За краем

1.

На восточном побережье, в захолустном курортном городке Харбор-Фоллс, на улице Дюнроуд, в паре кварталов от океана, в маленьком домике бирюзового цвета с белыми ставнями, гордо именующимся коттеджем "Морской бриз", в субботний вечер начала сентября разыгралась страшная драма. Лиза Дэйвс, молодая привлекательная женщина с идеальным лицом античной богини, собиралась на праздничный ужин с подругами. На посиделки она намеревалась надеть свою любимую белую шелковую блузку, которая так удачно оттеняла её роскошные черные волосы. Лиза поднялась в спальню, где как она помнила её любимая блузка висела на спинке стула. Её там не оказалось. После несложных умозаключений и недолгих поисков, Лиза нашла блузку в корзине с постиранным бельем. Блузка была безнадежно уничтожена. Её самым варварским способом постирали в горячей воде да ещё и с чем-то темным и цветным. Ослепительная шелковая ткань превратилась в унылую деформированную тряпицу с ржаво-коричневыми разводами. Это была катастрофа. И причина этой катастрофы сидела в соседней комнате за большим столом, на котором стояли два широкоформатных монитора. Звали причину Джейк Лидмэн.

Лиза вошла в кабинет Джейка, из которого он последний год удаленно что-то там программировал, и с порога звенящим голосом воскликнула:

– Джейк, ты постирал мою блузку?!

– Что? А ну да. Увидел она грязная на стуле висит, решил всё вместе состирнуть. Не благодари. – При этом Джейк не отрывал взгляда от монитора.

Лиза зашла с боку, держа несчастный комочек ткани перед собой как тело убитого котенка.

– Ты постирал мою блузку?!

Джейк удивленно поглядел на жену.

– Что?

– Ты СТИРАЛ ШЁЛК в машинке? С ЧЁРНЫМ? Ты что, вообще головой не думаешь? Ты знаешь, сколько она стоила?! – Голос Лизы дрожал от ярости.

Джейк начал раздражаться, вопрос о какой-то там блузке не казался ему важным ни с какой стороны. Тем более его отрывали от работы. Последние пару часов он ковырялся в отладчике, погружаясь в бездонные глубины иерархии кода, пытаясь разобраться с ошибкой исполнения. Он не мог понять причину ошибки и это выводило из себя.

– Ну извини, я не эксперт по твоим тряпкам! У меня своих дел по горло. Сходи купи новую.

– Купи новую?! На какие шиши? На твоё вечное "скоро-сдам-проект-куплю-тебе-Париж"? Мы уже три месяца живём на мои деньги! Тебе вообще не важно то, что важно мне! Тебе плевать на наш дом, на наши планы! Ты испортил не блузку, ты испортил ВЕЧЕР! Ты понимаешь?! Ты… ты всегда всё портишь!

Горячая и злая волна поднялась в душе молодого мужчины. Он встал из-за стола, повернувшись к жене.

– Слушай, может хватит?! Это всего лишь какая-то дурацкая кофта. Ты собираешься устраивать из-за этого скандал? И, ради бога, что именно я порчу? Не исполняю каждый твой каприз как твой любимый папочка?!

В прекрасных глазах Лизы заблестели слезы.

– У моего отца хватило бы ума не разрушать то, к чему он прикасается! Он хотя бы обеспечил семью, а не сидел целый день сиднем, уткнувшись в монитор!

Джейк начал свирепеть. Он ненавидел сравнения с Лизиным отцом, старшим управляющим директором в одном из тех инвестиционных банков, чьи башни из стекла вонзались в небо Бостона. По мнению Джейка, Генри Дэйвс был крайне неприятным, неимоверно напыщенным и самоуверенным человеком. Но при этом конечно и очень обеспеченным, о чем Лиза не уставала напоминать своему мужу при каждой ссоре.

Где-то здесь была точка невозврата, которую Джейк наверно не стал бы пересекать, будь он не так взбешен. Но он пересёк. И сделал это с удовольствием. Жутким ледяным тоном он произнес:

– Ты задолбала меня со своими истериками и своим папашей. Если он такой идеальный, ну так и проваливай к нему и живи с ним. За этот дом плачу я, а не ты или твой папа. Так что вон из моего дома и живи где хочешь!

