В другом теле. БредМай

© Виктория Сильцова, 2026

ISBN 978-5-0067-9894-6 (т. 1)

ISBN 978-5-0067-9895-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. «Пробуждение»

«В новом теле — новый шанс, в новой душе — неизменное прошлое. Перерождение — это не просто начало, это возможность стать лучше.»

БредМай, кажется, настоящий райский уголок, где каждый житель знает друг друга, но при этом остаётся в неведении. Ухоженные улочки, вымощенные плиткой, ведут к уютным кафе и домам, раскрашенным в яркие цвета. Здесь царит атмосфера спокойствия и гармонии, а воздух наполнен ароматами цветущих кустарников и деревьев. Всё это окружено девственной природой: с одной стороны простирается густой хвойный лес, с другой — зеркальная гладь кристально чистого озера.

Однако за фасадом этого живописного города скрывается множество тайн. Местная больница «Родэнд», с её светлыми стенами и тёплым светом, встречает посетителей как оазис надежды. Но морг, расположенный в глубине здания, хранит свои мрачные секреты. Он полон неизвестных трупов, чьи лица скрыты под белыми простынями, и даже частей тел, которые складываются в зловещий конструктор «Лего». Каждый элемент здесь — загадка, на которую никто не решается ответить.

Главный хирург больницы, Линда Лэнгдон, — невысокая шатенка с длинными пальцами, которые могут творить чудеса. Ей всего тридцать пять лет, но её опыт и профессионализм вызывают восхищение. Линда не пропускает ни одной операции, её руки движутся с хирургической точностью, а глаза остаются холодными и сосредоточенными. Все удивляются, как ей удаётся сохранять такое спокойствие в этом хаосе и всегда оставаться свежей и отдохнувшей, словно она питается энергией самой природы.

Однажды, в пасмурный день, в больницу «Родэнд» поступило несколько человек, пострадавших в аварии, вызванной землетрясением. К счастью, серьёзных травм удалось избежать, и это стало настоящим облегчением для всех, особенно для Линды. В последние дни в БредМае произошло значительное увеличение числа землетрясений, и с каждым днём их интенсивность только возрастала. Причины этого явления оставались неясными, и местные власти не могли дать чёткого объяснения происходящему. Тем не менее, жители города старались сохранять спокойствие, ожидая дальнейшего развития событий.

На следующий день после аварии, утром, в одной из больничных палат начала приходить в себя молодая женщина. Её голова раскалывалась от боли, и ей казалось, что внутри неё поселился барабанщик, который со всей силы бьёт по инструменту.

Попытка дотронуться до лобной части рукой не увенчалась успехом — она поняла, что не может пошевелить ею.

«Что за ерунда?» — пронеслось в её голове, и она медленно начала открывать глаза, осматриваясь вокруг.

«Так, больница… Что я здесь делаю?»

Взглянув на свою руку, она обнаружила, что она перебинтована. Похоже на растяжение. Повернув голову влево, она заметила на стуле рядом с её койкой темноволосого мужчину в синем костюме, который сидел и сопел.

«Странно…» — подумала она, присаживаясь на кровати и дотрагиваясь до колена незнакомца. Немного потормошив его, она произнесла:

— Эй!

Мужчина резко открыл глаза и, увидев её, кинулся в объятия, восклицая:

— Сара, дорогая, ты пришла в себя! Я так рад!

— Эй, вы кто? Кто такая Сара?

Мужчина отстранился, и его глаза стали ещё больше. У женщины создалось впечатление, что они вот-вот вылезут из орбит.

— Врача! Скорее! — крикнул он и выбежал из палаты, словно потерпевший.

«Какой-то истеричный…» — подумала женщина, глядя на эту сцену.

На его зов немедленно прибежало несколько медиков, и минуту спустя в палату вошла Линда Лэнгдон. Она мило улыбнулась и спокойно обратилась к пациентке:

— Доброе утро, как вы себя чувствуете?

— Да нормально, голова болит и рука… — пристально посмотрев на её бейджик, женщина добавила: — Линда Лэнгдон…

— Это хорошо, я вас вчера осматривала. Вы помните, что произошло?

— Вчера?

