В когтях безумия

– Очень очаровательная история, – откуда ни возьмись, за спиной Линда появились двое, чьи лица скрывал капюшон, Линд аж поперхнулся от неожиданности, прокашлялся, обернулся. Ох уж это тусклое освещение корчмы – никогда ничего не разберешь, наверное, специально так делают, чтобы было не видно, что за парашу тут предлагают дорогим гостям.

– Покажитесь, – приказал Линд.

– Как будет угодно, – двое сняли капюшоны.

– Капитан и его старпом, – не скрывая удивления, сказал Линд.

– Очень мило, – расхохотался капитан, – у вас свободно? – он взял стул у соседнего стола и присоединился к разговору, не дождавшись ответа. Старпом повторил движения капитана.

– Что вы здесь делаете? – спросил Линд только для того, чтобы эта пауза не тянулась вечность, на самом деле ему было глубоко плевать.

– Да вот, присматриваем себе корабль и команду, не хочешь вступить? Ты теперь парень прожженный, я бы сказал двужильный, – капитан снова расхохотался, старпом его поддержал.

– Ну уж нет, второй раз я дела иметь с тобой не стану.

– Ну как хочешь, смотри не стань исключением и не попади дважды в одно реку, – сказал капитан, приблизившись к Линду.

– Я все сказал.

– Да все, все, не кипятись, парень, я уверен, что это не последняя наша встреча, – сказал контрабандист и накинул капюшон, старпом вновь повторил все действия за капитаном. – Был рад встрече.

– Не отвечу взаимностью, – капитан в ответ мерзко захохотал и удалился.

Линд вцепился в кружка и залпом ее осушил. Следом осушил и кружку Лассы.

– Это тот капитан? – спросила Ласса, Линд в ответ молча кивнул.

– Премерзкий человек, – Линд снова кивнул.

– Что он имел ввиду, сказав тебе, чтобы ты не стал исключением?

– Понятия не имею. Черт! Снова это чувство, что ты чья-то пешка, что все вокруг знают больше тебя о тебе самом и пользуются этим, – кулак глухо упал на стол.

– Тише, я уверена, что он не имеет понятия, о чем говорит, и просто хотел тебя запугать, – Ласса положила свои маленькие, аккуратные ручки на сжатый и белый от напряжения кулак.

– Пойдем отсюда, а то корабль уйдет без нас.

Тем временем в порту «Чайка» пребывала в финальной стадии отбытия, уже погрузили все товары, моряки проверяли надежность тросов, штурвала. Капитан стоял на пирсе, выглядывая своих клиентов.

– А, ну вот и вы, все уже готово, прошу, поднимайтесь на палубу.

– Отдать швартовые! Поднять якорь! Выходим из порта! – раздавал команды капитан.

Линд облокотился на боковые перила и провожал взглядам удаляющуюся от него сушу. У него было плохое предчувствие, во многом обострившееся из-за неожиданной встречи с чокнутым капитаном «Беглеца». Так или иначе, Линд чувствовал себя брошенной лодкой по среди шторма, которую море перемалывает словно мясорубка. Еще миг, еще мгновение, и волна накроет беззащитную лодку, а затем выбросит на скалы, разбив ее в щепки.

Глава 33

Избавление от плена

В камере царила тишина. Все эмоции, все тонны недовольства уже вылились на Яра, так что его уши должны были гореть наверняка. Слишком долго ничего не происходило. Прошло уже три дня. Или не три. Сложно сказать. По крайней мере можно условно разделить эти три дня двумя большими периодами сна. Уже даже Костик начал переживать. Он стоял спиной ко всем, держась за стальные прутья решетки, и смотрел куда-то вдаль, откуда, как ему казалось, должны были прийти стражники и выпустить их на волю. Но стражники все не приходили, а Яр, кажется, совсем позабыл о своих боевых товарищах. Но ведь это Яр, он не такой, он никогда не бросит своих в беде. Или бросит, мало ли что уже успели ему рассказать о людях подгорные жители. Отношения между людьми и вальдау были, мягко говоря, напряженными и, само собой, в обоих лагерях шла мощная пропаганда. Однако преимущество все же было на стороне вальдау, люди, наверняка, не представляют, какая сила собирается в горах, вернее под ними. Костик был уверен, что это не единственный повстанческий лагерь, но, возможно, самый большой из них. Если вальдау и вправду решат отбить свои наземные города обратно – а вероятность этого почти что неизбежная – то города людей падут за считанные дни, особенно с той философией и образом жизни, которую ведут люди, хозяйничая на землях вальдау.

