Приключения Василия Петухова. Том I

Земляне, оплатие долги

Глава 1 Встреча в ельнике, или "А вы не местный?"

Лес под Питером в августе пах сыростью, грибами и легкой тоской по несбывшимся летним планам. Вася Петухов, студент-троечник политеха (специальность "Эксплуатация подъемно-транспортных средств", что в просторечии значило "кранмейстер"), сидел на пне и с тоской созерцал плоды своих кулинарных усилий. Шашлык, точнее, то, что им должно было стать, представляло собой нечто среднее между древесным углем и жертвоприношением древним богам неудачного барбекю. Дымок от костра вился лениво, как мысли Васи о надвигающейся сессии и лекциях, от которых он сбежал сюда, "на природу", с фляжкой самогона и мечтами о спокойствии.

"Философия, – подумал Вася, тыкая палкой в угли, – это когда сидишь у костра, жжешь мясо, пьешь самогон и понимаешь всю тщету бытия. Особенно бытия студента перед экзаменом по сопромату." Он отхлебнул из фляжки. Жидкость обожгла горло приятной волной. "Главное – процесс!" – решил он и откусил от соленого огурца.

Тишину леса внезапно разорвал звук, похожий на то, как огромная вентиляционная решетка от гигантской бани отрывается и падает сквозь все этажи дома. Только громче. Гораздо громче. Вася вздрогнул, чуть не подавившись огурцом. Сверху, проламывая верхушки сосен и устраивая просеку шириной с проспект, неслось нечто большое, темное и совершенно непохожее на знакомые летательные аппараты. Оно напоминало здоровенную, изрядно помятую консервную банку цвета ржавчины, утыканную мигающими желтыми и красными лампочками, которые тревожно вспыхивали в такт жуткому скрежету и шипению.

БА-БАХ! Аппарат врезался в землю метрах в пятидесяти от Васиного костра, подняв тучу хвои, земли и дыма с запахом горелой изоляции и… кислой капусты? Двигатель (или что там было внутри) захлебнулся и затих, оставив после себя гробовую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием углей в костре Васи да его собственным учащенным дыханием.

Из люка, больше похожего на проржавевшую крышку от этой самой банки, выползла… фигура. Вася протер глаза самогоном. Нет, не показалось. Существо напоминало гигантскую бархатную подушку темно-синего цвета, которую кто-то хорошенько пнул, и она в отместку отрастила шесть тонких, как велосипедные спицы, конечностей и один огромный, печальный глаз. Глаз этот был плоским, прямоугольным, мерцал тускло-зеленым светом и напоминал старый советский калькулятор "Электроника". Существо неуклюже сползло по корпусу банки на землю, отряхнулось (если подушка вообще может отряхнуться) и направило свой глаз-калькулятор прямо на Васю.

"Опа… – выдавил из себя Вася. – Мужик! Ты чего? С крыши упал? Или… с неба?" Он огляделся, как бы ища сбитый вертолет. "Шашлык хочешь? Он, правда, подгорел чутка…" Он неуверенно протянул на палке кусок угля с подозрительными прожилками.

Существо издало серию булькающих и щелкающих звуков. Потом из области, где у человека был бы рот, раздался механический, безжизненный голос, похожий на голос автоответчика, читающего уголовный кодекс:

"Внимание, местный субъект! Требую немедленно предъявить идентификационные реквизиты планетарного представителя для инициализации процедуры взыскания сальдированной задолженности по графе 314-бис Галактического Кодекса Финансовых Обязательств!"

Вася замер с шашлыком на полпути. Мозг, сдобренный самогоном, лихорадочно пытался обработать информацию. "Мужик… ты чего несёшь? Задолженность? Я тебе должен? Шашлык? Так бери, не жалко!" Он снова протянул палку.

"Неверно! – заскрипел механический голос. – Речь идет не о биологической субстанции на палке! Речь идет о системной задолженности объекта под условным обозначением «Земля» перед Галактической Конфедерацией Платежеспособных Цивилизаций! Требую реквизиты! Немедленно!"

