- -
- 100%
- +
– А вода здесь действительно дрянь, – чертыхнулся Абрам, собираясь идти по дрова, – всё бы отдал, в разумных пределах, конечно, за кружку хорошей воды из Нила.
Собирая мелкие ветки, Абрам не сразу обратил внимание на четырёх дозорных, направляющихся к нему.
– Ты что, старик, с ума сошёл! – останавливаясь, прокричал один, – сегодня суббота, и ты нарушил закон1.Отдать его под стражу! – скомандовал он остальным.
На следующий день к Моисею пришёл судья, который должен
1.Библия. Исх.31:14
был судить Абрама. Он явно не знал, что ему делать.
– Моисей, – обратился он, – закон о праздновании субботы, который ты дал народу, вступил в силу, но прецедентов ещё не было и сейчас я не знаю, как мне поступить со стариком Абрамом1.
– Помиловать, – подумал Моисей, – всё-таки первый человек, осуждаемый за нарушение субботы и, помиловав его, я окажу милость этому старику. Пусть народ знает, что я тоже имею сердце. Справедливый Моисей – звучит здорово. Пусть объявят, хотел приказать он, Моисей именем бога Иеговы прощает старика, но это будет последняя милость за нарушение святости субботы.
Вдруг Иисус Навин, с утра пришедший к Моисею по делам, жёстким голосом произнёс:
– Моисей, мы должны быть тверды в соблюдении наших законов, данных народу богом через тебя. Ты прекрасно понимаешь, что, даруя жизнь одному, мы спровоцируем на соблазн других нарушать законы. По моему глубочайшему убеждению, милость оказывать нельзя и этот старик должен умереть, чтобы другим неповадно было.
Моисей, открыв рот, слушал речь Иисуса Навина.
– Что это с ним подумал он, – уж не заболел ли? Он же такой хитрый, что никогда не высказывает свои мысли вслух.
Моисей не знал, что ещё вчера, когда старика вели под арест, Иисус Навин узнал в нём своего прежнего работодателя и решил сделать всё, чтобы последний человек, знающий его прошлое, исчез навсегда.
Пристально посмотрев на Иисуса Навина, как бы стараясь проникнуть взглядом внутрь его мыслей, Моисей коротко приказал: – Старика казнить!
– Правильно, Моисей, – обрадовался Иисус Навин, – ты, как всегда, справедлив.
Про себя он смеялся над проведённым Моисеем, но по его серьёзному лицу этого нельзя было сказать и только в глазах его прыгали чёртики.
Но Моисей не заметил ничего. Его вдруг поразила новая идея, пришедшая ему в голову.
– Как же я раньше до этого не додумался, – ругал себя Моисей, – как я не понял, что противников надо
1.Библия. Чис.15:34
уничтожать не армией, а руками одураченного народа. Надо только посеять в обществе чувство подозрительности, чувство страха, зависти и ненависти и тогда можно будет свалить все неудачи, болезни, голод и любые другие несчастья на плечи этих самых противников, а точнее, врагов. Только для всех остальных они тоже должны стать врагами. Не моими, не еще, чьими то, а именно врагами народа. Всего лишь надо показать, что среди нас существуют люди, целью которых является вредительство и которые только, и мечтают, как бы сделать жизнь народа тяжёлой и невыносимой.
Моисей встал.
– Объяви, – приказал он судье, – что этот старик сознательно нарушил закон, данный нам богом, и тем самым навлёк его справедливый гнев на всё общество. Этими действиями он вредил нашей религии и всему народу. Осуди его на смерть, как врага народа.
– Иисус Навин, – приказал Моисей, – тебе необходимо собрать народ для показательного суда над стариком, а тебе, Елеазар, заучить речь, которую ты должен будешь сказать после казни.
Через час бедного старика Абрама, так и не понявшего, за что его оклеймили врагом народа, по решению судьи закидали камнями.
Первосвященник Елеазар, встав перед окровавленным трупом старика1, обратился к толпе.
– Люди! – горячо воскликнул он. – Чем ближе мы приближаемся к земле, которую нам даёт в вечное пользование Бог Иегова, тем ожесточённее сопротивление людей, стремящихся помешать нам в этом правом деле. Да разве можно назвать их людьми? Это – выродки нашего общества, вредители и враги народа. Посмотрите внимательно вокруг себя, и вы обязательно найдёте затаившихся пособников Фараона.