– Отойди уже от решетки, – сказала Костику Шарли, – он не придет, он забыл про нас.

– Он помнит, он выручит, – ответил Костик, отойдя от решетки и сев напротив Шарли.

– Откуда такая уверенность? Ты сам посуди, по нашим меркам прошло три дня, и ни одна живая душа не проходила мимо, – отчаявшимся голосом вступила в беседу Рези.

– Они наблюдают, – сказала Шарли, – я видела их тени ночью, наверное, они думали, что мы спим или двинули коней, – Костик кивнул в знак своего согласия.

– Это было бы очень опрометчиво с их стороны так беззаботно оставлять в своем тылу злейших врагов, мало ли что мы можем тут придумать, – в подтверждение слов Шарли сказал Костик.

– Заткнитесь! Слышите? – оживился Рен.

– Что? – спросил Костик.

– Слышу, – сказала Шарли, – идут, щёлкают замки.

– Сядьте по разным углам, не нужно давать им повода думать, что мы здесь что-то замышляем, – скомандовал Рен и притворился спящим, остальные разбежались по разным углам и последовали его примеру.

Звук открывающихся замков и скрипящих решеток становился все более очевидным. Его уже слышали ни только Рен и Шарли – прирожденные охотники и следопыты, но уже и Рези с Костиком. Вскоре появился тусклый свет факела. Рен увидел его сквозь прищуренные глаза, он сидел ближе всех к решетке, у него был замечательный обзор, грех было не воспользоваться такой возможностью, тем более это было бы унизительно – дать застать себя, охотника, врасплох. Хотя с другой стороны, стражники так громко шагали по пустынным коридорам темницы, что даже глухой услышал бы их сквозь свою глухоту.

– А ну встать! – рявкнул стражник, ударив древком секиры по решетке. Рен сделал вид, что испугался и картинно вздрогнул, выпучив глаза от удивления.

– Встать и к стене! – повторил стражник. – Руки, мать вашу, руки, чтоб я их видел, лицом к стене! – стражник открыл решетку и поочередно заковал всех в кандалы, связав в общую цепочку.

Колонна двинулась. Двое стражников шло впереди, двое – сзади, пятый же закрывал и открывал все решетки и двери. Монолитная скала и один единственный выход, да, пожалуй, из такой темницы выбраться просто невозможно. Конвой прошел с десяток дверей, прежде чем выйти на главный ход, по которому можно было добраться прямиком до серебряного дворца.

– Куда глазеешь, паскуда, а ну глаза в пол, – рявкнул сзади идущий стражник и ткнул Костика в бок, остальные решили не испытывать терпения стражников и синхронно потупили взгляд.

