Вопреки друг другу

*8*

Наверное, я сознательно загоняла подальше мысли о том, как буду смотреть Антону в глаза. Нет, я не то чтобы испытывала чувство вины - подумаешь, бывший довёз... Само по себе совершенно не криминально. Но атмосфера и напряжение, царившие в салоне Лексуса, помимо воли будили совесть и заставляли искать себе оправдания...

Торопливо нарезала и отправила в духовку привычный набор мяса и овощей для ужина, ребёнку - отдельные овощи на пару, салат...

Хотела уложить Славку спать до приезда Тохи, но не успела. Глубоко вздохнула, когда сын, заслышав шум в прихожей, подскочил с кровати, в которой мы очень даже неплохо читали Винни-Пуха, и метнулся встречать дядю Антона...

С некоторых пор Славик при посторонних зовёт его папой, видимо, наслушавшись разговоров чужих людей о том, что "надо же, как ты похож на папу" или "ой, смотри, как бы папа тебя ругать не стал". Конечно, сходства между Антоном и Славкой нет вообще, и это обычная дежурная фраза, да и ругать никто никого не собирается обычно. Но сын быстро сообразил, что так проще и меньше вопросов, поэтому за дверьми квартиры Тоха - папа. Но дома он всё так же остаётся "дядь Тоном", и это всех устраивает.

Вышла в гостиную, потопталась у окна... Заглянула в спальню, где вовсю уже прыгал по нашей постели Славка, а Антон, неторопливо расстёгивая рубашку, расспрашивал сорванца о том, что они там, в детском саду, лепили из пластилина, кажется...

Одного взгляда на осунувшееся серое лицо Тохи было вполне достаточно для того, чтобы я вдруг поняла, что не готова рассказать ему... Вообще ничего. Ну не прям так сразу по крайней мере...

Чёрт! Бесит всё...

- Слав, не прыгай по кровати, - я протянула ему руку. - Пошли, дай Антону раздеться...

Увела сына, хотя прекрасно понимала, что зря это делаю - времени не так и много, да и ужин всё равно ещё не готов... Но спрятаться от собственной совести в детской комнате показалось мне самым удобным вариантом в данный момент - пусть Тоха в душ спокойно сходит, кофе попьёт там... Или сразу покрепче чего...

Славка вполне способен засыпать самостоятельно, но сегодня я упорно сидела с ним все полчаса, что он ворочался и честно старался держать глаза закрытыми. Даже пожалела в глубине души, что сын уснул так быстро, и теперь придётся идти на кухню...

Остановилась в дверях, прислонилась плечом к косяку, глядя на Антона, сосредоточенно изучающего экран своего мобильника... Постояла несколько секунд, пока он не почувствовал мой взгляд и не поднял голову...

- Кормить-то будешь? - он кисло улыбнулся, делая глоток забытого и явно остывшего кофе.

- Буду, - я оттолкнулась от стены, старательно стараясь сохранять приветливое выражение лица.

Вытащила из духовки форму, из холодильника на стол переставила салатницу и блюдо с нарезкой, достала хлеб, поставила перед Антоном тарелку...

Надо признаться...

Что-то одно. И это что-то - Денис. За него сейчас совесть грызёт слишком сильно, и избавиться от этого груза мне нужно в первую очередь. Работа - наше личное, поговорим ещё, успеем, нам с этим жить в конце концов. А вот ощущение того, что в нашу жизнь прямо сейчас лезет кто-то третий - это невыносимо...

Достала из бара бутылку вина... Передумала - слабо даже для меня. Поставила вино на место, выбрала коньяк, подхватила стаканы...

Кусая губы, села напротив Антона. Чувствовала его взгляд на себе, но сама поднять голову не решалась...

Чёрт побери это всё...

Крепкая горечь алкоголя обожгла язык и горло...

Да в конце концов, лучше ведь честно, правда?!

Выдохнула...

- Меня сегодня с работы бывший привёз, - я сосредоточила внимание на Тохиной тарелке и словно между делом стащила с неё жёлтую помидорку черри.

Сказала. Но легче совсем не стало. Даже наоборот как-то вроде...

Краем глаза видела, как на короткую секунду замерла вилка в руках Антона, как опустился на стол стакан...

