Тверская Карелия. Рождение Нации
- -
- 100%
- +
В отличие от степных районов, где выращивание сельскохозяйственных культур являлось единственным источником пропитания в традиционном обществе, в Нечерноземье не менее важную роль всегда играли охота, рыболовство и собирательство. В лесу водились олени, лоси, косули и кабаны, успешная охота на которых обеспечивала крестьян мясом на долгий срок. Лес также служил для сельского жителя неиссякаемым источником грибов, ягод, съедобных растений и кореньев, мёда диких пчёл до появления ульев. Кроме того, если в степной полосе водоёмы встречаются редко, то на территории Бежецкого Верха имеется множество рек, ручьёв, озёр и болот, полных рыбы и птицы. Тверской крестьянин получал пропитание из разных источников, где земледелие было лишь одним из них, но не единственным. Такое природное и хозяйственное положение не позволяло получать высоких урожаев, как в степной полосе, но надёжно предохраняло от большого голода.
Я рискну предположить, что никакого обезлюдивания Бежецкой пятины не было ни в начале XVII века, ни в предыдущие столетия. Карельские переселенцы приходили на пустые земли, где никогда ранее не существовало оседлого земледельческого населения. Для средневекового Новгорода территория Бежецкого Верха была чем-то вроде фронтира на границе с Северо-Восточной Русью, объединённого речной системой Мологи, где в стратегических местах были основаны «города» – форты, такие как: Бежичи, Городецк8, Змень, Рыбаньск. Таким своеобразным фронтиром Бежецкий Верх оставался вплоть до окончания Смуты, когда из его городов были выведены шведские войска, а территория самого Бежецкого Верха окончательно включена в состав Русского государства.
Только с этого времени начинается настоящая колонизация Бежецкой возвышенности. Причём поток колонистов идёт с двух сторон: карельские переселенцы направляются на земли Бежецкого Верха со стороны Карельского перешейка и Ингерманландии, а русские переселенцы, главным образом, со стороны Ярославля и Костромы. Это хорошо видно на диалектологической карте русского языка, составленной К.Ф. Захаровой и В.Г. Орловой. Русские говоры в Бежецкой пятине относятся к северному наречию и наиболее близки к говорам костромской группы, объединяющей носителей на территории современных Ярославской, Костромской областей и северной части Нижегородской области. Именно карельские и русские переселенцы начала XVII века привносят в Бежецкий Верх плужное земледелие, которое приводит к взрывному росту численности сельского населения и быстрому, по историческим меркам, хозяйственному освоению свободных земель Бежецкого Верха.
Отдельным интересным вопросом является антропология северных русских. Здесь к нам на помощь приходят генетические исследования русского народа последних лет. По данным российских генетиков Балановских, генофонд русского народа на территории Русской равнины – типично европейский. Процент афро-азиатских и монголоидных примесей в составе этой выборки не превышает средние показатели по Европе и является крайне незначительным. Результаты изучения русского генофонда показали его близость с населением практически всей Европы9. Но особый интерес для нас представляет генофонд северных русских, переселенцы из среды которых и составили большинство русского населения Бежецкого Верха.
Северные популяции русских показывают довольно сильные отличия от остальных русских популяций. Как показали результаты исследования встречаемости гаплогрупп Y-хромосомы, в пределах русского генетического ареала чётко выделяются две группы популяций. В северной русской группе обнаруживается наибольшая близость с соседними западно-финскими (финнами, карелами, эстонцами, ижорой, вепсами и коми) и балтскими (литовцами, латышами и латгальцами) популяциями. Южно-центральная группа, к которой относится подавляющее большинство русских популяций, входит в общий кластер с белорусами, украинцами, поляками и татарами.