Врач кивнула головой, а пациентка начала вспоминать:

— Вечеринка… Много выпивки… Мы отмечали день рождения Боба… Потом такси… Дом… Нет, домой я так и не попала… Мы остановились где-то, а потом… Не помню…

— Какой Боб? Какая вечеринка? — статуя мужчины в синем, которая стояла в палате, снова заговорила, но Линда её остановила.

— Подождите. Так, значит, вечеринка… Скажите, а как вас зовут?

— Меня?

— Ну да, меня уже вы знаете, как зовут, — с улыбкой произнесла Линда.

— М… — тут женщина занервничала, потому что не могла вспомнить своё имя. Она помнила только, что оно начинается на «М» и всё.

— Вы не помните?

— Эээ… Ну нет, я же не могла забыть своё имя. Меня зовут М… Ми… Ма…

— Не напрягайтесь и не нервничайте, всё хорошо, — врач подошла к ней и начала водить пальцем по воздуху, при этом светя фонариком в глаза. — Так, мы вас отправим на рентген.

— Зачем?

— Проверить, возможно, это просто кратковременная потеря памяти, и вскоре вы всё вспомните.

Линда Лэнгдон вышла из палаты, увлекая за собой мужчину. Они не ушли далеко, и их разговор был слышен, хотя и не полностью. Однако некоторые фразы прочно запечатлелись в памяти пациентки.

— Мэтт, ваша жена сейчас не в лучшей форме, не давите на неё.

— Но как? Как такое могло произойти?

— Мы проведём обследование и всё выясним. Но вы думайте о хорошем, и вскоре её память вернётся.

— Хорошо, доктор. Я надеюсь, Сара всё вспомнит.

Женщина нервно сглотнула.

«Значит, меня зовут Сара… Но это совсем не моё имя… Оно кажется чужим. И я замужем? А этот истеричный мужчина с огромными глазами — мой муж? Но как? Я даже не могу сказать, что испытываю к нему какие-то чувства…»

Её взгляд упал на руку, где остался отпечаток от обручального кольца.

«Чёрт! Точно замужем…»

В палату вернулся мужчина и тихо сел рядом с ней. Увидев, как жена теребит безымянный палец, он сказал:

— Оно у меня в кармане, врачи сняли. Вот, возьми.

Он вытащил из нагрудного кармана кольцо и протянул его женщине.

— Спасибо, — она покрутила кольцо в руках и подумала, что оно простое, но ей нравилось. Хотя никаких воспоминаний о нём не возникло. — Наверное, пусть оно пока побудет у вас… У тебя… Меня сейчас отправят на осмотр.

— Да, хорошо, — Мэтт взял кольцо и снова спрятал его в карман. В этот момент пришла медсестра, и они все отправились на рентген.

Проходя по коридору, Сара взглянула в огромное зеркало на стене, которое висело слева, и ахнула:

— Что это! Это не я!

— Милая, успокойся. Это ты, просто небольшой синяк, — крепко держал её муж, пытаясь успокоить.

— Я сейчас не про синяк! Это не моё лицо! Не мои волосы! — восклицала женщина, разглядывая себя в зеркале и касаясь своего лица и тёмных, как горький шоколад, волос.

От этого шока она начала сползать вниз, всё поплыло перед её глазами, а голоса стали отдаваться где-то далеко-далеко.

Глава 2. «Воспоминания»

В комнате царил мягкий полумрак, который создавали несколько светильников с приглушённым светом, расположенных на стенах. Большая кровать с высокими деревянными изголовьями, застеленная чёрным атласным постельным бельём находилась по центру. Рядом стояла девушка с ярко-рыжими волосами, которые, словно языки пламени, спадали на её плечи. На ней был надет чёрный кружевной корсет, плотно облегающий талию и подчёркивающий стройную фигуру. Она глубоко затянулась сигаретой, и горький дым наполнил её лёгкие. Запах дыма щекотал ноздри, вызывая лёгкое головокружение. Сделав ещё одну затяжку, она бросила окурок вниз, и он приземлился на спину полуобнажённого мужчины в чёрной латексной маске какого-то животного. Он стоял на четвереньках, издавая стоны и хрипы. Окурок покатился по его коже, оставляя за собой след жжения, и, упав на ковёр, остановился. Одной ногой девушка пыталась затушить окурок на полу, а другой — стояла на спине мужчины. Её каблук ярко-красной туфли упирался в его кожу, причиняя боль, которая, казалось, только усиливала его наслаждение.

