Соседский переполох. Сборник эссе

Галимый опыт

Благодарю судьбу, что она отвела от меня сомнительное удовольствие кантоваться в студенческом общежитии! В ноги кланяюсь… Но кое-какое представление об общажном соседстве я всё-таки имею. Несколько дней и ночей мне выпало провести в этом, Богом забытом, месте. Для исследовательских целей такую жертву принести можно, но на постоянной основе прозябать в этой клоаке возможно только по причине крайне безвыходного положения.

Нужно ставить памятники из чугуна перед каждым студенческим общежитием всем побывавшим здесь студентам, их разбитым иллюзиям и изуродованным до неузнаваемости в самом начале жизни представлениям о добре и зле. Их безвозвратно потерянным часам, дням и месяцам, которые бедные обитатели местных застенков вынуждены здесь похоронить. Наконец, их убитым мечтам о прекрасном и высоком, которые так и не родились из-за воздействия вредоносного испарения общежного духа.

Мне хватило трёх суток, чтобы понять всю пагубность вынужденного соседства в этом заведении. А люди страдали годами! Не представляю, как можно привыкнуть к подобным издевательствам над собственным естеством. Нет ничего печальней и мучительней в студенческой жизни, чем проживание (вынужден пользоваться официальной терминологией, чтобы показать иезуитский характер администрации, ответственной за этот беспредел) в общежитии!

Допускаю, что мне, изнеженному отсутствием опыта обитания в коммунальной квартире, многое не понятно, но подобная романтика вынужденного соседства представляется откровенным надругательством над личностью. В современных общагах, может быть, всё обстоит по-другому и теперь там царит атмосфера студенческого братства с той самой притягательной аурой юношеского анархизма? Если это так, то моё брюзжание будет относиться конкретно к тем годам, к которым я имею прямое отношение и тут я отвечаю за каждое написанное слово.

«Моя» общага – это совокупность всех пережитков, мерзостей и принятых к действию принципов поведения, захлестнувших страну в начале 90-ых годов ХХ века. Так получилось, что всё самое отвратительное, что можно себе представить в совместном проживании сотен разномастных и разнонаправленных, в своих устремлениях, человеческих характеров было сосредоточено в самом обычном студенческом общежитии. Все крутились, как умели. И администрация родного института не являлась исключением из этого клубка противоречий. Денег нет ни у кого, кроме бандитов, а кушать хочется каждый день, хотя бы один раз. Общага – отличный вариант пополнить тощий институтский бюджет. Ну, как не использовать этот актив в столь благом деле! В итоге, из общего числа постояльцев, собственно студентов, нуждающихся в жилой площади, в застенках проживало меньше половины.

Из кого же состоял остальной контингент, спросите вы? Из полукриминальных торговцев со всех многочисленных рынков Москвы. Какие только нации не «делегировали» своих представителей на этот фестиваль криминалитета! Большинство составляли, конечно, азербайджанцы и расплодившиеся в то время вьетнамцы. Они занимали целые этажи, посещение которых не было доступно никому, в том числе, и полиционерам, которые были вынуждены собирать дань со своих подопечных на ступеньках при входе.

Надо отдать должное всем пришельцам – они старались вести себя ниже травы и тише воды. Тут они, конечно, показывали положительный пример отечественным общажникам, которые могли себе позволить и периодические дебоши и непременное свинство в местах общественного пользования. Ну, как это и принято в наших широтах. Но, когда вьетнамцы начинали отмечать свой праздник – самым лучшим вариантом для всех была экстренная эвакуация! Все знали, что они начинают жарить и парить какую-то хрень, испарения от которой не совместимы с жизнью неподготовленного гурмана. Не только всех святых, но и тараканов с крысами выносить приходилось. Дым стоял коромыслом! Я попал один раз под такую раздачу – несколько дней тошнило и выворачивало наизнанку. Офигеть! И таких праздников у них в году несколько…

Кавказцы вели себя незаметнее. Что у них происходило на этаже, не знал и сам Аллах, но было тихо и претензий в ректорате не зафиксировано. По крайней мере, мои друзья, некоторое время теснившиеся в общаге, говорили, что присутствовали только при одной облаве и то против соотечественников, которые организовали массовую драку, не поделив какую-то бабу.

