Жизнь глазами ребёнка

Необдуманный ответ

Ладно, об этом позже.

Я ей в детстве вопрос задавала

На что был ответ:

– А папу я люблю больше!

Было неприятно, она даже не знала…

Я спрашивала:

– Я или папа? Кто для тебя всего ближе?

Ответ незамедлительный:

– Конечно же, папа!

– А почему?

– Ну ты вырастешь, замуж выйдешь!

– И что?

– Бросишь меня, а папа всегда будет со мной рядом!

Такое я слышала.

Я маме обидно произношу:

– Так и я всегда буду рядом с тобой.

Жаль, что родители необдуманно отвечают,

Когда ребенок задает важный для него вопрос.

Не осознают, но отвечают, частички любви лишают.

А ведь обидно знать, что всерьез,

Не самым важным человеком для близкого рос!

Опять же, не знала или не думала,

Как ранят эти слова ребенка.

Могла бы соврать или что-то придумала,

Но не произносить, не ранить мою душонку…

Через все детство это пронесла…

Еще одна боль в мою копилочку.

Я спрашивала себя: «Какого ответа тогда я ждала?

Обижалась, как глупая девочка.

Вытерла слезы в комнате пустой

И в зеркало себе улыбнулась.

Ответ обидный, но ожидаемо простой.

Души трепетной и тонкой мама коснулась.

Мне б такую жизнь!

Все девочки любят кукол.

Мы представляли, что мы их мамы.

У нас был полон дом дешевых пупсов,

А мне так хотелось Барби!

Эти пупсы милыми были, конечно,

Но фигуристых кукол больше хотелось.

Они гораздо интересней, красивее были внешне.

И одежда на «Барби» лучше смотрелась.

Во дворе у меня подружка была,

Мне кажется, мы с ней хорошо дружили.

Добрая, отзывчивая. Постарше меня.

После школы встречались – неразлучны были.

Мне виделась она красивой такой.

Очень мудрой, но немного нервной.

Она росла в семье именно в той,

Где внимание было к ней первой.

Нет, неправда, не было такого.,

Что не любила я пупсов в тазу.

Видя подругу, просила ее куклу Барби снова и снова:

– Можно я поиграю немного? Потом верну.

У нашего дома был садик раньше.

Теперь там библиотека, кружки.

Мы брали игрушки и шли за него чуть подальше.

Кукол, посудку целыми коробками несли.

У подружки этой был целый набор:

Барби-мебель, Кен,

Их розовая машинка.

Пупсом своим не хотелось играть совсем.

Пупс был без одежды, а Кен в ботинках.

Я Барби никогда не просила,

И я даже знаю почему.

Хотя у девочек у всех они были.

Мне не покупали, и я не пойму:

– Почему же нельзя родить одного?

Ну или двоих, как у подружки в семье?

Чтобы каждому было много всего!

Или если одна – тогда все только мне!

Вот такие мысли у девочки были,

О чем она только не думала.

Ее брат и сестры очень любили,

А она пожелать одной в семье вздумала.

Да, конечно, ребенка можно понять,

Если хочется все и сразу.

Все игрушки мира в одно собрать,

Не делиться ни с кем ни разу!

Только это было не про меня.

Хорошо, когда есть брат и сестры.

Хорошо, когда большая семья.

Старший брат и сестры взрослые.

Тут вопрос для меня был совсем в другом.

Я о том, чтобы дети счастливыми стали.

Одного-двух родить, и отдать в основном,

То, что родители сами себе пожелали.

В нашей же семье четверо детей,

Тут каждого значимость – сложно выделить.

Маме приготовить бы скорей,

Да и про себя бы вновь не забыть.

И я снова сижу рассуждаю…

Как же все люди по-разному мыслят.

Что купить, во что одеть – за ребенка мама решает.

Вам не кажется это легкомысленным?

Если ребенок уже понимает

Я прошу, не навязывайте свое мнение!

