На повода́х у времени

Глава 4

Граница. Солдаты сонные стоят на постах. Они привыкли, что на рубеже ничего не происходит, ибо никогда не видели, чтобы кто-то пытался его пересечь. Внезапно на горизонте появляются два аэроскутера. Ноль реакции. Пограничники зевают, а некоторые вовсе спят. Никто не подозревает, что через несколько минут у них будут проблемы. Йохан, Франк и Никита подлетают, но их не видят. Вернее, не стараются увидеть.

Вот уже сто метров. Наконец один пограничник заметил ребят в бинокль и поднял тревогу. Солдаты стреляют по революционерам. Благо, они тоже не с пустыми руками. «Франк! Включай пулемет!» – кричал Йохан, готовя свой. К аэроскутерам были приделаны миниганы, которые синхронно включились у Франка и Йохана с Никитой. Вдруг аэроскутеры начали вертеться, словно штопор, а пули разлетались в разные стороны. Такой «воронке» из патронов пограничники не могли противостоять, они в ужасе прятались в укрытиях. Двадцать метров, десять, пять, граница… Проволока и забор взорваны, ребята вылетели из Драконии. Некоторые пограничники побежали за аэроскутерами, в надежде присоединиться к мятежникам. Зачем? Они понимали, что пропустив через границу преступников, Диспрозий долго о наказании думать не будет… Двенадцать драконов бежали за ребятами, те думали, что их хотят поймать, но солдаты кричали: «Остановитесь! Спасите нас!»

Тем временем в Драконии беда – король и сенатор не приходят в сознание. Власти нет.

Граница Дра́гонвиля:

Три человека и двенадцать драконов стоят на рубеже и просят принять их как мигрантов. Пограничники связались с руководством, то отказало.

Йохан: Нам нужно поговорить с Аргентумом I. Дракония строит планы по нападению на Дра́гонвиль, мы бежали от Диспрозия, я и ребята объявлены в розыск интерполом! Мы несём сверхсекретную информацию, вы первые, кто будут виноваты, если драконцы нападут на Дра́гонвиль! Вам оно надо?

Солдаты переглянулись, отошли на некоторое расстояние, пошептались и решили снять с себя ответственность, предупредив парламент. Друзьям разрешили приехать к Аргентуму в сопровождении и под строгим контролем специальных войск. «Какие мы важные гости» – развалившись на сиденьях подметил Никита. Драконов попросили подождать у входа, ребят провели в парламент.

Сенатор Неон: Какой информацией вы обладаете? Почему бежали из Драконии? Пожалуйста с аргументами.

Йохан: У меня есть свои драконы в дворце Диспрозия. И случилось так, что мой агент подслушал планы власт…

Сенатор Неон: Откуда у вас агент в дворце правителя? Вы военный? Вы разведчик? Чьи интересы вы преследуете?

Йохан: Откуда у меня дракон во дворце – тайна, которая, извините, третьим лицам не разглашается. Нет, я не военный, я… Как бы это странно не звучало, но я не с вашей планеты.

Сенатор Неон: Я заметил. Вы человек с планеты Земля. Откуда вы беретесь у нас – не пойму. Продолжайте.

Йохан: У меня есть специальный пояс, способный обратить меня в дракона.

Йохан покрутил эмблему и превратился.

Сенатор Неон: Не впечатляет. У нас они распространены.

Самоуверенность Йохана немножко снизилась.

Йохан: Так вот, я не разведчик. Мы преследуем интересы, скажу честно, в первую очередь свои. Наша цель – свержение враждебного правительства. И вот, когда на государственном уровне обсуждаются планы войны, есть повод и шанс ликвидировать эту власть. По крайней мере, у ва…

Сенатор Неон: То есть вы хотите нашей помощи в свержении Диспрозия?

Никита: Слышь, мы тебе что зеки на зоне, я не понял?! Ты чё допрос нам устроил? Тебе драконьим языком говорят – против вашего Дра́нговиля войну затеяли! Следует ее предотвратить. Че тормозишь так жестко, мужик?!

Франк и Йохан одновременно сделали фейспалм.

