Экологический деликт в судебной практике

1. Общие положения о причинной связи

Причинная связь – это объективная конкретная связь двух (или более) явлений, одно из которых (причина) в силу объективных законов развития материального мира вызывает другое (новое, не тождественное) явление (следствие)[73].

Причинная связь является элементом состава правонарушения, который рассматривается в тесной взаимосвязи с остальными элементами, в первую очередь вредом, виной и противоправностью.

В правовом контексте причинная связь играет важную роль при определении ответственности за причиненный вред и обязанности возмещения ущерба.

Чтобы установить, что вред наступил по причине конкретного действия (бездействия), нужно определить фактическую причинную связь между рассматриваемыми событиями.

Неочевидность причинно-следственных связей между негативным воздействием на природную среду и причиненным вредом, как одна из особенностей экологического ущерба, предопределяют трудность или невозможность возмещения вреда в натуре и исчисления причиненного вреда и в силу этого – условность оценки его размера[74].

В пункте 7 постановления ВС РФ № 49 указано, что по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона об охране окружающей среды лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 12 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой 7 Гражданского кодекса Российской Федерации»[75], по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Основная проблема причинной связи кроется в ситуациях с альтернативной и кумулятивной причинной неопределенностью.

В первом случае достоверно установлен факт причинение вреда, но нельзя достоверно установить, что стало действительной причиной вреда, а также кто конкретно причинил вред. Классический пример: два охотника одновременно стреляют из ружей, одна из пуль попадает в человека, находящегося в лесу. Установить, чьим выстрелом убит человек, невозможно.

Во втором случае установлено несколько фактических причин наступившего вреда, например, если достоверно известно, что действия (бездействие) каждого сопричинителя нанесли вред, даже в том случае, если бы второго события не было.

Согласно классическому правилу сondicio sine qua non (лат. – «условие, без которого нет результата») деяние является причиной результата, когда оно является одним из необходимых условий его наступления.

В случае, если нужно оценить влияние нескольких обстоятельств, применяется NESS тест (Necessary Element for the Sufficiency of a Set of Conditions Sufficient for the Occurrence of the Effect – необходимый элемент для завершения набора условий, достаточного для возникновения вреда).

Согласно данному правилу, причиной следует считать лишь такое обстоятельство, которое является необходимым элементом набора условий, достаточных для возникновения вреда.

Дела о возмещении экологического вреда отлично иллюстрируют проблему смешанной причинной связи. Классическим примером является кейс о том, как десять предприятий независимо друг от друга в нарушение законодательства сбрасывают в водоем отходы. При этом по отдельности выбросы каждого предприятия не несут большой опасности, но в совокупности вызывают экологическую проблему.

В данной ситуации NESS тест удачно применим.

О вопросе распределения ответственности в таком случае необходимо ориентироваться на пункт 11 постановления ВС РФ № 49: по смыслу статьи 1064 ГК РФ, если несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда окружающей среде, по общему правилу такие лица несут долевую ответственность. На размер доли каждого из причинителей вреда может влиять, в частности, опасность деятельности каждого из них, ее интенсивность и др. Так, на двух лиц, осуществляющих независимо друг от друга складирование твердых бытовых отходов на не предназначенном для этих целей земельном участке, может быть возложена ответственность в долях пропорционально объему отходов, определяемому, например, по количеству используемых транспортных средств для вывоза отходов, их вместительности, классу опасности отходов, образующихся от деятельности указанных лиц, и иных факторов. Когда долю в причинении вреда каждого из названных лиц установить невозможно, они отвечают в равных долях (статья 321 ГК РФ).

Однако NESS тест не применим в делах, где нарушением является бездействие, так как в этой ситуации ни одно бездействие никогда не будет признано необходимой причиной вреда. Если кейс связан с противоправным бездействием, то требуется смоделировать ситуацию, когда имело бы место активное правомерное поведение.

Так в деле №А57-26075/2023 Двенадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения решения суда первой инстанции об отказе в иске о возмещении вреда, причиненного почве, указав следующее:

«истцом не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между возникшим ущербом и бездействиями администрации в сфере организации мероприятий по охране окружающей среды, а также что допущенное администрацией нарушение, явилось единственной причиной наступления негативных последствий в виде ущерба <…>

<…> истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями Администрации и ущербом, исходя из того, что под причинно-следственной связью понимается объективная категория, существующая между фактом причинения вреда (убытков) и незаконным решением, действием (бездействием) соответствующего органа и (или) его должностных лиц. Причинно-следственная связь должна быть юридически значимой, и признается таковой, если поведение причинителя непосредственно вызвало возникновение вреда, обусловило реальную, конкретную возможность наступления вредных последствий.»

Напротив, по результатам рассмотрения дела №А15-2382/2021 Арбитражный суд Северо-Кавказского округа суд отменил судебные акты нижестоящих судов, признав бездействие администрации, выразившееся в неисполнении возложенных на нее законом обязанностей в области обеспечения охраны окружающей среды (организация мероприятий по охране окружающей среды, организация благоустройства территории городского округа, осуществление муниципального земельного контроля и надзора), направленных на исключение риска возникновения условий, приводящих к загрязнению окружающей среды, причиной загрязнения водного объекта. Суд кассационной инстанции удовлетворил исковые требования Северо-Кавказского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования.

2. Походы Верховного Суда к множеству причин

Рассмотрим недавно вынесенное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2024 г. № 306-ЭС24-1621 по делу № А55-23879/2022[76].

