Служили два товарища, ага.

Прибежал посыльный с приказом Мишке прибыть в штаб, который был штабом лишь по названию. Стол и несколько раскладных стульчиков рядом с "Нивой". Это было неожиданно, но сработало на поднятие авторитета в глазах сверстников. В их сопровождении, гордой походкой Миша направился к штабу, сделав погромче музыку. Первое, что бросилось в глаза, это дядька в годах, в командирской форме, кричащий на его отца.

– Я требую, чтобы для командного состава было выделена отдельная палатка и пусть сделают лежаки, и соберите постельные принадлежности, эти ваши спальные мешки! – орал командир с перевязанной головой на побледневшего отца.

– Какие еще особые условия!? У вас вообще легкое ранение, царапина! Ищите себе место где хотите, в лазарете вам делать нечего! – еле сдерживая себя от перехода на ответный крик, отвечал Михайлов-старший.

– Да как ты с командиром разговариваешь!? – еще сильнее раскричался военный, побагровев от натуги.

– Эй, дядя, а ты берега случаем не попутал!? Ты чо орешь на моего папу, как фашист недорезанный. Леха, чо за дела? Вы этого хмыря на вшивость проверяли? Так советские командиры себя не ведут! Явно агент немецкой разведки переодетый в нашу форму! – заявил Миша возмущенный тем, что пытаются в наглую отжать их личное имущество, спальники временно переданные в лазарет и требовательно посмотрел на Антона.

– Ты, что несешь сопляк! Ну ка марш отсюда! – переключился на него военный продолжая кричать. Рядом с Мишей встал пулеметчик, направив ствол на новоявленного, никому не известного командира. Для Матвея Корнеева, мир после боев и последующего отступления ставший мрачным и негостеприимным, после встречи с необычной командой Башарова вновь ожил и заиграл красками. Теперь он делил людей на своих, к которым относился Мишка с доктором, и чужих, еще не выявленных предателей прятавшихся за формой командиров Красной Армии. За своих он готов был умереть, особенно за мальчишку, благодаря которому, можно было слушать Москву и узнавать свежие сводки Совинформбюро. А еще ему полюбились песни звучащие из необычного аппарата. Последнее время он с напарником держался возле штаба, сам себя назначив в его охрану.

– Не шали! – грозно предупредил боец, передернув затвор.

– Что!? Бунтовать! Да как ты смеешь? – командир схватился за кобуру и свалился, поймав в грудь короткую очередь. Рука Матвея не дрогнула, он даже испытал радость, на одного немецкого шпиона на советской земле стало меньше.

Через мгновение, все вновь прибывшие командиры, собравшиеся в штабе были окружены и взяты на прицел подбежавшими красноармейцами из отрядов Трофимова и Иванова, теперь уже считавшими себя партизанами.

– Внимание! До окончания проверки просьба не рыпаться и вести себя спокойно. При малейшей попытке к побегу или сопротивлению стреляем на поражение! – предупредил Алексей. – Погранцы, приступить к проверке.