После выхода в главный тоннель в противоположной стороне Костик увидел мощные ворота. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это главные ворота. На всякий случай Костик решил считать шаги, вдруг пригодится, никогда не знаешь, что произойдет, и лучше быть готовым ко всему. Однако конвой шел такими петлями, так часто менял тоннели, выходя на все новые развязки, что Костик бросил свое занятие, обреченно согласившись, что оно бесполезно. С другой стороны, если бы их хотели убить, то уже убили бы в тот же самый момент, когда они появились у главных ворот. Все-таки даже если Яр и не замолвил за них словечко, одно лишь присутствие его в команде спасло жизнь четверке, ну или по крайне мере, отсрочило казнь. А там глядишь, карты и вовсе хорошо сложатся. Наивно? Да. А что еще остается человеку, идущему на плаху? Только и цепляться за воздух, вот и Костик цеплялся, строил воздушные замки с песчаными крепостными стенами. Пока Костик шел и рассуждал, конвой вышел к главному гроту с верхнего тоннеля, и тут уже стражникам было в пору приказать смотреть в потолок. Они шли по подвесному мосту, а под ними открывался неописуемо прекрасный дворец из чистого серебра, при виде которого даже человек, боящийся высоты, отвлечется от своего страха и сконцентрирует все внимание на этих неповторимых, изящных архитектурных решениях. Тем временем мост уже кончился, они встали на шатающуюся площадку и стражник, крутя лебедку, спускал конвой на дно грота. Стражники вели пленников в королевский зал, который находился аккурат над залом Славы. Он был схож по архитектуре, но выполнен в кроваво-рубиновых цветах. В противоположной стороне зала стояло трое. Видимо, аудиенция не вполне секретная, но с другой стороны, идя по этим тоннелям, в которых встречалось достаточно местных жителей, нельзя было сказать, что встреча сохранилась в тайне.

– На колени! Глаза в пол! Отвечать только когда спросят! – командовал стражник. Пленники покорно выполнили приказ.

Их разместили на безопасном расстоянии – в десяти шагах от тронной ступени. Позади пленников полукругом выстроились стражники, выполнявшие роль эскорта. В тенях колон скрывались еще несколько, сложно было сказать сколько, но в случае побега или каких бы то ни было фокусов в исполнении заключенных, стражников может стать очень много. На тронной ступени стоял Яр, рядом с ним тот дружелюбный здоровяк, который накрыл компанию у главных ворот – Феанор, и, по-видимому, местный король или управляющий, скорее последнее, сложно быть королем, когда прервана королевская династия, а народ размазан по горам и подгорьям, словно масло по куску хлеба.

– Говорите, – сказал управляющий, – вам наверняка есть, что сказать, – очень коварный ход, если история Яра разойдется с их историей, не сносить головы всей пятерке. Нужно говорить только правду, Яр поступил бы так.

– Мы держим путь с Глокты, – начал Костик, – вместе с Яром бежали с арены, сели на пиратское судно «Беглец», пытаясь достичь большой земли, но в море мы попали в глухой штиль, а после случилось нечто необъяснимое, – Костик осекся.

– Корабль разбил в щепки морской червь, – закончила за него Шарли.

– А после нас втроем выбросило на берег недалеко от Вук, – продолжала Рези, решив, что началось чтение по ролям. – После мы шли в Варлу горным трактом.

– Но на подходе к городу я рассказал, что заходить внутрь нельзя. Вы знаете, о чем идет речь, – грустным голосом сказал Рен.

– А ты кто такой? – спросил управляющий, параллельно думая о том, как складно они рассказывают свою историю, видимо, длительное пребывание в темнице не прошло бесследно, – тебя не было в истории о побеге с Глокты.

– Я охотник с горных долин, держал путь в Вук, чтобы торговать, но недалеко от города нашел на берегу выброшенных после крушения корабля четыре тела. Они оказались живы, но их состояние было плачевным. После того, как они поправились, я отравился с ними в Варлу.

– И чем же ты торговал в Вук, охотник?

– Пушниной, я же охотник, – немного помедлив, ответил Рен, вспоминая, рассказывал ли он Яру о настоящей цели его поездки.

– Угу, ну, понятно, это очевидно. А зачем ты поплелся с ними в Варлу? – не отставал управляющий, пытаясь найти нестыковки. Рен был здесь новичком и наибольший шанс сказать что-то не то был именно у него.

– Я был их провожатым, они не знали дороги и обратились ко мне за помощью.