Департаментом ветеринарии Самарской области предъявлен иск к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства о взыскании ущерба, причиненного несоблюдением предпринимателем требований ветеринарного законодательства и обусловленной этим вспышкой заболевания африканской чумы свиней (АЧС).

Ответчик обнаружил в своем крестьянском (фермерском) хозяйстве падеж свиней, о чем сообщил в государственное бюджетное учреждение Самарской области «Самарское ветеринарное объединение “Богатовская станция по борьбе с болезнями животных”».

Полагая, что вспышка заболевания африканской чумы произошла в результате несоблюдения требований ветеринарного законодательства предпринимателем, департамент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании ущерба, понесенного в виде выплат гражданам за отчуждение животных в целях ликвидации вспышки заболевания.

Нижестоящие суды иск удовлетворили, однако Верховный Суд РФ направил дело на новое рассмотрение, указав следующее:

«В ситуации, когда возникновение очага заболевания может иметь несколько возможных альтернативных причин, в том числе не связанных с несоблюдением ветеринарных правил ответчиком, суд должен дать оценку тому, являлись ли допущенные нарушения систематическими и существенными в своей совокупности с точки зрения возможного вклада в повышение рисков заболеваемости. Если по результатам оценки представленных доказательств суд придет к выводу о том, что ответчик не является лицом, в результате действий (бездействия) которого публично-правовому образованию причинен вред, в том числе в связи с несущественностью допущенных ответчиком нарушений ветеринарных требований, в иске о возмещении вреда должно быть отказано. В том случае, если при рассмотрении дела будет установлено, что поведение собственника животных является вероятной (хотя и не единственно возможной) причиной вспышки заболевания, но возложение на ответчика имущественной ответственности в полном объеме является несоразмерным характеру допущенных нарушений, то суд вправе, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности, уменьшить размер вреда, подлежащего взысканию с собственника заболевших животных (пункт 5 статьи 393, абзац второй статьи 1067 ГК РФ).».

Ответчик занял активную позицию при разрешении спора и приводил следующие доводы:

• наличие признаков заинтересованности и существенные системные нарушения в работе должностных лиц органов исполнительной власти региона, уполномоченных на проведение мероприятий по локализации и ликвидации очагов АЧС в 2020 году;

• утрата контроля за развитием эпизоотической ситуации по АЧС;

• неприемлемо низкая эффективность проводимых департаментом мероприятий по локализации и ликвидации очагов АЧС;

• непроведение мероприятий по недопущению заноса и распространения АЧС, несмотря на единичные вспышки еще в 2017 году при высоком риске повторного заноса возбудителя болезни в область;

• ненадлежащее реагирование департамента на вспышки АЧС, создающее условия для выноса инфекции из очага, что может привести к неконтролируемому распространению вируса АЧС за пределы региона и др.

Верховный Суд РФ указал, что нижестоящие суды не выяснили, как уполномоченный орган пришел к выводу, что вспышка заболевания на территории крестьянского (фермерского) хозяйства произошла именно по причине неограждения территории, прилегающей к помещению для содержания свиней, наличия в связи с этим свободного доступа посторонних лиц, диких и домашних животных.

Также по вопросу множества причин предлагаем изучить определение Верховного Суда Российской Федерации от 20 октября 2020 г. № 46-КГ20-7-К6 по делу № 2-572/2019, рассмотренному Волжским районным судом Самарской области[77].

Фабула дела следующая. Истец обратилась в суд с иском к СНТ о возмещении ущерба, указав, что её земельный участок в СНТ периодически подвергается затоплению по причине ненадлежащего состояния резервуара для воды, расположенного напротив её участка, вследствие чего повреждён фундамент строящегося дома.

Нижестоящие суды отказали в удовлетворении иска со ссылкой на отсутствие прямой причинно-следственной связи между имевшими место в летний период 2018 года подтоплениями садового участка истца из резервуара для воды, принадлежащего ответчику, и дефектами конструкций фундамента, расположенного на данном участке.

В частности, суд указал, что перелив воды из металлического резервуара, принадлежащего ответчику, является вероятной, но не единственной причиной возникновения ущерба (на множественность причин указывали выводы, содержащиеся в заключении эксперта). При этом степень влияния факторов природного или иного характера на возникновение дефектов фундамента в каком-либо процентном соотношении экспертным путём не устанавливалась.

Однако Верховный Суд РФ указал, что невозможность точного расчёта убытков не является основанием для лишения потерпевшего права на возмещение ущерба, размер которого в таком случае определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов разумности и соразмерности.

Аналогичным образом невозможность точного определения степени влияния одной из совокупных причин на возникновение ущерба не должно приводить к лишению потерпевшего права на возмещение вреда.

Высший судебный орган с коллегами из нижестоящих судов не согласился, судебные акты отменил, дело вернул на новое рассмотрение.

3. Правоприменительные позиции судов

Согласно правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 21 декабря 2011 г. № 1743-О-О и постановлении от 2 июня 2015 г. № 12-П[78], а также содержащимся в решении Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2015 г. № АКПИ15-249[79], исключительное свойство окружающей среды к самостоятельной нейтрализации негативного антропогенного воздействия и особенности экологического ущерба, который не поддается в полной мере объективной оценке (в частности, по причине отдаленности во времени последствий правонарушения), предопределяют необходимость применения условного метода определения его размера, используемого в методиках исчисления размера вреда.