Девиз ларгов: Сердцу не прикажешь

Глава 4. В сердце Этриуса

Рыночная площадь столицы Ларгиндии восхищала изобилием товаров со всех уголков Этриуса. У Макса разбегались глаза от изумления, глядя на то, как лихо здесь шла торговля. Уйти отсюда, не обойдя все ряды хотя бы несколько раз за один поход и не прикупив какую-нибудь безделушку, казалось невозможным!

Чего тут только не было на прилавках. Среди особых товаров, выставляемых на продажу эльбами, предлагалась изящная посуда из глины и дерева, покрытая цветной глазурью, лечебные травы и масла, манящие к себе своими незабываемыми чудесными ароматами, разные необычнее украшения, сплетенные из тесьмы или бересты, украшенные перьями, цветами и листьями. У орков-торговцев, наибольшим спросом пользовались качественные и недорогие орудия труда, великолепные ковры, имеющие замысловатые узоры, а также поделки и статуэтки из камня, инкрустированные драгоценными камнями. Что же касалось краглов, то они в частности продавали различные изделия из меха, полезные в быту или чарующие своей красотой вещицы из зубов, костей, золота и горного хрусталя. Великое множество всевозможных продуктов питания с юга, севера и с востока почти не удивляло покупателей, но больше всего они расхваливали и обсуждали то, что предлагалось жителями Болотного города. Нельзя было устоять перед покупкой сладостей из лесных ягод, меда и орехов, солений из грибов, яиц птиц и змей, сушеных насекомых, всевозможных съедобных корений и приправ для изысканных гурманов. С островов тоже привозили разные удивительные дары океана, как в живом виде, так и готовых к употреблению в пищу. Если уж на материке подъели все, что могли, и уже порядком пресытились блюдами, ставшими обыденными, то один только богатый ассортимент рыбы, будь то свежей, жаренной или прошедшей засолку, разбирали моментально. Нарасхват шли и прочие обитатели океана, начиная от мидий, креветок и лангустов, заканчивая мясом осьминога, акулы и тунца.

Так же стоит отметить, что для того, чтобы купить жемчуг в чистом виде у тритонов приходилось делать заказ за несколько месяцев, и совершенно было необязательным, что его привезут в срок, хотя рыбаки из Яроводья и в Гилбадна время от времени в Рединфорте тоже им приторговывали. Несмотря на то, что это драгоценный материал не нуждается в обработке, за счет чего дешевле большинства драгоценных камней, но его гораздо труднее найти на рынке. Не для кого не секрет, что цену на товары создает не только их цена, но и спрос на них. Следовательно, тритонам и ларгам выгоднее отвозить жемчуг в Рединфорт и продавать его здесь, назначая большую цену, а не в порту сразу же после швартовки, как это обычно принято делать с рыбой, которая резко теряет свою цену при хранении.

Не удивительно, что ларги преуспевали в экономике и банк королевства, к сведению, являющийся не имеющим конкурентов монополистом, охотно одалживал деньги на различные нужды всем желающим независимо от их местоположения в обществе. Старьевщики, ростовщики и даже ломбарды имелись в других уголках Этриуса, в частности на островах и в Кругаре, но суммы и масштабы, которые они могли предложить клиентам, не шли ни в какое сравнение с тем, что с легкостью позволял себе банк Ларгиндии. Что уж там мелочиться – этот денежный мешок обеспечил полное покрытие финансовых затрат на строительство дороги и порта в Болотном городе, развивает кораблестроение, спонсирует Островной город! Складывается впечатление, что деньги правят миром, но это ошибочное мнение. На Этриусе ими особо никого не удивишь, просто в целом никто ни в чем не нуждается, и бартерные сделки снова стали редким явлением, однако некоторое время жители городов активно старались друг с другом рассчитываться, обходясь без денег. Вот только такая методика не создала в обществе равенства, так как даже трудолюбивые работники, например, стражники, врачи, или те же самые строители, получали в качестве оплаты труда продукты питания или приобретение чего-либо для них на заказ. Жить в таких условиях для многих оказалось не совсем комфортно, особенно когда приходилось заранее договариваться с работодателем о своих нуждах. Многочисленные жалобы добросовестных работников заставили совет вождей пересмотреть свои взгляды и вернуться к старой расчетной системе.

