Тюрьма разума

– Вроде наше государство было готово поддержать проект. Если у меня достоверная информация, первый президент Республики лично одобрил ваши начинания.

– Да. Но на деле я столкнулся с тем, что мне постоянно ставили палки в колеса чиновники, в том числе и силовые структуры, а деньги, которые мне предлагали, я не взял по одной из причин. Комплектующие к оборудованию мы закупали на тот момент в Европе, в результате санкций и экономических проблем в нашей стране я мог оказаться в ситуации, когда деньги есть, а купить ничего не могу. Сюда ещё добавлялся элемент коррупции внутри системы. Поэтому было принято решение, которое на тот момент времени, на мой взгляд, являлось единственно верным.

– Коррупция – это зло, – согласился ведущий. – Однако и сейчас гремят новости об очередном задержании. И всё же вы решили вернуться. Что изменилось?

– Знаете, у крупных компаний по всему миру есть специальная карта, на которой цветами отмечены проблемные регионы. Наш регион был отмечен красным. Это отпугивало многих инвесторов. Однако сегодня, благодаря начатым в свое время реформам, ситуация становится более благоприятной для ведения бизнеса. И мне нравится направление, выбранное новым президентом Республики в части того, что наша страна переходит на новый тип управления, при котором большая часть полномочий передается искусственному интеллекту. Новые технологии позволят заменить старый стиль управления государством, при котором мы имели дело с кучей чиновников и замов и т. д. Это на самом деле важный и смелый шаг.

– Не все люди разделяют оптимизм президента в данном направлении, – отметил ведущий. – И как я слышал, ваша корпорация тоже управляется искусственным интеллектом. Это совпадение или что-то большее?

– Не могу сказать наверняка. Наши системы не связаны и не будут связаны с тем, что планируется внедрить в Республике. Однако наши специалисты помогают в решении ряда вопросов, возникающих на уровне взаимодействия системы с человеком. Опыт у нас есть. Ну и немаловажным будет опыт взаимодействия самого искусственного интеллекта с себе подобным, может, более слабым, но все же отдельным разумом вне прямого доступа. Тут даже мне интересно, что мы получим на выходе.

– Это действительно очень интересно, хотя я слабо пока представляю, как все будет работать. Мы будем следить за этим обязательно и информировать граждан Республики, которые довольно тяжело воспринимают такие изменения, – констатировал ведущий. – Сергей, давайте теперь перейдем непосредственно к вашему изобретению. Мир уже наслышан о вашем открытии, и в обществе сложилось двоякое отношение к технологии заморозки людей.

– Это извечная борьба. Всем угодить невозможно. Опасности данного проекта мною оценены и приняты во внимание. Я хочу, чтобы люди осознали одну деталь. Бояться чего-либо нельзя. Попытка закрыть глаза на страх рано или поздно аукнется самим людям. Например, убить можно и ручкой, но мы же ею пишем и это не повод устанавливать законы о запрете ручек. Каждый сам выбирает, как именно он хочет пользоваться теми или иными инструментами нашей реальности. Задача самого общества – воспитать в себе нравственную составляющую, которая в зачатке уничтожит любого рода проявление агрессии и использования знаний во зло. Опасность есть всегда. Но я придерживаюсь такого мнения: задача нашей корпорации – дать людям новые технологии, а задача людей – осмыслить их и правильно ими воспользоваться. И если они будут видеть, что кто-то злоупотребляет технологиями в будущем, то именно люди должны остановить такое неправильное влияние. Это их право и в этом их обязанность. Молчание людей всегда плохо сказывается во всех сферах. И негодяи за счет этого и живут. Но будет ошибкой впадать в средневековье и уничтожать идею только потому, что ее боятся.

– Тут, конечно, я с вами соглашусь, однако каковы суть и смысл вашего изобретения, ведь, как нам известно, ваши технологии получили самое большое распространение именно в созданных вами криотюрьмах, которые открываются по всем миру.

