- -
- 100%
- +
– Что дают? Вы последняя?
– Уже не последняя, вы за мной будете.
– Угадали, будем! – Лара встает в конец очереди и пытается отыскать взглядом подружку. – Вера, давай сюда, заняла на тебя.
– А-аа, так вас двое, – неодобрительно заметили в очереди.
– И что? Вы же впереди… так что вам это ничем не грозит… если только колбаса неожиданно не закончится, – отвечает Лара недовольной очереди.
– Ага, Лара, спасибо, может, повезёт, а то устали на макаронах сидеть… а теперь, как работу потеряла, так думаю, хорошо, что макароны есть, а то, может, скоро их тоже не будет.
Подружки переглядываются, понимая друг друга с полуслова.
Очередь медленно двигается, Вера с Ларой с тревогой смотрят вперед, пытаясь угадать, хватит ли на всех. В общем-то, обычная картина с самого начала 90-х: очереди, дефицит… хотя, дефицитом могла быть даже дешевая колбаса.
Наконец, через полтора часа, уставшие, но довольные идут домой, повезло в этот раз, на всех хватило.
– Ну что, твой не объявлялся? – спрашивает Лара.
– Да какой он «мой»?
– Ну как же, у тебя ведь ребенок от него.
Ну, да, только что ребенок, а больше ничего. Как говорит мама, все-таки штамп в паспорте обязывает. А у меня такого штампа нет. Ну вот такая я доверчивая… кто бы знал…
– Ну, гад же он, бросить тебя в такое время… дожили, жрать нечего, – Лара потянула носом, принюхиваясь к запаху купленных сосисок.
– Да и вообще, мне сейчас ни до моего бывшего, мне бы работу найти, а то просто полный аут.
– А как вчерашнее собеседование? – спросила Лара, вспомнив, что Вера активно ищет новое место работы.
– А-аа, забыла сказать – в пролёте. В смысле, я в пролёте, ищут девочку на побегушках… да и начальник там, как и на прежней работе, в том смысле, что «Верочка, задержись…»
– Старую работу не жалей, там ваш Портнянский бабник еще тот, наслышаны…
– Да уж, бежала я оттуда, аж пятки сверкали, – сказала Вера, а сама поглядывала вперед, ожидая автобус. Воспоминание о работе огорчили, потому как отсутствие денег не радовало, а новой организации, где стабильно бы платили, на горизонте не появлялось.
– Надо было все-таки техникум не бросать! Говорила мне мама, предупреждала, – Вера с сожалением вздохнула, – а теперь куда я… полы только мыть.
– Ладно, Верка, прорвемся! Я вот думаю: мужика надо хорошего, ну в смысле, обеспеченного. – Лара убавила громкость голоса и горячо зашептала: – Я тут в агентство обращалась, анкету оставила, так что и ты давай тоже, могу адрес подсказать. Не, ну а что такого? Многие так делают…
Услышав про агентство, Вера вспомнила, что ей тоже есть, что рассказать подруге: – Ой, Лара, забыла сказать, я же вчера фотку свою в журнал отнесла… ну, там фото твое размещают, портретик, ну и пишут, зовут так-то, рост такой-то, ну и адрес до востребования, а потом ждешь писем.
– Да ну?! Решилась все-таки! Ты фотогеничная, да и вообще, красивая, клюнут однозначно, – Лара капризно скривила губы, – хотя не факт, что по переписке найдется подходящий вариант, всё-таки через агентство больше шансов.
– Лара, клюют куры, а я человека ищу, вот как раз по переписке может и познакомлюсь. Ну всяко же бывает, через письма люди раскрываются.
– Ну если ты так веришь, пробуй, может повезет. И держи меня в курсе, интересно, что получится.
Подойдя к дому, Вера увидела унылый двор с пожелтевшими листьями и наполовину оголившимися деревьями. Серое небо навевало тоску, листья шуршали под ногами. Дворничиха тетя Шура старательно сгребала их и ворчала на непогоду.
Где-то рядом послышался пьяный окрик. – Вера узнала по голосу Пашку-фонарщика (так его прозвали за то что, когда выпивши, обнимает каждый фонарный столб, пока дойдет до дома).
Также уныло перед взглядом Веры проплыли разбитые скамейки, протарахтела навстречу с сумкой-коляской Наталья-проводница, громыхнуло музыкой окно на втором этаже; в следующем окне появилось задумчивое лицо инвалида Федора, а еще выше кто-то громко хлопнул балконной дверью.
Вера остановилась у подъезда, окинула взглядом соседние дома: такая же унылая картина. И вовсе не из-за осени… беспросветность какая-то наступила в ее жизни. Было время – летала от счастья, несмотря на «перестройку», «переломавшую» всю страну, несмотря на задержки зарплаты, на исчезновение с прилавков даже ходовых продуктов. А сейчас, когда Сашка бросил ее, исчез, а она осталась с трехлетним сыном и больной матерью, без работы – кажется, мир стал серым и наступила чёрная полоса.
И почему так? Ведь была любовь, по крайней мере, у нее точно была любовь. И он, кажется, любил Веру. Но, видимо, отсутствие стабильной работы, безденежье сломало Сашку, исчез, как туман на рассвете, оставив ее с маленьким сыном. Хотя нет, оставил ее раньше, еще когда беременной была.
– А я жду, жду, – сказала Валентина, взяв сумку из рук дочери, – а ты, видно, в магазине была.
– Мам, ну куда ты, тебе с больными ногами не надо ничего поднимать.
