Эра победителей

Любуясь прекрасными пейзажами, Имакс достиг поворота на улицу, ведущую к дому Глои.

Только он свернул в переулок, как прямо перед собой увидел стоящую у обочины повозку. Не стоило труда заметить, что это была именно та, которую он выследил сегодня утром, следуя за монахами. Он сразу узнал ее.

«Встретить дважды одну и ту же повозку в один день, да еще и столь подозрительную, – слишком много для обычной случайности», – подумал Имакс.

Он остановился. Неподалеку стояла вторая, также накрытая сверху, и, похоже, вокруг никого не было.

Что могут перевозить в таких повозках скромные монахи? Имакс почувствовал, что ни за что не уйдет отсюда, пока не получит ответ.

Он осторожно приблизился, стараясь действовать неторопливо, оглянулся по сторонам и украдкой приподнял полог накидки.

О-о!.. Возглас удивления, который был готов непроизвольно вырваться у Имакса, вдруг высушил на вдохе всю гортань, да так и застрял в ней где-то на середине. Имаксу пришлось проглотить сухой комок.

Оружие!.. Полная повозка! У беженцев – монахов?! Ну и дела…

Сейчас, подняв глаза, он увидел одного из них, который появился неизвестно откуда и направлялся прямо к нему с приятельской улыбкой на лице. Другого, позади себя, он не видел.

Имакс приготовился к обороне и сделал шаг назад. В следующий момент он уже лежал без сознания на дороге, получив увесистый удар сзади. Оба «монаха» склонились над ним. Один спросил вполголоса:

– Что делать с ним?

– Нельзя его бросать здесь. Придется забрать с собой. Сейчас наши подтянутся, разберут оружие, тогда свалим его в повозку. А сейчас завяжи руки покрепче, на всякий случай.

Игрит выехала на открытую местность.

Она размышляла о своей ссоре с Флайдом. Конечно, она излишне вспылила, но и он мог бы быть посдержанней. Обвинил ее во всем – а еще друг называется! Было бы по-мужски просто сказать – ну, не вышло, давай что-нибудь придумаем… Можно было, действительно, за ними поехать незаметно, раз уж вели они себя так подозрительно. Все равно бы они рано или поздно узнали, что в повозке…

Внезапно Игрит осенило. Ведь она могла бы попробовать воспользоваться своим даром! Почему она не сделала этого?! Если бы у нее получилось, они могли бы узнать, что там, под пологом, не выходя из здания!

Какая досада! Да, она просто забыла… Она не привыкла к своим новым способностям. А может, у нее и не получилось бы ничего, ведь она совсем не практиковалась раньше… Да и Флайд все равно не поверил бы ей… Не поверил бы – факт! А то и засмеял бы…

Быстро темнело, Игрит торопилась пересечь долину, а там, за горным хребтом, начинались земли Флавестины, где можно было чувствовать себя как дома.

Считалось, что граница проходит где-то по вершине протяженного горного хребта, который в одном месте по воле природы прерывался, образуя не очень широкий проход, куда и направлялась сейчас Игрит. Здесь была накатана дорога, ставшая одной из основных, ведущих к Флесилу и другим городам, по которой жители соседствующих государств свободно перемещались туда и обратно, осуществляя торговлю, а также совершая официальные и приятельские визиты.

Сейчас Военное Управление Флавестины сочло необходимым выставить в этом месте посты и контролировать приграничную территорию, так как условия времени требовали повышенной бдительности. Ведь часть западных земель Глариады теперь находились во власти Кабуфула, и военные действия на ее территории развивались быстро и непредсказуемо.

Сумерки сгущались: Игрит подгоняла лошадь. Она уже видела впереди посты Флавестины, расположенные у дороги. У наспех сооруженных домиков горели костры, и воины, тихо переговариваясь между собой, что-то готовили на огне. Их лошади, привязанные неподалеку, лениво пощипывали траву.