Не говорите: «Родитель лучше знает!»

Предоставьте ребенку возможность самому принять решение!

Я сейчас не говорю о том,

Когда ребенку годик или два,

Когда способен выбирать и в чем

Ему ходить, чтоб радовалась душа.

Вы лишь проявите заботу.

Наденьте, если нужно потеплее,

Но так чтоб совпали вкусы.

И когда он станет взрослее,

Не будет в нем обидного чувства.

Однажды, гуляя, иду с подругами,

Чуть сердце не выпрыгнуло!

Это же надо, огромными штуками

Девочка кукол выкинула!

И я совсем ее не знала.

Лишь только то, что она из богатой семьи.

Не могла не спросить:

– Ты зачем всех кукол в урну скидала?!

Та незамедлительно отвечала:

– Мама сказала я выросла – пора выносить!

Вот такую бы жизнь я хотела,

А не пупсиков дешевых покупать!

Я сначала стояла на это смотрела.

А потом, как давай всех кукол хватать!

Разобрали с подругами все, что смогли.

Мы просили коробки туда не кидать.

Разделили, домой понесли.

Можно было этим всем двором играть.

Я была такая довольная,

Как будто в супермаркет сходила!

Там еще были игры настольные,

Их я тоже с собой зацепила.

Я никогда никому не завидовала,

Я даже не помню такого.

Лишь иногда на себя прикидывала.

– Чем я хуже других?…

Мысли снова и снова.

Дома часто психовала на нервах.

Называла себя бомжихой, нищей.

Я должна была быть во всем первой!

Размышляла:

– Почему кому-то все, а ты ходишь и ищешь!

Одно неверное слово

Не любила себя некрасивую,

Не считала себя лучше всех.

Обещала себе:

– Вот я вырасту

Стану самой-самой, когда буду старших лет.

Подхожу как-то к своей маме,

Задаю ей серьезный вопрос.

Мама посмотрит устало…

И тут из меня«полилось»:

– Почему я такая страшная?

Почему не такая как все?

Я же несчастная!

И уродливая совсем!

Мама смотрит и улыбается:

– Ты чего такое говоришь?

Что тебе в себе не нравится?

Вырастешь, будешь самой красивой, зачем грустишь?!

Я ей ничего тогда не сказала,

Я просто молча ушла.

Если бы она только знала!..

Какой шрам мне в тот день нанесла…

А знаете, в чем причина?

Потому что я поняла по-своему.

Ну что не за чертовщина!…

– Получается, сейчас я уродина?!

Если услышать ее слова

И воспринять, как я – за секунду, за раз,

– Я стану красивой только тогда,

Когда подрасту, но не сейчас?!

И она не хотела мне навредить,

Просто сказала все, как умеет.

Она любит меня и будет любить.

Только вот у ребенка на сердце тяжелеет…

Просто уже оставлен след.

Ребенок ревел, обида засела.

И сколько бы ни проходило лет,

Я глядя в зеркало – грустью болела.

Вот благо я умным ребенком была,

Пообещала себе одно,

Чтобы ни случилось со мной я могла

Быть лучше всех! Краше всех! Всем назло!

И я начала со своих зубов:

Расшатывала сильно по одному и с болью вынимала.

Бывало, немного шла кровь.

Для чего мне это нужно? Я знала!

Хожу по квартире, расшатывая зубик,

Сначала один, а затем другой.

Вынуть без боли не получалось,

Брат говорил:

– Ну и как тогда поступим?

Когда было больно совсем хоть волком вой,

Но я в своем желании стать красивой,

Не терялась.

Да и деваться то было некуда,

Приходилось набираться смелости,

Надо выдирать и до конца.

Брат предположить осмелился:

– Может быть, привяжем зуб к ручке двери и дернем?

Я один раз послушала этого хитреца!