Йохан: Простите его, сенатор, с головой не все в порядке у человека, вы уж поймите.

Никита: Слышь, козел, за базар поясни!

Йохан: Это он не вам, сенатор Неон.

Никита толкнул Йохана, тот вывернул второгоднику руку.

Глядя на такое поведение сенатор поинтересовался: «Граждане, сколько вам лет?»

Никита: Мне семнадцать, барану в капюшоне девятнадцать, этому с чупчиком шестнадцать.

Франк и Никита во второй раз сделали одновременный фейспалм.

«Для людей шестнадцать, семнадцать и девятнадцать лет – взрослые года. У меня, между прочим, уже жена и два ребенка, а я вместо того, чтобы семью кормить прохлаждаюсь у вас! Да сдался мне ваш Дра́гонвиль!» – возмущался Франк. Закончив свою яростную речь, он ударил кулаком по столу и направился к выходу. Йохан и Никита вытаращили глаза и стояли с опешенным видом. «А действительно, нужно ли нам ваше государство, чтобы так о нем беспокоиться?..» – добавил датчанин и последовал за Франком. Никита зачем то провел пальцем по шее и закряхтел, пытаясь показать угрозу.

Ребята ожидали, что сенатор попросит их возвратиться, но Неон не проявил инициативы вернуть друзей.

«Франк, как там твоя жена поживает? В каком классе дети? Как учатся?» – подшучивал Никита. Реакции не было.

«Йохан, какая война? Речи о ней не было. Что ты придумал?» – спрашивал Франк.

– Тебе хочется здесь сидеть ещё несколько месяцев, или хочется скорее вернуться домой? Нам нужна быстрая победа. Здесь можно и приврать.

– Приврать? Ха-ха. Приврать, спровоцировав войну? Тогда уж не приврать, а наврать, обмануть, оклеветать, подставить! Это не наш метод достижения цели. Будем идти честным путем.

Йохан схватил Франка за горло.

– Слушай ты, правдолюб, я торчу здесь пять месяцев и не хочу торчать ещё пять! Ты либо будешь делать то, что я сказал, либо будешь действовать в одиночку! Ясно?!

Датчанин, увидев удивлённые и немного испуганные глаза Франка, ослабил руку, а затем и вовсе отпустил. «Извини, просто я не могу здесь больше находиться, я хочу домой» – сказал он. «Слышь, Франк, ты давай тут права не качай» – вмешался Никита.

Франк опустил голову и молчал. Он понимал, что война – не выход, и что допустить ее нельзя.

Подошли к драконам-пограничникам, которые присоединились к революционерам. У Йохана блеснула мысль, но об этом позже…

Глава 5

Лагерь меж двух границ.

Ребята спят. Не спит лишь Франк. Он размышляет над дальнейшими действиями, думает о сложившейся ситуации в целом. В итоге дума кончается срывом – Франк хватается за голову, встаёт и уходит из лагеря. Куда?

Утро. «Где Франк?» – удивляется Йохан. Ноль реакции. Все ещё не проснулись.

Датчанин идёт на поиски и в траве находит спящего Франка. Последний раз посетил его сон. Дальнейшие ночи парня были полны смутными мыслями, сомнениями, от которых на утро ни следа не оставалось. Все что надумал – Франк забывал. Йохана тревожило состояние друга.

«Надо вернуться в Драконию» – сказал Никита. Это была его первая мысль по поводу революции, в которой не было слышно наглого тона, а на лице не присутствовала ухмылка. А все объясняется тем, что ребята хотят домой, но при этом им надо решить проблему с генератором. Однако быстрого решения найти, увы, не удаётся.

Однажды Никита проснулся в поту с сильной головной болью. Ему приснилось, будто кто-то его похитил. Франка, кстати, тоже часто беспокоили головукружения и боли. А однажды, в очередной мелкой драке Никита тюмкнул Франка по голове. Тот отрубился. Удар был слабым и не мог как-то существенно навредить человеку. Ради интереса Йохан треснул Никиту по бошке – такой же эффект. Оба без сознания, на следующий день очухались.

