Волкодлак на службе у Лешего
- -
- 100%
- +
– Один сбежал, – доложил Остроглаз старейшинам с виноватым лицом.
– Значит, они могут вернуться, – задумчиво предположил Печек.
– Пускай! Я им всем хребты вырву! – выкрикнул Бенеш, крепко стиснув окровавленный топор.
– В любом случае многим надо отправляться назад в общину. Девушки и дети напуганы, все промокли до нитки. Людовит и Казимира уже кашляют и сопливят. Так и заболеть недолго, – высказалась Улада, жена старейшины Голостела.
– Конечно! Садитесь на повозки и возвращайтесь в общину. Пусть раненые тоже отправляются с вами. Санда, Избор и Вулгер вас сопроводят, – распорядился старейшина Ходимир. – А мы на всякий случай займем позицию за мостом.
Солнце уже садилось, с трудом освещая землю сквозь густые черные облака. Сильный ливень и ветер не прекращались. Одежа воинов совсем промокла под кольчугой и прилипала к телу. Повозки тронулись с места, возвращая домой усталых девушек и женщин. Над телами убитых уже кружили вороны, выжидая возможность приземлиться и полакомиться плотью. Общинники неторопливо скакали позади обоза, как вдруг вдалеке показались всадники.
– Они скачут сюда! – позади всех выкрикнул рудокоп Милогор.
– Все за мост! – скомандовал Ходимир, указывая мечом.
Темная масса продолжала выползать из-за горизонта, расползаясь вширь. Она все тянулась и тянулась во все стороны. Орда кочевников стремительно неслась вперед. Они задумали убить всех до единого, превышая общинников в разы числом.
– Их так много, – тревожно вымолвила Медея.
– Ты сможешь уничтожить мост? – спросил Рингольда Ходимир.
– Возможно, – неуверенно ответил колдун.
– Ты уж постарайся! А то, не только мы пострадаем. Нам нужно их остановить, во что бы то ни стало!
– Это же наша единственная ближайшая переправа, – недовольно высказался Печек.
– Главное пережить этот день и не дать этим козлам добраться до наших семей! – грубо заявил Бенеш.
Общинники рассредоточились по окрестности в ожидании атаки. Под деревьями дождь лил не так сильно, поэтому все спрятались именно там. Старейшина Ходимир на буром коне вышел вперед. Темная масса приближалась с неимоверной скоростью.
– Именем Света, именем Рода, именем силы его! – сказал Ходимир, остальные в один голос повторили и продолжили молиться вместе с ним. – Перун насылает благость на призывающих её. Силу и славу, твердость и ярость, дай нам Перун в бою. Громом явленный, будь вдохновенным, волю яви свою. Именем Бога Седого Сварога воину силу дай. Сыну, брату и другу, волю свою яви. Ныне и всегда и от круга до круга! Так было, так есть, так будет!
Молния проползла по черному небу, и грянул мощный удар грома, осветив движущуюся орду неподалёку от моста на противоположном берегу.
– Обожди, пока как можно больше кочевников окажется на мосту, а затем можешь его разрушить, – предложил Ходимир.
Рингольд согласился и поскакал рысью в сторонку. Общинники выдвинулись поближе к мосту, чтобы встретить врагов. Копыта скакунов кочевников застучали по деревянным бревнам. Они яростно закричали, прорываясь вперед. Отец Дардана стал размахивать руками и что-то бормотать, пока его соплеменники сдерживали натиск врагов. Кони вязли в грязи, дождь бил в лицо. Всем было непросто сражаться в такую погоду. Дардан с другими лучниками отстреливал вражеских всадников издалека, не давая им окружить кого-либо из товарищей. Неожиданно, бревна затрещали, раскололись, и мост обрушился вместе с дюжиной кочевников в бушующую реку. Большая часть войска врагов оказалась отрезана. Они удивленно смотрели на барахтающихся в воде собратьев. Бушующие волны накрывали их с лихвой, и они больше не всплывали. Общинники получили возможность с легкостью расправиться с горсткой неприятелей на своей стороне. В то время как кочевники стояли на другом берегу в недоумении, что им делать дальше.