Последние исследования, включившие в себя комплексный анализ маркёров Y-хромосомы, мтДНК и аутосомных маркёров, позволяют сделать вывод вообще о более выраженном сходстве северных русских с населением Северной Европы в целом (финнами, карелами, эстонцами, ижорой, вепсами, коми, саамами, литовцами, латышами, латгальцами, шведами, норвежцами, датчанами, англичанами, шотландцами и ирландцами). Выявленное сходство генофонда северных русских с генофондами Северной Европы позволило Балановским выдвинуть гипотезу о сохранении на этих территориях древнеевропейского генофонда, вошедшего в состав, как северных русских, так и остальных народов Северной Европы.
Таким образом, несмотря на то, что карелы переселялись в Бежецкий Верх с северо-запада со стороны Карельского перешейка, а русские двигались сюда с востока со стороны Ярославля и Костромы, обе группы переселенцев оказались антропологически близки друг к другу. Такой вот исторический парадокс, что для русского населения Нижней Тверщины карелы являются генетически более близкими, чем те же русские в Москве, Смоленске, Воронеже или Киеве.
Предания же о древнем народе весь, который якобы заселял земли Бежецкого Верха до их подчинения Новгородской республике, не имеют под собой никакого материального подтверждения. Ещё Владимир Степанович Борзаковский в своём ставшем классическом труде «История Тверского княжества» отмечал, что за древнее «Весь Ёгонское племя» легко по ошибке могли быть приняты позднейшие карелы Весьегонского уезда Тверской губернии. Историк тверских карел А.Н. Головкин высказывал предположение, что об историческом существовании народа весь косвенно может служить наличие большого числа деревень с названием «весь» на Нижней Тверщине. Но это предположение более чем спорно. В русском языке слово «весь» ранее использовалось в значении «сельцо, селение, деревня». Именно в данном значении слово «весь» и приведено в «Толковом словаре» Владимира Ивановича Даля, который к тому же отметил его новгородское происхождение. Так что названия деревень с корнем «весь» никаким образом не указывают на этническое происхождение их жителей от легендарной веси. Скорее всего, корень «весь» в их названиях обозначает просто «селение», например, Весиегонское – это «селение на Ёгне».
Сложно что-либо определённое сказать и о древнем населении Бежецкого Верха. Считается, что до подчинения Бежецкой возвышенности Великому Новгороду, на этой территории проживали племена, относящиеся к так называемой дьяковской культуре. Проведённые археологические раскопки показали, что «дьяковцы» представляли собой малоразвитое в хозяйственном отношении общество. Их основными занятиями являлись охота и пастбищное скотоводство. Причём охотились «дьяковцы» не только ради мяса, но также на пушных зверей, охота у них носила промысловый характер. Скот у них был малорослым, селекция скота не производилась. Селились «дьяковцы» исключительно по берегам рек, окрестные леса оставались незаселёнными и служили им для охоты и собирательства. Селения «дьяковцев» археологи называют «городищами», но учитывая, что средняя площадь таких «городищ» составляет от 1 000 до 3 000 квадратных метров или 10-30 соток, это скорее хутора на одну семью или охотничьи стоянки. Земледелие племенам дьяковской культуры было совершенно неизвестно. В небольших количествах при раскопках селений встречаются мотыги простейших конструкций, что свидетельствует о наличии у «дьяковцев» примитивного огородничества.
При подобном низком уровне хозяйственного развития, отсутствии плужного земледелия и селекции скота, ведении промысловой охоты на пушного зверя, носители дьяковской культуры физически не могли быть многочисленны. Рост их населения, в связи с тем, что «дьяковцы» вели присваивающее, а не производящее хозяйство, был строго ограничен ёмкостью той природной среды, которую они занимали.
