Андрей Боголюбский, или Смерть русского Цезаря. Трагедия в пяти действиях

А как не испугаются они?

Андрей:

А ежели ослушаются волиМоей, то пусть столы свои оставят,И вместе убираются в Смоленск.Роману вон из Киева,Мстиславу —Из Белгорода выехать велю,От Вышеграда пусть Давыд уходит…И делятся в Смоленске как хотят!Ты, Всеволод, отправишься с дружинойИ сядешь сам на Киевском престоле.Да прихвати и брата Михаила,Поддержкой верной будет он тебе.

(Жирославичу)

Немедля, как объявимся в столице,Ты грамоту с печатью изготовишь,И не теряя времени напрасно,Гонца назад к Роману отошлешь.Я все сказал.

Всеволод :

Так едем?

Андрей:

С Богом, едем!С тобою скоро свидимся,Улита.Старшим Кузьма с Якимом остаются.

Улита (подходя к нему) :

Останься, сокол, чует мое сердце,Не в добрую собрался ты дорогу.Что делать там, ведь тут дела уладил…

Андрей (отстраняя ее от себя) :

Ох, кабы так, да дел моих до смертиИ пятерым вовек не переделать.Теперь не знаю, сколько задержусь…

(Все выходят. Улита падает)

Улита:

Ну и езжай, проклятый.Все напрасно…Она ему дороже и желанней.Зачем тогда не слушала я братьев?Сгубил он жизнь и молодость мою…

(Входят Петр Кучков и Яким, не видят Улиту)

Яким:

Уехали!

Петр:

И скатертью дорога.

Яким:

Коль скоро во дворе не отсидеться,Пока собой устроятся дела… Слыхал, Петро?

Петр:

Все знаю достоверно,Вчера с Москвы мне весточку прислали,Что, мол, гонец проехал во Владимир,Остановился мало поразмяться,Да выболтал немало в кабаке.Теперь навряд ли с Киева оброкуВозьмет Андрей…

Яким:

А что народ?

Петр:

С Романом. А только слаб в усобицах Роман.

Яким:

Довольно Ростиславичи окрепли,И без Романа сладят.

Петр:

Это верно. Давно уж помышляет отделитьсяОт супостата Киевская Русь.

Яким:

И думно мне, что скоро самовластцуКонец придет,Ольговичи поднимутЕго врагов на юге,а за нимиТогда восстанет Новгород и Псков.

Петр:

Друг друга Мономаховичи губят.

Яким:

Горды не в меру,вот и не урядят.

Петр:

Волыни бы с Литвой объединиться,Да Киеву с клобуками,как прежде,Да вместе всем с венгерским королем…Не устоять тогда уже Андрею,Хоть и силен.

Яким:

Да в половцах вся силаЕго,а этих можно подкупить,Они на брань не слишком-то охочи,Лицом к лицу рубиться…

Петр:

Знаешь что,Сметлив ты и проворен,с полусловаМеня поймешь.На юге нам невместноСлужить,своих хватает родовитыхБояр и слуг у тамошних князей.И здесь в холопах томно…

Яким:

Правду молвишь.

Петр:

Так вот, теперь представился нам случайСвести с Руси жестокого тирана,И уложить закон по старине.И если вдруг нечаянно не стало бЕго совсем,то взяли бы обратноСвою Москву мы с прежнею землеюИ правили бы сами Божьей волей,Как некогда и главенствовал Стефан,Отцом его погубленный безбожно.

Яким:

А Михаил со Всеволодом как же,Да с Юрием,ведь он уж входит в возраст —Единственным наследником АндреяОстался ныне.

Петр:

Эти не помеха.Мы без подмоги скрутим их…

Яким:

А если…

Петр:

Они без Боголюбского ничто,А надо —Ростиславичи помогут.Я с ключником давно договорился,Чтоб княжича поил и всю дружину,И девок непотребных подсылал бы.

Яким:

Я вижу,в этом Ясин преуспел.Не кмети,а разбойная ватага,Такую раскидать и нам не диво,Коли с Москвы Кучковичи наедут.