Меня всегда поражала особенность наших отечественных студентов, соседствующих в столь стеснённых условиях, так несерьёзно относиться к своим братьям по несчастью. Ты сидишь вместе с ними в одной аудитории, читаешь одинаковые книжки, примерно представляешь нагрузку и предъявляемые преподавателями требования. Какого хера, извините за выражение, ты не даёшь им спокойно заниматься по вечерам!? Неужели у тебя постоянный праздник на душе от всего этого окружающего бедлама!? Или ты горе своё заливаешь? Это понятно, но, всё равно, непростительно…

Мечта каждого обитателя общежития состоит только из одного пункта – быстрее свалить из этого гадюшника в снимаемую отдельную квартиру. И денег под это дело не жалели. Эти самые мои друзья убегали со всех ног из общаги, когда нашли устроивший их вариант! Квартира была маленькой, неудобной, дорогой, располагалась дальше от института, но они бежали туда сломя голову и радовались потом, что так удачно вырвались из объятий сатаны.

Позже, через много лет, можно, конечно, вспомнить этот печальный опыт. Интересно, сможешь ли ты подобрать хотя бы одно доброе слово для этого вертепа и откровенного непотребства? Сможешь ли ты припомнить хотя бы один день из общажной жизни, когда тебе было по-настоящему хорошо и спокойно?

Дачный вариант

Чем отличается дачный сосед от, например, деревенского собрата? Всем – ничего общего, кроме непосредственной близости к земле. Для меня это две совершенно разные ипостаси состояния человека. Я с детства привык, что в деревне человек живёт, а на даче – отдыхает. Нет, конечно, он и работает, копается в грядках, выращивает огурцы, разводит цветочки всякие. Дачник может и зимовать на своём участке и жить полноценной жизнью, никогда не покидая свою «латифундию». Но больше для души. В деревне живут крестьяне со своим укладом и работают не для души, а для тела. В прямом смысле этого выражения. Как в городе, но только в деревне. Как хотите, так и понимайте.

Если с деревенской жизнью я знаком с детства, прекрасно представляю, что это такое и каким трудом достаются местные «дары», то дачником стал совсем недавно. И моментально получил представление о тонкостях и нюансах, а также материал для моего исследования. Конечно же, дачные соседи предстали передо мной во всём своём многообразии и, не побоюсь этого слова, великолепии.

Как я и предполагал, дачное сообщество можно разделить на две неравные части. Большинство обитателей нашего садового товарищества представлено самыми обычными городскими жителями, выбирающихся на свои участки исключительно летом для тупого валяния под тёплым солнышком всей семьёй с периодическими вылазками на лоно природы за пределами товарищества. Это понятное и объяснимое желание. Их можно условно обозначить, как дачные временщики, время от времени, вбухивающие заработанные в городе деньги на обустройство собственной площадки для избыточных возлияний и пожирания шашлыка вдали от надоевшей работы и связанной с не нервотрёпки.

Вторую, меньшую часть дачников представляют условные прирождённые обитатели садовых участков. Их, в свою очередь, тоже можно разделить на две категории. Некий промежуточный вариант, облегчённая стадия «дачной болезни» – садоводы-любители, постоянно проживающие в городах, но круглогодично навещающие свои земельные наделы с разными целями. Зимой такие посещения сводятся к необходимому минимуму, но с наступлением тепла избушка обживается капитально и жизнь начинает бить ключом. То есть, в городе они с нетерпением ждут, когда снег более – менее сойдёт, чтобы перебраться на свои любимые шесть соток. Они прекрасно ориентируются во всех делах товарищества, принимают участие во всех массовых мероприятиях – настоящие, но вменяемые фанаты дачной жизни.

Есть другая форма «дачной болезни» – запущенная. Этих персонажей в посёлке меньшинство, но они представляют собой удивительный феномен пристрастия к жизни в экстремальных условиях, не смотря, ни на что. Наш сосед слева принадлежит именно к этой категории дачников. Он обитает на своём участке безвылазно круглый год. Мне, как начинающему дачнику – любителю, появляющемуся на участке наездами, такое соседство только на пользу. Какой-никакой присмотр за территорией осуществляется – местных бичей и других злоумышленников никто не отменял. Мы часто с ним беседовали на тему зимней жизни на садовом участке, и я искренне не понимаю, что в этом особо привлекательного. Вся округа вымирает, остаются такие же немногочисленные «любители подлёдного лова», разбросанные по обширной площади нашего посёлка. Наверное, всё дело в семейных неурядицах, которые преследовали соседа.

