В плену страсти. В объятиях темных эльфов

7.

Я злилась на эльфийку, что так бесцеремонно себя повела, хоть в глубине души и была благодарна ей за «пощечину».

Прохладная вода приятно остужала разгоряченную кожу и болезненные следы на шее, что остались в знак напоминания о моей дерзости.

Только сейчас я поняла, насколько мне повезло…

Рамул мог с лёгкостью убить меня, не прибегая к магии, и вряд ли кто-нибудь посмел бы предъявить ему мою смерть. Даже повелитель темных эльфов не стал бы спрашивать о девчонке, что якобы проникла в хранилище замка, полностью доверившись своему командиру.

Ведь, как говорят сами темные эльфы: «Нет жизни, нет проблем».

И в чем-то я была с ними согласна.

Наплававшись вдоволь, я вышла из бассейна и, заметив у одной из стен небольшую пиалу с банными принадлежностями внутри, сразу же поспешила к ней.

Я не пыталась привести себя в порядок, выполняя приказ. Я делала это только потому, что очень хотела смыть с себя касания Рамула.

Эти жаркие поцелуи, объятия, стоны…

Я энергично растирала мочалкой своё бледное тело, вспоминая нашу близость и стараясь не пропустить ни малейшего участка кожи, что было весьма затруднительно, учитывая скованные запястья. И только когда с этим было покончено, я облегченно выдохнула, смывая с себя ароматную пену.

– Вот и умница, – внезапно раздался голос Элы, и я испуганно вздрогнула. – Тебе полагается награда за послушание.

Я опустила взгляд и увидела в её руках небольшой поднос, на котором стояли две тарелки с серебряными крышками и стакан сока.

Живот сразу же отозвался громким ворчанием, и я слегка покраснела, стараясь не смотреть в глаза эльфийке.

Эла громко рассмеялась, а после поставила блюда на деревянную скамейку и уселась рядом, опустив при этом стройные ноги в бассейн.

Для темной эльфийки она была крайне необычной.

Нет, я не имею в виду её внешность или магию, здесь как раз всё совпадало. Черные волосы, заостренные уши, смуглая кожа и карие глаза.

А вот её поведение…

Она была слишком эмоциональной, живой, не такой напыщенной и горделивой, какими были все темные.

– Так и будешь на меня смотреть или всё-таки начнешь есть? – произнесла она, не поворачивая головы, и я тут же поспешила к подносу.

Подняв сверкающие крышки, я увидела сильно прожаренное мясо в овощах, ломтики хлеба и салат из фасоли. В ноздри сразу же ударил потрясающий аромат, от которого я была готова подавиться слюной, и тут же опустилась на колени перед скамейкой.

Казалось, никогда в своей жизни я не ела ничего вкуснее. Возможно, это сейчас говорил во мне разыгравшийся голод, но отрицать нежнейший вкус изысканно приготовленного мяса у меня бы язык не повернулся.

Когда с обедом было покончено, я многозначительно посмотрела на Элу.

– Что теперь? – вымолвила я, и на её лице скользнула странная ухмылка.

– Теперь тебе предстоит встреча с прорицателем короля, – спокойно ответила она, и я задумалась на мгновение.

С прорицателем?

В душе сразу же колыхнулся огонек надежды, и я поняла, что всё не так уж плохо. Ведь кто бы ни был этот колдун, возможно, он единственный, кто сможет открыть правду.

Я не брала артефакт. Не проникала в хранилище замка. И вообще не имела никакого отношения к темным эльфам…

Я просто оказалась не в том месте, не в то время.

И этот человек должен будет полностью оправдать меня, если он на самом деле владеет даром пророчества, в чем я не сомневалась. Потому, как Эльдагару служат только самые сильные и могущественные маги современности.

– Твой внезапно появившийся энтузиазм меня сейчас собьет с ног, – саркастично заметила эльфийка, и я недовольно покосилась в её сторону. – Неужели ты думаешь, что тебя освободят?

– Нет, – уверенно произнесла я, даже не питая ложной надежды. – Но хотя бы мучить перестанут.