Петр:

Погодь,не рви галопом,БоголюбскийЕще пока не выпустил поводья.Он что-то заподозрил,вишь, сегодняВ немилость впал наш ключник отчего-то,Не оступиться б…Или всем конец.Да пришлого жидовина проверь-ка,Откуда он и что себе за птица —Как снег на нашу голову свалился.Да не замай пока,остерегись,Нам выждать надо,времени довольно,А как оно заварится на юге,Должны мы быть готовыми и тихо…

(Оглядывается назад, и видит Улиту)

Ты здесь, княгиня?В этот час?К обеднеТы не пошла…

(Улита, не отрываясь, смотрит ему с лицо)

Ты слышала?!

(Она кивает головой)

Тем лучше!

Яким:

Пожди, Петро!Чего уж здесь такогоСказали мы крамольного особо?Что Киев вновь противиться удумал,Так ведь о том уж знает вся столица,И ко всему должны мы быть готовы,Ведь так,Петро, тебя я верно понял?Да о себе подумать должен каждый,И о семье своей,и об именье,А как иначе,держится на этомЛюбое государство,и о смердахПечемся,кто же их оборонит!А то, что крут бывает,и недаромВеликий князь – дак это и не тайна…На то и князь он призванный от Бога,Чего скрывать, сама прекрасно знаешь,И на себе довольно испыталаИ гнев его, и скорую расправу.

Феодул:

Не знаю, княже.Как и сказать…Так ведь и мы не менее страдаем,Холопы недостойные, однако…Хулы на господина не кладем…

Петр:

Замолчь, Яким!

Яким:

А что, не так?

Петр:

Да будетВалять петрушку…Слушай же, Улита,Теперь ты знаешь все и запиратьсяМне было бы грешно пред тобой,Хотя мы не по крови, но роднимся,И я всегда любил тебя.

Улита:

Неужто?

Петр:

Сестрой зову,а может даже боле!..Не обессудь!Замыслили мы делоСвятое…

Улита (спокойно) :

Я люблю его!

Петр:

Напрасно.Сестра, в своих надеждах обмануласьЖестоко ты.Тебя давно он предал,Он во Владимир ездит миловатьсяС булгаркой молодою, и сегодня —Сегодня в ночь…

Улита:

Не надо!

Петр:

Нет, послушай!Он будет с ней, а ты опять в печалиВорочайся на ложе одиноком.Все дни и ночи он проводит с нею,Любой холоп тебе об этом скажет…

Улита:

Посмейте только!

Петр:

…Каждому бродяге,И каждой подлой бабе на базаре,И люду, что на папертях толпитсяТеперь железом глотку не зальешь.Идет молва – честят тебя повсюду,Что князя, дескать ты околдовала,И оттого по всей Руси великойБольшие притеснения творятся,Жестокости и пагуба земле…Не верь ему, какой он царь, Улита,Какой отец, взгляни!

Улита:

Какой бы ни был,Меня он любит!Вы же сговорилисьИ сына моего со всей дружинойСгубить, и князя мыслите свести.Он свят как бог…

Петр:

Тебя он любит?Он лютый зверь, он деспот,Не верь,сестра,словам его коварным.От забытья очнись, пока не поздно,Неведеньем погубишь ты себя.До сей поры на Киеве молитвыВозносят по церквам загубленным Андреем,По душам жен, детей и стариков…

Яким:

Он, аки лев,с погаными ворвалсяТуда.И запылал великий Киев,И горький дым на сотню верст в округе,Разграбленные села заволок.И Лавра занялась, а супостатыГромили церкви, бегая повсюду,Рубили всех от мала до велика,И не было пощады никому.

Улита:

Болтают больше.Он не из таковских,Десятки храмов ныне и часовенСтоит по всей владимирской земле!

Петр:

Все так,сестра,своим он притворился,Конец свой близкий зря,конец бесславный,Спешит теперь замаливать грехи.Но ты спроси хотя бы воеводу —Он ездил с князем —сколько христианскихНевинных душ загублено им было,И сколько белых храмов сожжено.

Яким:

Поганый тать, надменный половчанин.

