Маша и Даша, или Приключения в Сан-Дарьино (повесть и сказка)

– По запаху. – Сказал папа на правах следователя, поскольку (раскроем вам большой секрет) он работал в уголовном розыске и часто имел дело с собаками-ищейками. – У всех без исключения животных замечательный нюх, .Всю дорогу сидела у тебя на руках и поэтому безошибочно определила, где спальня.

Мама была по-прежнему недовольна!

– Решили завести собачку, так и надо было покупать пёсика.– Критически начала. Потом оглянулась на близких и смягчилась. – Хорошо! Ведь другой такой больше нет ни у кого – ни в доме, ни в городе, ни, может быть, во всей Московской области.

– Правда?! – Удивилась Дашенька. – Как это здорово! Хорошо сказала. Тоже это почувствовала. Буквально, сразу, с первого взгляда, стоило только увидеть! Она единственная и неповторимая.

Так удивительное животное очутилась в доме, в просторной трёхкомнатной квартире. Сразу выяснилось, что на подоконнике совсем не место – из окна, бывает, дует, да и разгуляться негде – того и гляди оступишься и шлёпнешься на пол с большой высоты.

Вот, кстати сказать, ещё одна проблема: сколько коровка живёт в доме, наверное, третий день, а имени у неё до сих пор нет, нормальной коровьей клички.

– Что же вы не спросили у продавца? – Удивилась мама.

– С этим типом вообще ни о чём не хотелось разговаривать. – Сказал папа. – И Даша подтвердит – очень неприятный дядечка! Имя мы сами придумаем – лучше прежнего, которого и не знаем.

Легко сказать ! Это только так кажется, что нет ничего проще, выбрать удачное имя для симпатичного домашнего животного. Хозяев у коровки тоже немало – целых три человека – папа, мама и Даша. Но коровка-то одна – как же она будет откликаться на совершенно непохожие имена?!

Тут нужен какой-то необычный подход. Папа предложил бросить жребий. Каждый придумывает кличку, пишет на бумажке и сворачивает, чтобы никто не подглядел. записки бросают в шапку, перемешивают. Вытягивает один.

Так и сделали: Даша запустила руку, на самое дно, долго-долго шарила внизу, перебирала и, наконец, зажмурив глаза, вытянула одну.

– Ура! Я победила! Коровка будет называться Маня. Правда, красивое имя?

– Но не совсем коровье. – Возразила мама. Считала, что надо было назвать Пеструшкой. Очень бы подошло, потому что вся в чёрно-белых пятнышках.

Ох, уж эта Маня-Манюня! Очень своеобразное, если не сказать своенравное существо, очень любопытное. Всюду совала свой нос и оказалась большой любительницей длительных прогулок. Хлебом не корми, только дай побродить по неизведанным местам, полежать под кустиком герани, помечтать, пережёвывая вкусную соломинку, погреться на солнышке: загар, видите ли, ей полезен. В еде была очень переборчива: простую овсяную кашку не ела – требовала чего-нибудь вкусненького, сытненького. Пристрастилась щипать мамину герань .

– Ну, голубушка, – Возмущалась та, – Если не прекратишь свои безобразия, придётся отнести обратно.

Даша перепугалась.

– Мама, ты шутишь?!

– Ни сколечко.

– Но как можно, нести её обратно на рынок к этому противному дядьке. Да он ведь и не примет – две недели давно прошли.

– Какие две недели?– Папа сказал – год гарантии.

– Хорошо – уговорили на время. Пусть больше не хрумкает цветы!– ответила жена.

Как-то неловко перед ней, то есть перед самой коровкой: все уже к ней привыкли – умная, симпатичная (белая в пятнышках, как далматинский дог), разговорчивая. Хотите, верьте, хотите, нет, но Маня с самого начала умела разговаривать – никто её этому не учил. Разумеется, и свой родной коровий язык не забыла – при случае могла сказать "му-му". Но в основном изъяснялась по-русски – очень правильно и вежливо,.

– Ба! Манечка, да ты у нас оказывается говорящая?

– Что в этом удивительного!

– Может быть, отправить тебя на дачу, к бабушке в подмосковную деревню, где-то рядом с поселком Пушкино?

– – Там я одна, без общества буду сильно скучать! – Расстроилась коровка.

– Бабушка, куры, пёс Шарик. Да там у нас живут все, начиная с кота Барсика и кончая козой Катей.