– Конечно, мы так сделали бесспорно,

Но зуб остался на месте, и я от этой боли

Чуть с ума не сошла.

Зуб кровился нереально,

Мне казалось, ныла вся десна.

Мне повезло, на следующий день он выпал как-то сам случайно,

Но больше такого метода

Попытка не была повторена,

С тех пор, я избавилась от ненужных зубов сама.

Прочитала в газете, (чтоб ровными были)

Пока маленькие они растут «язык не пихай».

В общем, выдернула все, что считала плохими.

Рот, как дуршлаг был, хоть макароны сливай.

Теперь у меня ровные белые зубы.

Все соблюдала – язык не пихала.

Улыбка сейчас идеальная!

Спустя много лет своего добилась, я об этом мечтала!

Вобщем, чистка была генеральная!

Понимаете, как осторожно

Нужно общаться с детьми?!…

Испортить детскую психику легко и возможно.

Еще проще – уверенность подломить!…

Меня хвалили

А знаете, я рисовать любила.

Рыбок, зайчиков, солнышко, лес.

Картины писала – радостью искрила.

Хотелось, чтобы кто-то похвалил мой портрет.

Уже ближе к первому классу.

В подготовительной группе в садике была.

Пришла женщина – раздала всем пластилиновую массу,

Попросила слепить все, что душа позволила.

Я слепила тогда собачку.

Как же хотелось домой щенка!…

Большого слепила, ушла вся пластилина пачка.

Та женщина похвалила, по волосам провела слегка.

Мне казалось, что у меня талант,

Я радовалась этой поделке.

У меня получилась собачка-гигант.

Слепить быстрее всех успела!

Затем нам раздали листочки и краску.

Снова эта женщина сказала:

– Рисуйте все, что захотите.

Только то, что никогда не нарисовали!

Я нарисовала золотую рыбку,

Правда, получилась она желтого цвета.

Взяв мой рисунок, та женщина расплылась в улыбке.

Спросила:

– Сейчас что рисуешь?

– Я рисую лето!

И меня похвалила.

Мне было безумно приятно.

– Ты талантливая, рисуешь красиво!

Не только красиво, но и занятно!

Я так устроена

Совсем немного до школы осталось.

Сегодня должен быть утренник.

В шкафчике висит новое платье,

Колготки белые, какие искала,

Они были самые лучшие!

Мама, конечно, сказала:

– Новые колготки пока не надевай,

Иначе порвешь их, это на праздник!

Проводила на завтрак, ушла.

А я невзначай надела эти колготки – вот счастье!

Бегу, значит, в группу и вдруг запинаюсь.

Ну надо же, именно вот сейчас!

Колено разодрано, с колготками уже попрощалась.

Мамка придет, скорее всего мне задаст!

Утренник начинался,

Все при параде!

И только я одна грустная стою.

На маму стыдливо смотрю.

– Посмотри, вон какая красивая Надя!

Потому что слушает маму свою!

Единственные ведь колготки были!

Зачем ты надела?! Что же теперь?

Пойдешь без них! (Колени платьем прикрыли).

Я же говорила! Попробуй тебе теперь поверь!

И вот, представьте, все улыбаются,

Вдоль стеночки танцуя, радостно в ладоши хлопают,

А я среди всех с ногами голыми, с садиком прощаясь,

Стою, обидно охаю.

Я очень была расстроена.

Но праздник. Я в новой одежде.

Я, видимо, так устроена.

Новинку хочется надеть скорей же!

Мама – моя защита

Впереди первый класс,

С садиком попрощались.

Я на линейке – столько народу у нас!

Учительница первая. Уроки. Мы все за знаниями пришли сейчас.

На мне была черная юбка-плиссе,

Белая блузка, я в светлых колготках.

С букетом цветов я стояла, как все.

Последняя в линейке, самая короткая.

Глаза улыбаются – праздник же!

Со мной рядом лучшая подруга,

Мы в садике вместе росли и вот уже

Неразлучны друг с другом.