«Знаете, у вас нездоровая реакция на удары по голове. Вы тут же вырубаетесь – это ненормально!» – говорил Йохан. Из-за чего ребята теряли сознание – пока оставалось тайной.

Дракония. Больница. Феррум очнулся. «Что со мной было?» – спросил он у врача. «Отравление озоном» – последовал ответ. «Вы крайне легко отделались, сенатор. Диспрозий II впал в кому, его состояние оценивается как тяжёлое. Слишком много озона…» – говорил доктор. «Выписать меня» – сказал Феррум. «Вы ещё слабы, требуется лечение» – ответил врач. «Это приказ!» – крикнул сенатор. Дали справку, Феррум покинул госпиталь и отправился во дворец. Поднялся на верхний этаж, вошёл в комнату Диспрозия. Сел перед камерой, начал съёмку. «Я, Феррум О'Клокк, сенатор главного созыва объявляю о критическом состоянии короля Диспрозия II. Он впал в кому и пока не придет в сознание – Драконией буду править я! Вот документ по которому мне разрешается замещать государя» – говорил Феррум, глядя в объектив и тряся бумагами.

Созвали сенат. Многие были против, но документ о доверенности страны сенатору, подписанный Диспрозием, расставил все точки над и. Феррум на время стал королем.

Узнав эту новость друзья опешили. Они действительно траванули Диспрозия. Франку стало даже не по себе от мысли, что он навредил другому чело… Кхм-кхм… дракону. И тут Йохан озвучил свою идею: «У нас есть двенадцать драконов в военной форме Драконии. У нас есть пулеметы. Вручим нашим солдатам оружия, они обстреляют границу Дра́гонвиля и уедут прочь. Аргентум сочтет это за вторжение и нападет на Драконию, пока она ослаблена. Нужно действовать сейчас – пока у власти Феррум!»

«Никакой войны» – сквозь зубы пробухтел Франк.

«Ты опять за своё?!» – возмутился Йохан. Завязался спор, скандал. Двенадцать драконов единогласно приняли сторону Франка, ибо не хотели рисковать своей шкурой. Никита же метался, но так и сохранил нейтралитет. Йохан оказался один. «Ну и что вы предлагаете?» – с явной злобой и недовольством спросил он. Молчание.

Стемнело. Франк вновь не спал. Он коротал ночи на вершине холма, любуясь одновременно Драконией и Дра́гонвилем. Попытки провести между ними параллель были бесполезны – оба государства отличались друг от друга, но были по-своему прекрасны. Он взял в рот колосок и начал о чем-то размышлять. Эти думы были долгими и философскими, Франк порой размышлял об интереснейших темах, но они его утомляли, и тогда приходил сон.

Однажды Франк вновь полуночничал. Он отошёл от лагеря и сел на холм. Погрузившись в мысли, паренек не стал реагировать на происходящее рядом. В ту ночь солдаты Драконии обнаружили палаточный городок революционеров. Они по приказу Феррума занимались как раз поиском беглецов и ребят. На земле, не принадлежавшей ни одному из государств, драконы могли вытворять все что угодно. Здесь не было закона, поэтому межграничная территория являлась убежищем и основным местом действия преступников. Солдатам поручили арестовать революционеров. Они подкрались к лагерю, но тут выстрел… Авторитетная банда приметила оружия мятежников и приняла военных Драконии за преступников-конкурентов. Тихо не получилось – банда пыталась прогнать солдат, солдаты пытались прогнать банду. Йохан, Никита и драконы проснулись. Датчанин увидел погоны на одном из военных и приказал помогать криминалам. Под огнем пулеметов и выстрелов солдаты бежали.

Полусонную думу Франка прервал дракон из их лагеря. Он рассказал полуночнику о потасовке, и тот поспешил на помощь. Ну, как на помощь… Существенной помощи от Франка ждать было глупо, ибо он был физически довольно слаб. Банда из семерых крепких драконов вытесняла ребят. Пулеметы разряжались, бывшие пограничники бежали. Йохан покрутил эмблему и превратился в дракона. Он набросился на одного из бандитов и вцепился в него мертвой хваткой.