– Ведь она ничего, наверное, кроме своего "ме-е-е" и сказать не может. Это совершенно другой язык, даже не коровий – я его лично целиком не понимаю – лишь отдельные слова. Согласитесь, для интересной беседы явно недостаточно.

Коза Катя, хорошая, добрая, смирная, но особой разговорчивостью не отличалась! стоит в своём загончике и жуёт молча, словно воды в рот набрала. была не глупая и всё прекрасно понимала, что говорили, но выразить своё отношение словами не могла. Никто этому не учил, с ней не занимался. Целый день одна – не с кем словом перемолвиться.

– Нет, почему же! – Возразила мама. – Бабушка с ней постоянно. Погладит, и даже поцелует.

– Но это вечером. – Сказала Даша. – А днём?

– Днём да. – Вынуждена была согласиться глава семьи. – В это время бабушка занята. Ей некогда болтать на отвлечённые темы.

– Вот то-то и оно, а мне нужно постоянное общение. – Сказала Маня. – Иначе я буду скучать, замыкаться в себе. От этого характер может испортиться. Всё время в деревне я бы находиться не хотела, поскольку привыкла жить в городе. Вот вы бы лично могли, только честно? – Спросила она и вопросительно посмотрела на маму.

– У меня есть семья, работа, наконец, очень хорошие знакомые и просто замечательные подруги!

Маня была готова заплакать. Мама дрогнула и махнула рукой, дескать, делайте, что хотите. Тогда Даша поняла – настал её черёд решать серьёзные домашние проблемы.

– Послушай, дорогуша, – обратилась к коровке, – в каком городе ты бы хотела жить – в большом или маленьком?

– Безразлично.

– Тогда уже есть просто замечательный город !Сан- Дарьино!. – Показал на журнальный столик в углу. На отполированной до зеркального блеска столешнице возвышался изумительный по красоте дворец.

У коровки загорелись глаза – она подумала, что этот дом построен специально для неё.

– Согласна. Вот только обстановка не устраивает. Где зелень? Где шелковистая трава, на которой можно понежиться, поваляться? – Прошептала она мечтательно. – Всё блестит и скользко, словно каток! – того и гляди подскользнёшься и набьёшь себе шишек на лбу.

– Хорошо,. Что-нибудь придумаем.

Но вряд ли ей удалось найти выход из создавшегося положения, если бы на помощь не пришла бабушка – она достала из заветного сундучка добротное зеленое сукно, которое берегла всю жизнь, чтобы сшить себе замечательное платье или костюм. Теперь вот пожертвовала для коровки.

– Ничего-ничего, – Говорила она. – Вам оно нужнее, а у меня есть, что надеть. Тем более постоянно в деревне – привыкла носить, что посвободнее и попроще. Да и сукно уже давно вышло из моды, а тут смотрите, какая получилась прелесть. Пусть первое время будет искусственный газон, а там, глядишь, прорастёт настоящая травка – я дам вам проверенные семена из Канады.

– Это правда, – Подтвердила мама, и было непонятно, что она имела в виду: то, какой получился лужок, или то, что бабушкина материя изрядно устарела и ни на что другое не годилась? Тут и папа отложил в сторону спортивную газету и пришёл, чтобы похвалить.

– Совсем как площадка для гольфа, – сказал он и провёл по столику пальцем.

Словом, все были довольны кроме Мани. Ей хотелось большего: одна сплошная лужайка перед дворцом – это так скучно. Надо посадить цветочки, весёленькие наподобие ромашек, деревья, кустики, желательно плодовые. Чтобы не просто так росли, для красоты, но и для пользы. Чтобы приносили богатый урожай фруктов, ягод и овощей.

Нашелся весёленький ситчик (это такая ткань, сотканная из хлопковых волокон, по сути дела из ваты) снова получилось замечательно.

– Ну, теперь твоя душенька довольна? – Поинтересовался папа.

Коровка повертела рогатой головой вроде бы утвердительно, однако решила уточнить один очень важный вопрос.

– Так всё-таки где я буду жить?

– Как это где – при дворце, на заднем дворе.

– В хлеву?!

– А что же ты хотела, голубушка?

"Голубушка" хотела для себя маленький красивый домик с двускатной крышей. Но это ещё не всё! Потребовала ещё один особнячок – для гостей, возможно, из-за границы – из ближнего и дальнего зарубежья

В результате на журнальном столике к уже существующему великолепному дворцу появилось два симпатичных домика: один для Мани, другой, напротив, для гостей, друзей и просто так, на всякий случай.

