Двойной соблазн. Их добыча

5.

В комнату вошел статный мужчина с тазом воды в руках и перекинутым через плечо полотенцем. Как и его брат, он был стройный, высокий и с мускулистым телосложением. Вот только цвет волос и глаз значительно отличался. Длинные светлые пряди слегка спадали на лицо, а голубые глаза искрились светом.

– Ты очнулась? – он тут же подошел ко мне, оставив таз возле кровати.

Я испуганно вжалась в подушки.

Он молча проследил за моими движениями, заглядывая в лицо так же пристально, как до этого его напарник.

Эти глаза…

Такие голубые и чистые, словно горные озера. Удивительно, но они искрились добротой и волнением, невзирая на его грозный и мощный вид.

Я непроизвольно заерзала от столь пристального внимания, краснея пуще прежнего.

Мужчина ухмыльнулся и, наклонившись, нежно обхватил мое лицо своими большими руками. Я даже испугаться как следует не успела. Он стал медленно поворачивать мою голову сначала в одну сторону, затем в другую.

Чувствуя жар его тела, я полностью подчинилась его движениям, беспрекословно доверяя.

Если бы хотел убить, то давно бы убил. А не спасал жизнь и не перевязывал бы раны.

Горячие ладони так приятно касались кожи лица, что хотелось укутаться в них полностью и уснуть. Голубые глаза смотрели с заботой.

– Спасибо, – неожиданно для себя прошептала я, и незнакомец замер, непрерывно вглядываясь в мое лицо. Затем опомнился и резко отстранился, выпустив из теплого захвата.

– Сотрясения нет, – тут же поставили мне неизвестный диагноз. – Как тебя зовут? Как ты оказалась ночью в лесу одна, откуда раны?

Я вздрогнула, вспоминая произошедшее сегодня ночью.

Холодные руки отчима, его мерзкое дыхание, борьба, побег, выстрел из арбалета…

Снова стало страшно.

– Простите, я могу уйти?

– Нет, – тут же сообщил брюнет позади, и обе пары пронзительных глаз уставились на меня в ожидании ответа.

– Я провинилась и бежала из дома, за что была серьезно наказана. Рана была от стрелы, которая лишь задела мое тело. Я не хочу доставлять никому проблем и неудобств, поэтому сейчас же покину ваш дом.

– Ты назовешь нам свое имя? – спросил у меня блондин, положив тяжелую руку на край кровати и при этом случайно касаясь моей дрожащей ладони.

Я замерла на месте, боясь даже пошевелиться. Мужчина увидел мой страх и тут же убрал свою кисть. А я начала думать над тем, чтобы называть им другое имя. Ведь если они расскажут кому-то из деревни, то Лютер сразу же найдет меня.

– Это тайна? – поинтересовался брюнет, и я поняла, что слишком долго молчу. В их глазах и так все выглядело чересчур подозрительно.

– Меня зовут Эбигейл, – нерешительно ответила я, не успев придумать что-то другое.

– Расскажи, за что тебя хотели убить?

– Натан, не надо… – попытался остановить его брат, но тот поднял руку в знак тишины. И мой доктор остался на месте, внимательно наблюдая за мной.

Я обхватила себя руками, непроизвольно углубляясь в воспоминания ночи.

– Я сирота, мои родные умерли. На мое совершеннолетие мой опекун потребовал от меня мою невинность. Я не согласилась, чем разозлила его. Мне удалось вырваться из дома, а он пожелал мне смерти за непослушание и выстрелил из арбалета. Вот и вся история, – они молча переглянулись.

– И ты предпочла умереть на дне оврага? – недоверчиво переспросил меня суровый мужчина, что мучил допросом.

Я знала, что он не верит мне. Я много раз видела подобную реакцию от людей в своей деревне, поэтому даже не придала этому значения, мне было все равно. Я просто хотела уйти из этого дома. Оставаться наедине с этими опасными мужчинами было страшно.

– У меня не было выбора. Я решила, что лучше умру там, но никогда не вернусь назад.

– Что ж. Это всегда можно устроить, – пришел к выводу тот, кого звали Натан, и я снова испуганно вжалась в спинку кровати.

– Нат, ты пугаешь ее, – вступил в разговор брат. И тот медленно вышел из спальни, одарив нас тяжелым взглядом.

В комнате повисла тишина. Блондин неожиданно поднялся с места, и я непроизвольно посмотрела на него.

Оба мужчины были невероятно хороши собой. В нашей деревне местные девчонки устроили бы из-за них самую настоящую драку.