По этой причине, дьяковская культура имеет много общего с аналогичными полукочевыми культурами индейцев Северной Америки, обитавших на границах американского фронтира. Косвенные данные о численности племён дьяковской культуры, населявших Бежецкую возвышенность, мы можем получить при сравнении их с индейцами Французской Канады начала XVII века – алгонкинами. Тем более что долина реки Святого Лаврентия по своим природно-географическим и климатическим характеристикам не многим отличается от верховьев Мологи, а способы ведения хозяйства у «дьяковцев» и алгонкинов одинаковы. Так вот, ко времени первой встречи с европейцами в 1603 году алгонкины, обитая на территории площадью примерно в один миллион квадратных километров, предположительно имели численность населения около 6 тысяч человек. Площадь же Бежецкого Верха на территории современной Тверской области не превышает 25 тысяч квадратных километров, что в 40 раз меньше, чем земли алгонкинов. Поэтому вряд ли «дьяковское» население в Бежецком Верхе когда-нибудь превышало две-три сотни человек10.
Археологи датируют упадок и исчезновение дьяковской культуры VI – VIII веками, утверждая, что остатки «дьяковцев» влились в позднейший народ весь. Но данное утверждение не подкреплено надёжными материальными доказательствами. Скорее можно предположить, что «дьяковские» охотники и собиратели никуда не исчезли, а продолжали обитать в Бежецком Верхе в количестве нескольких сотен человек вплоть до начала XVII века, когда Бежецкая возвышенность стала местом миграции карел и русских, нёсших с собой культуру плужного земледелия. Леса стали уступать место пашне, и малочисленное сообщество охотников и собирателей в течение столетия было вытеснено за пределы Бежецкой возвышенности или же ассимилировано, оставив после себя лишь охотничьи стоянки по берегам рек. Никаких признаков внешней катастрофы в исчезновении «дьяковцев» археологами не обнаружено.
Итак, мы попытались разобраться в обстоятельствах переселения карел на территорию современной Тверской области и понять, что же представляла собой их новая родина – Бежецкий Верх. В результате мы обнаружили, что старая картина, нарисованная ещё советскими историками в 1930-е годы, никуда не годится. Не было никаких огромных масс переселенцев, не было никаких религиозных гонений на православных карел со стороны шведов-лютеран, да и само существование православия у тверских карел вплоть до начала XIX века можно поставить под большое сомнение.
Я не случайно сравнил территорию Бежецкого Верха начала XVII века с фронтиром. Фронтир от английского слова frontier, что означает «граница, рубеж» в истории США – это зона освоения Дикого Запада, когда сотни тысяч американских переселенцев-пионеров были вовлечены в расширение государства в направлении этих территорий.
Для карельского народа одной из таких новых территорий и стал Бежецкий Верх. Сотни и тысячи карел были вовлечены в переселение на дикое и пустынное новгородское пограничье. Как всегда бывает в подобных случаях, переселялись самые смелые и отчаянные, кто не побоялся пересечь границу и оказаться вне закона на своей бывшей родине. Как и пионеры Дикого Запада, карельские переселенцы буквально зубами вгрызались в эту землю. Своим трудом они превратили непроходимые прежде леса в луга и пашни, проложили дороги и мосты, построили дома и заставили ветер и воду вращать жернова своих мельниц. И также как в США к концу XIX века линия фронтира разбилась на обособленные участки и исчезла, дав начало цивилизации в прежде первобытных краях, так и в Бежецком Верхе к началу XVIII века карелы закончили освоение свободных земель, и переселение сюда прекратилось.
Тверская Карелия11 родилась. И карельский народ обрёл свою новую родину на тверской земле.
Глава 2. В составе Российской империи
«Когда будешь есть и насыщаться, и построишь хорошие дома и будешь жить в них, и когда будет у тебя много крупного и мелкого скота, и будет много серебра и золота, и всего у тебя будет много, – то смотри, чтобы не надмилось сердце твоё и не забыл ты Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства…»
Второзаконие, Глава 8
Исторически так сложилось, что завершение освоения карелами новых земель на Бежецкой возвышенности в начале XVIII века совпало с началом Великой Северной войны. В этом смысле Тверская Карелия – ровесница Российской империи. И если Тверская Карелия родилась под звуки топоров, расчищавших первобытные леса под селения и пашню, то Российская империя – под грохот пушек, звуки военных флейт, горнов и барабанную дробь, возвестивших изумлённой Европе о блистательных победах русского оружия на суше и на море. Небывалое прежде случилось, и 2 ноября 1721 года, после победы в Северной войне, Петр I принял титул Императора Всероссийского. Россия «заняла своё место среди наций» и достойно занимала его вплоть до 1917 года.