Природа как будто замерла, даже воздух почти не двигался, в тишине было слышно лишь стрекотанье ночных насекомых. Если бы не эти люди с оружием, можно было бы подумать, что на эти земли вернулись старые времена безмятежности и добрососедства.

Игрит достигла постов, когда уже совсем стемнело. Но здесь было светло от костров, и старший поста, приятный молодой парень с курчавыми темными волосами, узнал ее, так как они уже встречались днем, приветливо улыбнулся и не стал задерживать. Она помахала ему рукой и двинулась дальше.

По эту сторону хребта местность была такая же равнинная, кое-где покрытая зарослями кустарника, но теперь это уже была Флавестина.

Далее тропинка взбиралась на невысокий холм, и Игрит придержала лошадь. Ей почему-то захотелось оглянуться на того темноволосого парня, который проводил ее улыбкой, оставаясь с несколькими дюжинами воинов на посту в столь беспокойное время.

Игрит обернулась назад. С небольшой возвышенности хорошо был виден освещенный кострами лагерь. Сейчас там явно наблюдались признаки оживления.

Игрит поддалась любопытству.

Продолжая наблюдать с холма, она вскоре увидела, как из темноты появился человек, высокая фигура которого была скрыта за полами длинной накидки. Он двигался уверенно и неторопливо, и Игрит поняла, что оживление в лагере было связано с появлением этого человека. К нему подбежал тот самый темноволосый парень и, было похоже, рапортовал об обстановке.

Высокий незнакомец в накидке был хорошо освещен светом костра, но Игрит не удавалось увидеть его лицо, так как он все время стоял к ней спиной. Судя по поведению, это был кто-то важный, возможно, из Военного Управления с проверкой постов. Игрит подумала, что он мог бы помочь ей попасть во Флесил, если, конечно, им по пути.

Она решила подождать и спрыгнула с лошади.

Человек в накидке что-то сказал старшему постов, и тот громко дал команду построиться. Это заняло некоторое время, так как все воины были рассредоточены на большом пространстве, чтобы возможное приближение врага не осталось незамеченным и не оказалось внезапным.

Вскоре все собрались и выстроились в две шеренги вдоль дороги. Человек в накидке по-прежнему стоял спиной к Игрит. Он очень тихо заговорил перед строем. Игрит пыталась прислушаться к его голосу, но в этот момент ее внимание отвлекло нечто, заставившее ее насторожиться.

Она увидела, как в темноте за спинами солдат задвигались какие-то зловещие тени.

Игрит хотела громко закричать об опасности, но успела сделать только глубокий и шумный вдох. Все произошло в несколько мгновений.

Из темноты внезапно выскочили вооруженные люди и набросились на совершенно неготовых к такому нападению воинов.

Нуронцы! Игрит застыла в ужасе, глядя на последовавшую сцену жестокого и почти беззвучного кровопролития.

Флавестинцы сопротивлялись отчаянно, но перевес сил был далеко не на их стороне. Внезапность нападения делала этот перевес еще более значительным.

Один за другим падали на землю воины, многие не успевали даже вскрикнуть. Темноволосый парень сопротивлялся дольше других, так как раньше увидел опасность, стоя лицом к строю. Но вот и он оказался сраженным и, медленно оседая, упал на землю возле костра.

Игрит в оцепенении наблюдала за происходящим.

Далее последовала еще более жуткая сцена. Нападавшие расправлялись с ранеными и собирали трофеи.

Панический страх охватил Игрит, который, прокатившись ледяной волной по спине, сковал, казалось, каждую клетку ее тела.

Бежать! Но ноги не слушались ее. Она почувствовала, как колени помимо ее воли медленно подогнулись, и села прямо на тропинку. Оказалось, она не способна даже пошевелиться.

Ощущая полное бессилие, Игрит с трудом собралась с мыслями.

Значит так: посты захвачены врасплох, они, конечно, не успели выслать гонца, и никто не узнает о случившемся. Нуронцы беспрепятственно проникнут в любое место Флавестины, и (о, ужас!) кто будет их следующими жертвами?

