В лапах Зверя. Его одержимость

5.

Я потерял бдительность и не заметил, как охотник Энигмы подобрался к нам так близко.

Отсутствие запаха, бесшумные шаги, новейшее оружие…

Это был профи.

Наемник шел по моим следам от самой дороги, выслеживая, словно загнанную добычу.

Небольшая поправка… Добычей сейчас станет он!

Присутствие моей пары всё значительно усложняло, однако я не собирался сдаваться и как-то сдерживать себя.

Я знал, что он не оставит её в живых.

Энигма всегда хладнокровно избавлялась от тех, кто становился свидетелями их грязных дел.

Воспоминания об отце болезненно вспыхнули в голове, и я почувствовал, как медведь пробуждается внутри, готовый разорвать обидчиков на части.

– Вижу, ты здесь не скучал, – спокойно произнес он, окидывая Эми липким взглядом, и я понял, что моему терпению конец.

Зря он начал эту песню.

– А ты явно глуп, раз явился сюда один, – прорычал я, ощущая, как меняется цвет глаз, делая взгляд более четким. – Начальство приказало?

– Закрой пасть, животное, – недовольно произнес он, нервно поглаживая пальцем спусковой крючок.

Я осторожно повернул голову и ещё раз посмотрел на Эмилию. Девушка неподвижно стояла на месте, напряженно думая, что делать дальше. Я не мог читать её мысли, но точно знал, о чем она думает сейчас.

Только бы не сглупила…

– Вы поможете мне? – вдруг прошептала она, затаив дыхание, и на лице охотника отразилась едва уловимая усмешка.

– Я за этим и пришел.

Сволочь!

– Эми, иди наверх, – тут же приказал я, понимая, что он не встанет у неё на пути.

Я слишком хорошо изучил их.

Со второго этажа девчонке не сбежать, и он сможет позже завершить начатое здесь.

Вот только у меня для него были плохие новости…

Ему одному ни за что не справиться со мной.

– Ты меня слышала?! – грозно прорычал я, и блондинка вздрогнула, боясь ослушаться приказа.

Она сейчас больше походила на жертву маньяка, нежели на мою пару, что было очень кстати.

Потрепанный свитер, огромные голубые глаза, связанные руки…

Если этот ублюдок узнает, что она моя истинная, то непременно воспользуется этим, и тогда я потеряю преимущество…

И её!

– Я останусь, – уверенно прошептала она, вскинув подбородок, и я почувствовал, как волна гнева превращается в ярость.

Совсем дура?!

Здесь опасно!

– Что ж… – прорычал я, ощущая, как зверь вырывается наружу, и его уже невозможно остановить. – Ты сама этого захотела.

Звериный оскал отразился на лице, и я почувствовал, как ломаются все кости в теле, превращая меня в смертоносное оружие.

Охотник тут же нажал на курок, и я ловко увернулся от стрелы, мгновенно опрокидывая деревянный стол, что стоял передо мной.

Боль во всем теле притупляла разум, и весь процесс обращения я смотрел на Эмилию, что испуганно сидела на полу, прижимая связанные руки к груди.

– Беги… – прорычал я, слыша, как голос превращается в звериный рев, и она попятилась к лестнице.

Так-то лучше!

Обращение занимало у меня всего пару минут, в отличие от других моих сородичей. Но охотник этого, видимо, не знал, так как в следующую секунду совершил глупейшую ошибку, стоившую ему жизни.

Он подошел поближе, чтобы застать меня в самый уязвимый момент, и на него из-за стола сразу же набросился огромный разъяренный медведь, чьи острые когти были способны разорвать фургон.

Одного удара лапой хватило, чтобы ублюдок отлетел в сторону, падая на пол, словно сухое бревно.

Запах крови ударил в ноздри, опьяняя разум, и я почувствовал, что теряю контроль.

Медведь поднялся на обе лапы, издавая яростный рев, а после угрожающе стал приближаться к своей жертве. Неожиданно в воздухе возник ещё один одуряющий аромат, и мой зверь остановился, оборачиваясь назад.

На ступенях сидела Эмилия и, казалось, на ней не было лица. Крупные капли слез стекали по её щекам, падая на обнаженные бедра, и я увидел на коленке неглубокую рану, из которой тонкой струйкой сочилась кровь.

Приглушенный рык сам вырвался у меня из груди, и огромное сердце сжалось от тоски.

Девчонка тряслась от страха, зажимая рот ладонью, и мне вдруг захотелось её немедленно успокоить.

Она не должна была бояться меня…

Ведь я никогда не причиню ей боли.