Если у тебя вдруг сдохла овца, подумай, уж не сосед ли в своём желании навредить отравил её. Или у кого-то умер ребёнок. Нет более горя для родителей, чем это, но прежде, чем похоронить его, подумай, а не сглазила ли его затаившаяся по соседству гидра? Если твой брат или сын поносят наши законы и нашего вождя Моисея, то не враги ли они? И если у тебя есть малейшее подозрение, что кто-то вредит обществу, то вы немедленно должны доложить это своим начальникам и
1.Библия. Чис15:36
судьям. Кто не сделает этого, сам является врагом народа и заслуживает смерти. Люди! Будьте бдительны на страже наших интересов! Смерть врагам народа!
Моисей слушал пламенную речь Елеазара и гордился племянником. Он не ошибся, назначив его первосвященником.
Для специального отряда Иисуса Навина настала горячая пора. Каждую ночь проводились аресты, а утром за лагерем вешали врагов народа1.В первую очередь репрессии коснулись верхнего звена еврейского народа и были казнены все начальники родов, судьи и их помощники. Моисей убирал всех, кто мог представить хоть какую-то угрозу его единоличной власти. Только у Ситтима2 было казнено 24 тысячи врагов народа3.Революция продолжалась.
1.Библия. Чис.25:4
2.Ситтим-стоянка Моисея недалеко от того места, где евреи перешли Иордан. Библия. Чис.25:1
3.Библия. Чис.25:9
От автора: По всей видимости, любая революция развивается по одним и тем же законам и им присущи одни и те же этапы развития. Читая эту часть библии, будто попадаешь во времена репрессий 1937 года в СССР. История повторяется.
Глава 26.Расплата
Иисус Навин абсолютно не слышал, о чём говорил Моисей. Глядя ему в глаза и делая вид, что он внимательно слушает, думал совсем о другом. Сегодня, проезжая по лагерю, Навин поймал на себе взгляд одного уже пожилого мужчины и этот взгляд не давал ему покоя. Он был уверен, что видел этого человека раньше, но никак не мог вспомнить – где. Вроде бы ничего необычного, он ловил на себе сотни взглядов только за один день, но этот взгляд был особенным и какое-то шестое чувство подсказывало Навину, что здесь что-то не так, здесь что-то очень важное, и он никак не мог отделаться от этого чувства.
– Делай что, хочешь, Навин, но ты должен иметь нескольких своих людей в службе безопасности Фараона, – приказал ему Моисей. – Мы должны знать все его планы относительно его военных приготовлений и ты не жалей денег на подкуп.
Как только Навин услышал произнесённые Моисеем слова служба безопасности, то мгновенно вспомнил этот взгляд и кому он принадлежит. Конечно же! Это бывший глава фараоновской службы безопасности Охос. Резко поднявшись, Навин направился к выходу и, отвечая на удивлённый взгляд Моисея, бросил:
– Я всё сделаю, как ты приказываешь, будь спокоен, Моисей, а сейчас мне надо срочно проверить один отряд. Там что-то не так и я хочу разобраться в этом лично.
– Хорошо, ступай, – пожал плечами Моисей, – только не забудь, что завтра в полдень я жду тебя на горе Нево1. Я хочу обсудить с тобой план вторжения и перехода через Иордан.
– Не может быть, чтобы я ошибся, – думал Иисус Навин, выходя от Моисея, – ещё не было случая, чтобы память подводила меня. Но как тогда объяснить это? Ходили слухи, что Фараон казнил Охоса за смерть сына. Да и лицо, заросшее волосами, будто не его.
1.Нево – вершина горы Фасги, в двадцати км. к востоку от северного конца Мёртвого моря. Место смерти Моисея. Библия. Чис.33:47
но взгляд… Нет, это он, это его глаза!
Иисус молча сел на коня и медленно поехал по направлению к шатру, где, как ему уже доложили, жил этот человек.
– Чем я рискую? – думал он, – не справлюсь? Справлюсь! Об этом и не может быть и речи! Примут ли меня, как его? А куда им деваться, меня боятся не меньше, если не больше1. Да и опасно стало с ним работать: того гляди, отдаст под суд как врага народа. Видимо, пришло время, и сам бог послал мне помощника.
Услышав шум подъехавших людей, мужик с глазами Охоса вышел из шатра, и хмуро посмотрел на Иисуса Навина, как бы ожидая неприятностей от этого визита.
– Как тебя зовут, – спросил его Навин и, услышав в ответ Хамат, кивнул головой. Мол, Хамат, так Хамат.