Так что же она тут сидит? Ее ведь никто не видел, значит, именно она может стать гонцом и предупредить об опасности. Значит, она должна! Во Флесил через перевал!

Оказалось, что от этой мысли, отчаянной и непреклонной, к ней вернулась утраченная от страха способность управлять своими членами.

Она резко поднялась и вновь взглянула на место кровавой расправы. Там догорали костры, суетились нуронцы и… человек в накидке!

Прикованная к зрелищу происходившей у нее на глазах битвы, она совсем упустила его из виду!

Вот он, цел и невредим, совершенно спокойно стоит в стороне и уверенно отдает указания нуронцам!

«Предательство! – вспышкой мелькнула в голове догадка и ноющей болью отозвалась в груди. – Предательство, гнусное и вероломное…»

Так вот оно что?! Игрит понимала, что у нее нет времени размышлять, необходимо как можно быстрее попасть в город.

Но что они делают? Нуронцы свернули с дороги. Похоже, они собираются двигаться совсем не к городу, но куда?

Игрит, забыв о лошади, наконец сообразила укрыться в придорожном кустарнике. Под ногой оглушительно хрустнула сухая ветка.

Игрит притаилась. Она видела, как из темноты все прибывали и прибывали нуронцы. Сколько же их?! От костров они зажигали факелы и освещали себе дорогу. У них были повозки, и на них они везли что-то громоздкое, укрытое сверху. На удивление Игрит, они свернули с дороги в сторону моря вдоль хребта.

Дело в том, что горный хребет, разделяющий земли равнины на Флавестину и Глариаду, простирался до самого морского побережья. И что означает этот маневр? Если двигаться вдоль хребта, то можно выйти только к морю. И больше никуда. Конечно, по побережью до Флесила рукой подать, но город отгорожен Бархатной Грядой, и ее в том месте не преодолеть. Во Флесил можно попасть только в обход Гряды по этой дороге или через перевал. Но развилка на перевал гораздо дальше того места, где стояла сейчас Игрит. Так почему же они свернули? И что у них в повозках?

Внезапный толчок и резкая боль в затылке прервали ее размышления. Игрит потеряла сознание.

Когда Имакс пришел в себя, он понял, что находится на дне повозки с завязанным ртом, а также руками и ногами. Сначала он подумал, что глаза завязаны тоже – настолько непроницаемая была тьма вокруг. Но потом обнаружил, что лежит под огромным пологом и кучей какого-то хлама.

Повозка медленно двигалась, и в полной тишине было слышно лишь мерное поскрипывание колес. Внезапно она остановилась.

Имакс услышал звук торопливых шагов нескольких человек, прошедших рядом, а затем откуда-то издалека донесся шум голосов и какой-то возни, после чего раздался отчетливый всплеск воды, и снова все стихло.

Повозка рывком тронулась, и вскоре по звуку колес Имакс определил, что они въехали на твердый настил.

Через полсотни метров они остановились, и кто-то резким движением сорвал полог.

Имакс вдохнул поток свежего воздуха и увидел темный силуэт на фоне звездного неба.

– Очухался… Бросьте пока в трюм, чтоб не нашумел.

Еще две фигуры в монашеских одеждах приблизились и, схватив Имакса с двух сторон, вытащили из повозки.

Он оказался перед одним из тех прекрасных кораблей, которыми только недавно любовался издалека, прогуливаясь мимо причалов.

Двое здоровяков затащили Имакса на корабль и подволокли к закрытому люку, находящемуся на середине палубы.

Один из них поднял крышку, под которой виднелись ступени трапа, уходящие в темноту, и тут же помог другому отправить туда Имакса, не заботясь о его приземлении.

Когда за ним закрылся люк, стало абсолютно темно.

Имакс вслепую подполз к стенке, чтобы было удобней сидеть, и задумался.