Медвежий разум не понимал естественной реакции своей пары, и жалкие женские всхлипы тревожили душу огромного зверя.

Медведь тихо заскулил, и я услышал позади удивленный предсмертный хрип.

– Она... твоя истинная!

Я тут же обернулся, чтобы разорвать подонка на части, как вдруг заметил в его руке пистолет, что был направлен на Эми.

Нет…

– Подарок на прощание! – выплюнул он и нажал на курок.

Оглушающий выстрел пронзил тишину, и я одним ударом снес ему голову, окрашивая доски на полу в кроваво-красный цвет.

Зверь внутри одержал победу…

Он ликовал.

Он наказал чужака, что вторгся в его владения и упивался своей властью.

Неожиданно едва слышный стон пронзил сознание, возвращая меня в реальность, и я тут же обратился, принимая облик человека.

– Эми? – обеспокоенно прошептал я, с ужасом осознавая то, что только что произошло. – Эми?!

5.2

Девушка лежала на ступенях, согнувшись пополам, и я увидел, как старый потрепанный свитер пропитывается кровью.

Нет!

– Эмилия, – взволнованно прошептал я и тут же бросился к ней.

Девчонка громко закричала, зажмуривая глаза, и я остановился на месте, понимая, что дело дрянь.

– Эмилия, послушай…

– Нет, – простонала она, пытаясь из последних сил отползти в противоположную сторону. – Не подходи!

– Я не причиню тебе вреда, – как можно спокойнее произнес я, продолжая постепенно приближаться.

– Ты…ты монстр, – всхлипнула она, и с этим было сложно не согласиться.

Вот только сейчас меня это волновало меньше всего.

Беспокойство и страх болезненно сковывали душу, вынуждая испытывать неописуемое волнение за свою пару.

Малышка должна выжить…

Я не позволю ей умереть!

– Ты ранена, у тебя шок, – уверенно произнес я, вскинув ладони в беззащитном жесте. – Я помогу тебе.

– Нет… – снова простонала она, а после стала терять сознание, падая головой на острые ступени.

Я тут же подхватил её за плечи, спасая от удара, и она мгновенно обмякла в моих руках.

Черт!

Она должна была послушаться, должна была уйти…

Но её глупое упрямство испортило всё.

Я мог понять её страх.

Увиденное зрелище никого не оставило бы равнодушным.

Но её неразумность в поступках…

Этого я понять не мог.

Сначала она спасла того, кто ворвался к ней в дом и набросился на неё, словный дикий зверь. Затем решила остаться и посмотреть на своего мнимого «спасителя» с арбалетом в руках.

Дурочка…

Какая же ты дурочка!

Я злился на неё, осторожно поднимая на руки, хоть и прекрасно знал, кто на самом деле во всем виноват.

Я!

– Держись… – прошептал, быстро поднимаясь на второй этаж.

Я положил хрупкое тело на постель и осторожно приподнял свитер, замечая неглубокую рану на боку.

Слава богу, пуля прошла на вылет, не задев никаких жизненно–важных органов. Подонок невероятно удачно выстрелил, не сумев хорошенько прицелиться дрожащей рукой.

В любом случае сейчас важно только одно…

Остановить кровотечение.

Мысли лихорадочно метались в голове, пока я неотрывно прижимал к её ране остатки марли, надавливая двумя руками.

Такая хрупкая, беззащитная, нежная…

Боги!

Запах её крови витал в воздухе, продолжая одурманивать разум. Медведь внутри скулил, затаившись, словно раненый зверь.

И не удивительно…

Потеря истинной пары равносильна смерти.

Именно поэтому я не обрадовался, когда наткнулся на неё во время своего побега.

Я стал уязвим, а значит слаб.

Отец рассказывал, что потеряв свою половину, оборотни зачастую заканчивали жизнь самоубийством.

И признаться честно, я никогда не желал обрести эту вторую часть себя…

Но в итоге приобрел.

И всё, о чем мог думать теперь – это она.

Девчонка потеряла сознание от шока и испуга.

Её взгляд, полный страха и ужаса, навсегда отпечатался у меня в памяти, заставляя чувствовать себя крайне паршиво.

Я мотнул головой, откидывая в сторону ненужные мысли, и слегка приподнял ткань, замечая, что кровь почти остановилась.

Дальше дело было за малым.

Я быстро сбегал в ванну и, намочив полотенце, осторожно обтер рану с обеих сторон, а после наложил давящую повязку, забинтовав её вокруг тела тонким шарфом.

Теперь нужны антибиотики.

Несмотря на то, что девчонка стала моей истинной парой, и регенерация её клеток увеличилась в два раза, я не мог так рисковать.