Сглотнула, чувствуя, как прошибает потом спину - дурацкое ощущение, будто я призналась во всё и сразу. И не только в том, как позволила Денису задрать мне платье, но ещё в своих мыслях и чувствах в этот момент... И даже заранее в том, что с нетерпением жду, когда уже останусь одна, чтобы закрыться наконец в ванной...

- Денис что ли? - Тохин голос прозвучал спокойно, почти отстранённо.

Выдохнула. Быстро подняла глаза...

Я узнала Антона достаточно хорошо за два года - он ревнивый. Как бы тщательно он ни старался скрыть данное неприглядное свойство своего характера, почему-то считая само по себе чувство ревности своего рода слабостью и унижением, но это заметно. Просто есть в задаваемых им вопросах, в голосе, манере общения, в глазах что-то такое, что выдаёт это чувство, какую бы маску безразличия он не надевал на лицо. Он может не разговаривать со мной нормально несколько дней, отмахиваясь и ссылаясь на усталость и дурное настроение, если вдруг приревнует меня к кому-нибудь из знакомых, но не признается. Никогда. И это тоже бесит...

Закусила губу, разглядывая его светлые ресницы, обрамляющие опущенные глаза, преувеличенно внимательно изучающие содержимое тарелки. Слишком тщательно он сейчас пережёвывает кусок мяса и излише аккуратно орудует ножом и вилкой...

- Угу, - я отвернулась в тот момент, когда Антон, почувствовав мой взгляд, резко поднял голову. - Денис...

Тоха невесело хмыкнул, и я всё-таки ощутила эту волну сдерживаемого негатива, долетевшую до меня сквозь наскоро выстроенный Антоном щит равнодушия.

- Решила поиграть с огнём, Ань? - он механически улыбнулся и снова опустил глаза, а я невольно напряглась, пытаясь прочувствовать степень его заинтересованности и любопытства. - Не живётся-то тебе спокойно...

Откинула волосы за спину, на всякий случай сердито пробормотала:

- Я не собираюсь играть с огнём, глупости какие... Какая разница - на такси бы я доехала или с ним? Для меня никакой...

Чувствовала, как лживо звучит мой голос... А Антон это чувствует? Хочется верить, что нет...

- Что у него за машина, кстати? - Тоха глотнул минералки, пытаясь свернуть разговор в нейтральное русло, искренне считая, что автомобили - менее щекотливая тема. - М-м?

А вот сейчас действительно стало неловко...

- Не знаю, - я пожала плечами, рассматривая маникюр на ногтях. - Какая-то иномарка. Я не приглядывалась. Красивая и дорогая, если ты об этом.

Я подняла на него глаза исподлобья.

Антон ожидаемо покивал головой, совершенно не напрягаясь. Ну да, что может знать о машинах Анька, старший кассир какого-то гипермаркета...

- Ты сказала ему, что замуж выходишь?

Едва не застонала - Господи, да какая Денису разница, замуж я выйду или в проститутки подамся?

- Сказала конечно.

- А он?! - Тоха не отрывал от моего лица пытливый взгляд.

- А что он? - я холодно посмотрела в карие глаза, застывшие в ожидании ответа. - Ему пофиг, Антош. Он сам давно и счастливо женат, я же тебе рассказывала.

Антон улыбнулся с видимым облегчением.

- Ну мало ли, Аня... А чего на такси всё-таки не поехала?

Наверное, если я снова попытаюсь выкрутиться, это будет слишком заметно. Разговор и так просто отличный - я говорю только то, что считаю нужным, он в свою очередь слышит только то, что хочет услышать. Идеально, конечно... И даже совесть обмануть получается... Но всё не то.

- Потому что мне хотелось поехать. Любопытно было...

- И как? Удовлетворила любопытство? - Антон вскинул брови, снова напрягаясь и откладывая вилку.

Поморщилась...

- Нет. Мы молчали всю дорогу, ничего интересного...

Я поднялась с места. Под тяжёлым пристальным взглядом обошла стол, встала за спиной Антона, со вздохом положила ладони ему на плечи... Подалась вперёд, проходясь пальцами по неровным выступам лопаток, скользя по изгибам шеи и позвоночника... Медленно, с удовольствием ощущая, как под моими руками расслабляются мышцы уставшего мужского тела, как исчезает сковывающее движения напряжение...