Прав он был, когда заподозрил этих «монахов». Что же он сделал не так, почему Крафт не поверил ему? А ведь ему показалось, что Верховный Правитель был готов прислушаться. Не показалось, а так и было. Так что же случилось после его ухода? Почему он передумал? А, может, просто не успел уже ничего предпринять?

Как ловко у них все получилось, ни шума, ни крика. Тут-то охраны было – два человека, наверное, дежурных. Интересно, что они дальше намерены делать с этим кораблем?

«И, что еще интересней, что они сделают со мной? – подумал Имакс. – Надо же было угодить! Глоя ждет, наверное…»

Имакс услышал, как с палубы донеслись звуки команд и топот шагов, и почувствовал, что корабль отчалил. Судно набирало ход.

В трюме пахло сыростью, к которой примешивался запах прелой травы.

Неожиданно Имакс отчетливо услышал недалеко от себя, здесь же в трюме, некие посторонние звуки.

В полной темноте ничего не было видно, но тишину опять нарушил легкий шорох.

Имакс понял, что он здесь не один. Его рот был по-прежнему завязан, и он оказался в состоянии лишь выразительно замычать.

– Не бойтесь, это я, – раздался шепот почти у самого его уха. – Меня зовут Раним. Я видел, как вас бросили сюда…

Он принялся шарить у него на затылке, развязывая повязку. Судя по шепоту, это был молоденький паренек. Когда у Имакса освободился рот, он спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Я прячусь здесь… А что наверху происходит? Я слышал только шум какой-то и топот…

– Помоги-ка освободить руки… и ноги.

Когда ослабли веревки, Имакс, наконец, вытянул затекшие конечности.

Паренек взял Имакса за руку и позвал:

– Двигайтесь за мной, здесь в углу сено… Так что там случилось, на палубе?

Они удобно расположились на сене. Как раз над их головами прозвучали чьи-то шаги, и снова все стихло.

– Не знаю, парень. Ясно одно – корабль угнан. Так что веди себя тихо, понял?

– Угнан? Куда? И кем? – понизив голос, спросил паренек.

– Неизвестно. А ты от кого прячешься?

– Я ни от кого. Я решил защищать Глариаду. Тетка не пускала… Ну, узнал, что утром корабль уходит туда, куда мне надо. Пробрался еще с вечера, спрятался тут.

– Охрана большая была?

– Где, здесь? Одного только видел, но он меня не заметил. А вы сами не из охраны?

– Нет, я случайно попался…

Корабль набрал ход и плавно скользил по воде, слегка покачиваясь на волнах.

– Так. Похоже, туда, куда тебе надо, мы и плывем, – задумчиво прошептал Имакс.

Где-то среди ночи Имакс, думая о том, как глупо он попался, вдруг почувствовал, что корабль сбавил ход. В ночной тишине загрохотала якорная цепь, и якорь с шумом плюхнулся в воду.

«Интересно, не успели отплыть – уже остановка», – удивился Имакс.

Паренек проснулся и взволнованным шепотом спросил:

– Где это мы стоим?

– Насколько я знаю, здесь, кроме как в океане, стоять негде…

Они прислушались. На палубе началось оживление. Затопали шаги и послышались громкие голоса. Кто-то отдавал команды. Спустя некоторое время послышался размеренный плеск весел по воде с противоположного от них борта.

– Шлюпки…

И действительно, они услышали, как люди, много людей, погрузились на борт. Было слышно: они тащили с собой что-то тяжелое. А с берега все прибывали шлюпки.

Имаксу стало не по себе.

– Послушай, парень. То, что я здесь, они знают. Может, в суете забыли, но вспомнят. О том, что ты здесь, они не имеют понятия. Поэтому запомни хорошенько: что бы ни случилось, не подавай ни звука, понял? Я наброшу веревки, как было, а ты, только откроется люк, – стрелой в тот дальний угол. Искать они не будут. И сиди тихо. Когда-нибудь они бросят корабль. Но до тех пор не высовывайся. Все понял?