– Теперь твоя душенька довольна? – Поинтересовался папа.

Коровка в знак согласия кивнула.

– Поздравляю! – Обрадовалась Даша. – Ты, Маня, первый житель моего Сан- Дарьино!

– Очень приятно, – Мумукнула та. – Просто Солнечный город.

С тех пор в городке начали происходить удивительные события.

ГЛАВА 6. КТО В ГОРОДОЧКЕ ЖИВЕТ?

Жизнь у Мани началась – лучше не придумаешь: никаких тебе уроков и дополнительных занятий. В школу ходить не надо, ни в магазин за продуктами..

– Везёт тебе, подружка!. – Жаловалась Даша коровке. – Лежишь, смотришь в потолок и ничего не делаешь.

– Это не потолок – это небо у меня такое унылое непонятное, то ли серое, то ли белое, какого в природе никогда не бывает.

– Какое бы ты хотела?

– Что-нибудь весёленькое – нежно-голубенькое с лёгкими облачками.

– Хорошо, – кивнула Даша, и быстренько сделала "небо" на заказ, то есть покрасила потолок в нужный цвет. Как это сделала, ведь до потолка ей никак не достать? Очень хитро поступила – взяла пульверизатор, налила в него краску – пшик-пшик-пшик и готово.

– Теперь хорошо?

– Замечательно! Всё равно на сердце почему-то грустно и уныло.

– Может быть погода? Ты, скорее всего плохо переносишь магнитные бури.

– Нет, дело не в метеоусловиях – денёк, сама видишь, выдался замечательный.

– В чём? – Недоумевала маленькая принцесса. – Может быть, ты заболела.

Сказала и пощупала у Мани лоб.

– У животных, да будет тебе известно, Дашечка, температуру определяют по носу. Если он холодный, значит всё в порядке.

– Да, холодный. Тогда что с тобой, моя рогатенькая? Я просто ума не приложу.

Коровка тяжело вздохнула.

– Плохо мне одной – я так одинока.

Даша удивилась, возмутилась и даже обиделась настолько, что выбежала из комнаты, чтобы посоветоваться с мамой.

– Только послушай, что она говорит! Мол совсем одна!.

Но мама – какая она всё-таки умная! – ни капельки не удивилась и всё прекрасно объяснила.

–, Дашута. Безусловно, мы для нашей коровки очень много значим. Хочет иметь свой круг общения. Необычный зверь: говорящая. Ей хочется, чтобы вокруг обитали такие же маленькие и очень умные зверушки.

– Где же мы их возьмём столько ? На Птичьем рынке?

Теперь уже настала очередь вздыхать женщине хотелось заводить в доме целый зверинец, но теперь уже поздно горевать – раз решили оставить такую необыкновенную коровку, следует обеспечить ей нормальные человеческие условия. Не надо обижать животных никогда, ни в коем случае!

Стоило только маме сказать своё решительное "Да!", как события стали развиваться с сумасшедшей скоростью. И в городке начали появляться, устраиваясь на постоянное жительство, очень странные, симпатичные существа, под стать самой коровке, то есть маленькие, и говорящие: полосатый котёнок Барсик, серая гусыня Марта, скромно, но со вкусом одетая уточка Кря-Кря и многие, многие другие.

Оставалось только удивляться: откуда их столько? Предположим, с котёнком всё ясно :он прибежал из мультика. Когда передача закончилась, перепутал двери и вместо того, чтобы вернуться на студию, спрыгнул на пол прямо с экрана. Нечаянно или нарочно – кто его знает, наверное, там, у себя на полке, где хранятся кассеты с мультфильмами, ему было скучно, и он решил сбежать. Одним словом озорник.

Уточка Кря-кря, должно быть, увязалась вслед за Дашей, когда та кормила птиц на Яузе. Речка эта кажется маленькой, больше похожей на ручей, и к тому же вся заросла камышами. Уток там страшное количество. Все такие упитанные, толстые и на зиму никуда не улетают – в Африку, в теплые края. Наверное, забыли дорогу. Или полёт за тридевять земель, через моря и реки, кажется им слишком утомительным и опасным занятием: зачем рисковать, если и в Подмосковье можно хорошо перезимовать.