Петр:

Прозрей, сестра, такой любить не может,И никого он в жизни не любил —железной хваткой он за горло держитСвятую Русь.И нынче называет себя царем…

Яким:

Он мнит себя владыкойНе меньше цареградских василевсов,Наместником Всевышнего,и даже творцоми покровителем земли.А между тем волнуются уделы,Хиреет смерд под непосильным тяглом,И каждого ярыжные хватают,Кто скажет слово против.А князья,Которых он за свору гончих держит,Ни в грош не ставя прежние заслуги,Тихи и раболепны перед ним.

Петр:

Не мой отец убит, а все же больноМне за тебя, Улита, и за братьевТвоих, за всех Кучковичей, а пущеЗа весь народ, за древние устои,За землю, покореженную им.И потому скажу тебе открыто,Что в сговоре давно уже со всемиМы братьями твоими и роднею —От изверга избавить наш народ.

Улита:

Но сын мой!

Петр:

Хм, прости меня, княгиня.Двоих уж нет,а Юрия не любитОтец…

Улита:

А вы?

Яким:

Княгиня,все пустое,Мы Юрию худого не желаем,И рады бы его поставить князем,Когда б признал он вотчинное право,И не тиранил преданных бояр.А что гуляет —дело молодое,Покуда молод,пусть себе резвится,Худого мы ему не причиним.

Петр:

Решайся же!Он прежде выгнал братьев,Своих же кровных, с мачехою вкупе,С племянниками в Гретчину,а завтра —Кого?

Яким:

И уж тогда,Улита-свет-княгиняТы на судьбу-злодейку не ропщи!

(Улита стоит в нерешительности.

Из – за сцены шум,

игра на гуслях.

Яким выглядывает на улицу,

как бы желая отложить решение)

Улита:

Кто там?

Яким:

Да гусляр бродячий.

Улита:

Позови жеЕго сюда.Быть может, отогреютМне душу струны звонкие теперь.

(Яким машет рукой.

Заходит Ор,

кланяется)

Ор:

Земной поклон!

Улита:

Сыграй нам что-нибудь.

(Ор кивает, садится.

Во время песни входят Анбал и Ефрем,

за ними Кузьма и Прокопий.

Ор останавливается на минутку,

смотрит на Ефрема,

тот заходит за спины)

Кузьма:

Пожалуйте к обеду, простывает.

Улита:

Гусляр, хоть песнь твоя печальна,Но мне пришлась по нраву.Не побрезгуйТеперь откушать с нами за столом

(Ор кланяется)

Действие второе

Княжеский терем во Владимире. В огромных окнах видны золотые купола Успенского Собора и других церквей, крыши верхнего посада, часть крепостной стены с башней, Видны река, за нею лес. У окна на некотором расстоянии друг от друга стоят Феодор и Микула, беседуют.

Феодор (раздраженно) :

Я не затем пришел сегодня, отче,Чтоб здесь с тобою в княжеских хоромахВести душеспасительные речи.Лукавы измышления твои,Какой ты пастырь,ежели вселяешьРазброд в умы и вере православнойНевольные препятствия чинишь?Кто соберет разбредшееся стадо,Когда не совещаясь,по хотеньюУчнут князья церковными деламиБез нашего на то благоволеньяКак в собственном уделе верховодить?Ответь же мне!

(Молчание)

Микула (смиренно) :

Все сущее от Бога —И жизнь, и смерть.Дарована не намиМирская власть.Противиться же князю —Великий грех…

Феодор:

Ты дерзок,но не думайИскать себе почета фарисейством.Когда бежал ты тайно с князь АндреемИз Вышгорода – думал ты о Боге?Остерегись,пока еще не поздно,И хоть у князя нынче ты советчик,Владыка я покуда здесь!И воленТебя сослать куда-нибудь подале,Дабы расколу в княжестве не быть.А то расстричь,коль надобность настанет.