– Что-то не сходится, охотничек. А ну! Убить ее, – управляющий пальцем ткнул на Рези. Стражник, скрывавшийся в тени колонны, шел выполнять приказ, замахнулся топором, чтобы снести поникшую голову людской женщины.

– Нет! – крикнул Рен, рванул с места и сбил палача с ног, за что тут же получил древком по голове.

– Не смей мне врать, щенок, – склонился над ним подошедший управляющий. Я же говорю, что что-то не так в твоей истории, а теперь говори правду.

– Я занимался контрабандой дурманящих порошков, – прерывисто сказал Рен, считая звездочки в глазах, – а с ними я пошел потому, что влюбился, – Рези подняла глаза на лежащего перед ней Рена.

– Другое дело, – теперь сходится, – ну и идиот же ты, своей тупой ложью подставил под удар весь отряд, – управляющий выпрямился и вернулся на свое место.

– Яр очень долго за вас просил, говорю вам это для того, чтобы вы знали, что если кто и может подвести вашу компанию, так только этот, – кивком головы он указал на лежащего Рена. – Мастер Яр поручился за вас, что вы никому не расскажете о том месте, где побывали, если я вас отпущу, да вам и так никто не поверит, только посмотрите на себя, – управляющий повернул голову в сторону. – Попади вы к людям, кормили бы уже воронов, беспомощно покачиваясь на ветру на главной площади какого-нибудь города, но мы не настолько жестоки, и мы справедливы. Вы не сделали ничего дурного кроме того, что пытались меня провести, и убивать мне вас не за что, – в ряду пленников послышались облегченные выдохи, – пока не сделали. Больше вам так не повезет. Яр, ты можешь проститься со своими бывшими компаньонами, после чего стражники выкинут их за наши главные ворота, – управляющий закончил свой нравоучительный и высокомерный монолог, встал и удалился.

– Яр, что это значит, ты не идешь с нами? – спросила Рези.

– Я должен остаться. Здесь мой дом, – сказал Яр.

– Как ты можешь? Ты ведь никого из них даже не знаешь! Ты бросаешь нас? – продолжала Рези.

– Я должен остаться. Посмотри на меня. Со мной вам не пройти через земли Моссадора. А здесь я среди своего народа, который находится в беде. Я должен остаться, чтобы помочь, вы знаете, что я не могу поступить иначе.

– Знаем, не переживай, Яр. Спасибо тебе за все, – сказал Костик, подойдя к Яру и положив ему скованные руки на плечо. Яр в ответ улыбнулся. С него будто бы спал груз вины, который он нес собой от самой библиотеки. Долг возвращен.

– Спасибо за понимание, друзья. К сожалению, я не могу вам ничем больше помочь. Наши народы враждуют, иначе…

– Мы все понимаем, Яр, – сказал Костик.

– Спасибо.

Четверка по очереди простилась объятиями с Яром, насколько это было возможно сделать со связанными руками.

– Я закончил, – обратился Яр к Феанору и тот дал команду стражникам вывести пленников наружу, отдав им их вещмешки и оружие.

Глава 34

Второе пришествие морского червя

– Линд, дорогой. Хватит нервничать, отцепись уже от перил, пойдем пообедаем или хочешь, может быть, вздремнуть – пыталась Ласса вырвать Линда из цепких объятий страха.

– Не хочу, все в порядке.

– Мы уже прошли больше половины пути, утром прошли мимо Крокатуна, даже с моря были видны его огромные стены.

– Да, видел.

– Ладно. Захочешь есть, приходи в каюту, – Линд кивнул.

Ласса покинула верхнюю палубу, а Линд так и остался на месте, вцепившись мертвой хваткой в перила. Он смотрел куда-то вдаль, будто бы видел ветер и следил, чтобы он никуда не сбежал и добросовестно задувал в паруса «Чайки». Периодически Линд поглядывал и на флаг корабля, находящийся на самом верху главной мачты, используя тот в качестве флюгера, словно проверяя свои ощущения и наблюдения за передвижением воздушной массы. Паруса тяжелые, нужен хороший ветер, чтобы их раздуть, а флагу много не надо, трепыхается себе на легком ветерке и в ус не дует. Так держать, так и продолжай, полпути позади.