Склонилась ниже, прошептала над ухом:

- Поцелуй меня, Антош...

Предупреждая возможные возражения, сама спустилась дорожкой поцелуев по шее, оттянула воротник футболки, провела языком по пахнущей гелем для душа коже спины, возбуждаясь от собственных действий...

- Ань, я устал...

- Я сама всё сделаю... Ну пожалуйста... - я потёрлась лбом о его затылок, целуя проступающие шейные позвонки...

- Я устал! Сказал же!

Прозвеневшая в стальном голосе обида проявилась в этот момент слишком отчётливо, разбивая на мелкие острые осколки всё показное равнодушие и холодность. А вместе с ними и моё желание...

Резко выпрямилась, убрала руки с его спины. Не оглядываясь, направилась к выходу из кухни...

- Ань!

Не отреагировала. Да, трахаться хочется... Но гораздо важнее тот факт, что совесть угомонились окончательно. Осталось завтра про работу признаться - и всё будет отлично...

Однако признаться оказалось не так просто почему-то...

Утром, уже в дверях дожидаясь, пока я натяну на Славку куртку и сапоги, Антон с улыбкой напомнил о том, что надо подать заявление в ЗАГС. Нет, я знаю прекрасно, что брак для Тохи - просто формальность, как, впрочем, и для меня. Можно жить и без этих штампов в паспорте, и даже быть счастливыми при этом. Но, наверное, свою роль играют как стереотипы общества, так и желание сделать какой-то новый шаг в отношениях... Хочется ведь, в конце концов, быть единственным человеком в жизни партнёра, ещё и желательно с гарантией... Понятно, конечно, что никакое узаконивание отношений не может служить гарантом "долго и счастливо", но лучше хоть что-то, чем совсем ничего...

Да, в двадцать женятся по любви, это бесспорно. И в таком бесперспективном замужестве я уже была... Больше не хочу.

Не то чтобы я рассматривала союз с Антоном как брак по расчёту... Но разве в моём возрасте возможен брак по взаимной любви в принципе? Нет. Комфорт, удобство, симпатия, уверенность в завтрашнем дне - это лучшее, что можно ожидать от замужества таким, как я. И я прекрасно знаю, что Тоха - идеальный вариант на роль мужа.

Только вот из меня кандидатка в жёны оказалась так себе...

Я не знала, с чего начать разговор о работе. Я столько раз за последние месяцы пробовала поговорить на эту тему, что теперь просто поставить Антона перед фактом оказалось почему-то чрезвычайно сложно. Тем более сейчас, непосредственно перед подачей документов в ЗАГС...

И я трусливо молчала, всё сильнее обрастая комплексом вины...

Денис начисто выветрился из головы - поездка с ним казалась сущим пустяком в сравнении с масштабностью данного поступка, ибо встреча с бывшим мужем - случайность по сути, а приход в компанию - вполне осознанный шаг против Антона...

Весь вечер крутилась вокруг Тохи, преданно заглядывая ему в глаза и вместе с тем отлично осознавая, что слишком сильно, как оказалось, я боюсь обидеть этого человека и лишиться его доверия... Надо же, кто бы мог подумать...

И даже утром перед собственным первым выходом на смену не могла произнести ни звука, глядя в родное хмурое лицо и слушая привычное сонное ворчание за завтраком...

Нет, мне очень хотелось бы приехать туда с Антоном, мне отчаянно требовалась его поддержка и одобрение, может, даже советы, ибо он знает о самой компании многое, хоть и не касается непосредственно производственных цехов... Но сегодня я решила добираться на предоставляемом работникам бесплатном транспорте, оттягивая момент признания ещё на неопределённое время...

Когда за Тохой и Славкой закрылась дверь, я собралась со скоростью звука, мысленно прикидывая, до какой из остановок проще бегать по утрам...

Уже сидя в переполненном автобусе, послала Антону совершенно нелепую смс-ку:

Антош, сегодня моя смена (я устроилась работать контроллёром, кстати), поэтому вечером буду поздно. Прости, что сразу не сказала, не хотела тебя сердить

Миллион раз переписывала сообщение - переставляла слова местами, клялась в вечной любви и тут же удаляла неуместные строчки, обвиняла его в тирании из-за глупого запрета и снова стирала, добавляла и убирала дурацкие смайлики...