Тем временем Франк был в растерянности, пока не заметил, как один из гангстеров уже уселся на аэроскутер и начал пытаться его завести. Юный революционер забежал в палатку, где нашел парализатор. Схватил. Побежал. Бандит долго разбирался с тремя кнопками, но когда завел и был готов нажать на газ, нога его на время обездвижилась. Франк столкнул здоровяка с аэроскутера, сел сам, завел и поехал догонять испуганных бывших пограничников. Они бежали толпой в сторону Дра́гонвиля, но Франк нагнал их и сказал: «Струсили, недовоенные?!» Эти слова должны были припозорить драконов, но никому почему-то стыдно не стало. Так или иначе воякам пришлось вернуться, ибо идти им было некуда, а одним находиться страшно.

Тем временем Йохана уложили. Бандиты тащили пулемёты, клали их на второй аэроскутер, а Никита сидел в палатке и ждал своего триумфа. Он представлял как гангстеры уже все погрузили, готовятся к уезду, а тут выпрыгивает он и говорит: «По чашке чая, негодяи», а затем швыряет в них озоновый распылитель. Но на деле все вышло по-другому: Никита выскочил из палатки и кричит: «По чаш…» Его геройство прерывается выстрелом парализатора. Убивать на внегосударственной территории было бесполезно.

Бандиты погрузили все оружие, завели аэроскутер и полетели. Минули двадцать метров, но откуда не возьмись появляется Франк и таранит профиль захваченного аэроскутера. Бандиты упали, двое сразу же встали и побежали к упавшему пулемёту, чтобы застрелить революционера. Включили… Вылетело четыре пули и миниган заглох. Все. Патронов нет. Франк осознал своё положение и полетел прямо на двух преступников. Те, как в кино, отпрыгнули вбок. Можно было побороться, но двое бандитов отступили, четверо лежали на земле, наблюдая за происходящим, а один все ещё обездвиженный находился в лагере. Франк удивился пассивности бандитов, но решил их не трогать и вернуться в палаточный городок. Летя, он услышал нарастающее пищание и тут же спрыгнул с аэроскутера на землю. Неудачно. Повредил руку, так ещё и обломки от взорванного транспорта попадали прямо на парня. Лежит в сорока метрах от лагеря. Связанный Йохан, конечно, видел взрыв, но поспешить на помощь Франку не мог.

Парализованный бандит постепенно отошёл и вновь получил возможность двигаться. Он не стал зря терять время и пошел в палатки, где надеялся найти еду. Нашел. Сел перекусить. Его заметили бывшие драконы– пограничники, только что вернувшиеся в лагерь, и связали. А Йохана наоборот – развязали. Датчанин побежал на помощь Франку, который лежал весь в синяках, ссадинах и шрамах. И он бы не потерял сознание, если бы трубка от аэроскутера не заехала бы в голову. Один из союзных драконов помог Йохану дотащить Франка до лагеря.

Вот уже и Никита отошёл от паралича. Сидят у костра революционеры, встречают рассвет. Рядом, облокотившись на столб, сидит связанный бандит. В палатке лежит Франк.

– Минус два аэроскутера мигом, – сказал Йохан. Все вздохнули.

Глава 6

Феррум начал вести новую политику. Он критиковал власть Дра́гонлэнда (ещё одно наиболее развитое государство), позволял себе острые высказывания в адрес правителей, пытался утвердить себя в глазах сената и общества.

Тем временем нога Никиты заживала, он уже даже не хромал, а вот травмы Франка были серьезными. Йохан его подбадривал, Никита стал действительно уважать и прислушиваться к революционеру.

С перебинтованной рукой, терпя сильные боли из-за отсутствия гипса, Франк начал изучать боевые искусства. Основным направлениям было тхэквондо, ибо удары руками там не так важны, как удары ногами. Никита тоже переодически пытался выучить некоторые приемчики, но забрасывал это скучное для него занятие.

Еда в лагере друзей кончалась, поэтому ребята приняли решение – запросить убежище в Дра́гонвиле. Власти не верили нашим героям, даже побаивались их, но всё-таки предоставили номера в гостинице на небольшой промежуток времени. Ах да, бандита того пришлось с собой взять. Лишние драконы не помешают, наверное…

Отрядик насчитывал уже шестнадцать революционеров. Да, немного, но уже лучше, чем ноль.