Послышался громкий командный крик на чужом языке. Они вооружились луками и выпустили град стрел по одному Рингольду. Он взволнованно шевелил губами. Все пущенные в него стрелы ударялись о невидимую преграду в аршине над ним. Вражеские воины расступились, пропуская вперед двух человек. Один был весь в доспехах с головы до ног. Они так и бряцали с каждым его шагом. А на голове надетый шлем с забралом в виде устрашающей личины. Сквозь прорезь шлема на общинников смотрели разгневанные черные глаза. Второй низкий, уродливый человек. Он постоянно улыбался одним краешком рта. В обычной лоскутной одеже, шея увешана костями толи животных, толи людей. Все по обе стороны реки замерли в ожидании. Бронированный кочевник крикнул на карлика, и тот судорожно стал бормотать и размахивать руками перед собой, как делал Рингольд. Затем командным голосом вожак в доспехах махнул рукой одному из своих воинов. Всадник трусливо зашагал вперед. Он осторожно подошел к обрыву, а потом неуверенно сделал еще один шаг вперед, и не упал. Он стоял в воздухе, словно под ногами сейчас был мост. Враги возрадовались чудесам. Просвистела стрела, пробив легкие первопроходцу, и тот камнем упал в реку. Остроглаз приготовил следующую стрелу.
Вожак кочевников стал резво раздавать приказы орде. Лучники выпустили стрелы в Рингольда. Он изо всех сил держал невидимую оборону. И вот тогда вражеские всадники поскакали вперед по колдовскому мосту. Нескольких общинники успели убить из луков, но дальше зазвенела сталь. Враги хлынули все разом, заставляя отступать обороняющихся. Стрелы кочевников продолжали сдерживать Рингольда в невидимой защитной клетке. Долго в собственной ловушке он находиться не собирался. Выждал время между выстрелами и рванул в гущу событий. Хорса уже зарезали сразу несколько человек, а раненого Милогора затоптали лошадьми на земле. Рингольд махнул в воздухе мечом по окружности, проронив грубые неясные слова. И тут как будто гигантской дубинкой группу кочевников вместе с лошадьми отшвырнуло во все стороны. Неожиданно у отца Дардана потекла кровь из носа и глаз, но он продолжал храбро сражаться в первых рядах. Кочевники все напирали. Сагайдак и Остроглаз решили с боем прорваться к вожаку и вражескому колдуну. Охотники метко стреляли, однако ни одна из стрел не пробила невидимый барьер. Жуткое лицо колдуна изобразило кривую улыбку. Тут в воздухе просвистели вражеские стрелы одна, вторая, третья. И Сагайдак замертво упал с лошади. Его сын закричал от горя, а слезы его сразу смывал дождь. К нему живо прискакали трое всадников и в неравном бою юношу сбили со скакуна. В предсмертной агонии, захлебываясь кровью, Остроглаз последний раз взглянул на убитого отца, прежде чем вражеский меч нанес ему смертельный удар. Тем временем в гуще сражения кузнец Бенеш сносил по два человека за один замах. Рядом с ним бок о бок сражалась еще группа общинников. Они все яростно бились за свою жизнь. Смерть настигла и старейшину Печека. Подкравшийся к нему кочевник разрезал ему шею. На убийцу деда тут же набросился Главеш. Месть свершилась на второй удачный прием. Движимый гневом парень побежал в атаку, подрезая лошадям запястья, а затем жестоко добивал сброшенных врагов. Тут раздался громкий женский крик. Рингольд заколол оппонента и взволнованно стал искать в толпе свою жену. Она все еще достойно сопротивлялась и не подпускала к себе близко оппонентов, закрываясь щитом. А Дардан ее хорошо прикрывал, стреляя по многочисленным набегающим к ней врагам. Как оказалось, это кричала Санда. Она лежала мертвая среди других общинников. Вскоре седая