Микула:

Владыка, это ж…Господи помилуй!Клянусь тебе, и в самых грешных мысляхТакого никогда не допускал я,Молю всечасно Господа о благеДержавы русской.Дал бы Бог здоровьяРабу Андрею, будет и единство,Законы и порядок на Руси.За этим я сюда явился с князем.За это живота не пожалею,Любые муки тяжкие приму…

(Входит Андрей, с ним Борис Жирославич и Михн)

Андрей:

Ну понеслась душа!Не ожидалиМеня так скоро? Что за разговорыВедете вы?Привет тебе, владыка.И отче, здравствуй!Рад увидеть васВ своих палатах.Что-то больно редкоНаведаться приходите ко мне!Или настолько грешен я и темен,Что понизко со мною говорить?

Феодор:

Храни господь.

Микула (кланяясь) :

И княжича с княгиней!

Феодор (крестит) :

Спаси и даруй многия тя лета.

Андрей (шутливо) :

Ну что же, благодарствую на слове,Всевышний не оставит без ответаТвои молитвы. Я ж, недостойный,Хочу теперь с тобою перемолвитьО важном, отче.

Микула (кланяясь, хочет уйти):

Мир тебе.

Андрей:

Останься! Я к скрытным разговорам не привык

Андрей (к владыке):

Да ведь и ты, я знаю, не случайноПришел сюда?

Феодор:

Да видит Бог, заботаНе зряшная, поди, и не пустаяИз Суздаля сегодня привела.

Андрей:

Поведай!

Феодор:

Князь! Молвою о деяньяхТвоих богоугодных и раденьиЗа Русь святую – полнится земля,И в самых дальних ведомых пределахИ доброта, и ум твой благородный,А тако же ученость…

Андрей:

Дальше!

Феодор:

Только единого предвидеть не сумелТеперь, когда ты полный самодержецНад целой Русью, княжеству обязанВернуть ты ныне прежнюю столицу,А вместе с нею и митрополитаИз Киева сюда перевести…

Андрей:

Об этом думал я, да только Киев,Поверженный дружинами моими,Взбунтуется, пожалуй, и на северНе пустит архипастыря.

Микула:

К тому жеИ Хризоверг не очень-то скрываетХулу свою за Киевский разор.

Андрей:

К Луке отправил я в КонстантинопольДавно послов с богатыми дарами —И нет ответа.

Микула:

Княже, и не будет! Но выход есть…

Андрей:

Я слушаю.

Микула:

ИспросимОтдельной митрополии себе, а там уж поглядим…

Феодор (грозно) :

Молчи, отступник,Делиться нам советуешь, к расколуСвятую церковь хочешь привести?А ведаешь ли, чем сильна держава?

Микула:

Согласием и верой христианской,А также твердой княжеской рукою.Не ладно, коли первый архипастырьЗа сотни верст от князя и столицыСидит у нас в окраинных пределах.Отсюда и шатания, и смутаВ народе зарождаются, и вераВ святую Церковь в людях не крепка,Когда они, язычники по сути,Такое нынче видят отчужденье…Волхвы опять безумствуют в селеньях.Нет прилежанья к вере православной,Детей не крестят многие…Да что там! —Иных и вовсе в церковь не затянешь.Другие будто молятся усердно,И пост блюсти привыкли, и заветы —При свете дня, а темными ночами,Гонимы наущением бесовским,Еще в дубравах скачут над кострамиНа игрищах своих.И истукановВ лесах укромных ставят на потребуДремучим необузданным страстям.Справляют тризны варварские тайно,Деревьям поклоняются и камням,И умыкают девок у воды…

Андрей:

Я наказал по градам и селеньямХватать волхвов, и ворожей, и прочихЗачинщиков в забаве сатанинской,И сокрушать прилюдно истуканов,И суть сих вредных игрищ разъяснять.

Микула:

Увы мне, князь, но что поделать можно,Когда поврозь…

Андрей (дружески кладя руку ему на плечо):

Да ведома, Микула,Любовь твоя и преданность, и пущеТвои труды на ниве православнойСовместно с преподобным Феодулом,Вы мне дороже многих.

Микула:

Сколько силыИмеем, князь…

Андрей:

Да где же он, однако?