Ласковый солнечный день

И небо чистое-чистое.

Раннее утро. Стоим у школьных стен.

Нас знакомят с учителем.

А я смотрю на нее и думаю:

– Вот это очки!

Какие большие!

Интересно, кто такие придумал?

Они у нее увеличивают зрачки!

И как-то она меня невзлюбила сразу,

Так-то и я в нее не влюблена.

Однажды обидела меня перед всем классом.

Говорит:

– Это я оценки ставит должна!

В общем, сейчас расскажу как было.

Как-то, желая себя порадовать,

Я оценки в дневник себе ставить решила,

Пятерку поставлю – а та грубоватая…

На весь класс позорит,

За шкирку трясет.

Я плачу, обидная история…

– Пусть матка в школу сегодня придет!

Иди за ней, пока в школе я!

Я на работу за мамой пошла,

Только не тут-то было.

Мама детей своих в обиду никому бы не дала.

И вряд ли бы такое кому-то простила.

Я маме поведала все, что случилось.

Как раз был у мамы обед.

Мама учительнице за шкирку вцепилась.

– Кто тебе право дал? Она же ребенок! Тебе сколько лет!

Ты своих детей на рожай!

Можно же просто сказать!

Вот своих детей потом обижай,

А школьникам научись объяснять!

Такая гордость была за маму,

Спасибо ей за ее защиту!

Ее за это уважать не перестану!

Был слышен голос учителя:

– Простите…

Вот такими должны быть родители!

Вот такая должна быть в каждом черта!

Будто детские телохранители.

Наказывать лишь за дело, а не спроста.

Как здорово, когда ты знаешь,

Что есть на свете тот, кто защита твоя.

Столько теплоты в минуты защиты ощущаешь,

Особенно она ребенку нужна.

А еще важнее, когда защита – любимая мамочка твоя!

Идем вдвоем.

Рука руку держит.

Говорим с ней об одном.

Как сейчас, так было и прежде.

У подъезда стоим, вот наш дом.

Произношу улыбаясь:

– Я ведь век этого не забуду!…

Я тебя тоже в обиду не дам.

Я всегда заботиться буду.

Буду рядом с тобой, слышишь, Мам?!

В благодарности я не стеснялась.

Обняла меня нежно, к себе прижала,

А потом забрала портфель.

Дальше, дома про оценки нарисованные поругала,

Предложила:

– Будешь вишневый кисель?

Разговаривайте с детьми

Школьная парта, портфель, столовая.

Я получаю знания, уроки, оценки.

Здесь много дружбы, свои истории.

Раздевалка, перемены, сменка.

На самом деле я не любила учиться.

Для меня интересно было общение.

Мне хотелось скорее дома очутиться.

Урок отсидеть – считала мучением.

Вот перемена – другое дело,

Ее я готова хоть сколько терпеть.

Я бы, наверное, хотела,

Именно в ней преуспеть,

Ведь в школе, действительно, хорошо

Столько забавных случаев!

Вот, например, одноклассник себя превзошел

Напи́сал за партой, сидя на стульчике.

Возможно, для взрослого это не смешно,

А мы смеялись всем классом.

Вот все дошли, а он не дошел,

С тех пор было прозвище – «зассан».

Шутки шутками, конечно,

Но это была болезнь.

Нас попросили всех выйти поспешно.

А мы обсуждали все в коридоре.

– Это была жесть!

Я, если честно, одна не смеялась.

Мне было странно и непонятно.

Я видела, как он застеснялся,

Но дело сделано и уже не вернуть ничего обратно…

Еще в первом классе я понимала,

Что не стоит детей разделять.

На некрасивых и на имущих мало.

И ужтем более презирать.

Пол намыт, стул протерт,

Мы заходим в класс.

Вокруг этого мальчика был простор,

Рядом никто не садился из нас.

С этим мальчиком было связано много.

