- -
- 100%
- +
Даже жаль немного, что наше с Борком путешествие подходит к концу. Пожалуй, я бы не отказался (посетив дом и успокоив семью, конечно), снова оказаться на борту "Прескалисты". Всё-таки я здорово привязался к морглу. Вот только второго моего исчезновения родные точно не переживут, и я, дело ясное, никогда так не поступлю.
Заправиться в порту Вир-На не удалось, но Борк, произведя все расчеты, утешил меня, что топлива хоть и впритык, а хватит не только вернуть меня домой, но и ему самому долететь до следующей точки перехода. Корабль, как он изначально и планировал, мог совершить два гиперпрыжка подряд без дозаправки и считался шустрым даже по современным меркам.
Однажды на досуге я уже пытался вычислить, как быстро добрались бы до своей Веги Галь Рео и Наан, будь у них не тихоходное "Искусство безмятежности", а старушка "Преска", или что-то более скоростное. Выходило, что от восьми месяцев до года. Конечно, всех данных у меня не было, и назвать расчёт точным язык не поворачивался, но даже примерные цифры всё равно поражали. Шесть лет против восьми месяцев… Вот уж действительно суровая плата за безопасность!
После побега с Вир-На наш полёт уже ничего не омрачало, и только невозможность спуститься на одну из заповедных планет, чтобы добыть немного пищи мешала мне чувствовать себя удовлетворённым.
Борк объяснил, что эти миры были доведены своими жителями до грани уничтожения. Войны и добыча ресурсов практически погубили всю их экосистему, но катастрофу удалось остановить.
– Планет в галактике много, но, сам понимаешь, далеко не все пригодны для жизни, – сказал друг. – А те, что пригодны, часто находятся в такой дыре, что и топливо тратить не захочешь. Вот как ваша Земля. Загубить сразу восемь, да еще и удачно расположенных, никому не хотелось, и Совет Двух Галактик постановил их расселить. Говорят, это заняло двести лет и такую прорву кредитов, что представить страшно. Зато теперь они почти восстановились.
– Но если там никого сейчас нет, то почему бы нам не… – начал я.
– Это постоянного населения нет. А вот патрулей – сколько угодно. Не успеем ещё в атмосферу войти, как нас обстреляют и даже позывных не спросят. Слыхал я, лет через пятьдесят доступ начнут понемногу открывать. Но до той поры сначала доживи попробуй.
В общем, мы летели себе и летели. Я продолжал набивать шишки, моргл управлять кораблем, "Прескалиста" – нести нас всё дальше морями космических просторов.
Но вот Борк заявил, наконец, что до точки перехода осталось пятнадцать земных минут.
– Выпрыгнем неподалеку от Юпитера. Ближе не получится, – сказал он хмуро. – Подготовь пока свои вещи, сегодня будешь дома.
Я не знал, что ответить, все так долго сдерживаемые чувства нахлынули разом. Неужели это правда? Неужели ещё немного и я вернусь к привычной жизни? Вот все удивятся! Но к радости примешивалась и печаль, и я не смог ничего сказать, а только молча отправился в кубрик.
Вещей у меня, не считая ножа и бластера, не было никаких. Ну разве что веганская одежда, успевшая за это время малость поистрепаться, но всё ещё крепкая. Её я оставлю, нож тоже. А вот с бластером придётся распрощаться. И без него проблем будет выше крыши. Шампуры, конечно, отдам Борку: мне сейчас явно не до шашлыков, а моргл без ума от колюще-режущего. Надо, кстати, заранее продумать, что говорить близким. Куда я мог исчезнуть? Напился с незнакомыми людьми в лесу, потерял память от палёной водки и заблудился? Был похищен террористами? Решил начать новую жизнь и уехал работать вахтовым методом? Нет, не сейчас. Время подумать ещё будет. Сейчас лучше вернуться к Борку. Мне кажется, он тоже переживает.
Моргл и правда переживал. Слова из него приходилось тянуть клещами, на меня он почти не смотрел, делая вид, будто занят приборами. А я просто сидел с ним рядом и наблюдал, как он работает.
– Одна минута, – сказал друг и наконец взглянул мне в глаза. – Ты готов?
– Да, – ответил я, а потом вдруг улыбнулся. – Лети, лети лепесток, через запад на восток…
– Это что? Молитва? – приподнял брови моргл.