Микула:

С обедни быть в палатах обещал…

Андрей (к Феодору):

Я боле не держу тебя, владыка.Решим на том —ответ от ХризовергаПридет когда,с тобой размыслим купноО будущем епархии твоей.На Киев я тебя не отпускаю,Мне здесь нужнее умственные людии преданные слуги во Христе.Ломать не будем прежнего устройства,К тому ж, тебя поставить я не властенМитрополитом Киевским, но митруВладимирскую ныне обещаю…Ступайте с Богом!

Феодор: (протягивая руку для целования):

Бог тебе судья!

(Входит Феодул,

как бы не замечая жеста владыки…

Андрей оборачивается к нему.

Вошедший кланяется, Феодор и Микула выходят)

Андрей:

Ну наконец!

Феодул:

Живи и здравствуй, княже,На много лет! Пришел тебе поведатьЗаботы наши…

Андрей:

Что вы, сговорились? Хотя грешу, тебя услышать рад я.Но погоди, отец святой, недолго,Вперед скажи, что думаешь о князеСвоем? И в отношении с владыкойКакие есть догляды у тебя? Как на духу!

Феодул:

Душой кривить не стану,К себе мое ты знаешь тяготенье,Любовь и уважение прими,А со владыкой…

Андрей:

Что?

Феодул:

Не знаю, княже. Как и сказать…

Андрей (твердо):

Как есть скажи!И правдыХоть ты-то от меня не утаи!

Феодул:

Тщеславен наш владыка, хоть и верыОн не предаст вовеки христианской,Но тяжко с ним, надменностью своеюОн угнетает.Тщится в одиночкуРешать дела…

Андрей:

Я вижу!

Феодул:

И советовНе принимает он ни от кого,Тем более,когда мирскою властьюОбличены советчики…

Андрей:

Мне ясенНамек твой.Но владимирскую митруЯ только что владыке обещал.Чего ж еще?

Феодул:

Да что ему Владимир!Он глаз давно на Киев положил,И мнится мне, что втайне он лелеетОдну мечту —стать на Руси великойЕдинственным владыкой христианства,И власть себе мирскую подчинить.

Андрей:

Господь с тобой!

Феодул:

Я выгоды не вижуИной, хотя он сказывал когда-то,Что ради государственного благаГотов употребить любую силу,Зане князей удельных присмирить.И он умен, хитер и дальновиден,И воле самостийной непреклонен,Он своего умеет добиваться,А потому опасен тебе, князь!

Андрей (грозно):

Так вот она – цена поповской клятвы,Высоких слов и помыслов коварных!Но поглядим еще!Не замечал яГрызни их недостойной и не видел,Как лаются друг с другом за приходыВ уделах, как жиреют год от годаМонастыри в отписанных уделах,И вот, подобно зверю Иоанна,Гордыня их явилась наконец.И слугами Господними лукавоСебя при всяком случае зовут.

Феодул:

То верно, князь, монахи зажирели,И многие священники, и людиКоторые вещают на приходахПодчас иной без рукоположенья,Их нынче расплодилось будто крысПри всех соборах и монастырях,Алкают не спасения, а пущеУже давно пекутся не о пастве,Но о суетной выгоде своей.А верные ревнители гонимы,Слабы и притесняемы повсюду.Немного их…

Андрей:

Куда же вы глядите!

Феодул:

Да где набраться, князь, десятки храмовПоставил ты по всей земле великой,А сколько расцвело монастырей!Вот и идут случайные людишки,Обученнные грамоте и счету,Да не у всех есть вера за душой.Народ наш темен, дик и неуступчив,Учение земле необходимо,Как было встарь, при мудром Ярославе.

Андрей:

Но-но!Хули, да все ж не забывайся,И мы теперь не лыком шиты, отче,И каждый третий грамоте обученУ нас…И смерд немало разумеетПисание по книгам.Но довольно,Теперь давай о деле по порядку.

Феодул:

Зашли в тупик с печатными делами.

Андрей:

Пошто?

Феодул:

Да все уладиться не можем,То глину нынче пробуем,то фоки,А все не то…

Андрей:

Готовыми листамиУже давно додумались в РязаниОттискивать.