– Значит так, Хамат, – твёрдо сказал Иисус, – садись на коня, – тут он кивком подал команду одному охраннику освободить лошадь, – и поехали ко мне. Нам надо поговорить.
Старик закусил губу и, не поворачивая головы, стал осматриваться.
– Ну-ну, без глупостей, Хамат, не привлекай к себе внимание, – добавил Навин, увидев, как тот начал принимать оборонительную позу.
Видимо, подумав и решившись, Хамат легко для его возраста вскочил на лошадь и, делая вид, что ему абсолютно всё равно, куда ехать, двинулся за Иисусом Навином.
Чтобы у Хамата не возникло соблазна сбежать, охрана Иисуса взяла его в кольцо, удивляясь про себя, что же Иисусу могло понадобиться от этого невзрачного человека.
В своём роскошном шатре Навин, удалив всех, предложил Хамату отведать вина, но тот отказался.
– Откуда ты родом и что делаешь здесь, – спросил его Иисус.
– Я живу милостью богов, – начал заученно Хамат. – У меня нет семьи, и я странствую по свету. Однажды я крупно задолжал одному человеку и теперь ищу его, чтобы отплатить долг.
– Уж не я ли тот человек, которого ты ищешь? – хитро поглядывая на него, спросил Навин, на что Хамат отрицательно покачал головой.
– А я знаю, кого ты разыскиваешь… Его зовут Моисей, не правда ли?
1. Библия. ИсН.4:14 238
Хамат молчал.
– А ещё я знаю твоё настоящее имя. Зовут тебя Охос. Только не пытайся что-то сделать, – быстро добавил Навин, увидев, как Хамат напрягся, сжался в комок, словно готовясь к прыжку, – а слушай меня внимательно. Тут голос Навина опустился до шепота.
– Завтра, в полдень, мы с Моисеем договорились встретиться на горе Нево. Я чуть-чуть опоздаю, так что у тебя будет время отдать твой должок. Только имей в виду, Охос, охрана проверит вершину перед тем, как туда ступит нога Моисея. Ну, и последнее… знай, живым ты оттуда не уйдёшь, я вынужден буду убить тебя. Понял?
Охос, а это действительно был он, изумлённо смотрел на Иисуса Навина. Тот, кого он больше всех опасался, вдруг стал его союзником.
– Почему ты идёшь на это? – тихо спросил он Иисуса.
Навин хотел придумать для Охоса что-нибудь поневероятней, но потом передумал и сказал, как было на самом деле.
– Он мне больше не нужен. Да и опасен стал, – добавил он, – наш пророк, словно с ума окончательно сошёл. Озверел до такой степени, что даже мне страшно видеть его обезумевшие глаза.
Помолчав немного, Навин вспомнил прошлое, связанное с Египтом и вдруг весело произнёс: – А ведь раньше у меня другое имя было. Это сейчас я – Иисус Навин, а в Египте меня звали просто Гошей.
– Так это ты стрелял в Главного жреца? – удивился Охос.
– Было дело, – довольный тем, что Охос помнит его прошлые заслуги, произнёс Навин.
…Первый раз с начала его охоты на Моисея, у Охоса появился реальный шанс выполнить задуманное и смыть пятно со своей совести. Уж очень осторожен был Моисей. Это была удача. Завтра он тоже умрёт, но это не волновало его. Его жизнь всегда принадлежала и принадлежит Египту и вне этой сферы она не представляет никакой ценности для Охоса.
Вечером он взошёл на гору Нево. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что спрятаться, здесь было абсолютно негде. Ни кустика, ни расщелинки. Охрана сразу заметит его и тогда все дни ожидания напрасны. Нервно ходя кругами по голой чертовой вершине, Охос осматривал её пядь за пядью и, наконец, его внимание привлекло маленькое углубление, в котором с трудом мог бы поместиться подросток. Опустившись на колени, Охос начал ощупывать ложбинку. К его радости она была заполнена мелкими камнями, и он принялся выгребать их наружу. Через пару часов тяжёлого труда Охос расширил углубление, ставшее достаточным, чтобы вместить взрослого человека его комплекции.
Наутро Охос поднялся на вершину Нево с чудом уцелевшим сыном Дафана Елишей. Все его родные были убиты Моисеем, и Охос взял мальчика под своё крыло.
На все вопросы Елиши Охос только отмахивался, внимательно следя за тем, что делается у подножия горы. Когда внизу показались всадники, Охос снял с пальца перстень и подал Елише.