– Да нет, так, присказка. Заклинание, чтобы всё было как надо, и мы долетели.
– Понятно, – сказал Борк. – Ну, пусть оно сработает. Стартуем.
И в следующее мгновение обзорный экран потемнел, а меня вжало в кресло.
Несколько минут казалось, будто я куда-то проваливаюсь, придавленный невыносимым грузом, а пол с потолком вращались, будто бешеные. А потом всё кончилось. Я выдохнул, медленно утёр пот со лба и поднял глаза. И тут же осознал, что здорово поторопился, истратив свой лепесток. Надеюсь, это был ещё не седьмой.
Над "Прескалистой", занимая весь обзор, плыла громада Юпитера. Где-то далеко впереди пылало жёлтой искоркой старое доброе Солнце. А снизу, оторвавшись от спутника газового гиганта, уже летел нам наперерез, ощетинившись пушками, корабль в зелёно-красной боевой раскраске морглианского флота.
Глава 9. Нежданная встреча
Противник открыл огонь буквально через мгновение после того, как мы подняли щиты. Тяжёлые носовые пушки испускали лучи лазеров, торпеды мчались к нам сквозь тьму, плевались перегретой плазмой кормовые орудия.
Первый залп "Прескалиста" выдержала, а благодаря хитрому манёвру Борка нам даже удалось немного оторваться. И всё же враг висел на хвосте.
У нас было всего одно осколочное орудие ближнего радиуса действия, остальное снял прошлый владелец судна. С таким арсеналом мы ничего не могли поделать с кораблём преследователей, и морглы пользовались этим вовсю.
– Какие-то они недружелюбные! – крикнул я, стараясь переорать сигналы тревоги. Борк ничего не ответил, он маневрировал, уклонялся, уходил из-под обстрела. Его лапы так и порхали над панелью управления, а "Преска", послушная своему капитану, мчалась во всю прыть.
Мы обогнули крупный планетоид (наверное, Ганимед), пытаясь заслониться им от атак противника, и, насколько я мог судить, часть боезапаса морглы действительно потратили зря. Их посудина была в десятки раз крупнее нашей и почти такой же быстрой, но не слишком маневренной. А ещё у них на борту, как видно, не хватало опытного пилота.
– Борк! Так это те самые? – осенило вдруг меня. – Мятежники?
– Да, – сказал друг, не отрываясь от управления ни на секунду. – Они.
– Но откуда они знают, что ты здесь?
– Они не знают. Атакуют любого, – проворчал Борк. – Не могут покинуть систему. И помогать им, видно, никто не желает.
Второй и третий залпы "Прескалиста" тоже выдержала. Но судя по сведённым бровям моргла, весь запас везения, отпущенный нам на сегодня, мы уже истратили.
– Щиты долго не протянут, – крикнул он. – Готовься к смерти, друг! Я не сдам им корабль! Лучше взорвусь!
– Неужели другого выхода нет? – спросил я, ощущая, как подкатывает к горлу ужас. Чёрт возьми, еще полчаса назад всё было прекрасно!
– Для тебя – кто знает, – ответил Борк непонятно и больше уже ничего не говорил. Он перестал реагировать на любые раздражители. Казалось, друг попросту выпал из реальности, с головой погрузившись в управление кораблем. А тот, в свою очередь, всё так же беспрекословно выполнял все его приказы.
Визжали сирены, мигали лампочки, каждое мгновение на экраны приборной панели поступали новые данные, из которых я понимал едва ли десятую часть. Мне было страшно, я очень не хотел умирать, но глядя на моргла, старался держать себя в руках, как бы ни хотелось упасть на пол и закрыть голову руками.
А Борк продолжал вести судно в каком-то ему одному известном направлении, стараясь оторваться от преследования, пока кормовые щиты "Прески" не приняли снова всю ярость огня противника на себя и не схлопнулись. Последний барьер пал. Корабль задрожал, будто от боли, и даже, как мне на секунду показалось, закричал.
И лишь тогда друг вышел из забытья. Медленно протянул он лапу и нажал клавишу видеосвязи. Враги давно уже нас вызывали.
– Брабас, это я, Борк. Не стреляй, я сдаюсь.
***
Не прошло и часа, как мы оказались на палубе вражеского фрегата. Со всех сторон нас окружали скалящиеся и завывающие морглы. У них было оружие, у нас – нет, да и что могли поделать двое против нескольких сотен? Разве что броситься в бой, чтобы скорее умереть и не подвергаться пыткам. Но и этого нам, связанным крепкими шнурами, никто бы не позволил.