Лиза страшно побледенела. Её сознание словно на секунды накрыло тьмой.

– С удовольствием! – Едва ли не крикнула она. – Только знай, Джейк, – это не из-за блузки. Это из-за того, что ты ноль. Полный ноль! И ты будешь им всегда. Живи в своём свинарнике один.

Она с силой швырнула изуродованную блузку в один из мониторов и вышла. Схватив свою сумку и ключи от машины, Лиза вылетела из симпатичного бирюзового домика с белыми ставнями в крошечный дворик, где стоял гриль, которым они ни разу не пользовались, и росли вечно засыхающие гортензии у крыльца. "С меня хватит!" яростно думала Лиза, задыхаясь от слез. "С меня хватит!!" И ей и правда казалось что она переживает страшную драму.

2.

Разрыв с любимой женщиной оглушил Джейка. Работа была забыта. Всё валилось из рук. Джейка трясло. Он глядел на белое пятно испорченной блузки и не понимал что собственно произошло. Жизнь разрушена из-за куска ткани? Он вышел из дома и направился прямиком к океану.

Он шёл по Дюнроуд к главному городскому пляжу "Лунный залив". Туристический сезон уже закончился и в городке было тихо и пустынно. Джейк никого не встретил. На широком пологом пляже с белым песком, где уже не было ни шезлонгов, ни зонтиков, ни плетенных кресел он остановился, сумрачно глядя как тёплая, спокойная вода Атлантического океана лениво накатывалась с шипением на берег. Джейка потянуло к этой спокойной безмятежности воды, ему остро захотелось уплыть в этот вечерний океан от всей той глупости и пошлости что творилась на суше. Он прошел к длинному, деревянному, хорошо освещённому фонарями в стиле ретро пирсу, на другом конце которого, уже среди самой воды, находились ресторан морепродуктов "Галлеон" и магазинчик с рыболовными снастями и сувенирами, оба уже закрытые.

Но он не поднялся на пирс, а свернул на примыкающую к основанию пирса марине. В разгар сезона здесь во всю функционировал прокат лодок "Бэйсайд Марина". Здесь стояло с десяток катамаранов и небольших моторных лодок для туристов, привязанных к понтонам. Но в углу, у старого сарая было несколько потрёпанных вёсельных лодок, которых сдавали рыбакам на день. Одна из них – зелёная, с надписью "Морской ёж", принадлежала старому пьянице Робу Сигусу, которого все прозывали "Капитаном Робом". И все знали что он никогда не забирал вёсла из лодки, а трос замыкал на простой висячий замок, ключ от которого вечно торчал либо прямо в замочной скважине, либо лежал под сиденьем "на всякий случай". Джейк, прожив в Харбор-Фоллс год знал это как и все горожане.

Вскоре он уже плыл в зеленой лодке Капитна Роба прочь от берега, угрюмо вгоняя вёсла в тёмную воду яростными мощными рывками. Вёсла скрипели в уключинах под его неровными, сбивчивыми гребками. Джейк не чувствовал ни малейшей усталости и всё дальше и дальше отдалялся от пляжа. Но в какой-то момент он бросил вёсла и уставился на далекий берег. Над головой сверкало ясное, бархатно-синее, усыпанное звёздами вечернее небо. Тёплый мягкий солёный бриз ласкал кожу. Лодка слегка покачивалась на гладкой тёмно-синей, почти чёрной воде, изредка вспыхивающей слабым биолюминесцентным искрением от проплывающей рыбы. В мире царила идиллия. Огни курортного городка отражались в неподвижной воде – жёлтые огни домов, неоновые вывески закусочных. Была слышна приглушённая музыка из баров на набережной и даже как будто смех счастливых людей. В пьянящем океанском воздухе, густом от соли и йодистой свежести, вроде как чувствовался шлейф жаренного арахиса и цветущего жасмина. Было тепло и покойно. Но Джейк никак не мог поникнуться этим покоем и идиллией. Он мог думать только о женщине с лицом античной богини и о своей несчастной жизни с ней и тем более без неё.