Зажав мобильник в ладонях, глотая непрошенные слёзы и тупо пялясь в экран всю оставшуюся дорогу, ждала ответ... Так и не дождалась.

Обиделся...

Чёрт! Чёрт. Чёрт...

Впрочем, едва автобус остановился и толпа народа устремилась из распахнутых дверей ко входу в сияющее синими стеклянными стенами здание, образ злого Антона, мечущегося по кабинету и проклинающего меня на чём свет стоит, отодвинулся на задний план. На смену чувству вины ожидаемо пришли страх и волнение. А ещё какой-то дурацкий азарт, заставляющий гордо вскинуть голову и с невозмутимым видом двинуться к проходной...

*9*

Мне вылено было подняться за временным пропуском, что я благополучно и сделала, свернув перед турникетом на лестницу. Наверное, в этот момент я впервые поняла выражение "трясутся поджилки"... Я боялась встретить Антона так, что вздрагивала от каждого доносящегося до лестничных пролётов звука - чужого голоса, хлопка кабинетной двери, шагов по коридорам... Мне панически хотелось покончить побыстрее со всеми формальностями и сбежать наконец из этих просторных офисных этажей...

Руки почти не дрожали, когда я подписывала какие-то очередные бумаги. Только голова шла кругом...

Светлана вызвала по телефону весьма симпатичную девушку Дашу, и та, равнодушно мазнув по мне меланхоличным взглядом, махнула рукой, предлагая мне следовать за ней.

Мелькание дверей, зелёных пальм в горшках, высоких панорамных окон в небольших рекреациях, аромат кофе, обрывки смеха из некоторых кабинетов... Наконец-то я увидела воочию лифт - слишком пафосная серебристо-зеркальная отделка и в самом деле явно не предназначалась для простых смертных. Обидно даже...

Дарья не проявляла ко мне ни малейшего интереса, и я готова была её возненавидеть за это - молча стучать каблуками в унисон её шпильками было крайне мерзко.

Какими-то долгими длинными коридорами и тёмными крытыми переходами мы пришли совсем в другое здание...

Здесь обстановка разительно отличалась от светлых офисных помещений - полное отсутствие окон, высоченные потолки, какие-то трубы под самой крышей, кое-как оштукатуренные серые стены, тусклый свет дневных ламп, свисающих с длинных подвесов... Снова лестницы, но на этот раз крутые и тёмные... Ещё один коридор...

Наконец Даша остановилась перед одной из дверей. Достала из кармана пиджака ключ, открыла замок, шагнула внутрь комнаты, дотянулась до выключателя...

Я робко вошла вслед за ней, вдыхая непривычный нафталиновый запах и обводя глазами забитые стопками полки - склад спецодежды.

Дарья критическим взглядом осмотрела меня с ног до головы.

- Пятидесятый?

Что?! Да я и в сорок шестой влезу, если выдохну!

- Сорок восьмой.

Даша пожала плечами и достала с полки упакованные в целлофан вещи.

- Померьте.

- Прям здесь? - я округлила глаза, оглядываясь в поисках раздевалки.

Девушка усмехнулась.

- Я отвернусь.

Пф-ф-ф. Я вообще-то не стесняюсь, просто непривычно...

Футболка налезла без проблем. Жуткие штаны тоже. А куртка с трудом сошлась на груди... Чёрт, так и знала, что худеть надо!

- Подошло? - Даша, как и обещала, не смотрела на меня, переключив всё внимание на заполнение бланка.

- Угу.

Ну не признаваться же мне ей в самом деле...

- Обувь в углу выбирайте.

Я вытащила коробку со своим размером - чудовищные тяжёлые бесформенные ботинки... Это для безопасности, я понимаю, но... Это кошмар.

- Выбрали?

Я с тоской осмотрела свою ставшую вдруг огромной ногу...

- Угу...

- Тогда расписывайтесь, - она протянула мне бумажку. - Кепку ещё возьмите. И пойдёмте, я Вам раздевалку покажу...

Снова мрачные коридоры, лестницы, запертые двери... Господи, такое ощущение, что тут вообще всё заброшено...