– А, Борк! Вот и встретились, паскуда! – выступил вперёд крупный моргл с длинной полуседой бородой и двумя силовыми топорами у пояса. Толпа разом притихла. – Что же ты не приветствуешь своего капитана?
– Ты кусок тухлого дерьма, а не капитан, Брабас, – отвечал Борк дерзко, хотя из его пасти текла кровь. – Ты захватил этот корабль.
– И что с того? Еррик тоже захватил его. На несколько лет раньше, – произнёс Брабас спокойно.
– Еррик пощадил старого капитана и его жену. Он не хотел, чтобы на палубе "Красных клыков" лилась кровь морглов!
– Это потому, что он был жалким слабаком. А кому вообще нужен слабый капитан? Верно я говорю, парни?
Морглы одобрительно закричали.
– Ты мразотная куча блевотины, – сказал Борк, подождав, когда шум немного утихнет. – Еррик тебе доверял.
– Твой дорогой Еррик был глуп! – отбрил Брабас.
– Ты его предал!
– Да неужели? Ах, да, что-то такое припоминаю. И что?
– Выходи драться, ты, ничтожество! Докажи, что чего-то стоишь, или так навсегда и останешься подлым изменником, неспособным даже посмотреть в глаза своему врагу!
– С тобой? – издевательски расхохотался предводитель морглов. – Нет, с тобой, гнусный вор, я драться не стану! Не равняй себя со мной! И вообще, я убил Еррика в честном бою!
– Ложь! Я видел, как ты набросился на него сзади с топором, когда он был безоружен! – крикнул Борк. – Бесчестная тварь!
– Ты видел?! – заревел Брабас. – А кто ты такой, чтобы твое слово здесь что-то значило? Пока я сражался с капитаном, ты, мразь, стащил корабельную казну, звёздные карты и был таков! Не смей говорить мне о чести, иначе я отрублю твой обгаженный от страха хвост и вставлю тебе в пасть вместо кляпа! Ты хоть понимаешь, идиот, что оставил парней без их доли? Эй, казначей! Ты уже всё проверил? Сколько там?
– Не хватает ста сорока тысяч, – раздался из толпы сиплый голос казначея.
Матросы ответили на эти слова диким ревом. Терять накопления они явно не любили.
– Ничего! – рявкнул Брабас. – Мы возьмем в счет недостающей суммы его корабль!
Я слушал, затаив дыхание. Чёрт побери, Борк даже не пытается возражать! Значит, это правда? Значит, в том неподъёмном ящике было никакое не оборудование, а наличные? Только тут я впервые задал себе вопрос, на какие средства моргл сумел купить "Прескалисту". Выходит, он обманул товарищей, присвоив все кредиты себе? Выходит, он?..
– Хорошо, – неожиданно сказал Борк и поднял опущенную было голову. – Убей меня, сделай со мной что хочешь, но пощади моего друга. Я обещал ему, что он вернётся на Зем…
– Плевать мне, что ты там обещал! – закричал Брабас в исступлении. – Не хватало мне ещё слушать всякое говно!
– Эй, ты! – сказал тогда я, и пират даже вздрогнул от неожиданности. Должно быть, он не думал, что я понимаю эсперанто. А у меня горели щёки и что-то большое распирало грудь изнутри. – Эй, ты, барбоска, или как тебя там! Если не хочешь драться с моим другом, то выходи против меня! Я куда слабее, но постою за нас обоих и отделаю тебя так, что долго не забудешь! Или всё равно трусишь? Ну ладно, давай я буду бить тебя только ногами, как и положено обходиться с шелудивыми псинами!
Может, Борк и украл ваши деньги, может, он вовсе не герой в белом плаще и никогда им не станет. Но он – мой первый настоящий друг во всей этой грёбаной галактике! Только ради меня он сдался в плен, хотя мог бы уйти несломленным, только ради меня вообще отправился сюда! И если уж нам всё равно погибать, то я сделаю это в бою!
Брабас долго глядел на меня, выпучив глаза, а потом заорал:
– Развязать этого!