– Не так уж ты и мучаешься здесь, – снова усмехнулась она, и я поняла, что начинаю злиться. – Ты даже не представляешь, сколько эльфиек мечтает оказаться в постели командира.

– Я не эльфийка.

– А людей еще больше, – перебила Эла, мечтательно закатив глаза, наверняка полагая, что таким образом производит неизгладимое впечатление. – Он так неукротим, горяч, необуздан. Самый сексуальный эльф после повелителя.

Я смотрела на неё скептическим взглядом, прекрасно понимая, что она права. Рамул и правда был великолепнее любого мужчины, которого я когда-либо видела в жизни, однако это не отменяло того, что он по-прежнему являлся одним из самых жестоких, надменных и безжалостных темных эльфов.

Но, несмотря на это, я почувствовала, как под кожей пронеслась легкая волна возбуждения, что собралась внизу живота, отчего меня снова посетили мурашки.

Мое тело сдавалось в плен его страсти лишь при одной мысли о нем, и я тут же прикусила губу, что не скрылось от проницательной эльфийки.

Она громко рассмеялась, а после протянула мне еще одно сухое полотенце.

– Пошли, поищем тебе что-нибудь из одежды.

Хотелось швырнуть его ей в лицо, но я сдержалась и даже поймала себя на том, что тихонько улыбаюсь.

Ведь сегодня наконец всё прояснится.

7.2

Мы вышли из купальни и спустились на несколько этажей вниз.

Всюду суетились слуги, выполняя различные поручения, и я с удивлением заметила, что среди них не было ни единого темного эльфа.

– Кайли! – громко крикнула Эла, и хрупкая девушка в самом конце коридора тут же обернулась и поспешила к нам. – Найди для этой воровки подходящую одежду.

– Я не воровка, – недовольно прошептала я, чуть плотнее кутаясь в полотенце.

– Это мы скоро узнаем, – победно сообщила она, а после удалилась прочь, оставив нас наедине.

– Пойдем. У нас не так много времени, – тихо произнесла служанка, и я поспешила за ней.

– Ты ведь, Кайли, верно? – попыталась я тут же завести разговор, и девушка подозрительно глянула на меня из-под опущенных ресниц.

Она молча кивнула, а после быстро достала из кармана маленький ключ и направилась к соседней двери, которую, недолго думая, распахнула перед нами.

Моему взору открылась тусклая комната с множеством стеллажей, что тянулись вдоль стен деревянными полками до самого потолка.

Судя по всему, это было что-то наподобие склада или бельевой.

– Скажи, а ты давно здесь? – вновь спросила я, но она полностью проигнорировала мой вопрос, давая понять, что не намерена вести беседу.

Я задумчиво смотрела на девчонку, пока та копошилась в белье, внимательно разглядывая её платье, что с первого взгляда показалось мне неприметным. Вот только это было не так…

Белая полупрозрачная ткань плотно облегала её стройную фигуру, очерчивая каждый изгиб хрупкого тела. Глубокий вырез декольте и высокие разрезы по бокам обнажали нежную кожу, приковывая к себе случайный взгляд.

Кайли ещё какое-то время перекладывала стопки с одеждой, пока наконец не протянула мне платье такого же кроя, что и у неё.

Я окинула его красноречивым взглядом в надежде, что она все-таки передумает и подберет мне что-нибудь более закрытое, но девушка оказалась непреклонной.

– Я не могу это надеть, – прошептала я, боясь даже представить, как предстану в таком виде перед королевским целителем, и служанка устало вздохнула.

– Послушай…

– Айвин, – тут же перебила я, серьезно заглядывая в её недовольное лицо.

– Так вот, Айвин. Здесь не принято носить какую-либо одежду кроме той, что полагается. Хотя бы потому, что её нет.

Я печально опустила взгляд, размышляя о том, что лучше уж остаться в полотенце, чем надеть на себя эту прозрачную ткань и пойти «голой». Но тут мне в голову пришла идея…

– У меня руки связаны, – подняла я чуть выше скованные запястья, и Кайли задумалась на мгновение. – Это платье не надеть при всём моем желании.