Птичка совсем крохотуля – меньше воробья. Как была утёночком, так и осталась – добрая, вежливая, приветливая. Даша подумала, что ей из-за её скромности хлеба не хватало:, уточка оставалась в сторонке – ждала своей очереди, да так видно и не дождалась, поэтому совсем не выросла..

С гусыней Мартой дело обстояло несколько сложнее – очень запутанная история. Захватили из Зоопарка. Когда с папой девочка туда ходила.

Наверное, незаметно пролезла сквозь дырочку в решетке, она ведь тоже маленькая, меньше коровки.

– Чего тут удивительного! Просто кое-кто ей очень понравилась с первого взгляда, вот и увязалась за тобой. – Сказала Маня.

Даша подумала про себя и согласилась.

– Залетела в сумочку. Или папе в предпоследнее более верно! Я бы обязательно заметила. Глава семьи у нас невнимательный. Какая она всё-таки скрытная, наша Марта.

– Учти: гусыни не отличаются болтливостью, не то, что галки, сороки или вороны.

Так, постепенно, потихоньку, полегоньку, в Солнечном городке набралось столько жителей, что было удивительно, как они все поместились в своих очень небольших по размеру домиках. Ведь никто не жаловался . Недаром говорят – в тесноте, да не в обиде.

Другой вопрос, чем они занимались целыми днями, пока Даша была в школе.

У каждого из обитателей была любимая профессия. Например, филин Сема. Говорили, что он будто бы родом из Америки, на спор перелетел через океан . В действительности же он родился в Тверской глубинке , с удовольствием работал на почте, понимая, какое это нужное, полезное для общества дело. Ему никогда не надоедало сортировать газеты и журналы, письма и бандероли, а иногда и посылки.

Интересно, что же скрывалось в этих красивых объёмистых коробках? Уж если филин интересовался содержимым посылок только по долгу службы, то гусыню так и подмывало заглянуть, узнать – что там внутри. Будь на их месте кто-то другой, ворона или сорока, они бы так и поступили. этого делать ни в коем случае нельзя. Читать чужие письма или вскрывать посылки – это безобразие. За такие вещи надо гнать с почты с позором и близко к ней не подпускать.

Нет, всё-таки хорошо быть почтальоном! И гусыня Марта, которая работала в паре с филином, была точно такого же мнения. Сшила себе большую непромокаемую сумку на колёсиках, чтобы развозить письма по городу. С телеграммами поступала проще – брала в клюв и летела по нужному адресу. Они с филином прекрасно дополняли друг друга: Сема, как все ночные птицы, работал с вечера до утра, разбирал почту, пока гусыня отдыхала. А днём всё наоборот: Марта приступала к работе, тогда как филин, выпив чашечку крепкого чёрного кофе, засыпал.

Странно, не правда ли? Обычно крепкий кофе пьют для того, чтобы взбодриться. Семен хотел отучить себя от вредной привычки бодрствовать по ночам (говорят, это вредно для здоровья). Поэтому он заваривал очень крепкий кофе. Чем больше чайных ложек он насыпал в свою кофеварку, тем быстрее клонило ко сну. Стоило только сделать последний глоток, как глаза сами собой закрывались. Тогда уже разбудить не было никакой возможности.

Ещё одна удивительная особенность. Спал не лёжа в постели, а сидя на жёрдочке с утра до вечера . Только в полночь, когда часы на городской ратуши били двенадцать раз, филин открывал глаза и недовольно ухал: опять я проспал целый день и не увидел ничего интересного. Надо заметить, что ночь в городке наступала всегда в одно и то же время – в восемь часов. Это когда Дашу укладывали спать. Мама накрывала её одеялом, целовала в щёчку, говорила "Спокойной ночи, моя сладочка!" и выключала свет. Везде – и в комнате, и в городке.

Представьте себе, как филин Сема отстал бы от жизни, если бы он не читал газет и не слушал радио. Газеты приходили по подписке регулярно семь раз в неделю. Приёмник у него работал дни и ночи напролёт. Но чтобы не нарушать тишину (ведь в городке все спят), филин пользовался наушниками. Видите, какой умный, вежливый и культурный!

Он даже никогда не ругался, только ворчал иногда, как старый дедушка, бубнил себе под нос : бу-бу-бу ! Или ухал, словно хотел пригрозить : ух, как я вас сейчас, озорники.

Но в Солнечно городе все вели себя примерно, разве что гусыня Марта изредка позволяла себе опаздывать на работу минут на 10-15 и никак не могла исправиться, сколько филин её ни укорял.