Несмотря на это, были введены некоторые новаторские нововведения, которые вполне эффективно решили все проблемы. Их суть заключалась в том, что нужно бороться не с бездельниками, а требовать от работодателей предоставление для каждого работника достойной оплаты труда и повышать налоги не для бедняков, а для богачей, тогда никто не захочет выделяться и лезть вперед. Не менее важным было то, что к каждому бездельнику следовало приставить преуспевающего куратора, будь то ремесленник, торговец или владелец мануфактуры, чтобы тот окружил своей опекой и наставлял своего подопечного до тех пор, пока тот крепко не встанет на ноги и сам не откажется от его помощи. Конечно же, того, кто посмеет притеснять или грубо обращаться с кем-либо ждало жестокое наказание вплоть до лишения всего нажитого имущества и пожизненного срока заключения в тюрьме. То же самое ожидало и тех, кто упорно не желал развиваться и испытывал терпение заботливых опекунов, изо всех сил, но тщетно пытающихся поставить своих подопечных на ноги, словно они его нерадивые родственники. Такая система управления обществом создавала абсолютно равные условия среди населения и обеспечивала уважительное отношение даже к беднякам, за спиной каждого их которых стояли какие-нибудь преуспевающие торговцы или лавочники.

Большую роль в таком сплочении единой целью совершенно не имеющих родственной связи и схожих интересов представителей общества играл банк Ларгиндии. Теперь любой бедняк мог взять деньги в долг и развивать свое дело, а с каждого богача строго спрашивалось за его подопечных, которых ему было выгодно поставить на ноги, как можно скорее, ведь этим кураторам разумнее было получать поощрение от контролеров процесса, чем в наказание принимать на попечение еще парочку бездельников. Таким образом, одни представители общества понимали, что лучше не выделяться и тянуть за собой всех, кто начинает отставать, пока им принудительно не пришлось оказывать кому-либо помощь, а другим лучше не отлынивать от дела, чтобы их не застыдили или в худшем случае не упрятали в тюрьму за бездельничество. В целом никто не боялся, что его привлекут к подобной ответственности перед законом, ведь притеснение и оскорбления кого-либо строго наказывались. Вот если кто-то начнет вести разгульный образ жизни, расшвыривая деньги направо и налево, при этом, не имея возможности подтвердить то, что он их честно заработал и отдыхает, то ему придется туго.

Все же следует признать, что как бы жители Этриуса не пытались отказаться от денег, как таковых, им это вряд ли удастся и, судя по всему, этот злосчастный, но, стало быть, незаменимый элемент экономики уже никогда не убрать из товарооборота. Властям вечно придется искать способы, которые помогут всячески минимизировать значение денег, даже уничижить их, и, конечно же, не позволить им завладеть умами населения. Впрочем, хоть бартеру с невероятным трудом удавалось создавать конкуренцию деньгам, то преступность как таковая не процветала, а наоборот стремительно угасла, не дымясь и не вызывая ни у кого желания разжигать ее снова, так как в целом никто не нуждался в денежных средствах для достойной жизни. Однако немногочисленные стражники, коих власти предусмотрительно оставили на службе и не расформировали для поддержания устоявшегося порядка в Ларгиндии, продолжали активно отслеживать все процессы финансовых потоков не только своего королевства, но и на всем Этриусе.

Неторопливо прогуливаясь по рыночной площади, загадочный Макс за этот день услышал много всякой информации, активно пообщался с жителями Рединфорта и теперь понимал причину беспокойства Лили, когда она настойчиво расспрашивала его о доходах и профессиональных навыках. Даже в столице Ларгиндии, где его никто не знает и куда он прибыл неизвестно откуда, ему следовало бы вести себя осмотрительно и не привлекать внимание стражников, раз он не хочет ничего о себе рассказывать. Вот только молодому ларгу представлялось довольно-таки серьезной задачей то, как ему знакомиться с девушками, если все-таки придется отвечать на их вопросы, хочет он этого или нет. В противном случае кто-то обратится к стражникам и те-то обязательно выпытают из него все, что им понадобится. Отсюда следует, что Макс ограничен во времени в поисках своей будущей жены, и, если этот процесс затянется надолго, ему придется показательно заняться заработком денег или каким-то полезным хобби в Рединфорте, а не просто без дела ходить по улицам города и отвлекать горожан от их повседневной жизни.

Находясь в самом сердце Этриуса, на рыночной площади Рединфорта, Максу следовало не терять драгоценное время и хорошенько прислушиваться к своему сердцу, чтобы потом тревожно не хвататься за него, когда вместо столичных красавиц он привлечет внимание стражников.