голова старейшины Ходимира упала в паре аршинов рядом с ней. А Главеш до сих пор лихо расправлялся с врагами, кося их с двух мечей, изрядно затупленных от ударов о чужую кольчугу. К нему приближался вожак кочевников. Парень моментально набросился на него, как дикий зверь на добычу. Но толстая броня вожака оказалась непробиваемой. Кочевник искусно владел длинным мечом. Он сделал несколько оборонительных приемов, а затем рубящим ударом вогнал клинок сопернику от плеча вниз, насколько позволила острота лезвия. После убийства Главеша вожак направился к живучему Бенешу. Кузнец не сдавался и упорно продолжал биться. Группу общинников вокруг него давно убили. Топор Бенеша нацелился на вожака. Кочевник старался увернуться от орудия. Затем Бенеш сделал мощный быстрый удар по торсу. Лезвие с трудом пробило броню и неглубоко вошло противнику в тело. Вожак тут же разрубил мечом рукоять топора, оставив кузнеца без оружия. Тогда Бенеш кинулся на соперника врукопашную. Но кочевник оказался проворней. Острый клинок полностью вошел в тело кузнеца. Его кровь стекала по рукояти на землю, быстро размываясь дождем.
Возле Медеи скапливалось все больше врагов. Ее силы были на исходе. У нее едва получалось отбиваться от ударов. Один скакал прямо на Дардана с копьем наготове. Мальчик метко прострелил ему шею, а после помог убрать от матери второго и третьего соперника. Как вдруг в колчане закончились стрелы. Медея с трудом убила четвертого. И тут пятый нападающий пробил ее кольчугу и разрезал живот.
– Мама!
Дардан помчался вперед, подхватил на земле вражеское копье и на бегу вогнал его в грудь кочевнику. Он скорее подбежал к матери и бережно взял ее за руку.
– Спасайся, мой мальчик, уходи, – прошептала из последних сил Медея.
К ним прискакал Рингольд. Впервые Дардан увидел его слезы.
– Любовь моя, прости меня. Я не уследил, – виновато говорил муж.
Общинники были разбиты. Они остались одни. Кочевники, как вороны, окружали их, но не трогали. Вожак в компании колдуна медленно шагал к скорбящей семье. Рингольд обнимал мертвую жену, сидя в грязи, крови, дождевой воде и скорбел. Он аккуратно положил тело жены на землю и повторил слова матери Дардану, чтобы он убегал в лес. А затем уверенно пошел навстречу вожаку. Его руки заискрились. Из его ладоней вырвались две молнии. Одна метнулась к всадникам. Пятеро стали биться в судорогах и падали с лошадей. Вторая полетела в вожака. Однако безобразный колдун смог остановить ее, и она исчезла. Рингольд шел навстречу смерти. Раны на его теле появлялись из ниоткуда и кровоточили. Он схлестнулся с лидером кочевников. Долго бой не длился. Ослабленный Рингольд пропустил удар, и клинок соперника пробил ему легкие. Вожак продолжал давить на рукоять, пока лезвие не прошло насквозь. Отец Дардана тоже умер. Смех доносился из-под металлической маски кочевника. Мальчик вынул стрелу из убитого им врага и нацелился на убийцу. Он присвистнул ему, чтобы тот обернулся и взглянул ему в лицо.
– Стрела не пробьет мои доспехи, глупый сорванец, – надменно сказал вожак.
Кочевник медленным шагом направился к мальчику. Его прихвостни лишь молча наблюдали за происходящим. Краешком глаза Дардан заметил призрак волкодлака рядом с собой. Волк рычал на вожака, но никто не слышал и не видел его.
– За моих родных!
Стрела влетела точно в глаз врага через щель в шлеме. Он беспомощно уронил клинок, упал на колени и рухнул на землю, гремя тяжеленными доспехами. Дардан воспользовался смятением кочевников, сел на лошадь и поскакал прочь.
– Хан мертв! – послышался крик безумного колдуна. – Догоните и убейте сопляка!