"Земля? Конфедерация?.. – Вася почесал затылок. Он чувствовал, как абсурд ситуации нарастает, как дрожжи в тесте. – Ладно… Реквизиты… Вот!" Он достал из заднего кармана джинсов помятый, чуть подпаленный с краю студенческий билет. "Петухов Василий Андреевич. Политех. Группа КР-309. Фото есть, печать. Всё официально!"

Существо (Глэрг-7, как оно само себя вскоре назовет) протянуло одну из своих тонких конечностей и взяло билет. Глаз-калькулятор замигал желтым светом, сканируя документ. "Субъект Петухов В.А., – проговорил голос. – Билет признан условно валидным. Назначен временным официальным представителем объекта «Земля» в рамках экстренной процедуры взыскания. Прошу следовать за мной для инструктажа."

"Куда следовать? В банку?" – Вася скептически посмотрел на ржавую конструкцию. "Может, лучше тут? Самогонку выпьем? Огурец соленый есть!" Он достал из пакета второй огурец и протянул его вместе с фляжкой.

Глэрг-7 замер. Его глаз замигал оранжевым. Казалось, его галактический процессор завис, обрабатывая концепцию "самогонка" и "огурец соленый". Одна из конечностей неуверенно потянулась к фляжке.

"Предупреждаю, – сказал Вася, – крепкая. Как сопромат."

Глэрг взял фляжку, поднес к тому месту, где мог быть рот, и плеснул немного жидкости на свою бархатную поверхность. Жидкость исчезла, как в губку. Глаз-калькулятор заморгал хаотично, свет сменился с оранжевого на фиолетовый, потом на красный. Раздался звук, похожий на чихание и короткое замыкание одновременно.

"Категория: Сильный окислитель! – заскрипел голос, но в нем появились какие-то новые, дребезжащие нотки. – Не рекомендовано для углеродно-кремниевых форм жизни уровня 3… Но… эффективность как растворителя нервного напряжения… отмечена."

Глэрг протянул конечность за огурцом. Вася, не веря своим глазам, увидел, как огурец тоже исчез в бархатной поверхности. Раздалось довольное хлюпанье.

"Ну вот и славно, – облегченно вздохнул Вася. – Теперь, бархатный ты мой, объясняй. Кому и за что должна Земля? И главное – сколько? А то я как представитель, а сам ни бельмеса…"

Глэрг-7, слегка покачиваясь (эффект самогона?), начал свой рассказ. И Вася Петухов, простой русский студент, впервые узнал страшную тайну: его родная планета была всего лишь… залогом по ипотеке.

Глава 2 Шокирующая Правда, или "Ваш кредит просрочен на 50 000 лет"

"…Таким образом, – монотонно бубнил механический голос Глэрга, пока Вася пытался вникнуть в суть, – некие сущности, условно обозначенные как «Предтечи», примерно 5.87 тысяч земных лет назад обратились в Галактическую Конфедерацию Платежеспособных Цивилизаций (ГКПЦ) с целью получения кредита на развитие проекта «Омоложение Квазара Голубь-14». В качестве обеспечения по кредитному договору ХР-784/альфа-центаврианский сектор был предоставлен объект – потенциально перспективная биосфера третьего класса, известная вам как планета Земля."

"Как?! – переспросил Вася, отложив фляжку. – Землю… заложили? Как дачу под кредит на Жигули?"

"Аналогия примитивна, но структурно верна, – подтвердил Глэрг. – Проект «Омоложение Квазара» потерпел фиаско. Предтечи исчезли в неизвестном направлении, предположительно, скрывшись от кредиторов. А долг, с учетом сложных процентов, пеней за просрочку и комиссии за межгалактическое обслуживание счета, остался. Он висит на объекте обеспечения. То есть на Земле."

"И… сколько?" – сдавленно спросил Вася, предчувствуя недоброе.