– Ты уже большой, – начал Охос, – и должен меня понять. Я собираюсь убить здесь Моисея. Ты ненавидишь его за смерть своих родных и я, мой мальчик, ненавижу его не меньше. Он должен умереть, и он умрёт. А ты должен пробраться в Египет и передать этот перстень Хоруму. Он – начальник безопасности Фараона. Прощай, сынок, я надеюсь, что из тебя вырастет достойный мужчина.
– Я останусь с тобой, – твёрдо сказал Елиша, – и я помогу тебе. Вдруг тебе не удастся убить этого зверя? Тогда я вцеплюсь зубами в его глотку, и пусть меня убьют, но я не разожму челюстей.
– Нет, Елиша, ты ещё слишком молод и ты должен жить. Что касается помощи, то да твоя помощь нужна, – ответил Охос, подойдя к вырытой им вечером яме. Засыпь меня камнями так, чтобы никто не заметил, что здесь кто-то прячется, а потом спеши убраться отсюда. А за кару палачу не беспокойся, сынок, сегодня ему уже не уйти.
С утра у Моисея было прекрасное настроение. Ещё несколько дней – и они перейдут Иордан. Его мечта постепенно приобретает реальные очертания. Никто, даже Иисус Навин не знает, что он задумал, в самом деле. Все эти разговоры о ханаанских землях, где текут молоко и мёд, только прикрытие его настоящего замысла. Они прошли пустыню, и грабежами и убийствами мирных жителей он обучил свою армию быть жестокой. Теперь он даст ей возможность пограбить эти земли, он даст ей возможность жить легко и беспечно. Если у кого и выступит пот, то не от работы за плугом, а от рукоятки меча. Ну, а потом он бросит её на Египет. Я разобью хвалёную фараоновскую армию, и трон будет мой. Вот конечная цель!
Собираясь на встречу с Иисусом Навином, Моисей стал обдумывать кандидатуру на его место. Слов нет, Навин хороший полководец, но слишком умный. Навин уже сейчас начал показывать мне зубки, а что будет потом?
– Так вот этого потом не должно быть, – подумал Моисей, – в ближайшем бою *шальная стрела* обязательно сразит бравого полководца. Ну, а кто займёт его место, решу потом, желающих достаточно.
Поднявшись на вершину и дождавшись, пока охрана, проверив всё, удалилась, он задумался, поджидая Навина. Тот опаздывал, но Моисея это не волновало. Он любовался открывшимся великолепным видом на Ханаанскую землю. Скоро эти земли будут его, потом – Египет, ну, а потом он может бросить свою армию дальше. Может быть, он станет владыкой мира. Почему нет?
Сзади послышался звук шагов.
– Ты, почему опоздал? – недовольно проговорил Моисей, не оборачиваясь, – где ты болтался?
-Я, действительно, опоздал, когда ты, собака, убил Рама, и мне пришлось долго скитаться, чтобы найти тебя, – услышал вдруг Моисей знакомый до ужаса голос Охоса. Он резко повернулся и с расширенными от ужаса глазами уставился на с трудом узнаваемого начальника безопасности Египта. В руках Охос держал меч.
– Приглядись внимательно, Моисей, – продолжил он, – узнаёшь ли ты меня?
Моисей не мог ничего говорить, он только кивнул головой.
– Я пришёл, чтобы покарать тебя за смерь сына Фараона, за разбой, учинённый тобой в Египте и за всю кровь, пролитую тобой. Я нахожу тебя виновным и именем Фараона по египетским законам приговариваю тебя к смерти. Молись, Моисей!!
Первое, что пришло на ум Моисея, была идея сослаться на Бога. Он упал на колени и дрожащим от ужаса голосом проговорил:
– Знай, Охос, Господь послал меня делать дела сии, а не по своему произволу делал я всё. Голос мне был свыше, и я обязан был подчиниться1.
Очень хорошо зная Охоса, Моисей сразу сообразил, что его невозможно подкупить, поэтому Моисей и решил начать этот божественный бред, чтобы как-то выиграть несколько минут. Пока он будет дурачить Охоса, подойдёт опаздывающий Навин, и тогда появиться шанс остаться в живых.
Но Охос прервал его.
– Знаю я твоего Бога. У твоего бога, Моисей, несколько имён: подлость, мерзость и дикая жестокость. Удивительно только, как природа смогла вложить в одного человека столько злобы и ненависти.
С этими словами Охос занёс меч над головой Моисея, но он не успел пустить его в ход. Видимо от мысли, что он сейчас умрёт и никогда не станет фараоном, Моисею стало плохо. Он схватился за грудь и, как рыба, выброшенная на берег, стал хватать воздух широко раскрытым ртом. Взгляд его помутнел, замер, и он повалился на землю.