Мальчик несся галопом в сторону Бескрайнего леса. За ним погналось четверо всадников. Дардан спешился у кромки леса, достал свой топор и пробирался все глубже в чащу, а его преследователи не отставали…
ГЛАВА IV
«Дух-хранитель леса»
Дождь и гроза стихли. Поблизости слышались крики кочевников. Они угрожали убить Дардана. Мальчик старался как можно тише пробираться сквозь заросли, чтобы не выдать свое местоположение. Он осторожно пролез под двумя торчащими ветками перед собой и оказался на узкой поляне. Ее подсвечивала выглянувшая из-за дождевых туч луна. Мальчик присел за деревом, и стал вслушиваться в звуки, пытаясь понять, откуда наступают враги и в какую сторону ему следует уходить. Как ни странно, но выкрики кочевников стихли. Преследователи будто сквозь землю провались.
– Не волнуйся, юный друг. Теперь ты в безопасности. Здесь они тебя не найдут! – приятным мужским голосом сказал неизвестный.
– Кто здесь? Покажись! – велел Дардан, приготовив топор.
– Ты можешь убрать свое оружие. Меня не стоит бояться. Я тебе не причиню вреда.
– Сначала выйди на свет, чтобы я тебя видел. Сложно довериться человеку, который прячется в тени.
– Ну, я не совсем человек…
На свет вышел дряхлый необычный старичок. В его серо-зеленой пышной шевелюре запутались опавшие листья деревьев. Такого же оттенка была его длинная борода. Глаза горели ярко-зеленым огнем. Одет он в обычные лохмотья испачканные землей. Поверх рубахи застегнут жилет цвета древесной коры. На удивление на его босых грязных ногах не было видимых царапин или порезов от веток и камней разбросанных повсюду. Он опирался на покрытый мхом посох длинной выше его головы.
– Странный ты какой-то дедушка, – изумленно рассматривал старика Дардан.
– Если только самую малость, – хихикнул он. – Я хранитель этого леса и всех его обитателей. Лес – мой дом родной. Вы люди называете меня – Леший.
– Вы пришли наказать меня за то, что я вошел без разрешения в ваши владения? – взволнованно спросил мальчик, опустив оружие.
– Нет. Я здесь совершенно по другой причине. Всего лишь хочу помочь тебе.
– С чего бы это?
– Ко мне воззвал твой отец и попросил присмотреть за тобой еще во время колдовского обряда, когда ему пришлось покинуть тебя. А теперь, коль с ним и твоей матушкой случилось ужасное… Что ж, похоже, мне придется приглядывать за тобой гораздо дольше, чем я предполагал.
– Как вы так быстро узнали? – спросил Дардан, едва сдерживая слезы.
– В лесу у меня есть везде глаза и уши. Сочувствую твоей утрате, мальчик. Вроде бы так следует говорить…
– Сегодня не только они погибли, а еще много других хороших людей.
– Несомненно! Однако, не стоит забывать, что ты сам еще жив. И у тебя все впереди. И столько можно сделать, пока внутри горит искра! – пытался приободрить мальчика Леший.
– Может, я больше не хочу жить! – гневно ответил Дардан.
– Ты собираешься оставить этого замечательного щенка без должного присмотра и ухода? – лесной хранитель сделал шаг в сторону, а за ним очутился Горыня, виляя хвостиком. – Юное создание погибнет без тебя. Так же как и эти деревья без солнца, дождя и земли. У всего живого есть своя роль, своя задача, своя цель и свое время. Их жизни – это звенья, сплетающиеся в единую цепочку. Чем сильнее одно звено скрепляет другие, тем дольше существует вся цепь. Стоит убрать хотя бы одно звено, то рассыплется вся жизненная цепь. Судьба твоя, мой мальчик, уходит за пределы одной, двух или даже трех цепей, она касается многих. Ты готов пожертвовать другими? Пренебречь их страданиями?
– Не знаю, нет, наверное. А кому кроме Горыни нужна моя помощь?