Глаз-калькулятор Глэрга замигал, выдавая на воображаемый дисплей Васи ряды устрашающих цифр. "На текущий момент, с учетом капитализации процентов и штрафных санкций за просрочку в 50 341 земной год, общая сумма задолженности составляет… – Глэрг сделал паузу для драматизма, – …примерно 7.8 секстиллионов галактических кредитов стандартного образца."

Вася присвистнул. "Сексти… чего? Это сколько в рублях-то? Хотя бы примерно?"

"Конвертация в вашу примитивную валюту не имеет смысла, – отрезал Глэрг. – Общая стоимость всех материальных активов вашей планеты, включая полезные ископаемые, биомассу и интеллектуальную собственность, составляет лишь 0.0000001% от суммы долга. Вы, как вид, находитесь в состоянии перманентной и абсолютной неплатежеспособности."

"Вот это да… – Вася опустился на пень. – А мы-то и не знали… Жили себе, пельмени ели… А тут бац – ипотека космическая!" Он горестно посмотрел на фляжку. "А штрафы считать будете?"

"Штрафные санкции уже включены в общую сумму, – пояснил Глэрг. – Я – Глэрг-7. Судебный пристав-исполнитель 89-й категории ГКПЦ. Последний в длинной череде моих предшественников, пытавшихся взыскать этот безнадежный долг. Мои коллеги либо сошли с ума, либо были списаны на запчасти за профнепригодность. Мой рейтинг эффективности находится на критически низком уровне. Если я не внесу в систему отчет о частичном взыскании или хотя бы о документально подтвержденных усилиях в течение текущего галактического цикла… меня ждет утилизация." Его голос, обычно монотонный, дрогнул. Глаз-калькулятор померк. "Я не хочу на запчасти, Субъект Петухов В.А.!"

Васю, несмотря на абсурдность ситуации, тронула эта искренность. "Ну, не плачь, бархатный, – сказал он, протягивая фляжку. – Подумаем. Может, что и наскребем. Ты же сказал – хоть что-то. А у нас тут… шишки, грибы, шиномонтаж в соседнем поселке… Может, что ценное найдется?"

Глаз Глэрга замигал слабой надеждой. "Субъект Петухов В.А., ваше предложение логично соответствует параграфу 45-Ж Кодекса об экстренных мерах при взыскании с неплатежеспособных должников. На основании вашего валидного (условно) удостоверения личности, я назначаю вас своим Временным Помощником Судебного Пристава-Исполнителя Галактического Района (неоплачиваемым, без соцпакета). Ваша задача – оказать содействие в поиске и изъятии любых активов объекта «Земля», имеющих хоть какую-то ценность по галактическим меркам. Немедленно!"

"Помощник? – Вася гордо выпрямился. – Судебного пристава? Галактического? Звучит!" Он представил, как рассказывает это в общаге. "Ладно, Глэрг, мужик. Договорились. Помогать буду. Только где искать-то эти ценности? В лесу? Шишками расплачиваться?"

"Анализ вашей планеты показывает наличие локальных концентраций ценностей в местах, обозначенных как «банки», «музеи», «хранилища» и «гаражи», – выдал Глэрг. – Предлагаю начать с ближайшего пункта концентрации финансовых активов. Следуйте за мной, Помощник!"

И Глэрг, слегка покачиваясь (эффект самогона все еще давал о себе знать), поплелся к своему кораблю-консервной банке. Вася, с чувством не то ужаса, не то дикого веселья, последовал за своим новым космическим начальником. Авантюра начиналась.

Глава 3 Гаражная Распродажа Вселенского Масштаба

День выдался таким серым и промозглым, что даже воробьи, обычно оравшие под окнами общаги как оглашенные, притихли и забились в щели. Вася Петухов, временный (и что немаловажно – неоплачиваемый) Помощник Судебного Пристава-Исполнителя Галактического Района, сидел на пне рядом с космическим кораблем Глэрга-7. Корабль, напоминавший гигантскую консервную банку, которую долго пинали ногами, а потом забыли в луже, тихонько поскрипывал и мигал желтым глазком-фарой. От него несло горелой изоляцией и кислятиной, будто прокис борщ в забытом термосе.