– Идея создания криотюрьмы носилась уже давно в воздухе. Фантасты о ней писали много, много снималось фильмов, также и наука к этому вопросу обращалась давным-давно. Проблемой заморозки и разморозки человека, как вам известно, занимается крионика. Это направление в науке берет свое начало еще в далеком XVII веке. И специалистами в этой области сделано очень много по заморозке живых тканей с сохранением всех их изначальных функций. Вот только заставить работать целый организм после заморозки было невозможно. А все потому, что наше тело на 70–80 % состоит из воды. Вода при замерзании кристаллизуется. В свою очередь сами кристаллы имеют очень острые края, которые повреждают клеточные оболочки, из-за чего замороженное человеческое тело, грубо говоря, представляет собой сито.

– И как же вы решили эту проблему?

– Образно говоря, ученые пытаются головой забить гвоздь в бетонную стену. Понятное дело, что гвоздь при таком подходе войдет, но явно не в стену. Мы воспользовались для этой цели иным инструментом, совместили одно с другим. И тем самым достигли результатов. Всех подробностей, как мы это сделали, я раскрыть не могу, это секрет фирмы. Но суть поясню. Тот факт, что, воздействуя на различные участки мозга, можно было вызвать различные эффекты, – был известен давно. Массерман и Гесс еще в 40-х годах ХХ века проводили эксперименты над животными, воздействуя на гипоталамическую область мозга кошек, вызывали у них ярость и агрессию. Олдс и Милнер, раздражая соседние точки мозга, вызывали у животных чувство наслаждения и полного экстаза. Потом оказалось, что характер эмоций зависит не только от раздражения определенных точек мозга, но и от силы и частоты раздражения. Постепенно выяснилось, что для вызывания того или иного эффекта оптимальными являются те параметры тока, которые были порождены этим эффектом. Сон, например, лучше вызывать биотоками, записанными во время сна, чем мы и пользуемся в наших работах, возбуждение – биотоками, записанными во время возбуждения.

– Я вас правильно понял, перед заморозкой вы усыпляете человека, погружаете его в сон с помощью определенных биотоков? – озадаченно спросил ведущий.

– Да. Абсолютно верно. И для каждого человека эти биотоки будут разными. Перед тем как погрузить человека в криосон, мы проводим измерения и испытания. Записываем биотоки человека индивидуально, при его обычной фазе сна, и затем, когда приходит момент погружения в криокамеру, воспроизводим частоту и силу. Таким образом, мы можем контролировать центральную нервную систему человека. В этой области огромный прорыв сделал наш соотечественник, доктор медицинских наук, профессор Кондрашенко Валентин Тимофеевич. Именно он заложил фундамент, что позволило нам уверенно стоять и двигаться дальше.

– Это все очень интересно, Сергей Сергеевич, и захватывающе, но немного зловеще, когда начинаешь задумываться, что тебя могут контролировать.

– Контролирование психических процессов человека ведется уже давным-давно. Этим занимается идеологический фронт в любом государстве. Процесс этот очень тонкий, и человечество уже давно под контролем, хотя вы правы: когда начинаешь задумываться об этом – становится жутко, но мы не переходим границы дозволенного и используем данное влияние исключительно в мирных целях и сугубо с целью погружения людей в криосон. Замечу, что самими биотоками человечество уже давно научилось пользоваться и страхи немного не обоснованы. Многие люди не задумывались о том, что электромиограмма, электрокардиограмма, электроэнцефалограмма – это и есть измерение ваших биотоков. Первые измеряют биотоки мышцы, вторые – сердца, третьи – мозга. И мы ничего нового в этом смысле не создали. Мы записываем показатели состояния человека и затем воспроизводим их при погружении. Эта же технология используется у космонавтов, ведь спать в невесомости сложно. Все, что мы сделали, это совместили несколько процессов, которые по отдельности уже давно известны. Единственным фирменным секретом является средство, которое и позволило связать два процесса. И как раз это средство – плод разработки наших ученых, наш Грааль.

– Помню, был такой фильм «Разрушитель»: после того как человека замораживали, его переобучали. Как у вас это происходит? – продолжил ведущий.