– Знание это откроется тебе позднее. Сейчас же я тебя приглашаю в свой дом. Там найдётся для тебя и еда, и лежанка для сна.
– Я еще сомневаюсь, могу ли доверять вам. Я часто слышал, как люди пропадают в лесу и их больше никогда не находят.
– Этому полным-полно причин. И не всем я виною, – хихикнул Леший. – Прошу тебя добровольно пойти со мной. Хочу напомнить, что теперь в тебе живет порождение колдовства. Волкодлак! А уж ему-то точно я могу приказать следовать за мной. Не вынуждай меня так поступать, мой юный друг!
Леший слегка нахмурился. Он редко кого-либо упрашивал. Ему это не свойственно. Однако он терпеливо ждал ответа мальчугана. Тот внимательно разглядывал старичка, оценивая можно ли ему довериться. Впрочем, выбора у Дардана особо не было. Скорее он собирался с мыслями после тяжелого трагического дня в его жизни. Он спрятал за пояс топор, взял на руки Горыню и последовал за лесным хранителем в чащу.
– А что с кочевниками, которые меня преследуют?
– Можешь о них забыть. Ведь здешний лес не место чужакам.
Старичок стукнул по земле посохом три раза и пошел спокойным шагом дальше. Всю дорогу к таинственному дому он тихонечко напевал монотонную мелодию себе под нос. Перед ним расступались деревья, уважительно пропуская его и кланяясь своими кронами. По веткам радостно прыгали рыжие белки, приветливым уханьем встречали путников филины. Вся живность будто радовалась присутствию знатного хозяина…
Тем временем четверо преследователей окончательно потеряли след мальчика. Они уже собирались вернуться назад, однако каждого ожидали свои последствия, посланные хранителем леса. Первый кочевник наткнулся на стаю волков. Звери злобно рычали на человека, выстраиваясь в ряд на холме чуть выше его головы. Кочевник нацелил на них лук и в ту же секунду стая исчезла. Громкое рычание раздалось за его спиной. Он успел лишь обернуться, и волки напали на него. Они загрызли человека насмерть и разбежались в разные стороны, исчезая в буйной растительности…
Второй кочевник наткнулся на куст с ягодами. Им овладело непреодолимое желание наесться спелым аппетитным лакомством. Он поедал ягоды с куста, жадно срывая их с веток и запихивая себе в рот. Недолго ему пришлось наслаждаться вкусом несъедобной еды. Вскоре он судорожно упал на землю с пеной изо рта. Задыхаясь и умирая, кочевник продолжал запихивать себе в глотку жменю диких ягод, пока его сердце не остановилось…
К своему удивлению третий кочевник на обратном пути забрел на озеро. Оно не встречалось ему до этого, и он не отходил от заданного ориентира. Среди камышей напевали две красивые стройные девушки. Они сидели на берегу на больших валунах и расчесывали длинные мокрые волосы, окунув ноги в воду. На них были только белые рубахи, едва прикрывающие им бедра. При виде мужчины обе застенчиво замолчали и чуть слышно засмеялись. Одна из них поманила кочевника пальцем, и тот послушно направился к ним. Как только он подошел ближе, девушки схватили его под руки и потянули на темное дно озера, разбрызгивая воду своими рыбьими хвостами вместо ног…
Четвертый кочевник не встретил никого и ничего сверхъестественного в лесу. Он просто-напросто заблудился и не мог найти дорогу обратно. Долго так он ходил кругами. И не попадались ему на глаза ни звери лесные, ни другие люди и ничего съестного. Дни и ночи бродил он по лесу, пока не умер с голода в одиночестве. Лес забрал жизни всех, кто преследовал Дардана…
Тринадцать лет спустя…