– Послушай, мы не причиним тебе вреда… – внезапно вывел меня из размышлений его бархатный голос, что был немного нежнее, чем у его брата. – Меня зовут Дерек, а этого заносчивого типа, что допрашивал тебя – Натан.

– Рада познакомиться, – смущенно произнесла я, и мужчина тут же наклонился вниз, чтобы выжать мокрую ткань. И когда только успел намочить?

После чего подошел ко мне вплотную и попытался скинуть одеяло в сторону. Я тут же испуганно вцепилась в него обеими руками, не собираясь отпускать даже ценой собственной жизни.

– Эби? – он удивленно уставился на меня, продолжая держать злосчастную ткань. – Я просто промою твои раны.

– Нет, – тут же прошептала я.

– Я уже все видел. Тебе нечего скрывать от меня, – его глаза мелькнули странным блеском.

– Пожалуйста… я сама обработаю…

– Ты не дотянешься.

Он резко дернул за свободный край, и мягкая ткань тут же слетела вниз. Я взвизгнула и постаралась прикрыть грудь руками, скрестив ноги между собой. Резкая боль прокатилась по всему телу. Но я не могла иначе!

Его хмурые брови сошлись на переносице, и я поняла, что мужчина злится. Сердце готово было вырваться наружу, страх противно скрежетал где-то под кожей.

– Простите, что побеспокоила вас. Я сейчас же уйду! – несмотря на все, я тут же вскочила на ноги, собираясь бежать, но почувствовала резкое головокружение.

Ноги подкосились, словно ватные, и я поняла, что оседаю на пол. Сильные руки тут же подхватили мое ослабленное тело и прижали к себе.

Лицо мужчины было так близко, что я буквально ощущала его горячее дыхание на своих губах. Светлые глаза смотрели настойчиво прямо, заставляя утонуть на долю секунды в их голубых омутах.

– Послушай, либо обрабатываю раны я, либо зову это делать Натана. Уверен, он и половины не разглядел того, что пришлось увидеть мне.

Взгляд угрожающе скользнул по моему лицу, и я молча согласилась. Достаточно было уже того, что один из братьев изучил мое тело вдоль и поперек. Не хватало еще второго!

Как же было стыдно…

Я снова покраснела с головы до пят, а Дерек осторожно положил меня на кровать, как бы невзначай пробегаясь взглядом по моему обнаженному телу.

А после началась самая настоящая пытка.

6.

Он еще раз наклонился к тазу с водой, повторно отжимая тряпку, и я тут же закрыла грудь руками, боясь даже пошевелиться.

Сейчас я была полностью открыта и беспомощна. Если этот сильный мужчина захочет взять меня прямо здесь, то ему ничто не помешает это сделать. Уверена, его жестокий брат даже бровью не поведет в этом случае. К тому же его я боялась даже чуть больше, чем Дерека.

Он разогнулся, держа в руке влажную ткань и снова нахмурился.

– Эби, убери руки. Иначе я не смогу как следует обработать твои раны, – в ответ на это я лишь зажмурила глаза, еще крепче прижимая ладони к телу.

Спустя минуту я услышала тяжелый вздох, а после почувствовала его пальцы на своем лбу. Удивленно распахнув глаза, я увидела, как он осторожно разматывает белую повязку, что, оказывается, все это время была на моей голове. Я наблюдала за его слаженными движениями, боясь даже вдохнуть.

После того, как с ней было покончено, он приблизился вплотную к моему лицу и очень осторожно промокнул рану чистой тканью где-то выше виска, оставив на ней кровавые следы. Я и забыла, как ударилась головой, скатившись в большой овраг, в котором он меня и нашел.

Его сильные руки так мягко и ласково прикасались, что даже не причиняли боли. Упругие мышцы груди и живота виднелись даже через рубашку. Возможно, ему приходилось много работать физически, судя по крепкому телосложению.

Кто они такие? Почему спасли, а теперь еще и ухаживают за мной?

– Вот видишь, это совсем не страшно и не больно, поэтому перестань трястись, – он бросил тряпку в таз и обернул мою голову чистой повязкой, а я вдруг заметила, что у меня действительно слегка подрагивает тело. И не понятно…

Это от страха или от его прикосновений?

– Бельчонок, убери руки. Я обещаю, что не причиню тебе вреда, – это прозвучало так ласково и, в то же время, так естественно, словно это было моим родным именем. Меня никто и никогда так не называл. Это оказалось очень приятно.