У него кожное заболевание.

Весь был осыпан чем-то: руки, ноги.

Мы не держались с ним за руки,

Не стояли рядом – видимо, от незнания.

Все боялись заболеть, заразиться.

Причем так открыто это показывали!

Боялись болезнь к нам переместится.

Вот если бы нам об этом рассказывали!…

То мы не плодили бы в голове эти мысли,

Ведь иначе бы он с нами в классе не был!…

Во время танца держались за руку, зубы стиснув,

Хотя мальчик хороший и к себе расположил.

Родители, учителя – все замечали.

Видели, как мы отстранены…

Почему тогда не рассказали?!

И скольких обид для него избежали,

Если бы мы были осведомлены!

Откуда же детям догадаться, знать

Что, как и почему?!

И как же важно взрослым не лениться и объяснять!

Быть может, дети росли бы добрее

И к другим, и к себе самому?

А иначе, детьми мы только глупеем.

Так странно, будто им все равно,

А может, и правда нет вовсе дела!…

Ему неприятно давным-давно…

И вряд ли он сам этого хотел…

Он вырос уже, как и все мы,

Ему тоже уже тридцать лет.

Он подкачался и стал большим,

Теперь бизнесмен, вряд ли кто-то обидит вслед.

Первая детская любовь

И почему так в жизни бывает,

Что в детстве простой и неинтересный,

Вдруг кем-то другим вырастает?!

А тот, кто лидером был, вот честно,

Каким-то обычным, вовсе не лидера из себя представляет!

Я неприметной в школе была,

Ничем так особенно не выделялась,

Но дружба, честность и доброта,

Это то, чем я отличалась.

Мне это было важнее всего,

Да и не было причин, чтобы выделяться.

Все от того, что не было ничего,

Что позволило чем-то другим отличаться.

Это было проблемой моей,

Мне всегда в душе было одиноко…

Не показывала вида, что мне тяжелей…

Не было любви к себе нисколько.

Я об этом позже расскажу,

Есть на то еще причины.

И ума не приложу.

Почему на меня обращали внимания мужчины?

Закончился первый класс.

Летом приехал мальчик в соседний подъезд

Из другого города. И вот у нас

Появился новый друг во дворе.

Он старше меня на три года был

Таким мне взрослым казался.

Мы встретились глазами, он вдруг застыл.

В любви на второй день признался.

И это была детская любовь,

По-своему наивная и прекрасная.

Он приносил мне кучу цветов,

А когда вечер был – дарил все звезды ежечасно!

На асфальте друг другу мелом писали,

Вика плюс Вова равно любовь.

Нам хорошо, мы неровно дышали…

Потом подарил мне кучу шаров!

Довольная и счастливая я бежала скорей домой,

Чтоб познакомить маму:

– Мама, смотри, это парень мой!

Стою рядом с ней в коридоре (колготки подтягиваю).

– Боже, мое ты горе!

Проходите давайте, чаем напою.

Ходили на пруд, убегали в лес,

Стелили простынку и обнимались.

Пытались быть взрослыми, имитировали секс.

Закончилось лето, и мы расстались.

Родители ни о чем не знали,

Чем занимались мы тогда.

Как о семье мечтали,

Планировали, как пройдут совместно года.

Убит жизни смысл

Поспешно шло время.

Увлекалась я многим,

Посещала интересные мне занятия,

Везде успевала во всем,

Никогда не опаздывала,

Режим соблюдала строго.

Мы все мечтали кем-то стать,

Но не у всех проявлялись таланты.

А я сумела в себе распознать,

Их было три варианта.

Хорошая физическая подготовка,

Легко рифмовала слова в стихах,

Рисовала красиво и ловко.

От занятий к занятиям бегала впопыхах.

Утро осеннего дня

Я просыпаюсь от яркого света,

Солнца лучи обнимают меня,

Комната воздухом теплым прогрета.