Борк ничего не сказал, но я успел заметить в его красных глазах отблеск одобрения. Конечно, он ничуть не сомневался, что Брабас меня убьёт. Я и сам был в этом уверен. Ну и пусть! По крайней мере, опробую напоследок один приёмчик…
Морглы освободили нам площадку диаметром метров пять и сгрудились вокруг, жадно следя за предстоящим боем. Брабас снял свои топоры и молча, без разговоров, без попытки выказать уважение сопернику двинулся на меня. И то верно, какое уж тут уважение. Я ведь не моргл. Я даже их боевых правил не знаю. Впрочем, мне уже было всё равно. Я собирался принять смерть, и никакие правила значения не имели.
Я сразу же попробовал достать моргла рукой, но тот был слишком быстр. Следующий удар также ушёл в молоко. А потом Брабас атаковал сам. Мне показалось, что вся правая часть груди вспухла как подушка, тело пронзила острая боль. Зато от второго удара я успешно уклонился, заслужив несколько одобрительных восклицаний из зрительного зала. И даже сам сумел слегка задеть противника по нижней лапе, чего с Борком у меня не получалось ни разу.
Всё-таки Брабас был уже стар и толст и, наверняка, редко сам принимал участие в драках. Если очень постараюсь, решил я, то, быть может, сумею его вымотать.
И я старался, как мог, бегая, прыгая, катаясь по настилу палубы. Да, удары всё равно прилетали один за другим, но мне всё же удавалось их смягчать или блокировать. И чем сильнее затягивался бой, с некоторым удивлением отметил я, тем лучше у меня получалось. Выходит, сработало?
Конечно, Брабас ещё далеко не выдохся, однако разница в возрасте делала свое дело. То один, то другой мои выпады достигали цели. Они не могли серьезно навредить морглу, ведь с Борком до отработки ударов мы ещё не дошли, и Брабас всё равно выигрывал, но всё же не так легко, как ему бы того хотелось. От этого пират злился всё сильнее, спешил, стремясь скорее завершить бой, и, наконец, допустил ошибку.
Я как раз упал на спину, уходя от могучего пинка, но перекатиться через голову не успел. Брабас, забыв об осторожности, взревел и прыгнул вперед с выставленными когтями. Одно касание, понял я, и кровь из меня хлынет, как из свиньи. Но прежде, чем капитан "Красных клыков" добрался до моей шеи, я успел поймать его на согнутые ноги. На этот приём я больше всего и рассчитывал, ведь один раз на тренировке с Борком он у меня уже получился. Ну, почти получился…
Через мгновение Брабас вылетел за пределы круга и упал на не сумевших из-за тесноты ни раздвинуться, ни поймать своего шефа подчинённых.
Поднялся такой крик и вой, что я чуть не оглох. Кто-то радовался моей удали, кто-то протестовал, но большинство жалело, что поединок так быстро завершился. Я поднялся на ноги, покачиваясь и хватая воздух ртом, и прежде, чем успел подумать, заявил:
– Ты проиграл! Теперь этот корабль мой!
– Размечтался, – проталкиваясь сквозь толпу морглов, зарычал Брабас. Показалось, или к его злости примешивались нотки уважения? – Эй, вы, слушайте меня! Когда прыгнем, дайте этим ублюдкам какую-нибудь посудину, и пусть валят на все четыре стороны. Главное, что деньги у нас.
А ещё через несколько часов мы с Борком уже сидели в дрянном старом катерке с захлебывающимся двигателем. Солнечная система вновь осталась в нескольких парсеках позади. Внизу расстилались моря неизвестной планеты.
– Так ты, выходит, не только наркоторговец и угонщик судов, но ещё и у своих воруешь? – сказал я, сидя прямо на полу и болезненно держась за грудь. – Как нехорошо…
– Иди в жопу, – со своей всегдашней любезностью отвечал друг.
Часть 2. Статус-кво
Глава 1. Дела семейные
Давно известно: если хочешь возненавидеть сельскую жизнь – переезжай в деревню. Очень скоро все эти милые коровки, курочки и лошадки встанут тебе поперек горла, флёр романтики исчезнет как не бывало, и на первый план выйдет суровая проза жизни.
А конкретно – тяжёлая работа с утра до вечера, вечное навозное амбре, оторванность от благ цивилизации и тоска, которую так и хочется заглушить самогоном.
Я никогда не любил поездки на лето в деревню, даже когда был совсем маленьким. Побывать в гостях у бабушки с дедушкой, конечно, замечательно, да и пару дней поиграть для разнообразия с местными мальчишками тоже неплохо. Но ведь потом-то пора и честь знать!