Раздевалки находилась в промежуточном здании. Даша провела меня по длинному помещению, вмещающему не меньше сотни железных шкафчиков, показала светлую огромную душевую с весьма неплохим ремонтом, но... Кабинки отделялись друг от друга простыми перегородками, дверей не было... Господи, вот напоказ задницу я ещё не мыла, да.

В так называемом предбаннике висели зеркала в пол, окружённые розетками, огромными фенами для волос, столиками с салфетками и даже полупустыми бутылочками со средством для снятия макияжа...

На выходе из душевой Даша свернула в узкий проход, распахнула дверцу одного из красных шкафчиков, осмотрела его изнутри, забрала с верхней полочки маленький ключик и повернулась ко мне.

- Вот Ваше место. Устраивает? Здесь из дверей не дует хотя бы... Вещи раскладывайте, я Вас в цех отведу.

Я кивнула и молча принялась распихивать по шкафу одежду, которую всё это время тащила огромным свёртком в руках.

Господи, я точно сошла с ума, когда пришла сюда устраиваться на работу...

После пяти минут блуждания по этим катакомбам, когда я уже окончательно потерялась в том, куда и зачем мы свернули, а в ушах настойчиво нарастал какой-то неясный далёкий гул, Даша остановилась перед очередной ничем не примечательной железной двустворчатой дверью и обернулась ко мне.

- Вот, возьмите, - она протянула мне крошечную прозрачную пластиковую коробочку с берушами. - Там очень шумно. Перчатки мастер сам выдаст.

Я зажала коробочку в ладони и растерянно кивнула.

Дарья потянула за ручку, открывая створку...

...На меня неожиданно обрушился шум. Нет, не просто шум, а ШУМ... Скрежещущий, скрипящий, звенящий, пыхтящий, отражающийся от стен, хрипящий и тонущий в различных тональностях, оглушающий, продирающий до самых костей, выворачивающий наружу слуховые рецепторы... Как давно не смазанный гигантский механизм какого-нибудь сказочного механического мира. Чудовищно...

...В следующую секунду волна обжигающе-горячего удушливого воздуха ударила в лицо, опалив глаза и заставив судорожно глотать кислород в панической попытке резко перестроить работу лёгких и заставить всю дыхательную систему войти в новый ритм.

...А потом я увидела сам цех...

Колоссальных размеров помещение, тянущееся высоко под потолок и уходящее далеко вниз. Шагнула дальше, останавливаясь у перил небольшой площадки, на которую меня вывела Даша. Как-то подозрительно закружилась голова... Из Тохиных рассказов я представляла себе всё... не совсем так, наверное.

Буквально в нескольких метрах от нас хрипел, скрипел и звенел огромный широкий конвейер, по которому в несколько десятков ровных рядов ехали блестящие, отливающие синевой в ярком свете ламп и прожекторов бутылки. Ехали потрясающе медленно и слаженно, на краю чуть притормаживали и по одной уверенно соскальзывали на узкую транспортёрную ленту... По ней гораздо веселее бежали стройным рядком сквозь какие-то вагончики оборудования, спускались вниз на первый этаж по отвесному конвейеру, плыли дальше почти до самого конца цеха, который я просто не могла охватить взглядом... И таких линий было, кажется, четыре штуки, а по одной из них с бешеной скоростью ехали маленькие банки...

- Пойдёмте! - Дарья практически прокричала это мне в ухо и потянула за рукав.

Оглушённая и слегка ошалевшая от происходящего, покорно пошагала за ней, сворачивая в узкий проход между стеной и огромной гудящей квадратной аркой, из которой выходили бутылки. Через несколько метров за поворотом выросла стеклянная перегородка, сквозь закрытые вертикальные жалюзи которой просматривался пустующий кабинет с длинным столом и задвинутыми стульями, за ним ещё один...

- Сюда, - девушка кивнула на небольшую пластиковую дверь.

Робко переступила порог вслед за ней.

Едва нами закрылась дверь, все посторонние звуки резко оборвались, оставаясь снаружи... Осталась только звенящая тишина, неожиданно дезориентирующая в пространстве маленького кабинета, где за компьютерным столом сидел человек в спецодежде.