Дерек усмехнулся еле слышно, а после слегка приподнял меня за спину одной рукой, развязывая очередные бинты.

Горячая ладонь касалась голого тела, обжигая нежную кожу. Его терпкий запах хвойного леса и, кажется, мяты окутывал пространство вокруг, заставляя вдыхать его глубже в свои легкие.

Я знала, что мужчина глаз не сводит с моей груди, от этого мое дыхание еще сильнее участилось, заставляя вздыматься ее еще выше.

Что за дурацкая реакция на его прикосновения?

Я уже и сама не знала, чего во мне сейчас преобладало больше: страха, смущения или… возбуждения?

Совсем в другую сторону меня стало заносить!

Мужчина едва уловимо улыбнулся, отбросил грязные бинты в сторону и медленно опустил меня назад на подушки. После чего взял чистую влажную ткань и начал аккуратно обтирать рану, едва касаясь моего тела.

Голубые глаза пристально изучали повреждение на боку, заставляя его красивое лицо хмуриться.

Он злится? Я же убрала руки.

– Почему? – неожиданно для себя задала я вопрос, заглядывая в его лицо.

– Почему спас? – переспросил он, и я согласно кивнула. Хотя, кажется, подразумевала другое. – Потому, что ты была ранена и слишком слаба. Я не мог оставить тебя умирать.

– Спасибо, – вновь поблагодарила и мужчина ласково улыбнулся, а после продолжил осторожно обтирать мое тело.

Страх постепенно уходил на задний план, а его место занимало совсем другое и непонятное чувство.

Блондин так нежно касался влажной тканью, что я не заметила, как успела расслабиться в его руках и даже не сразу поняла, что он водит ею уже далеко за пределами раны.

Его движения переместились чуть выше, и он уже медленно дотрагивался до самих изгибов груди, проходясь по маленьким ореолам сосков, а после и по неглубокой дорожке между ними.

Я вздрогнула от неожиданной реакции, что отдавалась где-то внизу живота, но ничего не сказала.

Тело, где он касался, словно горело огнем и тянулось ему навстречу, а я сама дышала все глубже.

Скорее всего, это просто температура поднимается, учащая мое дыхание… не иначе!

Как вдруг он резко убрал руку, шумно выдыхая воздух, словно забылся, а после резко поднялся с места, от чего я вздрогнула.

– Сейчас поменяем повязку, и ты сможешь отдохнуть, – мой доктор тут же отошел к столу и, взяв оттуда чистые бинты, вернулся обратно на место. Затем весьма быстро перевязал меня поперек туловища и снова уложил на спину, на этот раз не задерживая на мне свой взгляд дольше положенного. После чего вернул мне одеяло, накрыл мое тело сверху и поспешил выйти из комнаты.

– Отдыхай, бельчонок. Скоро принесу завтрак, – и почти уже оказался за дверью, как я решила окликнуть его.

– Дерек? – он удивленно повернулся назад. – Почему бельчонок?

Мужчина загадочно улыбнулся, а после вышел за порог и закрыл за собой дверь.

Все это было определенно странно и неправильно.

Я находилась в незнакомом доме, совершенно беспомощная в окружении двух привлекательных мужчин, которые одним своим взглядом заставляли меня смущаться и краснеть до кончиков и так красных волос. А мой настоящий кошмар все еще находился где-то за пределами этих стен, в надежде найти меня и отомстить.

Кто же такие эти братья? Что Дерек делал поздней ночью в лесу, и как смог найти меня? И почему я так сильно не нравлюсь его брату?

Столько вопросов и не одного ответа.

7.

Дерек

Я быстро покинул комнату.

Ее тело и запах сводили с ума. Всего на долю секунды я забылся, играя с ее грудью, и чуть уже не прижался к ней губами, потеряв самообладание.

Малышка и так была до смерти напугана, едва позволила мне обработать ее раны. Это бы только ухудшило ситуацию.

За что тот человек мог так возненавидеть ее, почему заставил ее настолько сильно страдать?

Когда я отмывал ее от грязи и крови, то заметил на теле множество ушибов и ссадин, расположенных в местах, скрытых под одеждой.

Видимо, это гад специально бил ее так, чтобы не было заметно, и теперь девчонка боится каждого прикосновения.

Люди…

Они хуже зверей, издеваются над теми, кто слабее их. Возможно, она и сама такая.

Но почему-то верить в это мне совершенно не хотелось. В отличие от Натана.

