Горькая вода, или Как мы чуть не стали валютой

Все обернулись.

Кот сидел на холодильнике. В той же позе, в которой его оставили. В той же тельняшке. Хвост свешивался вниз и чуть подрагивал.

— Что? — сказал он.

— Ты нас вытащил, — сказала Алиса. — Ты нас реальновытащил. Там, на площади. Если бы не ты, нас бы либо принесли в жертву, либо обменяли, либо…

— Либо, — согласился Кот, — но я бы предпочёл не уточнять. У меня, знаете ли, и без вас дел хватает. Примус, между прочим, до сих пор не починен.

Макс, до этого молчавший, поднял на него глаза.

— Ты знал, куда идти, — сказал он ровно. — Там, за какао-деревьями. Ты знал. Откуда?

Кот посмотрел на него долгим, спокойным, неожиданно серьёзным взглядом. На секунду в нём проступило что-то такое, чего наши герои раньше не видели — старое, большое, очень уставшее и очень доброе. Что-то, что видело слишком много, чтобы об этом говорить вслух.

— Я много где был, — сказал он наконец. — И много чего видел. Котам вообще открывается больше, чем людям, потому что мы не торопимся и не спорим о фактах.

— Егор, — фыркнула Соня.

— Я не про тебя, — мягко отозвался Кот. — Я про всех.

Он спрыгнул с холодильника. Приземлился мягко, как будто весил ровно столько, сколько нужно. Прошёл по кухне, задержался возле миски с остатками рыбки, съел её — не спеша, с достоинством. Потом сел у двери.

— Ну что, — сказал он. — Спасибо за компанию. Было… интересно. Особенно момент с кроликом.

— Ты же сам сказал, что не поедешь? — напомнила Алиса.

— Я сказал, что в следующий раз— без меня.

— Мы ещё не ездили в следующий раз.

— А вот это вы учтите, — ответил Кот. — Потому что следующий раз будет обязательно. И я, скорее всего, опять поеду. И буду ворчать. И, скорее всего, опять вас вытащу.

Он помолчал.

— Но примус я тогда возьму с собой. Это единственное, что я усвоил за сегодня.

Все засмеялись. Даже Егор, который в этот момент как раз собирался сказать, что, вообще-то, примус — это не совсем то, что нужно в джунглях, но передумал.

Кот встал. Потянулся — долго, основательно, так, что хрустнуло всё, что могло хрустнуть. Посмотрел на них ещё раз. И вышел.

Дверь за ним закрылась без всякого драматизма. Просто закрылась. Как закрываются обычные двери за обычными котами, которые ходят по своим обычным кошачьим делам.

И только спустя минуту Соня сказала:

— Дверь была заперта.

Все посмотрели на дверь.

Потом на окно — оно тоже было закрыто.

Потом друг на друга.

— Ладно, — сказал Макс и посмотрел на часы. — Это уже за пределами моего планирования.

Лёха потянулся к коробке конфет, взял одну — молочную, с орехом, — развернул и откусил. Прожевал. Поднял глаза.

— Слушайте, — сказал он. — А откуда вообще взялся кофе?

Повисла пауза. Густая, как свежий чоколатль.

Соня очень аккуратно закрыла коробку конфет. Макс очень аккуратно положил часы в карман. Егор очень аккуратно открыл рот — и, вопреки всем законам природы, ничего не сказал.

Алиса, глядя на всё это, улыбнулась.

— Знаете, — сказала она, — я, кажется, знаю, куда мы отправимся в следующий раз.

— Нет, — сказала Соня.

— Определённо нет, — сказал Макс.

— Вообще-то, если разобраться, — начал Егор, — кофе пришёл из Эфиопии, и был пастух по имени Калди, и козы, и…

— Егор.

— …и вот тамточно лучше не появляться без прививок, — закончил Егор и сам себе удивился, что закончил.

Соня откинулась на спинку стула. Посмотрела на потолок. Потом на конфеты. Потом — на своё отражение в тёмном окне.

— Ладно, — сказала она. — Но коробку я теперь прячу на самую верхнююполку.

— Ты её и так туда прятала, — напомнила Алиса.

— Значит, буду прятать в ящик, — отрезала Соня. —