– Угу. А как же вы?

– Я как я. Главное – помни, что я сказал.

На палубе стоял такой шум, что можно было говорить в полный голос, не опасаясь, что услышат. Люди громко разговаривали и шутили, но было в этом нечто зловещее.

Имакс нащупал в темноте медальон, который висел у него на шее и, плотно сжимая его в ладонях, вспомнил тот день, когда он был подарен ему Глоей.

…Они перешли по мосту через реку и прогуливались в благоухающих весенних садах монастыря. Из полевых цветов Глоя сплела себе венок и, надев его поверх золотых волос, стала похожа на прекрасную лесную фею.

В какой-то момент Имакс заметил: она что-то игриво прячет от него в руке. Он пытался поймать ее руку и раскрыть кулачок, но она ловко вырывалась и смеялась.

Потом, вдруг став серьезной, вытянула вперед руку и загадочно произнесла:

– Имакс, у меня есть кое-что для тебя… – и медленно разжала пальцы.

Он увидел у нее на ладони прекрасный золотой медальон на цепочке. Он был выполнен в виде маленького изящного сердечка с ажурным рисунком. Ряд крошечных алмазов обрамляли весь его контур, а по центру был расположен рубин, небольшого размера и продолговатой формы.

Имакс был глубоко тронут таким подарком. Только Глоя, с ее превосходным вкусом, могла выбрать такую по-настоящему красивую вещь, не говоря уж о ее символичности, что было для Имакса дороже всего.

Он нерешительно взял медальон в руки и, окончив его рассматривать, воскликнул:

– Какая изысканная вещь!

– Но ты его знаешь пока только наполовину, – понизив голос, интригующе произнесла Глоя.

– Вот как? И что же я не знаю о нем?

Глоя взяла медальон. В результате какого-то неуловимого движения ее пальцев он вдруг открылся, обнаружив небольшую полость внутри. На открывшейся задней стенке Имакс увидел крошечный профиль Глои, искусно выполненный гравировкой. Он был искренне изумлен.

– Это автопортрет, – несколько смущенно призналась Глоя.

Она научила его находить скрытую защелку сердечка, которая срабатывала при нажатии на один из алмазов, еле заметно выступавший над остальными.

Достаточно попрактиковавшись, Имакс посмотрел на Глою, протянул руку и отщипнул один из цветочков с ее венка. Он вложил его в полость сердечка, захлопнул защелку и бережно повесил медальон на шею.

С тех пор он очень дорожил этим подарком, считал своим амулетом и никогда не расставался с ним.

– Послушай, парень, эта вещь… она очень дорога мне. Не хочу, чтобы она пропала… На окраине Флесила, в районе причалов, живет девушка, Глоей зовут. Ее отец держит ювелирный магазин. Ну, там спросишь… Найди ее и верни ей это. Сможешь? А пока спрячь, – Имакс вложил медальон парню в руки.

– Не беспокойтесь, верну обязательно. Я во Флесиле каждый дом знаю…

Спустя некоторое время корабль снялся с якоря, Имаксу показалось, что они продолжили движение прежним курсом. Постепенно наверху все успокоилось, и стало тихо. Они проплыли еще несколько часов.

Имакс продолжал напряженно прислушиваться ко всем внешним звукам. И не напрасно.

Он услышал, как подошли и остановились над самым люком два человека. Один из них спросил:

– Этот, из Флесила, все еще здесь?

– Да. А что с ним делать?

– Скоро будем бросать якорь. За борт его.

Тогда второй кого-то громко позвал.

Имакс изо всей силы толкнул лежавшего рядом Ранима. Тот, согласно уговору, быстро метнулся в сторону.

Едва Имакс набросил веревки, открылся люк. Те же двое, что с вечера доставили его сюда, спустились в трюм один за другим, освещая себе ступеньки. Они подхватили Имакса и потащили его на палубу.

Ни слова не говоря, они подволокли его к борту и, раскачав, бросили в воду.