Он снова и снова гонял свои мысли по кругу, сокрушаясь о глупой ссоре и воображая свою жизнь трагично разрушенной. Он любил Лизу, любил так что у него перехватывало дыхание от одного взгляда на неё. И то что эта женщина выбрала его, связала свою судьбу с его судьбой ему когда-то казалось самой главной удачей всей его жизни. Так он чувствовал ещё год назад, на их свадьбе в бостонской ратуше, когда она улыбалась ему сквозь фату, а он думал, что сейчас задохнётся от счастья. Он обожал эту девушку. Прелестная, смешливая, умная она очаровала его так словно загипнотизировала.

Но Лиза Дэйвс всегда была принцессой. Красивая как актриса из старых голливудских чёрно-белых фильмов, единственная дочь состоятельного семейства из Чарльз-Ривер, она носила уверенность, как дорогие духи, и имела очень чёткое представление о том, как всё должно быть. Она всегда и во всём старалась, так сказать, держать марку и очень не любила когда кто-то, пусть даже любимый муж, в чем-то не соотвествовал её идеалам. И ему быстро, чертовски быстро, пришлось усвоить после медового месяца в Тоскане, что жизнь с принцессой – это отнюдь не сказка. Кто бы мог подумать?

Они спорили буквально обо всём. И ему всегда приходилось уступать своей очаровательной жене. Всегда. Другого исхода она не признавала. Любой его отпор она встречала ледяным молчанием и взглядом, от которого у него сосало под ложечкой – взглядом, полным разочарования, будто он только что опозорил её перед невидимым судом. И единственное в чем ему удалось настоять на своём так это переезд из Бостона в Харбор-Фоллс. Лизе не нравились эти маленькие южные сонные курортные городки второй или третьей свежести, где вялая безыскусная скучная жизнь походила, по её словам, на старый засохший яблочный пирог забытый в холодильнике. "Он не ядовит, но есть его – наказание". Но Джейк ни в какую не желал оставаться в Бостоне. Он ненавидел Бостон с его вечными зимними сумерками. Ненавидел обязательные воскресные визиты в особняк тестя в Ньютоне, где мистер Дэйвс вещал о процентных ставках, глядя куда-то поверх его головы, а миссис Дэйвс спрашивала, не думает ли он "расширить свои профессиональные горизонты", пока их сицилийская горничная, Кармела, ставила на стол фарфор, глядя на Джейка так, будто он был жирным пятном от соуса на белоснежной скатерти из ирландского льна.

Днище лодки глухо задело обо что-то твердое. Джейк вздрогнул, вырванный из воображаемой гостиной в Ньютоне обратно в ночной океан. Он выглянул за борт. Ни отмели, ни камня. Глубина здесь должна быть большой. Наверное, коряга или мертвая рыбина.

Джейк всегда мечтал о том как он будет жить у океана в маленьком симпатичном домике с красавицей-женой, без её надменных родственников и пафосных приятелей, тихо мирно удаленно работать на калифорнийскую софтверную компанию и вкушать счастье полными горстями. Он бредил этой картинкой. И Лиза после долгих уговоров и почти что скандалов согласилась покинуть родной Бостон и последовать за любимым мужем. Но вкушать счастье полными горстями почему-то не получалось. Вместо этого Джейк с удивлением обнаружил что он раздражается и ругается с любимой женой ничуть не меньше чем в Бостоне, а то и больше. Их ссоры стали мельче, злее, как песок в шестерёнках. У него даже вылезла на правой ступне какая-то мерзкая жутко зудящая сыпь. Местный доктор уверенно заявил что это экзема и долго допытывался: "Может аллергия на морепродукты? Пыльцу? Стресс?" Джейк не сомневался: конечно же стресс. Стресс по имени Лиза.

А компания на которую он работал! Молодой стартап "NeuraLinko" (не путать с тем, другим), успешный проект с огромным уровнем ивестиций, обещавший своим сотрудникам золотые дожди и опционы, которые превратятся в особняки и яхты. Воодушевленный Джейк, улыбаясь до ушей, обещал в самом скором времени купить Лизе весь Париж со всеми его пригородами, ну или как минимум виллу на Лазурном берегу с дивным видом на Лигурийское море. Она мило улыбалась ему, гладила его по щеке и шептала "Мой мечтатель". Теперь эта улыбка жгла его, как клеймо. Четвёртый месяц всё катилось в тартарары. Их "революционный" продукт всё никак не мог выйти из "беты", заказчики уходили, словно крысы с тонущего корабля, инвесторы теряли интерес, ни о каких бонусах никто уже не говорил, а зарплату платили с задержкой и "временно в урезанном объёме". Покупка Парижа явно откладывалась.