Я уж было подумала, что девчонка решила отвязаться от меня, пока она не протянула мне другой наряд с полки повыше.

С виду оно выглядело менее откровенно, чем предыдущее и завязывалось тонкими бретелями на шее, вот только ткань и разрезы по бокам оставались прежними.

– Хоть что-то менее вульгарное… – пробубнила я себе под нос, скидывая в сторону мягкое полотенце.

– Здесь всё «вульгарное», – неожиданно ответила она, и я подняла на неё удивленный взгляд. – Темные эльфы чувствуют нашу энергетику и могут каким-то образом преобразовывать её в магию. Особенно им нравится её сексуальное проявление, поэтому мы должны быть доступны всегда.

Я слушала её, чувствуя, как сожаление постепенно проникает в душу.

Что это за жизнь?

Постоянно прислуживать темным, быть доступной для них, исполнять приказы…

– Мне очень жаль, – прошептала я, и Кайли в недоумении обернулась в мою сторону.

– Не стоит. Это гораздо лучше, чем быть убитой или томиться в темной камере подземелья, проживая свои дни за стальными прутьями.

В чем-то она была права…

Пожалуй, её участь сейчас была куда завиднее моей, и даже при самом благоприятном раскладе стала бы для меня настоящим спасением.

Я опустила взгляд и больше не произнесла ни слова.

Кайли молча помогла мне одеться, быстро завязав тонкие бретели за спиной, и уже спустя пару секунд я была готова идти навстречу своему приговору.

– Уже оделась? – внезапно раздался взволнованный голос Элы, и я тут же обернулась, встречаясь с её проницательным взглядом. – Тебя уже ждут.

«Так, Айвин. Ты ни в чем не виновата и спокойно с этим справишься», – шептал мой внутренний голос, пока ноги неуверенно несли меня навстречу новой участи.

8.

Мы шли по просторным коридорам замка, что с каждой секундой становились всё мрачнее. Волнение внутри нарастало подобно снежному кому, и уже спустя пару мгновений меня практически лихорадило от страха.

– Значит, есть за что переживать, – довольно усмехнулась эльфийка, а после быстро взяла меня за серебряную нить, словно я могла передумать и сбежать.

– Тебе не понять… – прошептала я, прекрасно зная, что Эла также считывает мой страх, как и Рамул.

– Конечно, не понять, – снова усмехнулась она и остановилась у широких дверей, которым я уже потеряла счет. – Вы, люди, очень слабые. Страх – это неотъемлемая часть вашей жизни. Вы боитесь всего, чего не понимаете, или что кажется вам странным.

– Ты ненавидишь нас, да? – резко спросила я, и девушка задумчиво посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.

– Напротив, – её неожиданный ответ заставил меня изрядно удивиться, и я молча уставилась на неё в ожидании объяснений. – Мне нравятся люди. Вы необычные. Вы слабые, ранимые, временами даже жалкие, но при этом в вас присутствует столько света, что даже в самом заядлом убийце нет–нет, да и проснется чувство жалости к какому-нибудь цветку или собаке. Понимаешь?

Я молча смотрела на нее, прекрасно догадываясь о том, что хочет сказать эта эльфийка.

Жалость – проявление света, убийство – инструмент тьмы. В людях нет свойственных эльфам крайностей. В нас присутствует столько же света, сколько и темноты. И каждый из нас сам решает, в какую сторону ему склониться…

– Вижу, что поняла, – довольно заметила она, а после коснулась витиеватой ручки закрытой комнаты и серьезно произнесла: – Тебе пора.

Я сделала глубокий вдох, и как только Эла распахнула огромные двери, тут же вошла внутрь.

В нос сразу же ударил терпкий запах виски, и в огромном кабинете я увидела стол, на котором стояло несколько бутылок с алкоголем, а за ним пожилого мужчину с тростью.

