения, и они повернутся в нашу сторону... Значит, надолго здесь задерживаться нельзя...

- Пока вряд ли... - я закусила губу. - Меня бывший муж точно ближайшие дни искать не станет - подумает, что я просто отключила телефон... Я с ним немного поругалась перед отъездом...

Дура, чёрт побери... Если бы я также пообещала звонить, может, Артём бы тоже забеспокоился...

- Я тоже с Виталиком поругалась... - Лена ожидаемо всхлипнула и утёрла слезу. - Я вообще без него редко куда езжу... А теперь... Он меня точно не простит...

Только слёз и истерик мне сейчас не хватает.

- Да за что прощать, Лен?! - я немного повысила голос, раздражаясь на её слова. - Ты же не виновата...

Девушка с жаром перебила:

- В том, что так вышло - не виновата, но... То, что случилось ночью... - она почти заревела. - Он не поймёт, Ин... Я точно знаю... Он просто такой человек... Он меня любит, очень, только... Он не сможет меня принять такую... Он не поймё-ёт...

- Чего не поймёт? Лучше было бы, если бы они хрен знает что с тобой сделали? Изнасиловали например? Жива - пусть радуется...

- Не лучше... - Лена совсем разрыдалась. - Виталик не простил бы мне в любом случае другого мужчину... Он не сможет ко мне прикасаться...

Наверное, я отдалённо понимала, о чём она говорит. Мне встречались такие люди. И женщины, и мужчины. Это, на мой взгляд, даже не собственничество, а какой-то запредельный эгоизм... Когда проще уничтожить принадлежащую тебе любимую вещь, сжечь созданные тобою шедевры, обанкротить поднятый с нуля бизнес, чем что-то отдать другому... Я когда-то была организатором выставки довольно талантливого начинающего художника, пишущего прекрасные пейзажи для частных коллекций. Но часть его картин выкупила какая-то туристическая компания и использовала их для рекламы своих путешествий. И когда этот товарищ узнал об этом, то просто напился и сжёг на собственной даче остальные творения, ибо это было слишком мелко для него - мелькать на обычных открытках, буклетах и постерах. Потом, лёжа с ним в одной постели, я слушала сопливые признания в том, что это были лучшие картины, которые он написал в своей жизни, но пережить то, что его шедевры осквернили миллионы равнодушных глаз, смотревших на эти рекламные плакаты, он не мог... Там, конечно, были всего лишь пейзажи, и это в принципе можно понять. Но когда по отношению к людям возникают подобные чувства...

Я притормозила, исподлобья глядя на убивающуюся хрупкую девушку. Дурочка...

- Не думай об этом, Лен, - я заговорила тихо, почти со злостью. - Не вини себя... Если ты сама не сможешь потом с этим жить, то всё вообще было зря... Простит он, вот увидишь. Ты, главное, сама не загоняйся сейчас...

Да, я знаю, что утешать у меня плохо получается. Особенно когда дело касается взрослых людей, не верящих в сказки... Но мне сейчас нафиг не нужны чьи бы то ни было истерики, мне самой тошно! Чёрт, покурить бы...

Лена закрыла лицо ладонями, с трудом подавляя судорожное рыдание.

- Он и с дочкой запретит мне общаться...

Господи...

Я порылась в кармане, поколебалась секунду...

- На, - я протянула Лене почти пустой блистер. - Сразу обе глотай. Легче станет...

- Что это? - она с удивлением посмотрела на таблетки, потом подняла глаза на меня. - Успокоительное?

- Да, - я кивнула, отворачиваясь. - Пей. И пошли наконец...

Лена дрожащими пальцами послушно достала последние таблетки, доверчиво засунула в рот, проглотила, морщась от неприятной горечи...

На секунду в глубине души поднялось что-то тёмное и злое - и таблетки жалко, и она, дура наивная, глотает всё что дают... Впрочем, ей действительно станет легче, а мне эти две штуки уже всё равно не помогут...