Кстати, это неплохой вариант – завалиться во, вполне, приспособленную для обитания в холода нору и квасить всю зиму напролёт и ни о чём не думать. Тем более что пенсия позволяет вести такой полубогемный образ жизни. Надо, конечно же, надо обзаводиться полноценным всепогодным домиком! Это в деревне, на порядочном удалении от благ цивилизации, зимой откровенно тоскливо. Как выясняется из разговоров с местными зимовщиками, кажущаяся оторванность и заброшенность не совсем тотальна. Есть куда сходить… Кроме того, нельзя забывать, что и на даче присутствуют отдельные элементы деревенской жизни. Понятно, что речь идёт не о корове или свинье, но за грядками и деревьями настоящий дачник не должен забывать ухаживать никогда. Всегда есть, чем заняться в хозяйстве, особенно, если оно тебя реально кормит! Никаких пустяков и простительных отлыниваний от работы! Всё очень серьёзно!

Мой «всесезонный» сосед, как бы он крепко ни херачил водку, всегда чётко понимал, что от состояния его приусадебного участка и его способности плодоносить, без всякого преувеличения зависит его жизнь. В этом конкретном моменте можно поставить знак равенства между дачей и деревней. И то, только в пенсионной стадии, когда обитатели находятся в режиме так называемого «дожития» и вынуждены полагаться в основном на пенсию. Если же брать полноценное хозяйствование на земле, то ничего общего я пока обнаружить не сумел. Дача – это дача, деревня – это деревня. Как были для меня принципиально разными мирами, так ими и остались.

Те, кто хочет вести нормальную оседлую жизнь на природе, вдали от города, должен выбирать полноценную деревню. Не стоит размениваться на дачный вариант. Он предназначен совсем для другого жизненного уклада. У него есть свои достоинства и несомненные плюсы. Но душевное равновесие в соседском сообществе, собранном на ограниченном пятачке, вы точно не найдёте. Поймите правильно, среди таких же, измученных горожан, страждущих элементарного покоя и тишины, вы можете найти только невроз. Ну, и разбитое окно, вследствие прилетевшего из-за забора мяча. Соседи на даче более-менее цивилизованные субъекты, но нельзя забывать с какой целью они сюда, по большей части, приезжают. Возможны варианты…

Самый главный плюс в соседях по дачному посёлку – это их позитивный настрой и желание получить максимум положительных эмоций за ограниченное время и с приложением минимальных усилий для этого.

Дичь

С этими «товарищами» мы соседствуем в обычной городской жизни, как правило, виртуально. Мы их не видим в реале, но они существуют во множестве, которого мы даже не способны осознать во всём его многообразии. Я не беру во внимание парковых белочек и ёжиков, которые шныряют под ногами и скачут по веткам, вроде, как домашние канарейки или крысы на помойке. Зоопарковых невольников мы тоже оставим в покое, точно так же, как и стаи омерзительных полудиких собак, которые без человека долго не протянут.

Хотелось бы поговорить о настоящих, серьёзных дикарях. О тех, для кого человек природный враг и встреча, с которым в их планы не входит. Или, наоборот, входит, но с результатом, заложенным самой природой. Ситуацию в логической паре «охотник – жертва» человек многие века настойчиво склонял в свою пользу и многого добился на этом поприще, но остались ещё и у животных моменты, когда они могут поквитаться. Одним словом, наше соседство оставляет широкое поле для исследования различных вариантов подобного контакта. И не обязательно, что развязка будет кровавой.

Я, конечно, слышал о неожиданных встречах в городе ошарашенных пешеходов с лосями и волками, но здесь нужно учитывать, то обстоятельство, что животное оказывается в непривычной для него среде и не способно реагировать адекватно. То есть, оно инстинктивно старается убежать, но в городе это сделать толком не умеет и беснуется в панике, оставляя за собой кровавые следы. Его догоняют и убивают. Если лось или кабан никого с собой не прихватили на тот свет, то его стараются поймать живым, чтобы потом выпустить. Оклемается ли он, потом в лесу, неизвестно, но жить уже будет совсем по-другому. Вряд ли, пойдёт ему на пользу такое общение со «старшим братом». Такое соседство тоже рассматривать грешно, ибо оно не честно.

Меня больше интересует настоящее соседство с дикой природой, когда все участники находятся в более или менее равных условиях. Когда они живут в привычных для них декорациях и взаимодействуют друг с другом естественно и непринуждённо. Мне на ум приходит только одно место, где я сам принимал активное участие в подобном «сожительстве» на правах соседства. Конечно же, это моя деревня, расположенная вдали от крупных городов и даже небольших районных центров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.