– Я немного поправлю вас в одной фразе, которую вы неоднократно упоминали в диалоге в части, касающейся заморозки людей. Слово «заморозка» в данном случае не верно. В том же фильме «Разрушитель», про который вы упоминали, использовался метод глобальной заморозки, что, как я говорил выше, смертельна. Плюс все мы помним, что в фильме пробивалась еще одна идея, о которой вы также упомянули, – это переобучение во время заморозки. Но тут кроется ошибка. Как я говорил ранее, наше тело, по сути, вода, наш мозг – это кувшин, наполненный водой. Если мозг заморозить, то вы никогда не сможете переобучить человека, просто по одной простой причине: кристаллы воды, имея твердую форму во время заморозки, не подвержены изменению. То есть информация в кристалле сохраняется та, которая была до момента замораживания и, значит, даже если бы человека вернули к жизни после такой вот заморозки, то весь обучаемый процесс пошёл бы впустую, так как при разморозке кристаллы той водной структуры мозга вернулись в исходное состояние с информацией и эмоциями, которые были до заморозки. Мы же не замораживаем, мы погружаем людей в сон при низких температурах и в этом состоянии воздействуем на них. Хотя само воздействие находится только в экспериментальной фазе, так как даже с нашей технологией не все так гладко в процессе переобучения, мы можем через колебания вызывать разные эмоции у людей, таким образом проявляя сны, которые характерны данным эмоциям. Однако мы не выбираем эти сны, мы не можем влиять внутри сна на человека, пока это все только на стадии изучения. Хотя есть на данный момент модернизированная камера, которая позволит нам углубиться в изучение данного вопроса, но она на стадии тестирования, а сам процесс довольно сложен.

Ведущий внимательно слушал то, что ему рассказывал Сергей, и, поняв свою неправоту, вызванную неверным пониманием процесса, согласился, что немного не так понимал весь ход погружения в криокамеру.

– Ну вот видите, Сергей, я явный пример неверного понимания самого процесса, как вы сказали, погружения человека в сон, из-за чего представлял себе все это с другого ракурса. Теперь вы понимаете, как важно донести эту информацию для граждан, которые, я больше всего уверен, также неверно воспринимают ваше открытие и больше сравнивают с ужастиками, разрекламированными Голливудом. Однако хотелось бы узнать больше по поводу криотюрем. Рядом с Брестом и Минском были построены ваши криотюрьмы для преступников. Эти тюрьмы, как нам известно, уже функционируют и приняли в свои капсулы первых людей. Как обстоит дело с заключенными? И в чем преимущество такого наказания вместо обычной тюрьмы?

– Хочу вас заверить, что все заключенные живы и их здоровью ничего не угрожает. Преимуществ много. Во-первых, это финансовая. Все мы знаем, что преступники находятся на государственном обеспечении и существуют за счет налогов обычных добросовестных граждан, которые не очень рады, чтобы за их счет содержались люди, которые переступили черту. Хотя люди в криокамере и будут снабжаться питательными элементами, но погруженный в сон на 20 лет заключенный за весь срок своего пребывания в камере поглотит порцию микроэлементов, сопоставимую с тарелкой супа. Сами понимаете, это мелочи. Все сэкономленные деньги могут пойти на детей, для того чтобы, например, в школах обеды стали бесплатными. Во-вторых, в процессе погружения в сон мы сможем воздействовать на людей и перевоспитывать их по совершенно открытой программе, схема которой будет выложена в случае успешной реализации на нашем сайте. Как я уже упоминал, пока такие эксперименты проводятся на добровольцах, а не на заключенных и процесс еще далек от успешного завершения. В-третьих – и это тоже существенный плюс – есть заключенные, приговоренные судом к смертной казни. Смертную казнь можно заменить пожизненным заключением в криотюрьме без права быть пробужденным. Вы спросите: и зачем это? Ну, для начала чтобы проводить выявления психологических отклонений, все-таки с живым объектом это эффективней. А еще может произойти так, что человека осудили поспешно и через какой-то срок могут найти истинного виновника. В таком случае, как вы понимаете, человек возвращается в мир целым и невредимым, чего обычно не происходит с теми, кого засаживают пожизненно за решетку с последующей реабилитацией. Ну и тем более при смертной казни с того света вы уже никого не вернете. Те же, кто отсидел долгий срок из-за неправильного вердикта судебной системы, теряют в тюрьме здоровье, годы жизни и самих себя. В нашей тюрьме этих потерь они не понесут, единственное, что к моменту их пробуждения может мир немного измениться, уйдут из жизни близкие, но тут уже ничего не поделаешь, побочные эффекты присутствуют при всем. В-четвертых, это уплотнение. Наша тюрьма занимает в десять раз меньше площадь, чем обычные тюрьмы. И что еще немаловажно – наша тюрьма может располагаться даже вблизи детского сада и школ, опасности она представлять не может. Сбежать из этой тюрьмы невозможно без посторонней помощи извне. А о комфорте самих заключенных беспокоиться не стоит: их разум, погруженный в сон, находится в их собственно созданном сновидении, без границ. Они даже не помнят, что были приговорены, и просто переживают свои же эмоции раз за разом. Поэтому наши силы направлены не на то, чтобы охранять заключенных, а на то, чтобы не допустить к ним непроверенных людей. Можно сказать, что мы ставим жирную точку и объявляем шах и мат любой попытке сбежать заключенному из тюрьмы. Вы знаете, сколько средств тратилось на постройку таких неприступных замков для заключенных или совершенствования охраны? Отныне в этом просто нет нужды. И опять – эти деньги, которые тратятся на охрану, могут быть направлены на более гуманные дела.