Лиза по этому поводу вслух ничего не говорила. Она была слишком хорошо воспитана для прямых упрёков. Но это молчание было хуже крика. Оно висело в их маленьком домике тяжёлым, душным, влажным маревом. И прорывалось наружу только в ссорах, такими вот шпильками: "Папа, по крайней мере, сумел обеспечить семью". А ещё: "Ты всегда всё портишь!" Он портил, он порченный, он дурак и неудачник. И в доказательство этого он выгнал любимую женщину из своего жалкого обшарпанного домишки, с гордым криком что это его дом, что он за него платит, а потому проваливай прочь глупая дура. Он просто ничтожество! Несомненно Лиза запрыгнула в свой новенький "Лексус" и помчалась в Бостон, где в элитном престижном пригороде Ньютон её всегда с нетерпением ждут в роскошном особняке в окружении ухоженных, зелёных, просторных лужаек. Где для неё всегда готова уютная спальня на третьем этаже, куда утром милая улыбчивая Кармела принесет ей кофе и круасаны. И что дальше? Джейк с невыносимой горечью представил как он через неделю или две вынуждено поедет в этот самый особняк и, сгорая от позора и унижения под стальными взглядами тестя и тещи, будет просить их о разговоре с женой. А потом он поднимется в покои принцессы и всё с тем же позором и унижением будет просить прощения у Лизы, которая с ледяной гордостью будет взирать на него как на насекомое. Горечь поднялась комком в его горле, едкая и знакомая. Слёзы самолюбия и обиды застилали глаза. Мир вокруг – тёмный океан, звёзды, отражение луны – поплыл, исказился. И всё из-за какой блузки, господи ну почему она такая дура, почему это важно для неё?! И почему он не сдержался? Ведь всегда сдерживался. Это невыносимо!

Джейк страдал, погружаясь всё глубже в пучину самобичевания и ему представлялось что вся огромная Вселенная против него, что все и всё в мире сговорились чтобы досаждать ему и не позволять ему ни крупицы счастья. Джейк страдал.

3.

Что-то несильно толкнуло лодку и она слегка вздрогнула. Джейк очнулся от своих мыслей и огляделся. Вокруг как-будто стало темнее. Вода казалась совсем черной и недвижной, а огни Харбор-Фоллс вроде как значительно отдалились. Джейк достал мобильный чтобы посмотреть время: 01:38. Надо бы возвращаться. Он снова подумал о том как ему завтра будет одиноко и тоскливо в доме, из которого он выгнал любимую жену. Что он дурак и кретин, а она надменная… Лодку снова что-то толкнуло и Джейк нахмурился. До него вдруг дошло что лодка движется. Исчез слабый хаотичный убаюкивающий плеск волн о борт и вместо этого появился очень тихий, но четкий и беспрестанный шелест воды о корпус. Кроме того Джейк явственно ощутил поток воздуха в затылок. Исчезла мелкая качка на месте и появилась лёгкая, едва уловимая вибрация корпуса, передающаяся на сиденье. Лодка двигалась, и двигалась прочь от берега. Сердце Джейка ёкнуло. Течение!

Он впился глазами в два самых ярких ориентира – белый шар маяка на утёсе и розовую неоновую вывеску мотеля "Якорь". Закрепил их в памяти: вот маяк, вот вывеска, между ними – тёмный провал крыш. И замер, наблюдая. Через пару минут он уже не сомневался. Расстояние между огнями сокращалось. Маяк и вывеска, словно две одинокие звезды на краю Вселенной, неумолимо сближались друг с другом. Весь берег, эта знакомая, уютная полоска огней, сжимался, стягивался, уплощался, терял объём, как декорация, которую увозят со сцены. А прямо перед ним, то есть за его спиной нарастала и ширилась абсолютная, беззвёздная густая как чернила тьма океана, откуда дул этот холодный, ничем не пахнущий ветер. Берег оставался на западе, лодку уносило прямо на восток, в открытый океан.