Период нахождения тверских карел в составе Российской империи практически не изучен. Отдельных исторических работ, посвящённых хозяйственной истории тверских карел того времени, не существует. Но оценивая эпоху империи объективно, мы не можем не признать экономического процветания Тверской Карелии12.
Карельское население Тверской губернии удваивалось каждые 50 лет, вплоть до начала XX века. И если, например, в Финляндии во второй половине XIX века свободные плодородные земли закончились, и резервы для внутренней колонизации были исчерпаны, что привело к массовой эмиграции финских крестьян в Северную Америку и Австралию, а также резкому увеличению притока сельского населения в города,13 то в Тверской Карелии внутренние резервы свободных земель не были исчерпаны даже к 1917 году. По крайней мере, массового исхода карельских крестьян в города Тверской губернии, либо миграции за пределы региона мы не наблюдаем ни в XVIII веке, ни в XIX веке, ни в начале XX века. Также отсутствуют сведения о наличии когда-либо в Тверской Карелии большого голода, подобного, к примеру, голоду в Финляндии 1866-1868 годов, когда в районах великого княжества, где свирепствовал голод, погибло несколько процентов сельского населения.
Если мы внимательно присмотримся к хозяйственной жизни тверских карел, то увидим, что главной отраслью местной экономики являлось сельское хозяйство.
Из злаков выращивали рожь, ячмень, просо и овёс, реже пшеницу. Из бобовых культур выращивали горох. Основой питания тверских карел служили каши: ячневая и пшённая, а также ржаной хлеб. Крупы и муку получали как самостоятельно в домашних условиях, так и на круподёрнях, куда сдавали зерно на обдир за часть урожая. Ячмень, помимо получения ячневой крупы, шёл на приготовление солода в домашнем пивоварении. Тверские карелы отдавали предпочтение светлым сортам пива. Коров держали исключительно как источник получения молока, из которого изготавливали творог, сливки и масло. Домашний сыр у карел практически не известен. На мясо каждая семья разводила овец. В приусадебном хозяйстве повсеместно держали кур, редко свиней. Важную роль в хозяйстве играл огород, где выращивали капусту, морковь, огурцы, лук, чеснок, свеклу, редьку и репу. С начала XIX века в перечень огородных культур добавился картофель, который произвёл настоящую революцию в питании крестьян. Из технических культур выращивали лён и коноплю посевную. В быту семена льна использовали для получения растительного масла, которое активно употребляли в пищу. Выращивание льна и торговля продуктами из него приносила крестьянам карельских уездов до революции 1917 года немалый доход, став главным источником поступления «живых денег» в хозяйства.
Сейчас мало кто знает, что лён в XVIII – начале XX века представлял собой, грубо говоря, современный аналог нефти. Изо льна получали ткани, лакокрасочные изделия и растительное масло. Замены льну при производстве всех этих товаров в то время не было.
Так, собственное хлопковое производство в Российской империи появляется только с окончательным присоединением Средней Азии в конце XIX века, но и оно обеспечивало хлопком, главным образом, пороховые заводы. Хлопок в те времена являлся стратегическим сырьём, из которого изготавливали порох. Поэтому вплоть до начала XX века бóльшая часть тканей изготавливалась изо льна. Стремительный экономический рост, начавшийся после отмены крепостного права в 1861 году, и получивший новый импульс в эпоху царствования императора Николая II – строительство Транссибирской магистрали, Столыпинская аграрная реформа и освоение Сибири, масштабная программа перевооружения флота – привёл к ажиотажному спросу на строительные материалы, в том числе на краски, лаки и олифу, и здесь замены льну делавшая свои первые шаги химия ещё не изобрела. Похожая ситуация была и с льняным растительным маслом. Всем нам привычное подсолнечное масло вошло в повседневный рацион большинства жителей России только ближе к середине XX века. Зона подсолнуха – это южные степные регионы, которые стали активно заселяться и колонизироваться по историческим меркам достаточно поздно, начиная только со второй половины XIX века, когда были окончательно сняты все ограничения на перемещение внутри империи для крестьян и мещан. До этого времени замены льняному растительному маслу практически не существовало.