– Это, конечно, интересно, особенно то, что налоги пойдут на нужные дела. Действительно, куда выгодней вкладывать в то, что растет, а не гниет. Однако, с заключенными понятно, а что по поводу других людей?

– Наш центр, конечно, не обошел и общественные вопросы. Ведь ни для кого не секрет, что сами криокамеры давно уже использовались в лечебных целях. Мы открыли ряд центров в городах Республики, плюс в наших центрах люди могут ощутить всю прелесть погружения в криосон и приятного времяпрепровождения на короткое время. Такими процедурами можно хорошо успокоить нервную систему без каких-либо вредных последствий для своего организма, и, что немаловажно, практика принудительного погружения в сон поможет тем людям, которые страдают бессонницей, тем самым дав им возможность выспаться и привести себя в порядок. Процедуры в криокамере имеют общеукрепляющее, косметическое, иммуностимулирующее воздействие и способствуют нормализации кровообращения и терморегуляции.

– Надо будет к вам как-нибудь заглянуть, – улыбнувшись, сказал ведущий.

– Заходите, – ответил Сергей, – мы рады всем.

Ведущий поблагодарил Сергея за приглашение и, повернув голову к включившейся по команде режиссера видеокамере, перешел к заключительной части интервью.

– Теперь, если вы не против, Сергей, давайте ответим на пару вопросов наших телезрителей.

Ведущий переключился на телефонные звонки, и в студии раздался голос пожилого мужчины.

– Алло, меня слышно?

– Да-да, вас очень хорошо слышно, пожалуйста, представьтесь и задайте ваш вопрос.

– Меня зовут Потапов Антон Васильевич, – с волнением выговорил мужчина. – Я хотел задать следующий вопрос. Не станет ли ваше изобретение причиной создания зомби-людей?

Сергей, поправив свой пиджак, спокойным голосом ответил:

– Скажу вам прямо. Моя цель дать технологии, но как воспользуются этими знаниями другие люди, я не знаю. Я отдаю себе отчет, что я все-таки смертен и рано или поздно умру и после меня, конечно же, появятся люди, которые захотят сделать то, чего общество боится больше всего на свете. Создание армии зомби, запрограммированных убивать. Возможно ли это? Я отвечу вам прямо – да. Но зомби-людей хватает и без технологий нашей корпорации. И убить можно обычно ручкой, но это не повод ее не продавать. Просто люди должны подняться выше уровня невежд и взойти на новый этап эволюции. Иначе рано или поздно мы и без оружия перегрызем друг друга. Именно поэтому программа перевоспитания заключенных будет согласовываться с общественностью, именно поэтому вся информация о заключенных – их состояние и другая – выложена на наших сайтах в разных странах, где действуют наши тюрьмы. Все обновляется в режиме реального времени, и именно для этого были созданы комиссии, которые ежемесячно проверяют правильность и законность всего процесса, запущенного в криотюрьме. На нашем сайте выкладывается полный пакет документов отчетности проведенной проверки. Я за открытость этого процесса и полностью разделяю опасения людей, но и людей прошу осознанно подойти к этой проблеме. Мы не в средневековье, и нам нужно находить пути выхода из таких ситуаций мирным путем, не мешая общему прогрессу и не развешивая ярлыки. В любом случае я попытаюсь, если человечество не готово, то и идея погаснет.