Поковырявшись ещё раз в её аптечке и на всевозможных полках этого дома, лекарств я так и не нашел.

Вот как можно быть такой легковерной?!

Просто сама наивность!

Как вообще она оказалась здесь в лесу? От кого скрывалась на окраине мира, обрекая себя на подобные условия?

Это мне ещё предстоит выяснить.

А пока известно лишь одно…

Ищейка, что пришел за мной, был один. В тайге нет связи, а значит, он не успел подать сигнал в компанию о моем местонахождении.

Я не знал, куда меня собирались перевозить, но точно был уверен в том, что там уже в курсе моего побега, а значит…

Они непременно явятся сюда.

И тогда я должен быть готов…

Готов к тому, чтобы защитить себя и свою пару от всех, кто может причинить нам вред.

6.

Я пришла в себя, лежа на постели под теплым шерстяным одеялом.

Всё тело болело. Голова кружилась, нахлынула омерзительная тошнота.

Что со мной?

Почему мне так плохо?!

Я устало закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях.

Мне снился сон.

Ужасный ночной кошмар, в котором я видела странного незнакомца, что вломился ко мне в дом.

Я помнила его взгляд, помнила его горячие ладони, обжигающие губы. Помнила умопомрачительный секс, что пробуждал во мне животные инстинкты, вынуждая хотеть этого снова и снова, а после…

Вспышка ярости, разъяренный медведь и много-много крови на полу!

Я попыталась коснуться пальцами пульсирующих висков, как неожиданно острая боль мгновенно пронзила тело, и я испуганно затаила дыхание, остро осознавая тот факт, что мне больно дышать.

Что это?!

Дрожащими руками я приподняла край шерстяного одеяла и увидела на своем боку марлевую повязку, туго обмотанную шарфом по талии.

Нет…

Нахлынувшие воспоминания, словно яркая вспышка озарили сознание, и я поняла, что это был не сон.

Нет, нет, нет…

Я тут же прикусила губу, стараясь не шевелиться и не издавать ни звука.

Как внезапно низкий бархатный голос нарушил тишину, и сердце взволнованно затрепетало.

– Очнулась?

На пороге небольшой спальни стоял главный герой моего кошмара.

Господи!

Я тут же зажала рот ладонью, ощутив, как тошнота подступает к горлу.

Тот, кто назвался Эриком, тут же бросился ко мне и слегка приподнял меня, придерживая за спину.

– Не трогай… – прошептала я, вытирая сухие губы тыльной стороной руки.

Всё тело дрожало.

Страх и паника бушевали внутри, вынуждая испытывать ужас наяву.

– Эми, я не причиню тебе вреда, – спокойно произнес он, а после уложил меня назад в постель, поправляя локоны моих волос.

У меня не было сил сопротивляться.

Не было сил спорить или бороться за свою жизнь.

Я просто лежала безвольной куклой, боясь даже думать о том, что будет дальше.

Брюнет пристально смотрел в мое лицо, недовольно хмуря брови, и я снова закрыла глаза, желая поскорее умереть и покончить со всем этим безумием.

– Эмилия, посмотри на меня… – раздался тяжелый голос, от которого душа стыла внутри, и я почувствовала, как по щеке стекает слеза.

– Посмотри на меня! – властно потребовал он, и я сама того не желая, открыла глаза.

Взгляд мой сразу же встретился с его янтарными очами, и кажется, мое сердце окончательно перестало биться.

Я смотрела на него, не отрывая взгляда.

Дыхание вырывалось из груди, все тело ломило от боли.

– Я никогда не причиню тебе вреда, – медленно и четко повторил Эрик, не прерывая наш зрительный контакт. – Я скорее умру, чем позволю кому-то или чему-то навредить тебе.

Возможно, это снова был гипноз.

Возможно, я снова сошла с ума и окончательно потеряла остатки разума…

Но именно сейчас я верила каждому его слову.

Странный, бледно-желтый цвет его глаз уже не казался мне таким ужасным и пугающим, как пару секунд назад.

Я видела в нем нечто такое, что заставляло душу трепетать внутри. То, что обещало мне заботу и защиту от всей боли этого мира. То, что принадлежало только мне.

– Кто ты такой? – вновь прошептала я, постепенно успокаиваясь.

– Оборотень, – спокойно ответил он, нежно сжимая мою ладонь в своей большой руке. – Я тот, кто имеет вторую сущность. И эта сущность…

– Медведь, – продолжила я, ощущая ноющую боль в висках.

– Верно, – и я заметила на его лице мелькнувшее огорчение. – Мне жаль, Эми. Жаль, что ты оказалась втянутой во все это. Но теперь ты навсегда связана со мной, и тебе никогда не отказаться от этого мира.