Открыв глаза, Сара осознала, что это ей приснилось. Холодный поток волны пронизал ее тело от такого реального сна, как будто действительно это всё было с ней.

— Чёрт!

— Милая, ты в порядке?

Повернув голову на голос, женщина вновь встретилась взглядом с этим неврастеником, который носится с ней, как будто она хрустальная, и ответила:

— Да.

— Ты потеряла сознание в холле.

— Ясно.

Заметив капельницу с боку, Сара решила поинтересоваться, что это за дрянь сейчас медленно разливается по ее вене:

— Чем меня накачивают?

— Это успокоительное.

«Отлично, ещё не хватало в дурку загреметь для полного счастья», — пронеслось сразу у нее в голове, и, немного поразмыслив, Сара поняла, что ей надо выбираться отсюда, и единственный билет на выход — только этот кадр, который представился ее мужем.

— Эмм… Мэтт, — сделав самое невинное лицо, на какое женщина только была способна, она, накрыв ладонью его руку, стала выжидать реакции.

— Да, дорогая.

«Бинго! Этот засранец купился и сразу расплылся в улыбке», — радовалась про себя Сара.

— Когда меня выпишут? Милый… — после этого слова ее аж покоробило, но делать было нечего, ей придется потерпеть, если она хочет выбраться.

— Врачи ничего не нашли, значит, можно будет в скором времени выписаться, но… — лицо мужчины стало поникшим.

— Но?

— Твоя память… Ты хоть что-то вспомнила?

«Вспомнила ли я хоть что-то? Ни фига, одна сплошная черная дыра в мозге, а сон… Возможно ли, что это были воспоминания… Да нет, бред», — подумала про себя женщина, но вслух сказала: — Эх, я помню какими-то отрывками. Свадьбу помню… Ты такой красивый стоишь и улыбаешься.

«Чёрт, мне надо дать премию за мой талант врать», — усмехнулась она в душе.

— О да, я когда увидел тебя в небесно-голубом платье, сразу пришел в восторг, ты знала, что я буду в синем, и решила соответствовать мне. Ты была такая красивая.

«Придурок».

— Да-да, ты всегда стараешься носить синие цвета. Это так завораживает.

«Тьфу, блин. Если он так будет всю информацию мне сливать, то обдурить его не сложно».

Мэтт поплыл, словно масло на сковородке, таял и открывал всё больше интересного, а женщина мотала себе на ум все его слова.

— А помнишь наш медовый месяц? — продолжал рассказывать мужчина. — Мы провели его в Париже.

— Город любви, — сладким голосом проворковала Сара.

Но что-то Париж у нее сразу ассоциировался с лягушками: «Фу… Надеюсь, я эту гадость не люблю».

— Точно, милая. Я так рад, что ты начинаешь вспоминать, — Мэтт кинулся ее обнимать, как будто получил в подарок большую мягкую игрушку и не может сдержать своей радости.

«Наивный какой… Неужели бывают такие идиоты?»

— Ой, прости, твоя рука, — испугавшись за здоровье жены, мужчина резко отстранился.

— Да всё хорошо, не парься.

— Сара, я тебя так люблю, — ласково прошептал Мэтт и вновь приблизился к ней.

«Так, стоп! Это что он планирует сейчас сделать, куда свои губы тянет! Нет, нет, нет… Поцелуй… Ай, блин, ладно… — от неожиданности Сара закрыла глаза и решила поддаться, ведь она же его жена. — Но в принципе Мэтт не такой уже и тюфяк, поцелуй вышел неплохо, так, на баллов семь по десятибалльной шкале, — отметила про себя женщина».

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Да. Мэтт, а мы давно женаты?

— Уже как десять лет.

«Ни фига себе! Может, у нас и выводок маленьких спиногрызов есть!» — испуганно подумала Сара.

— А… Эмм… Дети?

— Нет, дорогая… Детей у нас нет… Ты не хотела, говорила, чтобы мы жили для себя.