Всякие там ароматы жасмина и арахиса бесследно исчезли. А вместе с ними и все его нудные тоскливые переживания о неудачливой жизни и тошнотворная жалость к самому себе. Всё это смело как шелуху сильным порывом осеннего ветра.

Джейк глянул на вёсла. Они больше не болтались беспомощно, рукояти вёсел были наклонены назад в сторону берега, а их лопасти, скрытые в чёрной воде, видимо, увлекались течением вперед. Древки напряглись и слегка вибрировали, а старые железные уключины издавали тихий, но отчётливый скрип. Он схватился за вёсла. Его пальцы вцепились в холодные, мокрые рукояти, которые с силой тянуло к берегу. Он рывком развернул лопасти поперёк, вгрызаясь ими в невидимый поток, как якорем. На секунду показалось, что лодка дрогнула и сейчас замрет. Но в следующий миг невероятная сила, словно бы всего океана, рванула вёсла прочь из его пальцев. Это было ощущение, будто он схватился за хвост взлетающего самолёта. Древка выгнулись в его руках жуткой дугой. Острая и жгучая боль пронзила запястья, плечи, спину. Он надрывно застонал от непосильного усилия. Раздался яростный скрип напряжённого дерева. Затем сильный треск, Джейк перепугался что вёсла треснут. Его мышцы горели. Пальцы разжались. Вёсла вырвались из его онемевших ладоней и, описав дугу, глухо ударились о борт.

Джейк рухнул на дно, давясь солёными брызгами и хватая ртом воздух. Его руки тряслись в болезненной судороге. Лодка, покачнувшись, снова обрела свой плавный, неостановимый ход. Она проигнорировала жалкую попытку Джейка остановить себя, как гигантский лайнер – усилия муравья.

Джейк лежал на дне лодки, упираясь в шершавые влажные доски и оторопело глазел в далекое звездное небо. Оно больше не казалось бархатным и безмятежным. Теперь в нём сквозила ледяная безжалостность бескрайнего космоса, абсолютно равнодушного и бесчувственного и ко всему человечеству в целом и к Джейку в частности.

Несколько минут Джейк приходил в себя, пытаясь подавить нарастающий шквал страха. Он попал в течение. Судя по всему очень мощное и его уносит в океан. Что делать? Он повернулся на бок, высунул руку за борт и нащупал воду. Он хотел ощутить силу и скорость течения. Но то что он почувствоал не было обычной водой. Вода не просто текла. Она кишела! Его пальцы погрузились как будто не в жидкость, а в сплошной, шевелящейся ковёр из бесчисленных роящихся существ. Тысячи, миллионы крошечных панцирей, лапок, усиков терлись друг о друга, увлеченные в порыве единого движения. Это было похоже на то, как если бы он сунул руку в мешок, набитый живыми, холодными зёрнами риса, которые извиваются.

Он с ужасом отдёрнул руку назад. В призрачном свете звёзд его кожа от запястья до кончиков пальцев была облеплена слоем полупрозрачных созданий размером с ноготь. Они не кусались. Они извивались. Торопливо, суетливо, пытаясь зацепиться за волосы на руке. От них исходил слабый, едкий запах старой рыбы и аммиака. Это походило на запах в аквариуме, где давно не меняли воду. И кроме того они рождали звук. Только сейчас до Джейка дошло что он слышит непрестанный сухой шелест, похожий на шипение огромной песчаной дюны. Звук стал невыносимым как только он обратил на него внимание, ибо свидельствовал судя по всему об огромном количестве этих созданий.

Джейк в истерике отдернул руку, сдирая с себя эту мерзость второй рукой и отшвыривая в темноту. Твари посыпались с него дождём, шлёпаясь обратно в своё кишащее царство. Джейка трясло от невообразимого ужаса и отвращения. Господи что это?! Какие-то рачки? Насекомые? Планктон? И они, сбившись в громадный рой, увлекают его лодку в океан?