Феодул:

Вот то-то и оно.Мастеровых своих не распускаю,А дальше досок дело не идет.Мудрим пока и топчемся на месте.

Адрей:

А ты взгляни —в моей библиотекеЕсть оттиски печатные тонгуров,Ты мастерам снеси их показать,Быть может,и надумают.

Феодул:

ВестимоНам это, князь, и знаем, что в КитаеСто лет тому кузнец Пи Шен удумал,А верно взял у родственных народов —Отдельные из глины формоватьВсе словеса и составлять инакоНа разных свитках грамоты…

Андрей:

Так что же,Найму оттуда и платить им буду,Коли свои к такому не способны,Но уж тогда не жалуйтесь…

Феодул:

ОднакоПогодь еще.Мы думали и это,Нам чужеземный опыт не годится,У нас письмо и речь совсем инаяНе подойдут нам мертвые слова,Кои местами ежели заменим.К тому же в разных грамотах и свиткахТам будет тарабарщина сплошная.

Андрей:

Ты все, что хочешь думай. мне ж скорееПредставь как есть такую богадельню,Где мог бы я без лишней проволокиВ любое время и числом немалым,Поскольку царство наше необьятно,Свои указы множить без досужихМонахов – перписчиков и людуО всех делах моих оповещать,И чтобы были скорые указы,И вести, и послания к уделам,Как речь сама, доподлинно живыми!

(Помолчав немного)

Имеете ли мысли?

Феодул:

Да, имеем.Не токмо в мыслях.Пробуем ужо.Нашелся тут из кузнецов подручный,Я взял его к себе, так он надумалИз олова все буквицы раздельноНалить числом поболе, да и в сотыНа каждый знак аз-буки разложив,Слова и строки ныне составляет.

Андрей (удивленно):

Выходит ли?

Феодул:

Выходит, и неплохо.Надеюсь, в скором времени наладимКириллу и Мефодию во славуМы это дело в нашей мастерской.

Андрей (задумчиво):

Хм!Поставить старшим, дать из подмастерьяКого попросит…

Феодул:

Он уже назначенНамедни мною, олова и медиОтпущено в достатке…

Андрей:

Да гляди,

Чтоб часом не обиделись другие,Я плату повышаю вполовинуБез исключенья…И скажи еще имОт княжеского нашего достаткаСтолом бесплатным жалуем, а сверхуОдежду шлем и фряжского вина.

(Феодул кивает, Андрей выглядывает в окно)

Смотрю, народ под стенами собрался.Я должен подготовиться.Эй, стража!Впустите всех, кто хочет видеть князя,Ни одному препятствий не чините,От терема толпу не отсекать!

(Уходит в боковую дверь, через минуту палату заполняет толпа народа, несколько женщин, посадкий люд, черноризцы)

1 посадский (скула перевязана тряпкой):

Видал, что во Владимире творится —Мрачнее тучи Феодор-владыкаИз княжеского терема сошел!Велел закрыть все храмы… все соборы…

2 посадский:

Владимира от церкви отлучил!

1 посадский:

Бурлят концы.Мы сами прибежалиСюда узнать, что будет и доколеТерпеть дружины княжей произвол.На торжище сбирается ватага,Купцы вина бочонок подкатили,И говорят, по селам за подмогойРазосланы надежные гонцы,И в Суздаль тоже, и в Ростов Великий —Подняться всем – и извергу конец!

2 посадский:

Ха-ха!Видал сермяжную ватагу,Ей в балагане ярмарочном впоруНарод смешить заместо скомороховНа рынке,а не с князем воевать.Горшечников и сбитенщиков войско —Куда вы прете,кмети в одночасьеКого побьют, кого возьмут в железа,И заваруха кончится на том,Ярыжных во Владимире без счету,А сколько с ними воинских людей!

1 посадский:

И что с того, когда народ бунтует!

2 посадский (пренбрежительно):

Наро-од!Какой на торжище народ?Лотошники, опойки да лихие,Подбитые купчишками на смуту,А с ними непотребные бабенки,Чтоб визгу было —вот те и народ!Ослопом от меча не отобьешься,На пику не полезешь с кистенем…

Лавочник (прислушиваясь):

Эх, мужики,роптать мы все умеем,Да по домам, запершись, рассуждать.А постоять не можем друг за друга!