«Хоть в чем-то я солидарна со своей второй личностью», — в голове женщины промелькнула мысль, что, может, реально ее кукушка поехала и подсознание разделилось на личности. Этот ужас сопровождался картинками закрытого учреждения и ее в смирительной рубашке.

Отогнав от себя эти не сильно привлекательные мысли, она вновь мило улыбнулась и спросила:

— Как ты думаешь, когда мы сможем вернуться домой? Я так хочу в свою кровать.

«Надеюсь, я сплю в кровати, судя по его костюму и часам, то мы не бедствуем, и это очень радует. Если мы летали в Париж, то можем позволить. А ещё у нас нет детей, значит, деньги не тратятся на какие-нибудь игрушки, одежду и прочую хрень. Мы живём для себя.»

Взглянув на свои руки, женщина отметила, что у нее прекрасная кожа и маникюр сделан профессионально. Значит, она не занимается домашними делами.

— Я сейчас узнаю у доктора, не скучай, я быстро, — чмокнув жену в щеку, синий костюм поскакал в коридор и быстро вернулся. — Сказали, что Лэнгдон сейчас в морге, как освободится, так сразу и подготовит документы на выписку.

Спустя практически час добрая Линда Лэнгдон наконец появилась в палате с бумагами:

— Простите за задержку, были пациенты.

— Но нам сказали, что вы в морге, — вопросительно посмотрела на хирурга Сара.

— Да. А вы что считаете, если человек мертв, он уже не пациент?

— Но его же уже нельзя вылечить.

— Вылечить нет, но его тело может рассказать о многом, — Линда задумалась на мгновение и улыбнулась. — Мертвые не умеют врать.

Саре показалось, что женщина словно упивалась общением с трупами больше, чем с живыми. От осознания этого у нее побежали мурашки по телу, и ей стало некомфортно находиться в одной палате с Лэнгдон. Но через пару минут вернулся Мэтт и, держа пакет в руке, протянул его жене. Она вопросительно посмотрела и спросила:

— Что это?

— Я просил Шона заехать взять что-нибудь из твоего гардероба.

«Кто у нас такой Шон?» — сразу пронеслось в голове у Сары.

— Хорошо, спасибо.

Заглянув внутрь пакета, она вытащила каких-то две шелковых тряпки молочного цвета и недовольно проговорила:

— Эмм, а Шон, часом, не перепутал с нижним бельем одежду?

— Сара, это же один из твоих любимых нарядов.

— Наверное, я забыла, — сразу сделала невинное лицо женщина, а про себя подумала: «Чёрт, это вообще разве можно назвать нарядом? Какой-то топик, из которого так и боишься, что грудь выйдет подышать, и юбка, которая имеет сквозные отверстия на бедрах. Шон явно какой-то извращенец или я недалёкого ума, что люблю такие откровенные наряды. А ещё и цепь… Не хватает поводка, и буду как элитная болонка».

Посмотрев на пустой пакет, Сара поняла, что к этому наряду белье вообще не предусмотрено.

«Ну а что, логично, чтобы всё дышало и везде обдувал ветерок. Надеюсь, у меня есть более нормальная одежда», — негодовала про себя женщина, переодеваясь.

Когда Сара и Мэтт вышли на улицу, они направились к припаркованной машине, и тут же из нее вышел светловолосый парень лет двадцати восьми в белоснежной футболке с татуировками на руках. Он тут же обошел автомобиль и, распахнув переднюю дверь, произнес:

— Рад видеть вас в здравии.

Шон приподнял солнцезащитные очки и вздернул бровями, то ли делая Саре какой-то намёк, то ли просто у него был нервный тик.

Женщина сердито посмотрела на парня, будто хотела испепелить его взглядом за эту подставу с одеждой. Но вместо этого процедила сквозь зубы: «Спасибо» — и молча села на заднее сиденье к мужу.

— Поехали, Шон, — скомандовал Мэтт из машины.

Водитель растерянно закрыл дверь и сел за руль. Всю дорогу он смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за Сарой и нервно жуя жвачку. Дорога была недолгая, и вскоре машина свернула и въехала за кованые резные ворота. Женщина взглянула на особняк, который их встречал.

«Неплохое местечко», — подумала она про себя, рассматривая огромный дом, выйдя из машины.