Наиболее распространёнными ремёслами у тверских карел являлись плотницкие работы и домашнее ткачество. В зимнее время большинство мужчин трудилось на заготовках древесины. В каждом селе были свои бондари, сапожники и валяльщики, имелись свои кузницы, кирпичные и дегтярные производства, ветряные мельницы и смолокурни. Карелы Тверской губернии имели репутацию искусных строителей и печников.
В сёлах Тверской Карелии регулярно проводились крупные сезонные ярмарки. Как заметил ещё Фернан Бродель, «рыночные центры – главные двигатели экономической жизни. Они бросают вызов пространству и прокладывают пути сообщения, которые позволяют преодолевать любые расстояния в рамках доступных в эту эпоху скоростей. Их деятельности способствуют другие структуры, в первую очередь ярмарки, в качестве временных торговых площадок уподобляющиеся городам»14. Это утверждение Броделя в полной мере применимо и к Тверской Карелии. Например, в 1887 году в селе Толмачи Бежецкого уезда ярмарки устраивались шесть раз. Торговля в карельских уездах была чрезвычайно развита. До сих пор при путешествиях по ним можно наблюдать остатки мощёных участков старых дорог, их большое количество и разветвлённую сеть.
При помощи земств со второй половины XIX века активно развивается сфера услуг и культурного досуга. В сёлах появляются постоялые дворы, кабаки и торговые лавки. Но особенно интересным феноменом является повсеместное открытие чайных, аналога кофейной культуры в европейских странах.
Листая архивные документы по Бежецкому уезду – этнографическому ядру Тверской Карелии, нельзя не поразиться распространённости чайных заведений и их абсолютному количественному преобладанию над питейными. Так, в селе Толмачи в 1887 году действовали 3 чайные и одна винная лавка, в том же году в селе Трестна – одна чайная и один трактир, в селе Сукромны – 2 чайные и ни одного питейного заведения, в селе Ильгощи – 2 чайные и один трактир. В селе Микшино в начале XX века имелось 5 чайных и ни одного питейного заведения, в то же время в селе Замытье действовали 9 чайных и 2 трактира. При этом нужно всегда иметь ввиду, что экономические отношения в Российской империи были рыночными, и государство в них практически не вмешивалось. Существование того или иного бизнеса зависело исключительно от наличия спроса на предлагаемые товары или услуги. Поэтому серьёзное преобладание чайных над питейными заведениями говорит нам об определённых культурных вкусах местного карельского населения, для которого беседа с чаем и выпечкой была гораздо более привлекательной, чем водка.
Среди карел имелось большое количество купцов первой гильдии, не говоря уже о второй. В начале XX века в селе Микшино Бежецкого уезда предпринимательскую деятельность вёл купец первой гильдии А.Н. Юрасов, имевший годовой доход свыше одного миллиона рублей. Он занимался тем, что скупал лён у крестьян окрестных волостей и зимой отправлял его по 300-400 подвод в Бежецк. Накануне 1917 года в селе Толмачи Бежецкого уезда к первой гильдии принадлежало двое купцов – Ф. Буткарев и С.К. Доброхвалов. Все эти купцы являлись местными уроженцами и тверскими карелами. Расчёты Счётной палаты РФ, произведённые в 2016 году, показали, что покупательная способность одного царского рубля начала XX века соответствует примерно одной тысячи современных российских рублей. Мы наблюдаем активное формирование в Тверской Карелии начала XX века национального карельского капитала, появление целого слоя местных промышленников и предпринимателей, обладающих по современным меркам многомиллионными и даже миллиардными состояниями.