Франк и Никита пошли за продуктами. Они впервые спокойно передвигались по городу этой планеты, поэтому рассматривали здания, дома, деревья, клумбы. Все казалось необычным и красивым, прям как стереотипный Париж, образ которого засел в умах людей. Но Дра́гонвиль не был похож ни на одну страну Земли.

Зашли в супермаркет. Там было очень много продуктов для драконов и скудный список еды, подходящей для людей. С горем пополам друзья заполнили свои тележки и прошли к кассе. Продавщице было непривычно обслуживать «инопланетян», поэтому она даже попыталась завести диалог с ребятами пока пробивала продукты. Интересно ведь узнать о существах другой планеты. Но друзья не хотели беседовать, а хотели поскорее изучить ещё больше мест Дра́гонвиля.

Вышли на улицу и пошли в гостиницу. Вдруг сзади услышали крик: «Люди! Ура! Люди!» Обернулись. Девочка в потрепанной кофте и драной обуви приблизилась к ребятам. «Я впервые вижу здесь людей! Людей с едой!» – говорила она. Никита понял, что с продуктами питания у данной особы напряг, поэтому он вытащил из пакета булку и протянул девочке.

Франк: Как тебя зовут? Как ты тут очутилась?

Девочка: Меня зовут Лилия. Я здесь около трёх недель. Очнулась, главное, в лесу, ничего не пойму…

Никита тюмкнул Лилию по голове, та потеряла сознание. «Даже доесть человеку не дал…» – возразил Франк. «Слышь, мы вырубаемся, она вырубилась, хоть я не сильно ударил… Это странно, не просто так ведь мы в обморок падаем!» – говорил Никита. Франк пожал плечами.

Через пятнадцать минут Лилия очнулась. По сравнению с ребятами она пролежала без сознания гораздо меньше времени. «Слышь ты, страх потерял?!» – возмутилась она, глядя на Никиту. «Понимаешь, я ударил тебя не просто от нечего делать, а чтобы провер…» – не успел оправдаться Никита, как Лилия продолжила: «Ты не имеешь права поднимать руку на незнакомого человека! Джентльмен недоделанный!» Никита покраснел. Франк с улыбкой наблюдал за происходящим, но не смог удержать смех, когда Лилия пнула второгодника. Никита хотел возразить, но понял, что Франка бить нельзя – он покалечен, а Лилию он уже ударил. Такое оправдание себе нашел второгодник и вновь пошел в развалку.

Франк: А у тебя есть дом?

Лилия: Здесь у меня дома, естественно, нет. Я побиралась на улице…

Никита: Так ты бомжиха?!

Лилия: Не бомжиха, а бездомная! Я требую уважения к себе и к людям в таком же положении!

Франк: Никита, вообще-то мы тоже были бездомными до недавнего времени…

Никита задумался. Франк пригласил Лилию в гостиницу.

Пришли.

Йохан: Ого! Человек! Откуда ты?

Лилия: Я? Я здесь три недели торчу…

Франк: Как и мы с Никитой. Заметь, Йохан…

Мирно и тихо жили друзья в этот короткий промежуток времени.

Тем временем власть Феррума укреплялась. Жители Драконии стали видеть в нем более продуктивного лидера, нежели в Диспрозии. На уме уже были несколько законов, которые сенатор-заместитель был готов издать в случае ухудшения состояния короля. Феррум налаживал отношения с Дра́гонвилем, ибо понимал, что если Диспрозий выздоровеет, то власть вновь окажется у него. А Ферруму понравилось быть королем…

Постепенно бывший сенатор подчинял себе некоторые продиспрозийные органы власти. В обществе велась пропаганда Феррума.

Вот уже двадцать дней правления оранжевого дракона. Состояние Диспрозия ухудшалось, а Феррум только этого и хотел. На тридцатый день больной достиг самого критического состояния, врачи считали, что король не выживет… На тридцать первый день Диспрозий очнулся. Это потрясло всех. Да не просто очнулся, так ещё и с новыми силами! Добровольно покинул больницу и вызвал своего водителя. Десять минут, двадцать, пол часа. Шумахера нет. Удивился Диспрозий, пошел пешком во дворец.