Внезапно со стороны раздался странный шум, который быстро нарастал. Оглянувшись, она увидела, как через весь двор к ней стремительно мчится огромный зверь. Его густая черная шерсть переливалась в лучах заходящего солнца, а мощные лапы несли его с невероятной скоростью. Зверь двигался так быстро, что воздух вокруг него дрожал, а земля под его тяжестью слегка колебалась. Его глаза горели холодным огнём, а из пасти вырывался низкий, угрожающий рык.

— Ау-уй… — только и успела издать какой-то писк Сара.

Глава 3. «Шон — кандом»

— Фу! Нельзя! Дрейк! — громкий голос Мэтта разнёсся по округе.

Зверь резко остановился напротив Сары и начал ее нюхать, а потом неожиданно лизнул руку.

— Ничего себе! — мужчина был в таком же шоке, что и она.

— Что-то не так? — удивленно спросила женщина у мужа.

— Он никогда тебе не давался… Как сказать помягче… Он тебя…

— Не любил? — спросила она, гладя пса, хотя на вид он был похож на огромного черного волка.

Высунув язык, Дрейк часто дышал и закрывал глаза от каждого прикосновения к его густой шерсти.

— Ну да… Смотрю, что-то изменилось, — непонимающе смотрел на свою жену мужчина. — И вообще, Шон! Какого хрена ты не запер его? Ты же знаешь, как он реагирует на Сару, а если бы кинулся!

— Но, как видите, не кинулся, — жуя жвачку, парень ехидно улыбнулся и медленно вылез из машины.

«Не так ты прост, Шон», — подумала про себя Сара, изучая поведение парня.

— Ладно тебе, Мэтт, смотри, какой ми-ми-мишка, мой сладкий Дрейк, — присев на корточки перед собакой, Сара трепала его за щёки.

— Я должен ревновать к собаке? Или это покажется странным? — задумчиво спросил Мэтт.

Женщина с интересом взглянула на мужа и рассмеялась:

— Ха, ну даже не знаю. Ты, конечно, хорош, но… — она перевела взгляд на пса, который смотрел на неё своими необычными глазами цвета янтаря. — Его взгляд меня очаровал…

— Ладно, пойдём в дом, врач сказал, тебе надо побольше отдыхать.

«Да я и не напрягалась сильно», — сделала вывод про себя Сара и кивнула: — Хорошо.

Дом встретил супругов зловещей тишиной, которая мгновенно насторожила женщину. Она ожидала увидеть оживлённую прислугу, учитывая внушительные размеры особняка и его роскошное убранство. Высокие потолки, украшенные фресками и позолотой, огромные мраморные лестницы, ведущие на верхние этажи, и изысканная мебель, выполненная из ценных пород дерева, создавали атмосферу роскоши и богатства. Но вместо этого её встретила безмолвная пустота, тишина, нарушаемая лишь эхом шагов, словно все обитатели дома испарились в одно мгновение. Этот дом не был похож на то, что тут живут молодые супруги, он был холодным и неуютным. Каждая стена и мебель кричала об этом. Особняк больше напоминал музей, вокруг дорогие вещи, на которые боишься дышать, а то гляди они разобьются.

— Эмм… А мы что, одни? — вопросительно взглянула на мужа Сара.

— Ой, завтра должна прийти экономка.

— А что со старой?

— Она уволилась, не переживай, дорогая, завтра всё будет, — заботливо произнёс Мэтт.

— Ну хорошо.

Мужчина повёл её наверх, и, пройдя немного по коридору, они остановились возле одной из дверей.

— Это твоя комната, — заключил муж.

— А твоя?

— Моя чуть дальше, но если тебе что-то понадобится, я рядом.

Саре показалось странным, что у них отдельные комнаты, но это даже и лучше. У неё отпадала необходимость исполнять супружеский долг, к которому она вообще как-то была не готова. Безусловно, Мэтт не отличался яркой внешностью: он был высоким, темноволосым, с обычными чертами лица. Однако его заботливость и нежность придавали ему очарование. А в его глазах порой проскальзывало нечто загадочное, что делало его ещё более привлекательным для Сары. Тем не менее женщину не вдохновляла мысль о том, чтобы проводить каждую ночь в его объятиях.