– Да я-то ладно, это ты себя береги.
– Ты угадала, в магазине была, в очереди с Ларкой стояли, – пояснила Вера.
Дима, трехлетний сынишка, уткнулся ей в колени. Она присела, обняла его. – Ничего сынок, выкарабкаемся, – шепнула Вера, чтобы не слышала мать. И сказала это, скорей всего, для себя самой, сын-то еще ничего не понимал.
– Вера, я вот думаю, зачем тебе в секретари идти, – Валентина, вытаскивая продукты, завела разговор про работу, – слышала от соседки, что берут молодых девушек, ну вот как ты, да чтобы внешность… в общем, чтобы внешне приятой была…
– Мама, поняла я тебя, сама не собираюсь идти, конкурсы эти проходить, надо искать что-то другое. А что именно – пока не знаю.
– Ох, доча, говорила я тебе: не бросай техникум, сейчас бы с профессией была…
– Мам, ты же знаешь, беременность, роды, какая учеба…
– Да понимаю я. – Валентина тяжело вздохнула, переживая за дочь. И умная она у нее, и красивая, но доверчивая. Влюбилась в парня, доверилась, а его и след простыл, потерялся, как только узнал про ребенка.
***
В это здание Вера зашла наугад, просто понравилась территория, чистые дорожки и аккуратно подстриженные кусты. «Вдруг им требуются работники», – подумала она, прочитав вывеску. И хотя здесь, в торговой компании, никого знакомых не было, кто бы мог попросить за нее, решила сама попытаться.
Долго объясняла охраннику, что ей нужно в отдел кадров, а он упорно не хотел ее пускать.
– Вот телефон, позвони и спроси, требуется кто или нет. Так проще будет. – Посоветовал хмурый охранник.
Но даже его серьезное лицо не остановило Веру, она решила настоять на своем. – Это вам проще, а мне надо с глазу на глаз поговорить, понимаете, вдруг свободная вакансия есть.
Охранник ее не понял, но пропустил.
В отделе кадров застала стройную блондинку и сразу наткнулась на ее цепкий взгляд. Женщина оценивающе взглянула на Веру. – Ну если вы хотите работать в нашей компании, то сразу скажу: берем с образованием. Желательно с высшим. А если нет образования, то могу предложить уборщицей. – Элегантная блондинка вновь оценивающе посмотрела на Веру. Но девушку это не смутило. – Надеюсь, вы поняли, что у нас СП – совместное предприятие, – продолжила блондинка, ответственность высокая и требования тоже.
– Я поняла вас, – сказала Вера, не дрогнув. – Можно номер телефона вашей компании? Если ничего не найду, то я готова и уборщицей пойти.
– Вот, пожалуйста. Только не тяните с решением, у нас, знаете ли, и вакансия уборщицы востребована, – блондинка улыбнулась. И непонятно было, чего в этой улыбке больше: насмешки или поддержки.
Вера вышла из новенького офиса, окунувшись в осеннюю сырость. «Есть еще пекарни, недавно новая совсем открылась, может туда возьмут, – подумала она, – ну и что, что жарко, зато деньги будут».
Но в пекарне не было ни одной свободной вакансии, и Вера, желая сэкономить, не поехала на автобусе, а пошла пешком. Она уже неделю безуспешно пыталась устроиться, но тихой работы в светлом, теплом офисе никак не находилось.
Прошло два дня, как она была на почте, взяла письма (всего три письма), которые пришли после выхода журнала, в котором была ее фотография с надписью: «познакомлюсь».
Она сама не могла понять, как решилась на такой шаг. Наверное, от безысходности, и в то же время, от желания, найти в этой переписке что-то обнадёживающее, ну должны же быть какие-то перемены к лучшему.
Снова тот же двор, снова унылая осенняя картина, окрики Пашки-фонарщика. «Интересно, сколько ему лет, – подумала Вера, – вот ведь, не работает давно, на что живет, непонятно. Наверное, мать снабжает».
Вера вспомнила про свою маму, еще молодую, но с больными ногами, стало неуютно и тяжело на душе. Хотелось помочь матери, вырастить сына, да и о себе подумать. А получается какая-то беспросветность, или может такой период в жизни, и всё это надо пережить. А что дальше? А дальше неизвестность, пугающая Веру.
Вечером, вспомнив про журнал, снова пошла на почту, вдруг еще письма пришли, потому как те три письма, начав читать, выбросила сразу, как-то даже и читать их было стыдно и неприятно. Она даже отчаялась, подумав: «неужели все письма такие будут?»
Забрав еще два письма, подумала: – Не густо, – и сразу как-то грустно стало. Первое письмо терпеливо дочитала до конца. «Спасибо, что хоть возраст не скрывает, – подумала она, – как раз в дедушки мне годится».
Во втором письме два листка были старательно исписаны, заметно, что человек старался, может даже переписывал несколько раз, чтобы почерк был понятен.
«Здравствуйте, дорогая Верочка! Простите, что обращаюсь к вам именно так (очень вы милы на фотографии). И так молоды и прекрасны. У вас такие глаза (ищу слова, чтобы сказать о ваших глазах, они как будто в душу мне заглядывают. Хотя, что вам моя душа… я лучше вам о море расскажу, каким оно бывает ласковым в минуты затишья и каким жестоким, когда начинается шторм. Мне кажется, в вашей жизни сейчас шторм… Но, милая Верочка, поверьте, это временно, это все пройдет, верьте, обязательно пройдет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.