Я не совсем понимала, что он имеет в виду…

Но каким-то странным образом уже знала это.

– Я не…

– Ты – моя истинная пара. И теперь ты связана со мной до конца своих дней.

– Связана? – шумно выдохнула я, болезненно морщась, и мужчина тут же поднялся с постели, отпуская мою ладонь.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнес он, направляясь к выходу. – Я расскажу тебе обо всем более подробно, как только тебе станет легче.

– Что со мной? – тут же прошептала я, совершенно не помня того, как получила рану на боку.

Мужчина остановился в дверном проеме, сжимая яростно кулаки, и я увидела, как желваки вновь заходили на его лице.

Я уже видела это выражение лица, этот взгляд…

Он был в ярости!

– В тебя стреляли, – глухо прорычал он, пока я продолжала смотреть на него непонимающим взглядом. – Тот, кто приходил за мной, пытался убить и тебя.

– Меня?

Я снова ничего не поняла, ощущая, как в горле резко пересохло. Неприятное удушье застало меня врасплох, и я сдавленно закашлялась.

– Я принесу воды, – тут же произнес он и поспешил на первый этаж, а я осталась лежать в постели, размышляя о произошедшем.

Оборотень…Истинная пара…Убийца с арбалетом…

Всё это больше походило на какой-то жуткий триллер, нежели на мою жизнь.

Эрик вернулся практически сразу и напоил меня водой, помогая удобно устроиться на подушке.

– Зачем ему убивать меня? – вновь спросила я, и мужчина значительно напрягся.

– Затем, что «Энигма» никого не оставляет в живых.

О боги…

Нет.

Неужели они нашли меня?!

Услышав знакомое слово, сердце пропустило удар, и я затаила дыхание, ощутив еще более сильное головокружение.

Страх вернулся, окутав пеленой ужасных воспоминаний, от которых я бежала на окраину мира, стараясь спастись и забыть обо всем, как о страшном сне.

Вот только сны стали превращаться в реальность…

И прошлое настигло…

6.2

Голова раскалывалась на части.

Сердце билось так сильно, что готово было вырваться из груди, ломая ребра.

Я судорожно пыталась понять, что здесь происходит, проводя параллель между Энигмой и мужчиной, который сейчас стоял передо мной.

– Ты работаешь… на них? – прошептала я, задыхаясь от страха.

Ведь если это то, о чем я думаю…

Мне конец!

– Я никогда бы не стал работать на этих ублюдков! – грозно прорычал Эрик, не разжимая кулаков.

И я снова поверила ему.

Энигма…

Детище моего отца, что поставило крест на всей нашей семье.

Организация по разработке засекреченных медицинских препаратов изначально принадлежала ему, пока в один злосчастный день не перешла в руки ужасному человеку.

Болезненные воспоминания вновь потревожили старую рану, что кровоточила уже двадцать лет с момента гибели моих родителей.

Я из последних сил держала мысли под контролем, с трудом выстраивая логическую цепочку в голове.

Если это так, и Эрик действительно не работает на них…

Значит, он один из тех, на ком они ставили эксперименты!

Я взволнованно посмотрела на мужчину, боясь озвучить свои предположения, продолжая делать вид, что мне ничего неизвестно об Энигме и о людях, что на неё работают.

– Почему тебя хотят убить?

– Не убить… – поправил меня брюнет, и я удивленно взглянула на него. – Вернуть. Стрелы в арбалете были пропитаны ядом.

– Это из-за твоей второй сущности? – прошептала я, со страхом вспоминая разъяренного медведя.

Я знала, что Энигма ставит эксперименты над людьми, испытала это на себе…

Но даже не догадывалась о существовании оборотней.

– Да, – кратко ответил Эрик, а после окинул меня проницательным взглядом. – А что насчет тебя?

Сердце дрогнуло, но я постаралась придать себе невозмутимый вид.

– Ты о чем?

– Живешь здесь одна на окраине мира. Без связи, антибиотиков, горячей воды… – мужчина стал медленно приближаться, и я невольно вжалась в подушку, отчего острая боль мгновенно пронзила тело.

Если он узнает, что я как-то связана с Энигмой…

Эрик подошел вплотную, и я застыла на месте, прекрасно понимая, что меня уже в чем-то подозревают.

Одним движением он сорвал одеяло, и я оказалась полностью обнаженной, не в силах даже прикрыться руками.

– Расскажешь потом, – мрачно произнес он, не отрывая взгляда от моей раны. – Сейчас нужно срочно сменить повязку.