Однако родители всё равно оставляли меня на старшее поколение, а сами возвращались в город до августа. Слоняясь по пустырям и оврагам с деревенской пацанвой, я очень завидовал сверстникам, которым не нужно никуда уезжать. В гостях, может быть, и хорошо, но дома однозначно лучше!
Став старше, я всегда удивлялся рассказам о разных отшельниках, энтузиастах сообразной с природой жизни и любителях родовых поместий. Нет, ну, положим, свой собственный благоустроенный коттедж на берегу озера, с водой из крана и тёплым сортиром – штука неплохая. Однако речь ведь всегда шла о какой-нибудь хибаре с заткнутыми мхом щелями между брёвнами, низко нахлобученной крышей и удобствами на улице. Спасибо, романтики средневековья, но это без меня!
Мог ли я думать, что однажды попаду в целое селение таких вот чудаков, да ещё и застряну там на целых полгода?
***
Когда наше с Борком судёнышко грохнулось в мангровые заросли неизвестной планеты и стремительно затонуло, мы попали в затруднительное положение. Ни покинуть мир, ни даже подать сигнал бедствия было невозможно, и нам явно светило провести здесь остаток дней. Моргл, правда, сумел спасти бортовую аптечку, но кроме средства от облысения там всё равно ничего не оказалось.
Неделю без малого мы скитались по джунглям, острожа рыбу и воруя яйца у мерзкого вида амфибий. Развести огонь было нечем, и жрать это добро приходилось сырым. Не представляю, каким чудом нас миновали прелести дизентерии. Впрочем, надо заметить, что после ефронских рационов желудок, наверное, и подкову переварит.
А на седьмые сутки нашей робинзонады Борк учуял дым.
– Три дня подряд шли дожди, но грозы не было, – сказал друг настороженно. – Сам по себе огонь бы не загорелся. А значит, мы здесь не одни. И я пока не уверен, хорошо это или плохо. Смотри в оба и старайся не шуметь. Попробуем подобраться поближе.
Я разделял его опасения. Планета могла оказаться населена кем угодно, от дикарей, освоивших трут и кресало, до драконов, и бросаться вперёд без разведки было бы настоящим безумием.
Мы осторожно приблизились к горящему на полянке огню. В первый же день на планете, рискнув ненадолго приспустить кислородную маску, я понял, что в здешней атмосфере присутствует аммиак. Эту вонь, даже совсем слабую, ни с чем не спутать. Но, думаю, концентрация его была не так уж велика. Во всяком случае, разведший костер пожилой веганин чувствовал себя неплохо.
– Привет вам, странники! – воскликнул он, когда мы всё-таки выбрались на открытое место. Я всё ещё очень слабо понимал межгалактический, а все наши вещи остались на "Прескалисте", и переводить пришлось Борку. – Мы видели ваш корабль в небе и ждали с нетерпением, когда же сможем встретить новых членов общины!
Выглядел веганин нелепо: на плечах какая-то облезлая шкура, вокруг узких бёдер – юбка из листьев, на ногах нечто вроде мокасин, а на голове – свитая на манер птичьего гнезда шапка. Но мы не стали над ним потешаться, а как можно вежливее поинтересовались, о какой общине он говорит, и нет ли в её распоряжении космического корабля или хотя бы рабочего передатчика.
– Мы отказались от власти нечистых городов, сбросили гнёт прогресса с наших бессмертных душ и скрылись здесь от мирской суеты! – торжественно объявил нам веганин. – У нас нет того, что вы ищете! Зачем вам искушать разум технологиями? Присоединяйтесь к нам, и познаете истину!
– Сектанты? – спросил я Борка шёпотом.
– Почти, – отвечал тот. – Эскаписты.
И это правда оказались эскаписты. Пресытившиеся жизнью богатые бездельники, юные фанаты модных идей, ярые любители старины, романтики неизведанных миров – вскладчину они купили грузовой корабль и отправились заселять пригодную для жизни, но пока ещё не внесенную в очередь на колонизацию планету. Может быть, лет через двести, когда сюда официально прилетят первые поселенцы, их встретит новый народ, с интересами которого придётся считаться. А может быть – истлевшие кости посреди развалин глинобитных хижин.
Но о дурном исходе, конечно, никто и думать не хотел.