В городе все дивились, а король ничего не понимал. Он и не знал, что пролежал в коме месяц. Дошел до замка. Охрана не впускает. Диспрозий пришел в гнев и вышвырнул прочь стражу. Вошёл во двор, загудела сирена. Отряд вышел на короля, тот, непонимающий в чем дело – разбил солдат. Войск нет, вышел Феррум…

Глава 7

Феррум и Диспрозий дрались друг с другом. Здесь «ужасы» сенатора, которые он любил использовать для борьбы, не действовали – король знал приемы Феррума наизусть. Они принимали формы змеи, извивались, шипели, боролись, но Диспрозий был сильнее. Феррум кусался, нападал, царапался, но все не имело должного успеха. Сенатор ели вырвался из лап правителя и побежал что есть сил. Он перевязал раны травой и решил уйти из города, но… Его поймали. Дальнейшая жизнь Феррума неизвестна.

Диспрозий вновь король.

Дра́гонвиль. Кафе. Четвертка друзей сидит за столиком в пустом заведении, на улице садится солнце, его яркие лучи блестают в море, которое видно из витражного окна… Никита и Лилия поели и заснули, Франк и Йохан доедали свою закуску.

– Франк, я слышал, Диспрозий вновь король. Феррум исчез…

– Ой, Йохан… Знал бы ты, насколько сильно надоели мне эти революционные разговоры, как я устал от этой политики!

Йохан замолчал на несколько секунд, а затем тихо сказал:

– Я тоже.

В кафе загорелся свет.

Франк:

– Знаешь, Йохан, у меня ведь долгое время не было друзей… Я их растерял, они потеряли меня. Мы забыли друг о друге, будто не дружили годами, а разок покопались вместе в песочнице. С Никитой мы были не просто недругами, а были откровенными врагами. Мы постоянно наносили друг другу моральную боль, мы психовали и нервничали, но были одержимы местью. Опять же друг другу… И вот я сижу перед тобой, Йохан, и говорю такие тайны… Мне кажется, что ты стал лучшим и надёжным другом, который понимает мои смутные мысли и расшатанную психику… Будни мои жутко однообразны, как и выходные. Я деградировал с поочередно сменяющимися одинаковыми днями. Я перестал спать ночами, испытывая новый стресс уже в Драконии. Я хотел разнообразия, но не такого… Я давно пытался разобраться в своей голове, а в итоге научился понимать людей, непонимающих меня… Я стал распознавать адекватность и перестал находить ее в ком-то. И вот я нашел ее в тебе, Йохан. Однако ты меня настораживаешь, но я осознаю, что ты, Йохан, первый человек, способный понять меня… Такого непонятного…

– Непонятого.

– И это тоже.

Йохан действительно частично смог понять Франка, ибо сам страдал хронической депрессией. Друзья молча доели блюда, после чего разбудили Никиту и Лилию и отправились домой.

Ребят застал дождь. Лилия и Никита шутили, смеялись, о чем-то рассказывали, но Франк и Йохан не слушали их. Они погрузились в мысли и шли, не говоря ни слова и не отвечая на вопросы.

Включили телевизор, по которому увидели… Феррума! «Это, вероятно, мое последнее обращение, ибо диктатор Диспрозий уже готов убить меня за то, что я всего лишь его подменял. Я отыскал план нападения на Дра́гонвиль в кабинете военного министра. Он уже отослан по почте королю Аргентуму. Не дайте себя завоевать, сделайте Драконию свободной!» – говорил он. А после обращения новость: «Аргентум получил план. Да, план действительно военный. В связи с этим на территории Драконии были размещены наши войска. Боевые действия уже идут. Началась война!»

«Франк, ты извини, но войну уже не остановить. Как видишь, Диспрозий сам хотел напасть на Дра́гонвиль. Надо вернуться в Драконию и действовать на стороне Аргентума» – сказал Йохан.

Но это ещё не конец…