Глэрг-7, напоминавший бархатную дедушкину подушку, которую пнули ногой, а она вдруг отрастила шесть тонких, как спички, ножек и один огромный, грустный глаз-дисплей, стоял неподвижно. Его глаз-калькулятор мерцал тусклым, тревожным алым. «Субъект Петухов В.А., – заскрипел механический голос переводчика, словно несмазанная дверь. – Проанализировав ситуацию с банкоматом (инцидент 1-А: «Несанкционированная эмиссия неконвертируемой валюты»), неудачную попытку изъятия артефакта (инцидент 2-Б: «Ложный реликт») и инспекцию объекта «Гараж» субъекта «Коля» (инцидент 3-В: «Биоактивный реликт плесневого происхождения»)… констатирую нулевой КПД по взысканию. Моя карьера висит на волоске толщиной в кварковую нить. Инициирую процедуру «Принудительная распродажа активов должника на месте». Параграф 45-Ж Кодекса.»

Вася вздохнул, выпуская струйку пара в промозглый воздух. Идея была, конечно, дурацкая. Но не более дурацкой, чем все остальное, что с ним приключилось с тех пор, как этот бархатный бухгалтер свалился ему на подгоревшие шашлыки. «Ладно, Глэрг, мужик. Только как? Кого звать? Что продавать?»

«Согласно подпункту «Ж», – загудел переводчик, – уполномоченное лицо (я) может провести опись и реализацию любого имущества, находящегося в радиусе 5 земных километров и принадлежащего должнику (планета Земля). Рекомендую оповестить местных субъектов через акустический резонатор атмосферного типа.»

«Через что?» – переспросил Вася.

«Через… – Глэрг задумался, его глаз замигал желтым, перебирая варианты в базе. – Ага! Через «мегафон». Имеется устаревший образец. Для условий класса 3.»

Он полез одной тонкой ножкой в люк корабля и вытащил предмет, похожий на ржавую консервную банку с приваренной ручкой от сковородки. «Вот. Проекция звуковой волны – 120 градусов. Кричите в широкий конец.»

Вася взял «мегафон». Он был липким, холодным и пахнущим озоном. Он поднес его ко рту и рявкнул что есть мочи: «Эээ… Граждане! Товарищи! Кто в лесу – идите сюда! Распродажа! Вселенского масштаба! Ценности принимаем!» Голос, искаженный и гулкий, рванул по лесу, срывая пожелтевшие листья и поднимая воронье с криком «Кррам! Нашествие!».

И – о чудо! – минут через пятнадцать из-за елей показалась знакомая фигура в ватнике нараспашку и ушанке (в августе!). Сан Саныч нес пустую бутылку из-под «Столичной» как факел надежды. «Вась? Ты чего орешь, как потерпевший? Распродажа, говоришь? А возлияния будут?»

«Будут, дядя Саня, будут!» – пообещал Вася, мысленно представляя, где бы раздобыть хоть «Клинского». За Сан Санычем, как за магнитом, потянулись другие: бабка Маня с авоськой, из которой торчал недовольный, шипящий гусиный клюв; тракторист Федя, вечно хмурый, будто его только что обложили сверхплановой пахотой; байкер дядя Коля в кожанке, потертой до дыр; и запыхавшийся директор краеведческого музея, Иван Сергеевич, с мыльницей-фотоаппаратом на шее, нацеленной на Глэрга как пушка.

Вскоре на поляне перед кораблем Глэрга образовалась пестрая, недоумевающая толпа. Глэрг, выпрямившись во весь свой невнушительный рост (чуть выше Васи), включил свой сканер – устройство, похожее на фен, скрещенный с пассатижами. «Внимание, земные субъекты! – загремел механический голос, перекрывая гусиный гогот. – Начинается Аукцион по реализации активов планеты Земля в счет погашения сальдированной задолженности! Код договора: ХР-784/альфа-центаврианский сектор! Просьба предъявлять лоты!»