После того как мужчина поблагодарил за ответ и повесил трубку, ведущий, переключив на телефонный вызов нового телезрителя, продолжил:

– Алло, вы в прямом эфире, мы вас слушаем.

– Добрый день, беспокоит вас Екатерина Павловна из Бреста. Я хотела бы узнать вот что. Не кажется ли вам странным производить заморозку людей, совершивших преступление, а потом разморозить их? Ведь, по сути, они могут стать бессмертными. Не вызовет ли это волну преступлений, чтобы попасть в эти камеры.

– Очень интересный вопрос, – заметил ведущий, поворачиваясь к Сергею.

– На самом деле бессмертными они не станут. Умереть можно и в криокамере от старости, лет так через 500. Процесс старения продолжается, мы его просто замедлили, а не исключили, – с улыбкой подметил Сергей. – Однако, ваш вопрос я понял. Для того, чтобы попасть в криокамеру, не обязательно совершать преступление. Хотя в республике на данный момент еще не открыт наш центр для любого желающего, но в мире он уже есть. Люди могут на вполне законных основаниях заключить с нами долгосрочный договор о погружение в сон на короткое время. На данный момент мы не проводим долгосрочных погружений, так как это связано с техническими проблемами: одно дело погрузить заключенного и воздействовать на него, другое – здорового человека, создав для него все условия так, чтобы по завершении проекта он не стал дикой обезьяной в новом мире. Мы уже можем погрузить человека на 10 лет в сон с последующим его пробуждением, но, согласитесь, 10 лет – это все-таки время, это новые технологии, новое общество, мы постоянно меняемся, и человек в криокамере также должен измениться. Однако хочу заметить одну деталь: мы очень серьезно подходим к такому процессу и ведем разъяснительные беседы с человеком, который решился лечь в криокамеру. Скажу честно, из 100 обращавшихся к нам людей 89 отказались сами после беседы с психологом, двое были с тяжелыми заболеваниями, и мы предоставили возможность впасть в сон, возможно, в будущем произойдет открытие, которое излечит их. Оставшиеся были предупреждены, что за процесс социального вливания в новом мире после их пробуждения «Криодрим» ответственности не несет. Да, программу мы им дадим, какое-то время подержим внутри, понаблюдаем за здоровьем, но потом – каждый сам по себе. Мы не детский сад и нянчиться с пробудившимися не собираемся. Поймите, незачем впадать в сон на 10, 20 или 100 лет и затем просыпаться. Я, конечно, понимаю, что для молодого сознания такая идея кажется забавной – проснуться через 100 лет в будущем. Но по факту, как показали цифры, не все готовы к тому, что они лишатся всего. Так как мы заключаем договоры лишь на сон, а не на последующую адаптацию человека в обществе, вы проснетесь, в чужом мире, где будете никому не нужны и одиноки. Вам вновь надо учиться, постигать профессии, чтобы быть в социуме. Если вы хотите проснуться через 100 лет и окунуться в нищету, то это ваш выбор.

– Благодарю вас, Сергей Сергеевич, за такие полные и честные ответы, – поблагодарил ведущий гостя, после чего, развернувшись к камере, обратился уже напрямую к телезрителям: – В нашей студии был генеральный директор корпорации «Криодрим» Холод Сергей Сергеевич, который построил около Бреста и Минска криотюрьмы для осужденных за особо тяжкие преступления. Также было открыто несколько оздоровительных центров в самом Минске и других городах Республики, в которые могут обращаться граждане с целью улучшения своего самочувствия. После предварительной консультации с врачом любому будет назначена соответствующая процедура.