Подождав немного, Охос перевернул Моисея лицом вверх и пощупал пульс. Моисей был мёртв.
– Опять опоздал, – с досадой вздохнул Охос, – вот прохвост, и тут умудрился избежать возмездия. …Но пусть он умер не от меча, а от страха за свою жалкую жизнь, правосудие, наконец-то, свершилось.
– Теперь и мне пора снять пятно со своей совести, – подумал Охос. Он направил меч в свою грудь и, падая на него, воскликнул:
– Встречай меня, Рам!
1. Библия . Чис.16:28
Хоруму доложили, что какой-то мальчишка упорно просит принять его, утверждая, что у него важное дело к начальнику безопасности Фараона. Стража пыталась отогнать упрямца, но он не уходил.
– Хорошо, приведите, – бросил Хорум охраннику, продолжая читать донесения. Через несколько минут к нему привели исхудавшего мальчишку. Он сильно истощал и выглядел, как путник, проделавший длинный путь.
– Мне надо поговорить с Хорумом, – шмыгнув носом, проговорил мальчик и нетерпеливо уставился на него. Хорум встал из-за стола и подошёл к нему.
– Я и есть Хорум, а ты-то кто?
– Меня зовут Елиша и я должен передать вам вот это, – с этими словами мальчик порылся в складках изорванной одежды и, зажав что-то в кулаке, протянул руку Хоруму. Когда он разжал пальцы, Хорум увидел на его ладони перстень. Это был перстень Охоса!
Взяв перстень, Хорум заспешил к Фараону.
– Покормите мальчугана, – приказал он, – пусть он отдыхает в моём кабинете.
Войдя к Фараону, Хорум застал его за столом, разбиравшим какой-то чертёж. Молча, подойдя к ожидавшему Фараону, Хорум положил на стол перстень Охоса. Высоко подпрыгнувшие брови Фараона выдали его волнение, он явно узнал перстень.
– Что это значит? – взволновано спросил Фараон.
– Я ещё не знаю всего, – ответил Хорум, – но в одном я уверен: даже мёртвый Охос выполнил свой долг и твой заклятый враг Моисей мёртв.
Глава 27.Школа Наина
Вот всегда так случается! Кажется, что ты попал в какой-то замкнутый круг, и выхода оттуда нет. Всё идёт наперекосяк и, всё, за чтобы ты не взялся, ничего не получается. Но, в один прекрасный момент, приходит добрая весть, затем другая и вот уже мир кажется тебе таким добрым и удачно устроенным, а ты в нём словно сказочный богатырь, который может всё.
Только вчера Наин мучался от того, что его идея открыть школу не находит поддержки и кругом одни проблемы. Негде проводить занятия, нет школьных принадлежностей, нет ничего и, вообще, кажется, что никому эта школа и не нужна.
А вот сегодня с утра его вызвал глава города и пообещал выделить немного денег на школу, а к обеду ему сообщили, что главный жрец местного храма согласился выделить помещение для занятий. Наконец-то сдвинулось с мёртвой точки! Дело даже не в деньгах и помещении, главное – его идею признали официальные лица!
Слухи об этом, по всей видимости, быстро разнеслись по городу и после обеда к Наину в кабинет потянулись люди. Первым к нему с шумом ввалился богач Финес. Плюхнувшись всем толстым телом в кресло, он, вытирая вспотевший от ходьбы лоб, отдышавшись, хитро посмотрел на Наина и предложил ему солидную сумму денег на школу.
– Я всегда знал, что у такого уважаемого мужа, как твой отец, вырастет достойный сын, – заявил он. – Бери деньги и, если ещё понадобится, то только скажи мне, Наин. Полно нам сидеть в темноте. Вот я жизнь прожил, а даже деньги сосчитать не могу, неграмотный. Так хоть сыновья наши пусть ума – разума наберутся. Тут он остановил свою речь и, сделав паузу, спросил:
– Ты ведь возьмёшь моих сыновей в свою школу?
– Ты не можешь сосчитать свои деньги не потому, что ты неграмотный, а потому, что у тебя, их столько, что сосчитать невозможно, – подумал Наин, а вслух сказал: – Конечно, твои сыновья будут первыми в моём списке. Довольный таким ответом, богач Финес поднялся и удалился по своим делам, издавая при этом столько же шума, как и при появлении, а к Наину заспешили другие люди.