Люди переглянулись. «Активы? Лоты? Ты о чем, пуфик космический?» – хрипло спросил дядя Коля, поправляя засаленную шарф.

«Выносите что-нибудь ценное! Для галактической казны!» – перевел Вася, чувствуя себя полным идиотом.

Тут народ оживился. Бабка Маня первая вытащила из авоськи старенький черно-белый телевизор «Рекорд», обмотанный изолентой. «Вот, сынок! Картинка скачет, как блоха, но звук – огонь! Антенна родная, рогатая!»

Глэрг направил сканер. «Лот номер один! – возвестил он торжественно. – Энергоемкий визуальный ретранслятор эпохи аналоговых сигналов! Архаичный раритет с признаками естественного старения! Стартовая цена – 0,0000001 галактического кредита!» Сан Саныч фыркнул: «Да я за него две бутылки портвешка не отдам! И то – пустые!»

Федя мрачно швырнул под ноги Глэргу пару резиновых калош, покрытых вечной грязью. «На, возьми. Размер сорок пятый. Противогрибковые.» Глэрг сканировал: «Лот номер два! Термостабилизирующие кожные покровы для влажных биомов! Устойчивы к агрессивным средам органического происхождения!» Дядя Коля прыснул: «Федя, от них ж воняет на версту! Галошами тебя прет!»

Иван Сергеевич, загоревшись, вытащил из потрепанного портфеля яркую вышитую рубаху. «Аутентичная вышиванка! Орнамент – древнеславянские символы плодородия!» «Лот номер три! – отчеканил Глэрг. – Текстильный артефакт с кодами доисторического земледелия! Культурная ценность!» «Иван Сергеич, – вздохнула бабка Маня, отгоняя гуся, – да это ж ширпотреб китайский, ты ж сам на выставке говорил! Три рубля базар!»

Бабка Маня поставила на пень трехлитровую банку с мутными, пупырчатыми огурцами. «Мои корнишоны! Хрустят – закачаешься! С чесночком, с укропчиком!» «Лот номер четыре! – сканер завизжал сиреной. – Биологически активные ферментированные цилиндры в солевом растворе! Потенциал пробиотика высочайшего уровня!» Сан Саныч пошатнулся: «Мань, да они ж там с позапрошлого лета! Их только на рассол для селедки!»

Сам Сан Саныч, вдохновленный всеобщим ажиотажем и предвкушением «возлияний», вытащил из кармана мятую пачку из-под «Беломора». На коробке коряво было нацарапано карандашом: «Теория Всего. Вселенная – суп. Мы – гренки. Доказано. Сан Саныч.» «Вот! Теория! Записано! Бесценно!» Глэрг сканировал коробку с видом академика. «Лот номер пять! Информационный носитель с гипотетической моделью мироздания на примитивном органическом субстрате! Коллекционная редкость! Знания – сила!»

Поляна гудела как потревоженный улей. Вася пытался навести порядок, но тщетно. Дядя Коля тыкал Глэргу в глаз «звездный слиток» (опознанный Васей как обычный шлак), Федя ругался, что его калоши – «технология высшего класса», Иван Сергеевич умолял сделать селфи с инопланетянином на фоне корабля в обмен на «аутентичную» рубаху. Глэрг методично описывал каждый кусок хлама в возвышенных галактических терминах, его глаз-калькулятор безнадежно мигал алым – ни один лот не тянул даже на копейку по космическим меркам. Отчаяние висело в воздухе гуще тракторного выхлопа. Казалось, мыльный пузырь авантюры вот-вот лопнет с тихим «плюхом». Глэрга ждала разборка на запчасти, а Васю – вечная кабала перед космическим коллектором.