Прорицатель…

Сердце тут же замерло в груди, и Рамул подозрительно посмотрел в мою сторону.

– Остынь, вояка, – спокойно произнес старик, щуря на меня узкие глаза. – Твоё присутствие всех заставляет нервничать.

– Даже тебя? – усмехнулся он, и прорицатель недовольно клацнул языком.

Создавалось такое впечатление, что они недолюбливали друг друга. Впрочем, возможно так оно и было. С темными эльфами мало кто мог вести дружеские отношения. Всё их общение строилось на страхе смерти.

– Проходи, дитя. Садись… – указал он мне на рядом стоящий стул, и я взволнованно поспешила занять указанное место. – Выпей!

Колдун протянул мне фужер с золотистой жидкостью, и по характерному запаху я поняла, что это был виски. Я хотела отказаться, но старик настойчиво сунул бокал мне в руку, обдав многозначительным взглядом, и я решила согласиться.

В конце концов, нельзя плохо начинать знакомство с тем, от кого напрямую зависит твоя жизнь.

Я поднесла фужер к губам, чувствуя, как дрожат собственные пальцы, и сделала пару небольших глотков, отчего обжигающее тепло сразу же разошлось по телу.

– Это самый лучший виски во всех землях, – гордо произнес маг, и я нервно улыбнулась.

– Вы собираетесь здесь выпивать или все-таки займетесь делом?

– Вот вечно ты, вояка, со своим уставом в чужие владения лезешь, – недовольно пробубнил старик, и Рамул угрожающе приподнялся с места, опираясь ладонями о край стола.

Страх мгновенно окутал мою душу, и я почувствовала, как паника постепенно подступает к горлу, тогда как прорицатель даже бровью не повел…

– Я сейчас же заберу эти бутылки и выставлю тебя вон, старый ты… – раздраженно прошипел он, но на оскорблениях сдержался, чем собственно и удивил.

– Ладно–ладно… – неожиданно забеспокоился старик. – Любишь ты нагнетать. Твоё нетерпение тебя когда-нибудь погубит.

– Это что, пророчество? – огрызнулся командир, и прорицатель широко улыбнулся.

– Нет, дружеский совет. Давай амулет Гайдэна.

Рамул окинул его уничтожающим взглядом, а после достал из кармана знакомый кулон, который в одночасье перевернул мою жизнь с ног на голову, и дыхание вновь застыло в груди.

Я смотрела на это восхитительное украшение и не могла оторвать испуганного взгляда, ощущая, как плохое предчувствие вновь пробуждается где-то внутри.

Словно то, что произошло пару дней назад, было лишь началом, и теперь меня ожидало поистине тяжелое испытание, от которого будет зависеть не только моя жизнь, но и смерть.

8.2

Старик протянул шершавую ладонь, и Рамул вложил в неё кулон, который заскользил по поверхности стола золотой цепочкой.

– Занятная безделушка, – пробормотал он, внимательно рассматривая хрупкий артефакт. – И очень редкая.

– Что это? – не сдержалась я, и командир саркастично усмехнулся, прожигая меня ненавистным взглядом.

– Это амулет Гайдэна, – охотно пояснил колдун, скорее для того, чтобы позлить рядом сидящего эльфа, чем просветить меня. – Артефакт, способный поглощать различную энергию.

И вот это стоило моего пожизненного заключения?

Действительно безделушка…

– В умелых руках этот кулон может свергать монархов, менять ход истории и разрушать целые цивилизации.

Я вздрогнула, и старик довольно прищурился, видимо, радуясь, что его слова произвели на меня неизгладимое впечатление.

– Не стоит судить его по внешнему виду. Порой обманчив он бывает, – задумчиво произнес он, а после как-то странно посмотрел на меня. – Ты пей, не отвлекайся.

Я снова поднесла фужер к губам, чувствуя, как от алкоголя мысли и эмоции постепенно притупляются.

Кажется, этот прорицатель решил окончательно меня споить…

– Меня больше интересует, как этой человечке удалось проникнуть в хранилище Эльдагара, а не твои заумные бредни, – вновь огрызнулся Рамул, вставая с места, и быстро приблизился ко мне.