Видимость была прекрасная. Справа по борту на линии горизонта показалась суша.

– Земля, – крикнул Линд, показывая пальцем направление.

– Да, верно, – ответил капитан.

– Что это? Пандемия? Мы скоро прибудем?

– Нет, это большие острова, их называют близнецами.

– Ясно, – разочаровано ответил Линд, – долго нам еще?

– Да что ты заладил? Море – это благодать, которую не всем дано понять, расслабься и наслаждайся стихией. Погода нам благоволит, попутный сильный ветер, идем с опережением графика.

«Также говорили и в прошлый раз», – Линд отвернулся, что означало окончание разговора, капитан тоже отвернулся и куда-то ушел.

В животе урчало. Шутка ли, он не ел с того момента, как они отчалили, не отказывался только от воды, которую настойчиво предлагала Ласса. Хуже того, он шага не сделал с того места, где встал, поднявшись на борт. Как вцепился в перила, так и стоит себе уже второй день, не сходя с места, а ноги-то уже подкашиваются, и, если бы не широкие штанины, можно было бы увидеть, как они трясутся. Линд никогда больше в жизни не тратил так бездарно свои силы и время, как сейчас. Он еще раз взглянул на флаг, на паруса, вдаль – все было в порядке. Флаг развивался, паруса были натянуты, море спокойное.

«Ладно», – подумал про себя Линд и кое-как разжал затекшие руки, которые не сразу смогли снова свободно сгибаться и разгибаться, видать жилы совсем застыли от напряжения. Линд разработал кисти, сжимая и разжимая их в кулак, сделал шаг и чуть не упал, ноги затекли и подкашивались, странно, когда он стоял на месте, ничего не чувствовал. Не чувствовал, что ноги затекли или просто не чувствовал ноги? Ладно, пара неуверенных шагов, дальше – легче, размял, вспомнил как ходить – все в порядке, пошел. Пошел в свою каюту, к Лассе.

– О, ну наконец-то, я знала, что ты проголодаешься, нельзя столько не есть и так нервничать, садись, покушай, – дважды Линду предлагать не надо было, ну по крайней мере в каюте, где он не мог постоянно следить за передвижением воздушных потоков.

Линд жадно набросился на еду, уплетая за обе щеки. Ласса смотрела на него и радовалась. Радовалась простым вещам. Сидит он. Он сидит и кушает. Ему вкусно и хорошо. Что может быть лучше? Только когда они сидят и кушают вместе, и им вместе хорошо. Ласса присоединилась к Линду, только с гораздо меньшим рвением. Да, теперь было совсем хорошо.

– От пуза, – сказал он.

– Еще бы, двухдневный рацион съел, – улыбнулась она ему в ответ.

Линду стало хорошо и спокойно, будто бы червь, которого он так боялся встретить в морской толще, жил у него в животе и яростно требовал себе новых жертвоприношений, а Линд долго сопротивлялся, но в итоге сдался. Довольный червь угомонился и отпустил душу Линда в свободный полет, а изнеможённое тело – на мягкие подушки отдыхать, спать и набираться сил. Линд лег на спину, лечь на живот и спать, как он обычно любит, сейчас чисто физически было сделать проблематично. Ласса аккуратненько положила свою голову с золотистыми кудрями ему на грудь. Его сердце билось спокойно и размерено. Ласса что-то рассказывала, Линд слышал ее через слово, через два, потом несвязными отрывками и в итоге вовсе провалился в сон. Благо, что Ласса не задавала никаких вопросов, а то получилось бы неловко. Вскоре она сама утомилась от собственной болтовни и заснула у него на груди.