И тут, с оглушительным треском, пыхтя и плюясь клубами сизого дыма, словно разъяренный дракон, на поляну въехал Федин трактор «Беларусь». Тот самый, ржавый, как проржавевшая совесть, с отваливающейся краской, с приваренным кое-как кривым ковшом и вечным запахом солярки, навоза и безнадеги. «На! – рявкнул Федя, глуша двигатель с таким скрежетом, что гусь бабки Мани захлопал крыльями. – Бери свою ценность! Чтоб не мозолил глаза во дворе! Ему только на свалку!»

Он сплюнул на ржавый борт и отошел, закуривая. Глэрг, уже на автомате, машинально направил сканер на трактор. И вдруг… Тишину разорвал невероятный, пронзительный, ультразвуковой ВИЗГ! Сканер Глэрга вспыхнул ослепительной синевой, его единственный глаз-дисплей забегал как угорелый, заполняясь лавиной цифр, стремительных графиков и мигающих восклицательных знаков на неведомом языке. Сам Глэрг затрясся всеми своими бархатными боками так, что казалось, он вот-вот разлетится на пух и перья.

«Обнаружено! Обнаружено! – заревел переводчик, заглушая все звуки, даже гусиный гогот. – Редчайший артефакт! Ретро-техномагнитный катализатор модели «Беларусь-MT3-80», земного производства, год выпуска – 1978! Индекс редкости – Омега-Дельта! Причина: уникальная патологическая деградация сплава корпуса в симбиозе с многолетней импрегнацией органическими отходами биогенного происхождения (навоз класса Г3) и углеводородным топливом (солярка марки «Дизель Лето»), наличие микропримесей редкоземельных элементов месторождения «Глуховский карьер»!»

Все замерли, как вкопанные. Даже гусь заткнулся. Федя выронил папиросу, так и не успев прикурить. Сан Саныч протрезвел на секунду.

«Применение?!» – выдохнул Вася, сердце колотясь где-то в горле.

«Ключевой компонент… – Глэрг сделал паузу, его голос вдруг стал торжественным, как у диктора на параде, – …для систем перезарядки высокоэнергетических пылесосов цивилизации Гландоров! Моделей «Храп-7» и «Храп-9»! Артефакт внесен в Галактический Реестр Уникальных Техноматериалов! Оценочная стоимость…» Глаз-калькулятор выдал финальную цифру огромным зеленым шрифтом. «…ДОСТАТОЧНА ДЛЯ ЗАКРЫТИЯ ТЕКУЩЕГО ОТЧЕТНОГО ПЕРИОДА И ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ СПИСАНИЯ НА ЗАПЧАСТИ! РЕКОМЕНДУЮ К НЕМЕДЛЕННОМУ ИЗЪЯТИЮ!»

На поляне повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихим поскрипыванием остывающего трактора. Потом Сан Саныч тихо произнес, глядя в небо: «Ну я же говорил… Вселенная – суп. А трактор… гренка золотая. Федя, ты гений непризнанный.» Бабка Маня перекрестилась широким, деревенским крестом. Дядя Коля снял шарф и почесал затылок, не веря ушам. Иван Сергеевич лихорадочно щелкал затвором, бормоча: «Сенсация… Мировая сенсация…» Федя смотрел на свой трактор, как на внезапно объявившегося богатого родственника из Америки, которого он только что послал подальше.

Глэрг-7, забыв про всю галактическую бюрократическую чопорность, мелко задрожал, его глаз засиял ярко-изумрудным, ликующим светом. «Субъект Петухов В.А.! – проскрипел он, и в скрипе слышалось что-то похожее на счастливый смех. – Процедура взыскания… завершена с положительным результатом! Грузим актив!»

И тут его скрипучий манипулятор, похожий на кран от сломанного детского экскаватора, с грохотом и лязгом вылез из корабля и неуклюже потянулся к трактору. Он едва не сбил с ног ошалевшего Федю (тот отпрыгнул с отборным: «Мать твою за ногу!»), и с тревожным скрежетом обхватил ржавый борт «Беларуси». Трактор жалобно застонал металлом.

Глава 4 Финал: "Долг списан? Или только приостановлен?"