– Вот когда-нибудь случится так, что прибежишь вся запыханная, а я уже сплю и что тогда? Городок останется без почты – без газет и писем.

– Ах, что вы говорите, Сема., какие ужасы, не может со мной такого произойти, не приведи господь. Это было в последний раз, честное слово. Больше я так делать не буду. – Клялась Марта и на следующий день, конечно же, опаздывала на тоже время. Так с ней случилось и в то утро, когда в городке произошла первая за всю его историю маленькая неприятность.

Марта прибежала на почту с выпученными глазами и воскликнула.

– Где это письмо? Давайте его скорее: котёнок просто измучился, так он ждёт не дождётся.

– Вот оно – пожалуйста! – Филин протянул гусыне красивый голубой конверт с печатями, выпил свою традиционную чашку кофе, буркнул под нос "Не спать!" – Марта слышала собственными ушами (они у гусынь есть, правда не таки заметные, как у кошки и собаки) и тут же захрапел.

Гусыня знала, что теперь не добудишься. тихонечко ,на цыпочках, отошла на бесшумное расстояние. Затем сразу же припустилась в вприпрыжку, насколько позволяла её внушительная фигура: ведь котёнок действительно очень ждал этого письма.

Сотрудники почтового ведомства городка кое о чём догадывались, но, во-первых, разглашать тайну переписки им строжайше запрещено, а во-вторых, жизнь без секретов скучна и неинтересна. Наконец, в-третьих, если не говорить в открытую, а только намекнуть на содержание письма, это не только не прояснит ситуацию, но ещё больше запутает. Короче говоря, письмо имело непосредственное отношение к осеннему балу во дворце губернатора.

ГЛАВА 7. ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ГУБЕРНАТОРЫ

Погодите, погодите! Какой ещё губернатор и почему он оказался во дворце, предназначенном исключительно для принцессы, то есть для Даши? Губернатор- это же управляющий целой областью, губернией. Что ему делать в крошечном городке, в игрушечном? Правильно – нечего. Точно также думала и девочка. Поэтому и заявила коровке, которой почему-то понадобился губернатор.

– У тебя, Маманя, богатое воображение, ну, очень богатое, Вечно ты на фантазируешь, но отдуваться мне. Ну, зачем, скажи на милость, нам ещё какой-то губернатор?

– Как это зачем? – Возражала рогатая подружка. – А кто будет следить за порядком: я или, может быть, ты? Ведь это очень хлопотное занятие – мусор подметать, кусты постригать, поливать цветы. Вдруг воды вообще не будет – надо же кому-то побеспокоиться.

– Какой ещё воды? – Переспросила Даша.

– Обыкновенной. Той, которую пьют, которой умываются. Может быть, нам на колодец ходить, ты этого хочешь? Нет желания, ни малейшего заниматься всякой ерундой – канализацией, электричеством. Значит, нужно кого-то назначить на эту должность. Пригласить издалека, из Европы или Америки: только там и водятся настоящие губернаторы.

– А ты-то откуда знаешь, бурёнка в крапинку? – Рассердилась девочка

– Не в крапинку, а в пятнышки, – Надула губы коровка. – Обидеть маленького может каждый. Большого ума не надо.

Даша тут же поостыла.

– Извини, Маш, я не хотела. Но ведь действительно, откуда знать, если нигде не была.

– Ты, между прочим, тоже. Но мне мама говорила.

Мама у Маши?! От удивления, нет, скорее от неожиданности, у юной принцессы глаза на лоб полезли. Как-то и в голову не приходило, что у Мани, точно также, как и у неё самой, должна быть мама, просто обязана быть, иначе никакой коровки Мани не было бы и в помине.

– И что же говорила, твоя мама?

– Всякие разности. Кстати, много родственников за границей, особенно в Швейцарии. Какие там изумительные луга – альпийские, таких больше нет нигде, на всём земном шаре. Меня туда приглашали – в гости. Надо как-нибудь выбраться, когда-нибудь соберусь и обязательно поеду.

Даша при этих словах немного загрустила: коровка, может быть, и поедет в свою Швейцарию, а она-то вряд ли. Нет у неё родственников за границей – только бабушка в Рязани. Самое большее, на что она могла рассчитывать, это Крым или Сочи, в крайнем случае на Кипр, но ведь это не Швейцария.