Все это время мальчик жил в избушке Лешего в лесу. Несмотря на то, что у лесного хранителя хватало забот, все же он часто захаживал повидать своего нового постояльца, и очень быстро привык к нему. Он относился к мальчику будто бы к своему родственнику, хотя таковых вроде у него и в помине не было. Леший даже взял мальчика к себе на службу, чтобы выполнять различного рода указания и помогать другим лесным обитателям, охранять и защищать обширную территорию всего Бескрайнего леса. Но только в том случае если это касалось сверхъестественного мира и его пагубных проявлений. Дардан возмужал и окреп физически, он вырос красивым смелым юношей с добрым сердцем. Он постоянно оттачивал свои боевые навыки, занимался колдовством, учился читать и писать, изучал другие науки. Все свои знания Дардан черпал из записей на древних табличках и камнях, засушенных шкурах животных и на коре деревьев, в старинных свитках и потрепанных книгах, которые ему любезно приносил Леший. В зимнюю пору лесной хранитель захаживал поиграть в шахматы. Им обоим нравилась чужеземная настольная игра, которая позволяла скоротать холодные заснеженные вечера. Леший наставлял юношу, учил его уважению и любви к природе, обучал его гармонии с духом волка, рассказывал о магическом мире и всех его представителях. Он часто шутил и превращался в различные формы, разыгрывая юмористические сценки. Леший и Дардан по-настоящему сдружились за долгие годы. И щеночек Горыня совсем подрос. В его глазах проглядывалась зрелость и ум. Его дрессировкой неустанно занимался Дардан, постепенно воспитав из него настоящего боевого пса. Большой лохматый с черно-белой шерстью пёс везде следовал за хозяином, куда бы тот не отправился. Впрочем, Дардан тоже не представлял, как можно уйти куда-либо и не прихватить с собой преданного питомца. Так их и занесло далеко-далеко от родного Бескрайнего леса, где-то на окраину маленькой деревни поздней летней ночью…
Дардан с Горыней затаились в высоких кустах вблизи крестьянских могильников. Уже долгое время они выжидали чего-то сидя на месте с самого заката. Юноша дремал лежа на траве с колоском в зубах, пока пес сидел на страже. Он просунул морду сквозь ветки куста, а его мокрый нос забавно торчал с другой стороны. Горыня нервно тарабанил хвостом, отгоняя надоедливых насекомых. Чистое небо покрывалось множеством ярких звезд. Но люди в деревне еще не спали. Многие из них заболели странной хворью, от которой не было лекарства. Кожа заболевших покрывалась волдырями, тело знобило, и за несколько дней взрослый человек умирал. Горе ворвалось практически в каждый дом. В деревне поселилась грусть, тоска и печаль. Даже молитвы не спасали детей. Болезнь забирала жизни всех без разбора. Однако это еще не единственная напасть…
Неожиданно земля на могилах задрожала. Оттуда начали вылезать ожившие трупы, умершие от этой хвори и не только. Мертвецы медленно двигались в сторону деревни. В этот момент злобно зарычал Горыня, разбудив хозяина.
– Ну, наконец-то эти навьи выползли! Хороший пёс! – похвалил питомца Дардан.
Он приготовил свой серебряный топор с символами. Рукоять оружия изрядно поцарапалась за долгие годы, однако лезвие по-прежнему оставалось очень острым.
– Вперед, мой мальчик!
Юноша выпрыгнул из кустов, следом за ним Горыня. Дардан могучим ударом сносил голову мертвецам. Они не сразу заметили присутствие здесь волкодлака. Когда гниющая голова уже четвертого слетела с плеч, навьи разом накинулись на юношу, как бешеные животные. Мертвые дети, взрослые и старики шипели, словно змеи перед атакой. Горыня в основном отвлекал существ, кусая их за ногу. Мертвецы тянулись к живому, желая насытиться свежей плотью. Дардан отрубал руки особо проворным, и только потом обезглавливал их. Кровь убитых хлестала ему на одежду и лицо. Сила волкодлака давала возможность юноше уверенно расправляться с толпой врагов, причем даже не вспотев. И вот пес повалил последнего на землю. Тогда Дардан точным ударом разрубил толстую шею мертвого мужчины. Затем юноша прочел заклинание, и его рука загорелась колдовским пламенем. Он стал поджигать тела и отрубленные конечности потоком огня из ладони. При горении выделялся специфический мерзкий смрад.