…Манипулятор Глэрга, похожий на кривые руки пьяного крановщика, с треском и скрежетом обхватил ржавый борт "Беларуси". Трактор жалобно застонал металлом, протестуя против неожиданного космического вояжа.

"Эй, полегче, бархатный! – закричал Вася. – Он же развалится! Ценность же!"

"Не волнуйтесь, Помощник! – весело скрипел Глэрг, его глаз сиял ярчайшим изумрудным светом. – Процедура изъятия актива прописана в Приложении 7-Гамма! Манипулятор сертифицирован для грузов до 10 стандартных галактических тонн! Ваш агрегат весит всего… 4.2 тонны! Безопасно!"

Манипулятор с грохотом поднял трактор в воздух. С него посыпались комья засохшей грязи, куски ржавчины и пара гаек. Федя ахнул и зажал уши. Трактор болтался, как пойманная на крючок дохлая рыба, пока Глэрг не засунул его в зияющий люк своего корабля. Люк захлопнулся с глухим стуком, похожим на удар по пустой бочке.

"Актив изъят и размещен в грузовом отсеке! – отрапортовал Глэрг. – Процедура взыскания считается успешно инициированной! Остается формальность."

Он вытянул одну из тонких конечностей, на конце которой что-то щелкнуло. Из небольшого отверстия выползла длинная бумажная лента, испещренная непонятными символами, штрих-кодами и одной понятной цифрой – той самой, что высветился на его глазе как "достаточная".

"Вот ваша квитанция, Субъект Петухов В.А., – сказал Глэрг, протягивая ленту. – Квитанция о частичном погашении задолженности по договору ХР-784/альфа-центаврианский сектор и приостановке взыскательных действий до следующего планового аудита Конфедерацией."

Вася взял длинную бумажку. Она была теплой и пахла озоном. "Приостановке? То есть… долг не списан? А когда этот аудит?"

"Ориентировочно, через 25 000 земных лет, плюс-минус тысячелетие, – ответил Глэрг. – Сроки могут корректироваться в зависимости от загрузки аудиторского отдела и очередей в гиперпространственных коридорах."

"25 000 лет?! – Вася смотрел на квитанцию, как на билет в один конец. – А если мы… ну, не разовьемся? Не накопим? Опять просрочим?"

Глэрг уже залезал в люк. Он остановился и повернул свой глаз-калькулятор к Васе. Свет в нем был строгим, официальным.

"Субъект Петухов В.А., согласно статье 741-Гамма Галактического Кодекса Взысканий, в случае подтвержденной перманентной неплатежеспособности объекта залога и отсутствия прогресса в развитии его разумной составляющей до уровня, способного осознать и обслуживать долг… санкционируется его техническое обслуживание."

"Техническое обслуживание? – переспросил Вася. – Это как?"

"Силами следующего назначенного пристава, – пояснил Глэрг. – Стандартная процедура. Удачи вам, Помощник! И… спасибо за огурец и окислитель!"

Люк захлопнулся с окончательным звуком. Двигатели корабля-консервной банки взревели с такой силой, что с ближайших сосен посыпались шишки. Ржавая конструкция, мигая всеми лампочками разом, дрогнула, оторвалась от земли, чуть не снесла пару уцелевших деревьев на краю поляны и рванула вверх, оставляя за собой шлейф сизого дыма с запахом горелой солярки и галактической надежды.

Через минуту в небе была лишь дыра в облаках. На поляне стоял Вася Петухов, держа в руках длинную, теплую квитанцию. Вокруг него царил хаос: следы корабля, поваленные деревья, вытоптанная земля, осколки от банки тушенки образца 1985 года (ее Глэрг, на всякий случай, тоже забрал как "биоактивный реликт"), пустая бутылка от "Столичной" и гогочущий гусь бабки Мани, который, кажется, был единственным, кто воспринял все происходящее абсолютно спокойно.

Бабка Маня, Сан Саныч, Федя, дядя Коля и Иван Сергеевич молча смотрели на Васю. В их глазах читался немой вопрос: "Что это было?!"