Неизвестно сколько они проспали, но судя по легким позывам голодного желудка и зачерствевшему хлебу, проспали более, чем достаточно. На верхней палубе было активное движение, моряки суетились, о чем-то возбужденно переговаривались. Линд в панике резко открыл глаза, сел, совсем не нежно разбудив Лассу, как той хотелось бы.

– Что случилось? – спросила она, протирая глаза.

– Понятия не имею, – сказал Линд, вылетая из каюты и стремглав поднимаясь по лестнице, ведущей на верхнюю палубу.

Линд выскочил наверх, а наверху царило ничего. Ничего такого сверхъестественного. Линд посмотрел вдаль – морская гладь спокойна, на паруса – обвисли, на флаг – даже чуть-чуть не колышется.

«Черт», – ругнулся он про себя и побежал к капитану.

– Что случилось?

– Да ничего особенного, попали в небольшой воздушный мешок, горы задерживают ветер…

Дальше Линд уже не слушал. Ласса поднялась на палубу. Линд побежал к ней, схватил ее руками за плечи и, глядя в глаза, стал говорить возбужденным голосом законченной истерички.

– Дорогая, любимая, это оно, это то, о чем я тебе говорил, снова, я привел за собой смерть, нужно бежать. Куда и как? – он оглянулся. – Гляди, что это? – Линд отпустил Лассу и побежал к краю палубы, тыча пальцем в сушу на горизонте. – Что это, капитан?

– Пандемия, – коротко ответил тот.

– Слышишь, нам нужно бежать, умоляю тебя, нам не спастись, если мы останемся на корабле. Шлюпка, где шлюпка? Капитан, спустите на воду шлюпку, дальше мы сами – на веслах.

– Сейчас уже поймаем ветер, с минуты на минуту, – ответил капитан.

– Спустите на воду чертову шлюпку! – стал орать Линд. Капитан дал команду спустить шлюпку на воду и зарекся больше никогда не брать попутчиков на борт.

– Стой, – одернула его Ласса, – как же остальные?

Линд вскочил на перила, чтобы его все видели и слышали, держась одной рукой за трос, а второй активно жестикулируя.

– Эй, народ! Мы попали в ловушку, это я привел беду за собой, нужно бежать с корабля и быстрее на сушу, иначе вы все погибните! Налетит морской червь и разорвет корабль на клочки!

– Брехня все это! – закричал кто-то.

– Да! – подхватила толпа.

– Шлюпка спущена, уважаемый, – с презрением сказал капитан.

– Довольна? Я попытался, они хотят погибнуть, мы – нет. Теперь живо спускайся, – сказал он Лассе.

До берега было далеко, но страх подстегивал грести за троих. Адреналин бил в голову, Линд снова не слышал Лассу, а только смотрел на попавший в воздушный мешок корабль, в ожидании, когда вода под кораблем запенится и выскочит морское чудовище.

«Быстрее, быстрее» – думал про себя Линд.

Они уже были достаточно далеко от корабля, Линд дал себе немножко передохнуть, до суши было еще далеко, но ближе, чем к кораблю. Это радовало. Половина пути позади. Наполовину беда миновала их. Он продолжил грести, но вдруг резко замер.

– Началось, – вода под кораблем закипела, словно в котле на вечернем костре.