2 посадский:

Твоя душа продажная известна —Содрать поболе денег с православных,Свое гнилье втридорога всучить.С какой нужды я с голыми рукамиЗа твой барыш полезу на рожон?

Лавочник:

Эх, голова садовая, два уха —За веру православную поднятьсяДолжны мы ныне.

2 лавочник:

Я тебе не должен!

Лавочник:

Ну, хорошо,втридорога товаруБерешь ты в лавке,а пошто – подумал?

2 посадский:

По то, что шкура волчья у тебя!А до торговых ластишься лисою —Ты и теперь сюда подослан ими!

Лавочник:

А глуп ты, братец!

2 посадский:

Кто?

Лавочник:

Да дед Пихто!Дороговизну все теперь ругают,А ведь никто не думает,как тяжкоЖивется мне!

2 посадский:

Неужто?

Лавочник:

В самом деле!Куда ни сунься,всюду оговоры,Налоги непосильные,а пущеПоборы да подарки.Всюду надоНа лапу дать,не то тебе конец,Опустят мигом в яму долговуюИ лавку с домом и со всей скотинойВ казну своею волей заберут.Детишки, вишь,оборваны и сиры,Их впору в люди выставить из домуИ самому за ними отправлятьсяПо миру следом именем ХристаПросить куски под окнами.Не видел давно уж я убоины и в праздник,Жена, что говорить,и не упомнит,Как смотрится – от новый сарафан!Все до последней нитки обирают.И нет на них креста ни на одном!

1 посадский:

Да ладно друг, кому сегодня легче?Все под одной рукою погибаем,Ты нищей братье Лазаря не пой.

Лавочник:

Да я ништо!Такие вот бараны

(в сторону 2 посадского)

Законники незваные, Иуды,Христа за чарку водки продадут!

2 посадский (хватая лавочника за грудки):

А ну, поди сюда, свиное рыло,Ты на кого тут хрюкаешь?Да еслиЯ свистну, вмиг полгорода сбежитсяИ в клочья здесь любого разорвут!

1 посадский (лезет разнимать):

Да хватит вам!А ты сучи не больноРуками-то, не то укорочу!

(Подбегают еще люди,

слышны голоса из толпы, «наших бьют»,

происходит возня,

дьячок крестится,

женские визги,

рослая стража растаскивает спорщиков.)

Начальник стражи (замахиваясь на толпу):

Ну, осади!

Стражник (вынимая меч):

Утухли тамо!Живо!По стенам, смерды.Здесь не забалуешь!Вишь подлые, надумали в хоромахУстраивать кулачные бои!

(Толпа отхлынула к стенам палаты)

Голос из толпы (к стражнику):

Ну, Федька, пожалеешь, сучий потрох,Надел доспех и скачешь петухом?!

Другой голос:

Погодь, в посад заявишься проведатьРодителей, тогда ужо посмотрим,Каковский ты герой на кулачках!

(Стражники грозно расхаживают вдоль толпы, шум усиливается)

2 посадский:

А ежли с князем явится дружина,Да по дворам как зайцев переловит…

Голоса:

Поди возьми!Посадские стакнутся,Дак мы их как кутенков передушим,На что нам князь такой!Терпенье нашеДоколе он испытывать собрался!Прогоним к черту!Наша нынче сила!Уходит пусть с Владимира на Киев,А нам и Ростиславичи годны!

(Боковые двери отворяются.

Входит Андрей Боголюбский с женой, рядом Борис Жирославич и Юрий, Феодул и Микула, Прокопий, личная охрана.

Сразу наступает тишина)

Андрей (надменно):

Аз, господин великий, князь и цесарьС княгинею и слугами моимиПриветствую владимирский народ…

(Садятся с княгиней, остальные толпою вокруг трона)

Что здесь за шум?

Начальник стражи (грозно обводя глазами палату)

Пустое, князь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.