Джейк лежал на спине, трясясь теперь не только от страха, но и от глубинного, биологического отвращения, как будто он прикоснулся к разлагающимся внутренностям какого-то животного. Наконец он вспомнил о телефоне и наградив себя наименованием "дегенерат", резко сел и стараясь не глядеть по сторонам, торопливо вытащил мобильный, едва не выронив его из влажных рук. 63% зарядки и одна полоска сигнала. В первую секунду он хотел позвонить Лизе. Но потом возобладал голос разума. Чем ему может помочь самоуверенная прелестная утонченная принцесса из пригорода Бостона, когда мерзкое кищащее мессиво неизвестных морских тварей несет его в открытый океан на утлой лодочке? Лиза могла помочь выбрать подходящий парфюм, шторы в спальню или десерт в ресторане. Не более того. Он подумал об её отце. У того были связи и деньги и теоретически он мог бы легко нанять вертолет. Но тут же выбросил это из головы. Это бред собачий, у них не будет его координат, к тому же это займет уйму времени и такую же уйму унижения и препирательств. Он набрал 911.

4.

Диспетчер 911 в городе Порт-Клейтон, крупном административном центре округа куда входил и городок Харбор-Фоллс, принял вызов.

– Служба 911, что у вас случилось?

Джейк, на грани паники, в шуме ветра и воды, прокричал:

– Меня уносит в океан! Лодку что-то тянет! Я отплыл от Харбор-Фоллс. На восток, слышите? Прямо на восток. А теперь берега не видно!

Диспечтер (чётко, перебивая панику):

– Сэр, успокойтесь. Ваше полное имя? Вы один в лодке? Можете назвать точное местонахождение?

Джейк (задыхаясь):

– Джейк. Джейк Лидмэн. Да я один!! Говорю же на восток от Харбор-Фоллс. Но сейчас уже не знаю где. Тут темно. Что-то уносит лодку в океан. Очень быстро. Помогите!

Диспетчер:

– Джейк, мы уже направляем помощь. У вас есть спастельный жилет и запас воды?

В телефоне зашипело и затрещало. Джейк испуганно закричал:

– Нет! Ничего нет! И вёсла кажется треснули. Помогите, ради бога! Тут в воде какие-то существа, они тянут лодку!

Диспетчер (голос стал жестче – отсутствие жилета резко повышало уровень опасности):

– Джейк, опишите лодку. Цвет, тип.

– Господи, обычная вёсельная лодка! Зеленая! "Морской ёж"!

В телефоне снова зашипело. Диспетчер (повышая голос, вдалбливая главное):

– Джейк, ОСТАВАЙТЕСЬ В ЛОДКЕ! Не пытайтесь самостоятельно плыть к берегу! Мы направляем помощь. Включите GPS на телефоне, если можете, и попробуйте сообщить точные координаты.

В трубке затрещало и захрипело

Джейк закричал:

– Вы меня слышите?! Тут вода кишит! Она как живая!

Диспетчер (еще более строго, чтобы точно дошло):

– Джейк! ОСТАВАЙТЕСЬ В ЛОДКЕ! Повторяю, НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПЛЫТЬ! Береговая охрана уже…

Шипящий шум стал нарастать, затем настала тишина. Джейк глянул на телефон, полоска сигнала все еще светилась. "Алло, алло!", заорал он, "Вы слышите меня? Что мне делать? Когда приплывет катер?"

Но ему уже никто не ответил. Он снова глянул на экран. Последняя полоска сигнала пропала, оборвав его связь со всем человечеством. Джейк мокрыми трясущимися руками включил GPS. Открыл навигатор с картами. Приложение зависло, пытаясь подгрузить данные, а потом показало пустой серый экран с надписью: "Нет подключения к интернету". Через минуту он всё же получил свои координаты, но сообщить их уже было невозможно. GPS и навигатор очень быстро посадят аккумулятор. Немного подумав, он отключил GPS, решив что связь ещё может появится и лучше если аккумулятор протянет как можно дольше. Он поглядел назад, любые береговые огни исчезли. Теперь повсюду царила тьма и только звездное небо холодно и равнодушно светилось над головой. На воду рядом с лодкой он не решался смотреть. Он постоянно слышал всё тот же мягкий шелест роящихся тел и чувстовал что лодка досточно быстро движется. Он вытащил весла и аккуартно сложил их в лодке. Провел руками по вёслам, убеждаясь что они вроде как целы. Хоть какая-то хорошая новость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.