Я смотрела в его большие глаза, в которых плясала тьма, и страх подобно липкой паутине окутал вновь.

Я машинально коснулась шеи, вспоминая на ней удушающие пальцы, и нервный ком застрял в моем горле, заставляя непрерывно смотреть на своего обидчика.

– Может, расскажешь всё сама и упростишь жизнь этому шарл… – запнулся он, и старик окинул его многозначительным взглядом, – … этому прорицателю?!

– Я ничего не крала, – прошептала я, ощущая, как слова с трудом слетают с губ. – И никуда не проникала.

– Не хочешь проверить?! – раздраженно обратился он к магу, и тот вновь недовольно клацнул языком.

– Отойди, вояка, – спокойно произнес он. – Ты мне мешаешь…

– Мешаю спаивать её?!

Прорицатель молча посмотрел на командира темных эльфов, а после опустил руки на стол, и я словно по команде вложила в одну из них свою ладонь, тогда как в другой маг держал артефакт.

– Не бойся, дитя, – прошептал он. – Я всего лишь свяжу воспоминания кулона с твоими собственными. И мы узнаем правду.

Значит, он мне не поверил…

Мысли словно по волшебству испарились, оставляя после себя пустоту и буквально через пару секунд я ощутила, как светлая дымка постепенно заполнила мои глаза, делая их белее снега.

Я не чувствовала боли, страха или тревоги. Лишь покой, что растекался по телу, подобно жару от выпитого виски.

Казалось, я провела в полном забвении долгое время, наслаждаясь этим странным чувством, пока жестокая реальность не вернула меня назад.

– Айвин? – раздался где-то вдалеке бархатный голос, и я подняла тяжелые веки, смутно различая перед собой красивое лицо командира. Прорицатель по-прежнему сидел рядом, и его обеспокоенный вид заставил меня окончательно прийти в себя.

– Что произошло? Вам удалось узнать, кто украл артефакт?

– Боюсь, всё не так просто… – ответил колдун, положив подбородок на изогнутую ручку трости.

– Что ты хочешь этим сказать? – Рамул подозрительно сузил глаза, и я перевела взволнованный взгляд на старика.

– А то, что в этом мире не всё так, как мы хотим, вояка, – выдохнул он, а у меня душа застыла внутри. – И что-то бывает не по силам даже мне…

– Ты хочешь сказать, что даже ты, Великий Даларан, не можешь выяснить, что в голове у этой девчонки?!

Я чуть не задохнулась, услышав имя самого могущественного мага всех времен.

Даларан – человеческий маг, что жил сотни лет назад. Тайны его заклинаний неизвестны до сих пор, а его магия так и осталась непревзойденной. Этот колдун в одиночку уничтожил целую расу демонов, что забрели в наш мир в надежде порабощения. И сейчас он сидит передо мной и недовольно попивает виски…

Нет. Этого просто не может быть!

Рамул раздраженно посмотрел на меня, и я тут же закрыла рот, мгновенно передумав что-либо спрашивать.

– Я хочу сказать, что кто-то более могущественный не желает этой правды. Я не смог даже коснуться этих воспоминаний.

– Такое возможно? – задумчиво произнес командир и подозрительно окинул меня с головы до ног.

– Айвин, ты необычная девушка. И боюсь, стала инструментом в чьих-то руках… – произнес прорицатель, задумчиво глядя мне в глаза. – Вот только в чьих?

9.

От былого спокойствия не осталось и следа.

Я смотрела затуманенным взором на прорицателя, в надежде услышать что-то ещё, но старик задумчиво молчал.

– По крайней мере, одно нам известно точно, – произнес Рамул, и я неожиданно вздрогнула. – Эта девчонка причастна к похищению артефакта. И пока мы не выясним детали, придется держать её возле себя.

Тот, кого назвали Далараном, неожиданно усмехнулся, щуря свои блеклые глаза, и командир недовольно нахмурился.