Ведущий, попрощавшись перед телекамерами с Сергеем, повернулся в сторону снимавшей его в тот момент первой камеры и, вновь широко улыбнувшись, произнес:

– Ну а теперь, буквально через пару минут, после рекламной паузы, вы увидите нашу постоянную рубрику «Здоровая пища». Оставайтесь вместе с нами в этот удивительный день.

После последней фразы ведущий еще пару секунд смотрел с горящими от радости глазами в камеру, после чего, услышав команду режиссера «снято», повернулся к Сергею уже с серьезным выражением лица.

– Сергей Сергеевич, вы были на высоте. Спасибо вам еще раз за то, что пришли к нам.

– Это вам спасибо, – ответил Сергей ведущему.

Сергей встал из мягкого белого кожаного кресла и, попрощавшись с ведущим и всей командой, которая участвовала в съемке, вышел из помещения.

Дверь студии медленно прикрылась, и он вновь оказался в тихом коридоре, где его около окна дожидался друг и коллега Максим Алексеевич Морок.

– Ну блин, Сергей, я запарился ждать в машине, если честно. Как прошло интервью?

– По плану, ничего лишнего. Главное, склонить людей на нашу сторону, особенно молодых.

– Молодые? – с непониманием переспросил Максим, пытаясь вникнуть в мысли Сергея.

– Да, Максим, именно молодых. Они будущее – и за ними выбор. Если сейчас заложить идею в их головы, то через десяток лет мы получим результат, который нам нужен. Сейчас смысла нет надрываться. Старое поколение стоит на своих устоях, а нам пока нужно просто расставлять декорации и нет смысла привлекать к себе лишнее внимание.

– Долго все это. Я как-то не задумывался о таком процессе. Меня больше волнует быстрый результат.

– А меня долгосрочный, спешки в таких делах делать нельзя. Ладно, поехали в офис, нам еще собираться надо.

– Вот по поводу твоей затеи я и хотел побеседовать. Куда ты меня решил вытянуть? – с удивлением в голосе поинтересовался Максим.

– Узнаешь потом, а то, если скажу тебе сейчас, велика вероятность, что решишь не ехать.

Громкий смех Максима эхом разнесся по коридору, смутив даже его самого.

– Надеюсь, никто не слышал, – продолжая улыбаться, подметил Максим.

Сергей и Максим быстрым шагом направились к лестнице, где их уже поджидал небольшого роста, в черном костюме, с гладко выбритой головой и выделяющимся на фоне чисто выбритого лица большим ястребиным носом Кирилл Сигизмундович.

Заприметив гостей, помощник вновь широко улыбнулся. Не дожидаясь, пока Сергей и Максим подойдут поближе, он молниеносно рванул к ним навстречу, по пути начав уточнять, все ли хорошо.

– Сергей Сергеевич, я хочу вам сказать, что, пока вы были в студии, я смотрел ваше интервью – оно получилось просто великолепным. Вы все так подробно рассказывали, думаю, теперь недоброжелателей у вашего проекта станет в разы меньше. И еще я хочу вам сказать, что восхищаюсь вашим ораторским мастерством и умением держаться перед камерами.

– Спасибо, – засмущавшись, ответил Сергей, немного пораженный такими прямыми похвалами в свой адрес.

Дослушав до конца лестные отзывы Кирилла Сигизмундовича, все трое направились к лестнице, по которой спустились в холл к выходу. Проводив гостей до крыльца здания, Кирилл Сигизмундович в очередной раз поблагодарил их за приезд и, пожелав удачи, выразил желание в скором времени вновь увидеть Сергея Сергеевича в здании общенационального белорусского телевидения.

Сергей не особо любил давать обещания людям, но в данном случае он решил, что лучше будет согласиться, чтобы наконец уйти от вечно говорящего помощника.

Попрощавшись с Кириллом Сигизмундовичем, Сергей и Максим направились вниз по лестнице к прилегающей дороге, у края обочины которой их поджидал черного цвета Mercedes-Benz, готовый отвезти их в центр «Криодрим», выстроенный не так давно в центре Минска.