Я лежала неподвижно, наблюдая за тем, как мужчина аккуратно и без лишних движений развязывает шарф на талии, осторожно убирает марлю с приклеенным пластырем.

Взгляд сам упал на открытую рану, и дыхание мое замерло.

Отверстие от пули было гораздо больше, чем я могла предположить, и тревога за собственную жизнь накатила подобно лавине, накрывая ледяной толщей страха.

– Не бойся, – тут же успокоил он меня, что было проще сказать, чем сделать.

Кровь на собственном теле смотрелась ужасно, и я прикусила губу, стараясь не расплакаться окончательно.

– Тебе повезло, – произнес Эрик, и я посмотрела на него, как на умалишённого.

Впрочем, так оно и было.

– Пуля прошла на вылет, не задев никаких жизненно важных органов. Ювелирно!

– Я рада, – устало выдохнула я, ощущая на своей обнаженной коже его горячие пальцы.

– Ты весьма быстро восстанавливаешься. Рана затягивается хорошо, но…

– Но что? – взволнованно спросила я, и Зверь поднял на меня потемневшие глаза, словно размышляя о чем-то.

– Тебе нужны антибиотики.

Об этом я и сама догадалась.

Я, конечно, не сильно разбиралась в медицине, в отличие от моих покойных родителей, но понимала, что старая хижина - это не операционная...

И здесь очень просто можно заработать заражение крови.

– Как далеко деревня? – вдруг поинтересовался он, и я посмотрела на него многозначительным взглядом.

– Ты хочешь…

– Я же сказал, что сделаю всё, чтобы защитить тебя, – твердо ответил он, заканчивая с перевязкой. – Так как далеко?

– В нескольких километрах к северу… – произнесла я, ощущая, как странный трепет пробуждается внутри.

– В обличии зверя я доберусь туда за считанные минуты, а ты поспи пока.

В обличии зверя…

Я вновь забыла о том, кто сейчас передо мной. Кто с такой заботой и нежностью смотрит в мои глаза. Кто пробуждает внутри щемящее чувство благодарности.

Зверь!

Я молча кивнула, ощущая, как слабость наваливается сверху, вынуждая бороться со сном.

Это мой шанс…

И я должна воспользоваться им.

7.

Я соврал.

Рана на боку Эмилии выглядела куда хуже, чем я предполагал.

Ей нужны лекарства.

Волнение за свою пару затмевало разум. Я не должен был оставлять её одну в таком состоянии…

Но выхода у меня не было.

Девчонка крепко спала, прежде чем я покинул её дом, который, к слову, был в ужасном состоянии.

Щели в полу, промозглый камин, расшатанные двери…

Хотя здесь уже была и моя заслуга.

В любом случае малышке не место в диких лесах тайги, и я собираюсь исправить это раз и навсегда!

Мощные лапы несли меня вперед, вспарывая когтями рыхлую землю. Я направлялся в сторону человеческой деревни, рассчитывая получить антибиотики и необходимую информацию.

Оставалось только идти по следу, что вырисовывался в голове медведя в виде запахов и других ориентиров.

Тревожные мысли постоянно возвращались к Эмилии, что сейчас спала в своей постели.

Такая слабая, хрупкая, беззащитная…

Я знал, что она захочет сбежать, как только я уйду.

Но на этот раз у нее вряд ли получится, с такой раной ей не выйти даже на крыльцо, не то что бы бежать куда-то.

Впрочем, винить её в этом невозможно.

Не каждый человек смог бы спокойно воспринять тот факт, что вломившийся в дом оборотень, чьи мощные лапы способны оторвать башку любому незваному гостю, на самом деле нежный и любящий зверь.

Боги!

В памяти вновь всплыл её полный ужаса взгляд, и медведь беспокойно взревел в тишину.

После множества экспериментов и многолетнего заключения контроль для меня стал чем-то непостижимым.

«Сумасшедший!» – так она назвала меня и была полностью права.

Я не мог сдерживать себя, не мог контролировать свои желания или гнев. Я вел себя, как самое настоящее животное, давно позабыв о том, каково это быть человеком.

Внезапно в ноздри ударил едкий запах дыма, и мой медведь резко сбавил шаг, осторожно приближаясь к человеческой деревне.

Я остановился в овраге, принимая облик человека, а после сорвал с бельевой веревки у первого попавшегося дома серые штаны и куртку, что сильно напоминали рабочую форму.

Пойдет.

Ещё бы найти обувь и сгодился бы за местного.

Внезапно громкий лай нарушил тишину, и я тут же обернулся, видя, как из-за угла дома на меня выбегает огромный алабай.