Мужчина повернул голову на стук двери, равнодушно окинул меня пустым взглядом, снова отвернулся к экрану...

- Новенькая?

- Да, - Даша с готовностью кивнула и положила на край стола какую-то папку. - Вообщем, Иван Ильич, дальше сами. Мне пора.

Я посторонилась, пропуская к выходу девушку, на лице которой явно читалось облегчение.

- Сами так сами, - пробормотал Иван Ильич монитору, но тут же стремительно развернулся вместе с креслом ко мне. - Как звать?

- А-аня... - состояние какого-то ошеломляющего шока было настолько сильным, что я не меньше секунды вспоминала собственное имя.

- Аня... Я Иван, мастер смены. Со всеми проблемами и вопросами прямиком ко мне, поняла? Никаких "а я не знала" и "я не думала", договорились?

Чёрт, у меня на лице это читается, да?!

- Поняла, - я кивнула, почему-то пряча улыбку.

Этот невысокий худощавый дядечка за пятьдесят мне определённо нравился. Если хоть несколько человек среди коллектива наберётся таких, то всё не так уж и плохо...

- Так, распишись за технику безопасности, которую я тебе сейчас внушать буду. И за вводный инструктаж, который я тебе потом расскажу. И пошли в цех, нечего тут штаны просиживать. Наглядно - оно обычно лучше доходит...

Вопреки моим предположениям, выйдя из кабинета, мы отправились не к дальнему краю цеха, куда уезжали готовые бутылки, а в противоположный конец, ближайший к нам.

- Здесь тебя быть не должно, поняла? - Иван Ильич орал мне прямо в ухо, перекрикивая адовый грохот и шум, который здесь был просто невероятным. - Показываю только потому, что все новенькие сюда из любопытства суются...

Зрелище действительно было захватывающе любопытным...

Откуда-то сверху, из нагромождения железных механизмов, агрегатов и узлов на большой скорости падали жидкие капли раскалённого огненного стекла... Я не могла уследить глазами за всеми слаженными манипуляциями и синхронными движениями колоссальной жуткой стеклоформующей машины перед нами, но буквально за секунды на конвейерную ленту выставлялись готовые горячие бутылки... Много...

Иван Ильич пытался показать пальцем, где там черновые формы, где чистовые, но мой паникующий от избытка информации разум отказывался принимать такие объёмы и масштабы увиденного. Ещё Иван прокричал о том, что температура готовой тары около шестисот градусов, но для меня подобные цифры не представлялись возможными для понимания...

Спустя три минуты зачарованного наблюдения за процессом создания стеклянных изделий, он подтолкнул меня обратно к проходу. Показал на длинную арку, куда после формирования штабелями заезжали бутылки - это оказалась печь обжига, а после неё каждый ряд тары обрабатывался каким-то там напылением...

Спускаясь по крутой железной лестнице на первый этаж, я наконец-то вдохнула более прохладный воздух и заново оглядела цех. Здесь уже не было так жарко и шумно, хотя от нормальных эти параметры в любом случае были невероятно далеко.

Тут тянулось инспекционное оборудование - вагончики, шкафы, карусели... Всё это имело какие-то там названия, но я даже не пыталась их запомнить, уяснила только то, что настройка всевозможных браков стекольной продукции очень тонкая и требует определённых навыков и усилий...

Дальше, почти в самом конце, бутылка автоматически собиралась в паллеты и запечатывалась плёнкой...

Всё это было действительно интересно. И если бы это оказалась обычная экскурсия и сейчас можно было бы от души поблагодарить Ивана Ильича за занимательный рассказ и упорхнуть домой, я чувствовала бы себя вполне счастливой. Но увы...

С сожалением выяснила, что непосредственно я буду подчиняться мастеру ОТК - сердитой даме чуть постарше меня, взирающей поверх очков с недовольством даже на Ивана. Вот невезуха-то...

Регина вручила мне увесистый распечатанный талмуд "производство и контроль стеклотары", посадила на неприметную скамеечку на втором этаже неподалёку от печи обжига и велела следить за линиями - если где-то на лере или конвейере вдруг случайно всё-таки упадёт бутылка, то мне нужно просто её поднять, чтобы не опрокинулись по цепочке все остальные, что случается не так уж и редко.