Судя по всему девчонка раздражала брата неимоверно. Он никому и никогда не доверял кроме меня. Но даже мне порой бывало непросто найти с ним общий язык, не говоря уже про обычную человечку, что своим присутствием в нашем доме напрягала обоих.

С другой стороны, я был удивлен, насколько быстро он согласился оставить ее у нас до выздоровления. Эби была первым человеком, ступившим на порог нашего дома. Кроме Зельды здесь никогда никого не было.

Я знал, брату тоже стало жаль ее…

Несмотря на враждебный настрой Нат слишком сильно принимает все близко к сердцу, хоть и очень тщательно это скрывает. За внешним хладнокровием в нем всегда пряталась буря эмоций. Возможно, поэтому он ненавидел людей гораздо сильнее меня и потому отреагировал так остро на ее появление.

Однако интерес Ната был к ней очевиден. Не успел я сходить за водой, как он уже принюхивался в ее комнате.

Я спустился на первый этаж, где у нас находилась кухня. В памяти возникли глаза девчонки. Настолько большие и ярко-зеленые, что невозможно было отвести взгляд. Очень редкий оттенок в наших землях. Уверен, брат тоже это заметил.

– Бельчонок, значит? – раздался за спиной насмешливый голос Натана.

Я прекрасно знал, что он нас слышал.

– А разве не похожа? – я поставил чайник на огонь. – Такая же рыженькая, миниатюрная и пугливая, словно маленький зверек.

– Даже у маленьких зверьков есть коготки.

Я обернулся и увидел брата возле входа, удобно облокотившегося об косяк и сложившего руки на груди. Густые брови недовольно сошлись на переносице. Я понимал, насколько ему не нравится эта ситуация, впрочем, как и мне.

Девчонка беспокоила моего внутреннего зверя своим присутствием. А ее глаза и запах влияли почти гипнотически.

– Что ты хочешь этим сказать? – устало выдохнул я и перекинул полотенце через плечо, упираясь бедром в край стола.

– Мне кажется здесь что-то не так…

– То есть ты думаешь, девчонка сама себя поранила и отправилась умирать на дно оврага, чтобы я случайно ее там нашел и принес сюда?

– Это звучит глупо, но здесь определенно замешано что-то еще, – задумчиво произнес Нат.

Он всегда подозрительно относился ко всем людям, за исключением Зельды.

– Тогда, что ты предлагаешь?

– Не спускать с нее глаз. И раз ты ее сюда притащил, то тебе и нянчиться с ней.

– Справедливо, – выдохнул я, складывая руки на груди так же, как и он. А тот уже вышел за массивную дверь нашего дома и направился в лес.

Он всегда уходил, когда хотел подумать.

Я развернулся к кухонному столу, обдумывая его слова.

Сомневаюсь, что девчонка нам врала. Страх в ее глазах был неподдельным, да и все эти ушибы на теле…

Я мотнул головой, прогоняя неприятные мысли. После чего взял большой деревянный поднос и поставил на него тарелку с горячей кашей, хлеб, сыр и травяной чай.

Глаза слипались и, признаться честно, спать хотелось ужасно. Я всю ночь выхаживал ее хрупкое тело, а после мне пришлось лечь здесь на широкой деревянной лавке. Ну да ладно…

Я снова уловил запах ванили, что приятно щекотал ноздри, и вдохнул его полной грудью, лишь на мгновение закрывая глаза. А после сразу направился уверенным шагом на второй этаж. Зверь внутри меня закопошился от нетерпения.

Открыв дверь, я увидел Эбигейл, что тут же вздрогнула и натянула одеяло до самого подбородка.

Какая милая наивность…

Как будто, если бы я захотел ее сейчас взять, меня бы это остановило.

На минуту я представил ее притягательное тело и аккуратную грудь, что прекрасно поместилась бы в мои ладони, и тут же почувствовал, как желание откликнулось в ширинке штанов.

Ее красивое личико и красные волосы с зелеными глазами приковывали взгляд. Она закусила пухлую губу, в страхе косясь в мою сторону.

Такая нежная малышка. Вот бы опробовать ее сейчас, приласкать, приручить…

Внутреннему зверю такая идея очень понравилась, и мне пришлось сдерживать его.

Знала бы она, каких сил мне стоило контролировать себя в эту минуту, чтобы не отбросить поднос в сторону и не накинуться на свою заманчивую добычу.

– Я принес тебе завтрак, – голос прозвучал немного с хрипотцой, поэтому пришлось слегка прокашляться.

Девушка не сводила изумрудных глаз с моего лица, в которых по-прежнему читался страх, но уже не такой сильный, как раньше.