Во второй половине XIX века, благодаря усилиям выдающегося русского подвижника и предпринимателя Николая Васильевича Верещагина, в Тверской губернии и, в частности, в её карельских уездах, возникает новая отрасль народного хозяйства «масло- и сыроделие». С этого времени во многих крупных сёлах Тверской Карелии появляются артельные и частные маслобойни и сыроварни.
Экономическому подъёму Тверской Карелии в немалой степени способствовала налоговая политика Российской империи. Для крестьян в государстве с 1724 по 1887 год существовал только один прямой налог – подушная подать. Но и он был отменён с 1 января 1887 года. Подушная подать для мещан и цеховых была отменена ещё в 1886 году. Любые виды доходов, полученные крестьянами, мещанами или купцами, никакими налогами не облагались.
О высоком уровне благосостояния тверских карел в XIX – начале XX века свидетельствует большое количество каменных храмов, построенных в этот период на средства прихожан. Только на территории современного Лихославльского района Тверской области возводятся следующие каменные соборы: в 1794 году в селе Пирвитино Троицкая церковь, в 1823 году в селе Ильинском Знаменская церковь, в 1825 году в селе Вырец Знаменская церковь Божией Матери, в 1826 году в селе Залазино Скорбященская церковь, в 1830 году в селе Толмачи храм «Богоявления Господня», в 1830 году в селе Крева-Назарово церковь Петра и Павла, в 1833 году в селе Вышково Воскресенская церковь, в 1845 году в селе Микшино Троицкая церковь, в 1871 году там же в Микшино строится второй каменный храм Сретенская церковь, в 1858 году в селе Золотиха Христорождественская церковь, в 1860 году в селе Михайлова Гора Преображенская церковь, в 1863 году в селе Пиногощи Покровская церковь, в 1873 году в селе Локотцы Михаилоархангельская церковь, в 1886 году в селе Большое Плоское Казанская церковь, в 1887 году в селе Осташково (сейчас город Лихославль) храм «Успенья Пресвятой Богородицы», в 1893 году в селе Владычня Покровская церковь, в 1893 году в селе Парфёново Тихвинская церковь15
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В настоящее время город Приозёрск Ленинградской области. С момента основания в XIII веке и до 1611 года носил название Кóрела, в период с 1611 по 1918 год – Кексгольм, с 1918 по 1940 год – Кякисалми, с 1940 по 1948 год – вновь Кексгольм.
2
Река Волга делит Тверской регион на две природно-географические половины: Верхнюю Тверщину, занимающую правый берег или западную часть региона – территорию Валдайской возвышенности, земли летописного «Оковского леса», и Нижнюю Тверщину – волжское левобережье или её восточную часть. В раннее средневековье Верхнюю Тверщину заселяли преимущественно балтские племена, в то время как Нижнюю Тверщину – древние финны, предки карел.
3
Например, в 2013 году по данным исследования, проведённого университетом Оулу и Центром окружающей среды Финляндии, примерно 70% финнов проживали в муниципалитетах, занимающих всего лишь 5% территории Финляндии и расположенных на юге и юго-западе страны, то есть в той её части, которая по своим природным характеристикам наиболее близка к Тверской области. Схожая ситуация наблюдалась и в самом начале XX века. По состоянию на 1905 год, в южных и юго-западных губерниях Финляндии, за исключением территории Эстерботнии, Вестерботнии и финской Лапландии, проживало свыше 70% населения великого княжества.
4
На начало 2000-х годов в США проживало 623 573 человека, в Канаде – 131 000 человек, в Австралии – 20 988 человек, имеющих финское происхождение. К примеру, по спискам пассажиров лайнера «Титаник» в 1912 году из 86 подданных Российской империи, купивших билеты на рейс, 59 являлись жителями Великого княжества Финляндского.
5
Сохранился, например, шведский список перебежчиков-карел за 1647-1652 годы.