В комнате этой большой

Я чувствую себя защищенной,

Радуюсь всей душой

Рассветом этого дня освещенная.

За то, что возможность есть

Оставаться одной в квартире.

От осознания мое настроение словами не перечесть,

Я вижу, как небесный взор расширен.

Посмотрю на будильник, минут через пять

Разбудить меня должен.

Мне нужно вставать.

В планах было проснуться в десять утра,

Умывание, завтрак, одеться.

В художку пора.

Я лежу, наслаждаюсь и мне хорошо,

Улыбаясь, смотрю на небо.

– Полежу я, пожалуй, немножко еще,

Школа рядом, я все успею.

Потянусь и прижму подушку,

Будто прощаясь надолго с постелькой.

Я встаю.

Мне нужно набрать подружку,

Вместе с ней я хожу в «Акварельку»

Так кружок наш называется

Или попросту рисование.

По четвергам занятия в двенадцать начинаются.

Продолжу утренние сборы по расписанию.

На подоконнике растут цветы,

Я их сама выращиваю.

Наблюдаю сколько в них красоты.

Форточку открыв, слышу пение птиц доносящие.

На карнизе, на потолке,

Точнее сказать, на струнах,

Оранжевые занавески висят и совсем

Не преломляют лучи и тепло, как в июне.

Я всегда любила спать с окном,

Не до конца занавесками закрытым,

Мне так спокойней, а в доме моем

Я одинока, хотя есть родители.

Это, наверно, пока упущу,

Я должна идти собираться.

Вроде радостно, но я все же грущу,

Если в действительности признаться.

Легкая куртка, ботинки и джинсы.

Шагаю по улице с подругой смело.

В руках папка художника закрыта таинственно.

Я не показываю их семье. Вот в чем дело.

Меня не хвалят за мой талант,

Да и талантом-то не считают.

Я рисую портреты, природу, собак,

Только в семье об этом не знают.

Без опозданий прихожу на занятия.

И как-то странно все происходит.

Мужчина какой-то похож на писателя,

У него широкие брови.

Рядом какая-то женщина ходит.

Захожу и здороваюсь с ними,

На мольберте стоит мой рисунок.

Преподаватель называет мое имя.

Те смотрят на меня ежесекундно.

– Вика, познакомься, это к тебе.

Твой рисунок призван быть лучшим!

– Мы хотим позвать на учебу к себе,

Только разрешение родителей спросить нужно!

В моих мыслях:

– Я не верю своим ушам!…

Разве такое бывает?…

Я уже в мечтах:

– В смысле?

А куда нужно ехать? Куда это к вам?

Тот отвечает:

– В другой город, в Устюжну! Такой город знаешь?

– Я не знаю, но я спрошу,

А сама бы я очень хотела!

Я так рада, я соглашусь!

Только согласна ли будет мама, вот в чем дело?!

Я говорю смело:

– Мама в двенадцать обедать пришла,

Я как раз успею с ней встретиться.

Я успею! Ну, я пошла?

Тут писатель-художник:

– Господи, да она вся светится!

Я такой счастливой никогда не была,

Или, может, была, я точно не помню!

Я бежала домой или быстро шла.

Настроение было подъемным.

Все сегодня на моей стороне.

– Ах, какая солнечная осень!

Я бежала, я так неслась,

Мне кричать от счастья хотелось, очень!

Бегу и под нос себе бормочу:

– Это самый лучший мой день в году!

Они же меня заметили!

Я маме своей сейчас все расскажу!

– Ты чего, дочка, так светишься?!

На пороге в прихожей я растерялась:

– Мама, надо всего лишь триста рублей,

Я поеду учиться! Мне место досталось!

Нужно, чтобы ты согласилась,

Пойдем скорей!

Я всего лишь гриб нарисовала,

Я не знала, что он станет лучшим!

Меня в другой город в школу позвали!

Я смогу стать художником в таком случае!