Их было всего семьдесят: сорок один мужчина, двадцать семь женщин и два гассиярца, пол которых за жизнь меняется до тридцати раз. Руководил небольшой общиной старейшина Со Пеллек, высокий и по-вегански красивый мужик в годах. Именно он организовал этот побег к звёздам, он же дал планете имя. Колонисты называли ее Малин Ши, что на древневеганском означало Зелёный Кристалл. Должно быть, всему виной оттенок здешних морей.
С Пеллеком на Малин Ши прилетела вся его семья: отец, два брата, жена и дочь со своим избранником. Первый встретившийся нам с Борком житель планеты оказался как раз таки папашей старейшины, а по совместительству доктором. Звали его Паак Ра. Многие другие обитатели нового мира также прибыли сюда семьями. Мало того, у некоторых здесь даже появились дети. Когда они подрастут, то будут считать планету родной.
Эскаписты встали лагерем на берегу Круглого озера и понемногу превращали своё поселение в городок, пока ещё безымянный. Работать приходилось архаичными для большинства новосёлов пилами и топорами, и дело шло медленно. Зато им удалось приручить местных ездовых ящеров и глупых толстых птиц, совсем не боявшихся чужаков.
Колонисты выжгли и распахали небольшое поле, высадили привезённые с собой семена, и хотя первые шесть урожаев были не слишком велики, сдаваться они не собирались. Рано или поздно старания обязательно дадут свои плоды.
В озере водилась рыба, ручные птицы Хо давали мясо и яйца, пусть и размером с голубиные, в джунглях можно было найти съедобные фрукты и коренья, завезённые с Неронда бово обеспечивали своих хозяев молоком, а в расставляемые ловушки периодически попадалась дичь. Жизнь поселенцев оказалась нелегка, но они ведь должны были понимать, на что идут, покидая безжалостный мир прогресса. За три года с момента высадки никто из них даже не умер, хотя болезни и случались.
И всё бы хорошо, вольному воля, что называется, вот только нам с морглом такая судьба была не по душе.
– Если вам он больше не нужен, отдайте свой корабль нам, – в первый же день подступил к Со Пеллеку друг. – Обещаю вернуть его как только смогу. Клянусь памятью отца.
– Корабля больше нет, – торжественно ответил ему веганин.
– Куда же он мог деться? Если проблема в двигателе, мы могли бы попробовать…
– Его совсем нет! Мы разобрали корабль, как только оказались здесь, а все его части выбросили в море.
– Понятно, – сказал моргл и покинул хижину старейшины, чуть не пробив от злости головой тростниковую дверь. И неудивительно. Даже мне, далекому от ракетостроения человеку было ясно, что разобрать здоровенное космическое судно колонисты не смогли бы никогда. Без соответствующих инструментов им даже обшивку не поцарапать, не говоря уже о том, чтобы разрезать грузовик на части. Да и зачем, собственно? Пройдут годы, и буйная растительность Малин Ши сама скроет его навеки. А значит, с кораблём всё более или менее в порядке, но Пеллек отчего-то не хочет нам помогать.
Борк пытался разговаривать и с остальными, но толку от этого было ноль. Все как заведённые твердили, что ничего не знают, и что судна больше нет.
– Проклятый старейшина их запугал. Они боятся говорить, – пожаловался друг, когда мы остались наедине.
– Может, они нам просто не доверяют? – предположил я. – Сейчас их много, и мы для них не опасны. А вот если у нас окажется корабль…
– Я же поклялся памятью отца! Это священные слова! Их даже Брабас бы не нарушил!
– А может, Пеллек не разбирается в ваших обычаях. Давай попробуем сначала заслужить их доверие…
Но прежде нам пришлось построить себе жильё. Надвигался сезон дождей, без крыши над головой мы бы не выжили. Колонисты одолжили нам инструменты, показали, где брать глину, снабдили ценными советами, и хотя поработать пришлось как следует, двухмесячный ливень застал нас уже в собственной крепкой хижине.
Потом окончательно пришла осень, а значит, время сбора урожая, на этот раз довольно приличного. Помочь гостеприимным хозяевам было просто необходимо, и мы с Борком трудились наравне со всеми. Надо заметить, впрочем, что без работы мы и так не сидели ни дня. Дойка бово и сбор ягод, заготовка дров и ловля рыбы, помол зерна и прополка сорняков… Эскаписты были рады любой подмоге.