– След! – скомандовал Дардан, указывая рукой на трупы.
Горыня послушно принюхался к неприятному запаху. Потом отбежал в сторону от деревенских могильников, а затем повернул в направлении широко раскинувшихся диких лугов. Вдалеке из-за верхушек деревьев выглядывала гора. Старый пес поднял нос вверх, залаял и побежал вперед. Юноша скорее спохватился и погнался за питомцем, стараясь не упустить его из виду.
Вскоре они добрались до подножия горы, окруженного буйной растительностью. Нога человека сюда практически не ступала из-за пугающих звуков, частенько доносящихся с вершины. Поэтому здешние жители обходили ее за тридевять земель. Пес еще побродил по округе, пока не отыскал крутой подъем наверх. Там питомца настиг Дардан и благодарно погладил его между ушами. И действительно сверху доносился тот же смрад, что и при горении тел восставших мертвецов. Обычно, чем выше поднимаешься в гору, тем холоднее, но сейчас все было наоборот. Подъем оказался тяжелым, слишком крутой угол склона, из-под ног сыпалась земля и камни, Дардану иногда приходилось продвигаться чуть ли не на четвереньках. Дорога наверх для Горыни тоже оказалась не из легких. Он то и дело соскальзывал, но продолжал упорно подниматься за хозяином. Наконец, они добрались до пещеры, ведущей вглубь горы. Внутри обдавало сильным жаром. Стены покрывались странными наростами и грибами. Над головой витало облако тускло-оранжевого оттенка и знакомого отвратительного запаха. Из глубины пещеры доносился своеобразный шум. То стуки и звоны, то бурление и шипение. Что очень походило на звуки работы кузнеца. Ночные светила освещали только вход, дальше тянулась кромешная тьма. Дардан произнес колдовские слова, после чего топор в его руке засветился. Он выставил его перед собой и осторожно шел по пещере, стараясь не поднимать лишнего шума. Высунув мокрый язык, Горыня медленно переставлял громадные лапы и держался позади хозяина. Скоро перед ними оказалась неглубокая яма. Человеку можно было аккуратно спрыгнуть вниз, а затем вновь взобраться наверх по выступам с противоположной стороны.
– Тебе придется остаться, дружище. Жди здесь!
Пес жалобно заскулил, топчась на месте у обрыва. Ему редко приходилось оставаться в одиночестве. Вновь стало темно и тоскливо. Он лег на теплую землю, дожидаясь возвращения хозяина.
Еще долго Дардан шагал по пещере, пока вдалеке не показался просвет. Доносящиеся звуки стали громкими и четкими. Он убрал свечение топора и, пригнувшись, подкрался поближе. Узкий проход заканчивался поворотом налево, а за углом простирался широченный грот с оборудованной кузницей. Странные существа трудились здесь в поте лица. Это были баснословные Дивии люди. О них вскользь упоминалось в бестиарии ясновидящего знахаря «Сборник тварей для просвещенного ума», который ему давал изучать Леший. Как там и писалось, эти в прямом смысле полулюди. Их тело состояло из половины обычного тела человека, и они имели один глаз, одну руку и ногу. Дикие и безумные. Впервые Дардан увидел их не на картинке. Их вообще редко встречал кто-либо. Они очень скрытные создания. Из горна выплывал ядовитый оранжевый дым. Его-то из пещеры приносил ветер в деревню. Поэтому болели люди и оживали мертвые. Пятеро существ усердно занимались выплавкой особого железа. Вроде как они изготавливали детали, с помощью которых чудесным образом создавали себе подобных. Как железо превращалось в живое существо неизвестно. По крайней мере, этот секрет, к сожалению или к счастью, не открылся тому знахарю. Одно точно – процесс очень долгий и занимает не один десяток лет. Работу дивиих людей нужно было остановить. Дардан сделал глубокий вдох, а затем ворвался в грот с угрожающим криком.