Глава 35

Крепость Сет-Хем

Могильные земли. Проклятые земли. Земли, на которых произошло самое ужасное действие этого мира. Великая крепость народа песков, ставшая на момент битвы спасительной палочкой для воинов вальдау. К тому времени, когда здесь произошла величайшая битва, народ песков уже оставил эту крепость и мигрировал в глубь пустыни, оставив крепость Сет-Хем сторожить границы Таллесая в гордом одиночестве. Именно в ней вальдау держали оборону и смогли протянуть до прихода баторианских магов, которые положили конец битве и кровавому походу короля людей, попавшего под чары сладких речей отшельника. Баториане исправили свою ошибку, они открыли магию для всего мира и покинули его. Этот мир не стал идеальным и развивался не по чьему-то сценарию, а писал свою, уникальную историю. Наверное, это к лучшему. Ни один, даже прекрасно проработанный план никогда не выполнится от и до. В нем всегда будут какие-то поправки и погрешности, но от этого он не становится хуже, зачастую даже наоборот. Появляются какие-то новые моменты, которые сложно было предусмотреть изначально. Так получилось и здесь. Нельзя сказать, что появление отшельника было непредсказуемым, или то, что он стал бродить по миру и распространять темную магию, как позже ее стали называть, магию песков, из-за событий, случившихся в старой крепости Сет-Хем на границе земель пустынников. Гораздо большей неожиданностью стало то, что только один народ-хранитель не смог устоять перед чарами отшельника. Это говорит, что мир не так плох, и заселен он достойными жителями.

Крепость Сет-Хем стояла на границе Массадора и Таллесая, служа контрольно-пропускным пунктом между двумя странами. Ни один путник не осмеливался пройти мимо, лучше быть замеченным и записанным, чем пойти в обход крепости после долгих и сложных горных переходов и где-нибудь в пустыне попасть в песчаную бурю, навеки оставшись достопримечательностью тех мест. Многие путники и торговцы проходили через врата Сет-Хема, Таллесай вызывал необычайный интерес у торговцев, ведь там жили совсем другие народы, с уникальным бытом и ценностями, а это значит, что после поездки в страну песков можно было обзавестись чем-то ценным за минимальную стоимость. Ведь то, что ценили народы песков, не воспринимал никто другой и наоборот. Это было крайне выгодно. Но и безумно опасно. Без опытного навигатора или большого опыта хождения по пескам путь был крайне опасен и даже смертелен. Песчаные бури, зыбучие пески, различная ядовитая живность и монстры, о которых никто ничего не знал. Однако путники пропадали без какой-либо причины, и как во всех чудесах люди вспоминали богов, так и во всех бесследных пропажах люди винили монстров. Отследить их было невозможно: песок, как вода, не оставлял никаких троп и следов, постоянно меняя свой рельеф; дюны, словно волны, перетекали с места на место, путая тропинки и спасительные опознавательные знаки.

Ныне же монстры, ведомые какой-то невиданной силой, стали собираться у древней крепости, что-то притягивало их, звало. Может, мир и стал безопаснее от того, что вся скверна стремилась к стенам этой проклятой крепости. Монстры спускались с гор, освобождая многочисленные долины и лежбища для мирных жителей и путешественников. Пустыни больше не поглощали ныне малочисленных торговцев и путников, а путешествие через Таллесай превращалось в утреннюю прогулку.

Сложно сказать, что притягивало их к крепости, но одно можно сказать наверняка – было это не случайно, и было этом движении что-то зловещее. Силы тьмы пробуждались. Монстры, словно рабы во власти хозяина, каждый день приносили к крепости артефакты того сражения, давно потерявшегося в веках. Вдоль стен и вокруг крепости в огромных количествах валялись старые, истертые доспехи и оружие, человеческие кости и черепушки, останки воинов вальдау. Все это просто сваливалось в огромные кучи. Монстры приносили к крепости трофеи войны и уходили обратно. Они что-то искали, искали по воле хозяина. Но кто был хозяином, и что они искали? Неизвестно. Однако горы многочисленных артефактов войны говорили о том, что поиски все еще остаются безуспешными. Мало ли какая сила могла материализоваться на проклятой земле, где произошло крупнейшее магическое сражение, в ходе которого пали великие маги. Однако известно точно, что ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда, также и с магией. Магия – это энергия, это сила, которая питает мир. Сравнительно недавно баториане покинули его, и образовался огромный магический вакуум, который стремительно стала заполнять темная сила, подчинив себе самую опасную и многочисленную силу из мира чудовищ.