Пришёл и бедный рыбак Рабсак, их сосед, промышлявшей ловлей рыбы. Он долго не решался войти в комнату Наина, мял в руках изодранный головной убор и никак не мог решиться переступить порог. Наин, увидев его в приоткрывшуюся дверь, пригласил бедняка войти.
-Садись, сосед, – предложил Наин, наливая ему воды. Рабсак вежливо поклонился и, выпив предложенную воду, потупил взгляд. Казалось, что он забыл, зачем пришёл сюда, так тихо и отрешенно он сидел на стуле. Затем, видимо, опомнившись, Рабсак начал медленно говорить.
– Ты знаешь меня, Наин, всю жизнь я только и делал, что ловил и продавал рыбу. И прадед мой, и дед, и отец делали то же самое. Мои сыновья тоже будут жить ловлей рыбы. Видимо, судьба у нашего рода такая. Мы никогда не были богаты, но я горжусь своей работой и стараюсь вырастить моих детей честными людьми. А вот младший мой, Рогав, дружок твоего Боби, – вдруг заволновался Рабсак, – …не такой он, Наин. Помогает мне, слов нет, но смотрю я на него, когда мы сеть выбираем, и вижу – не рыбак он! Не в нашу породу пошёл.
В нашей работе вытаскивание сети – самый волнующий момент. Я всегда с замиранием сердца вынимаю сеть. А у него нет этого рыбацкого азарта, трепетного ожидания – попалась добыча или сеть пуста. Ему, конечно, не безразлично, есть рыба или нет, но нет этого волнения рыбака, когда видишь бьющуюся в сети рыбу. …Странный он у нас. Всё время задаёт мне вопросы, что голова идёт кругом: велика ли земля, живут ли люди на луне и всякие другие, на которые могут ответить только жрецы. Что я, всю свою жизнь проломивший рыбу, могу ему дать? Вот мы с женой и подумали, уж не возьмешь ли ты его в свою школу? Может быть, вырастет из него жрец, и он будет счастливым. Хочется, Наин, чтобы наши дети жили лучше, чем мы и были счастливы. Только вот денег нет у нас, Наин, но я буду, – засуетился Рабсак, – каждый день приносить твоей Фуидж свежую рыбу. Уж с моими-то сетями вы никогда не будете знать недостатка в свеженьких карасиках. Вот и старушка моя низко кланяется тебе, – с этими словами Рабсак встал и низко поклонился Наину.
Эта немудрёная речь старого рыбака сильно растрогала Наина. Он встал навстречу Рабсаку и протянул ему руку.
– Конечно, дорогой сосед, я возьму твоего сорванца, – уверенно сказал он, – а рыбу мы – по-прежнему будем покупать только у тебя. … А карасики твои и впрямь замечательные!
Наин и не подозревал, что добрые вести сегодня ещё не закончились. Как только он вернулся домой, Фуидж, полюбовавшись, как он играет с дочкой, показала ему свою новую работу. За это время, что Наин прожил с Фуидж, он стал по другому относиться к искусству. Наин увидел, что игрой красок можно передать состояние души человека, всё великолепие существующего мира и вдохновить на решение самых сложных задач.
– Когда она только время находит? – подумал Наин, рассматривая её новую работу. На фоне Великого Нила женщины полоскали бельё. Наин залюбовался жизненной картиной и почувствовал точно переданную мощь великой реки. Чувство нежности к родному краю заполнило Наина, и он почувствовал гордость от того, что он живёт именно в этой стране. А от женщин, полоскавших бельё, исходила уверенность, что жизнь никогда не закончится, что пройдут столетия, а они так же будут полоскать своё бельё, так же сплетничать, делая свою работу, и также будут рожать детей, продолжая жизнь до бесконечности, поколение за поколением.
– Ты – просто гений, – произнёс Наин и увидел счастливые искорки в глазах Фуидж. – Как же я хотел бы иметь такой дар, как у тебя. Тогда бы я нарисовал такую картину, такую.., ну, одним словом, чтобы все любовались ей, как я любуюсь тобой.
– Наин, – неуверенно начала Фуидж, – а что, если бы ты выделил мне урок в своей школе? Если ты находишь мои рисунки хорошими, то, может, я смогу чему-нибудь научить твоих учеников.
От этих слов Наин изумлённо застыл с открытым ртом.
– Как же ты это хорошо придумала, голубка моя, – наконец произнёс он. – Конечно! Ты права, наши дети должны не только уметь писать и считать, они должны понимать искусство, видеть и ценить всю красоту окружающего мира.