— Только мне сейчас надо отлучиться на пару часиков по работе, побудешь одна?

— Конечно, милый, — рот Сары растянулся в улыбке, оголяя зубки.

«Не знаю, мило это вышло или стрёмно. Надо как-нибудь возле зеркала проработать свою мимику».

Поцеловав жену в щеку, Мэтт направился обратно, а она пошла изучать свои владения под названием «спальня».

«Не так уж всё и плохо», — подумала Сара, открыв дверь и войдя внутрь.

Комната была просторной и светлой, с двумя окнами, выходящими во двор. Стены светло-персикового цвета создавали атмосферу уюта. Огромный платяной шкаф и не менее просторная кровать приковывали взгляд. На полу лежал пушистый персидский ковёр, в котором можно было утонуть.

«Вероятно, за этой дверью находится ванная комната», — решила Сара.

Она направилась к двери и, открыв её, воскликнула:

— Бинго!

Ванная комната оказалась чуть меньше её спальни, но зато джакузи занимала половину помещения. Рядом располагались душевая и туалет с умывальником. Это было похоже на однокомнатную квартиру, где все удобства были рядом, только кухня находилась внизу.

Предвкушение наслаждения в шикарной джакузи наполнило Сару блаженством.

— Так, ладно, нужно найти что-нибудь удобное, — сказала она себе.

Открыв шкаф, она чуть не упала в обморок.

— Что это за фигня? — женщина удивленно начала хлопать ресницами.

Одно отделение было заполнено нарядами в стиле «я пришла из сказки». Карнавальные костюмы были весьма откровенными: «Развратная Красная Шапочка», «Белоснежка-давалка каждому гному» и «Дюймовочка, у которой есть мальчик, но у него не с пальчик».

— Жесть!

Посмотрев ниже, она обнаружила игрушки: кляпы, наручники, плётку и другие предметы, связанные с БДСМ.

«Неужели Мэтт увлекается подобным?» — удивлялась Сара, разглядывая всё это богатство.

— Ты решила поиграть? — над ухом женщины раздался шёпот Шона, и она резко развернулась.

— Ты что тут забыл?

— Ну как же, твой придурок уехал, а значит, у нас есть время для игр, — ехидно ухмыльнулся парень.

— Мечтай!

Сара хотела отойти от шкафа, но парень схватил её за горло и прижал к дверце так, что она поцеловала затылком твёрдую поверхность.

— Ты что творишь? Какого хрена вылезла из машины? — орал парень, всё больше сжимая свои пальцы на её шее. — Что, забыла, что Дрейк тебя не любит?

— Руку убрал! И вообще, зачем ты его выпустил тогда?

— Дура, совсем забыла? Я выпускаю собаку, ты сидишь в машине, пока твой придурок ловит, мы можем заняться чем-то более интересным, — Шон властно ухватил второй рукой женщину за ягодицу и начал мять, а после стал задирать и без того короткую юбку.

«Фу, это что, так всегда? Какая я всё же проститутка».

— Я тебе сказала, руки убрал! — выкрикнув, женщина со всей дури вмазала Шону по яйцам.

Парень сразу отпустил её и, согнувшись, завопил:

— Аййй! Ты что, хочешь лишиться своей любимой игрушки?

— Я сейчас покажу тебе игрушки! — Сара, схватив со шкафа плётку, начала энергично размахивать ею, приближаясь к парню. Он, в свою очередь, стал пятиться назад, пока не наткнулся на кровать и не упал на неё.

В мгновение ока она вскочила на кровать, прижав ногой его запястье. Вторая рука Шона оказалась за его спиной, а вторая нога Сары уверенно встала между его ног, при этом носок её туфель упёрся прямо в его пах.

Её глаза сверкали от ярости и решимости, а каждый мускул её тела был напряжён. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Парень, осознавая всю серьёзность ситуации, замер, пытаясь понять, что будет дальше.

— Ааа! Больно!

Нажимая всё сильнее ногой, каблук царапал его кожу на руке. Сара взмахнула плёткой, ударив о стену. Звук был потрясающий, и она продолжила:

— Тварь, ещё раз меня тронешь, останешься без руки, так что даже нечем будет передёргивать своего дружка! Ты понял?

— Да…