Теперь Даша смотрела на свою рогатую подружку совсем другими глазами. Молодым коровкам тоже хочется поиграть, повеселиться, послушать задушевную музыку. Недаром все пастухи, когда приведут всё стадо на луг, начинают играть на дудочке тонко и протяжно:. коровы стоят вокруг, жуют и слушают, запоминая слова и трогательный мотив, сочинённый одним из великих композиторов.

Подпевать не могут, потому что рот забит вкусными одуванчиками и душистым клевером, полезным и питательным.

Маня тоже любительница и покушать, и на травке поваляться, и на солнышке вздремнуть, если погода позволяет. Но в остальном вела себя как настоящая девчонка: хлебом не корми – дай попеть, потанцевать, покрасоваться перед зеркалом. Просто обожала. Если б могла, все стены сделала бы зеркальными, как в зале, где занимаются балерины, чтобы постоянно следить за собой, за своей осанкой. Разглядывать себя со всех сторон и думать: «Какая я всё-таки красивая и веселая! Ну, разве что взгрустну иногда, всплакну над каким-нибудь бразильским сериалом, зато потом меня не остановить – махну хвостом с завязанным на конце бантиком и поскачу вприпрыжку».

Это романтичная коровка, с очень стройными копытами и очаровательными рогами, которыми она даже и не думала бодаться. Не для того они предназначены. Для чего? Чтобы можно было надеть разные ленточки, бусы, цветочки. Или просто разукрашивать в разные цвета исключительно для красоты, для того, чтобы произвести сильное впечатление на окружающих. Только вот на кого – на филина Сёму, на гусыню Марту? Скучно и неинтересно.

Так что праздник, на который соберётся множество народу, ей был попросту необходим. кто его должен устроить? Конечно, губернатор. Даша не стала с ней спорить: зачем – ей тоже хотелось повеселиться от души. Согласилась:

– Хорошо, пусть будет по-твоему – губернатор так губернатор. Вот только где его найти? И сколько времени на это уйдёт?

Подходящая кандидатура, к счастью, очень быстро отыскалась по объявлению в газете «Из рук в руки». Папа позвонил, договорился, и вместе с Дашей поехал по нужному адресу. Там увидели неизвестного зверя, умного белого и пушистого, упитанного и добродушного.

Звали его Михайло Потапыч.

Папа посмотрел на Дашу: ну, как он тебе?

– Класс! – Зашептала она. – Вылитый губернатор, лицо, фигура – всё, как надо, всё как у настоящего. Берём!

– Как это берём, словно я вещь какая-то! –Возмутился Михайло Потапыч, слух у него оказался превосходный. – Вы хотели сказать – приглашаем?

– Да, конечно, приглашаем.

– Вот и чудесно. Только учтите: я не один – со мной моя дорогая Хавронья Марковна. Мы с ней уже сколько лет неразлучны,

– Как, как? –Переспросила Даша. подумала: час от часу не легче – свиньи нам только не хватало.

– Свинки, – уточнил Михайло Потапыч (он словно читал Дашины мысли). – не простой, а заморской. Она у меня очень симпатичная. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

Хавронья Марковна действительно была просто прелесть, . Вместе они замечательно смотрелись – два сапога – пара.

– Ну, что ж, губернатор, принимайте наш городок Сан- Дарьино. поехали во дворец – он вас давно дожидается. – Сказал папа, он был очень доволен тем, как всё славно устроилось.

Дворец к тому времени основательно перестроили. Стал выше на этаж и красивее, с башенками, галереями, с широкой парадной лестницей и греческими скульптурами у входа, совсем как в Кремле.

Мане новый губернатор тоже понравился, сразу же, с первого взгляда. Только его увидела вместе с супругой, тут же воскликнула:

– Ой, какие хорошенькие, просто замечательные, похожи на кроликов ангорской породы!

Слава богу, губернатор и супруга были так взволнованы встречей, что сделали вид, будто не расслышали сравнения с кроликами, а то ведь могли и обидеться. В другое время они бы так и сделали, но только не сегодня, не в этот торжественный час. Все ждали с раскрытыми ртами, что скажет новый губернатор.

Михайло Потапыч смахнул рукой набежавшую слезу (он был растроган до глубины души!) и, собравшись с мыслями, сказал именно то, что от него ждали.

– Ну, дорогие мои, это дело надо хорошенько отметить.

– Что ты имеешь в виду, Миша? – Шепнула ему на ушко Хавронья Марковна.

– Я имею в виду праздник. Надо устроить что-нибудь грандиозное.