Глава 5. «Медвежья» услуга

С наслаждением отобедав в одной из закусочных, Макс вышел из нее обратно на рыночную площадь, но не успел сделать и пары шагов, как замер в замешательстве от осознания отсутствия конструктивности своих действий. Впрочем, ему так хотелось попить и скушать какой-нибудь вкусный десерт после острого супа с рисом, морковкой и бараниной, что молодой путешественник решил зайти в попавшийся ему на глаза чайный дворик, совмещенный с кондитерской.

Решительно преодолев расстояние, разделяющее Макса с этим замечательным заведением, он поднялся по ступенькам к дверям и вошел внутрь. Расположившись за одним из немногочисленных столиков, к его удивлению, почти все из которых пустели, молодой гость подозвал владельца, вежливо попросил горячий чай и самый лучший десерт, какой у него имеется в ассортименте. Чтобы не скучать, Макс уставился в окно и стал наблюдать за прохожими, однако его ожидание оказалось кратковременным. Скоро хозяин заведения вернулся. Он принес гостю чашку горячего чая и бисквитное пирожное с кремом, выложенное на блюдце. Он аккуратно переложил все содержимое с подноса на стол перед Максом, переключившим свой взгляд от окна на свой заказ, пожелал ему приятного аппетита и поспешил удалиться. Бережно взяв десерт двумя руками, гость вдохнул приятный аромат, источаемый им. С предвкушением проглотив слюну, он откусил кусочек от пирожного и разделил его челюстями на части, желая распробовать кушанье. Еще не успев проглотить пережеванное содержимое рта, Макс снова подозвал к себе хозяина заведения и предложил ему присесть за столик напротив себя.

– Если позволите, у меня к вам есть скромное предложение, но возможно оно принесет вам больший доход, – заявил гость, нехотя проглотив совершенно непонравившуюся ему по вкусу массу.

– Говорите, – согласился его выслушать заинтригованный хозяин заведения и уселся на скамейку напротив него.

– Для начала скажите мне, что лично вы думаете о самом лучшем из ваших десертов, только рекомендую вам проявить предельную откровенность? – предупредил Макс.

– Предполагаю, что вас кто-то подослал ко мне, поэтому попрошу вас не испытывать мое терпение и уйти без скандалов, иначе я буду вынужден позвать стражников, – нахмурился хозяин заведения. Обладая невысоким ростом, но имея крепкое телосложение, увесистые кулаки и превосходство в весе, в особенности это касалось его выдающегося живота, он вполне способен был бы самостоятельно вышвырнуть гостя, который осмелиться вести себя по-хамски.

– Я ни в коем случае не хочу оскорбить ваши чувства. Не сердитесь и выслушайте меня, – встревожено поспешил объясниться Макс, понимая, что повел свою речь по весьма неудачному маршруту, – Совершенно случайным образом я оказался у вас в гостях, меня никто не подсылал, будьте спокойны.

– Тогда что вы хотите? – с вызовом спросил хозяин и вздохнул, стараясь сохранять самообладание, – Окажете мне медвежью услугу?

– Мне очень понравилась концепция вашего заведения, к тому же я очень хотел пить, поэтому решил зайти, – продолжал Макс, сделав глоток из чашки, стараясь устранить сухость во рту после острого супа, съеденного ранее, – Чай прекрасен.

– У вас лучше получается откровенничать. Что же по поводу моего десерта? – разминая кулаки, уточнил грозный хозяин чайного домика.

– Я всего лишь хочу помочь и ни в коем случае не пытаюсь оскорбить ваши чувства. Учитывая наши строгие законы, было бы целесообразно, если вы сами скажете мне о вкусе вашего десерта, в противном случае я попросту уйду и больше не потревожу вас, но вы так и не узнаете то, о чем я хотел вам сказать, – изменился в лице и Макс.

Он оскорблено перевел свой взгляд в центр оконного проема и принялся рассматривать прохожих, что заставило хозяина заведения задуматься и пересмотреть ситуацию иначе, однако он оказался слишком горделив, чтобы прямо признать свою неправоту и не собирался уступать наглецу.

– Недоброжелательные отзывы о моих десертах порядком мне надоели, но вы единственный из гостей, кто осмелился сделать мне открытый вызов, а не обсуждаете мои кулинарные способности за моей спиной, как все. Что ж, это делает вам чести, поэтому я не буду вызывать стражников, а просто вырву вам язык сам, если вы будете продолжать вести разговор в неприятном для меня русле, – заверил он.

– Мне хотелось бы добиться взаимопонимания в этом диалоге, а вы хотите только, чтобы понимали вас. Все-таки вы имели неосторожность проговориться, что отзывы о ваших десертах нелестные, поэтому я могу тоже сделать еще один шаг откровенности. Я знаю, как вам помочь, вы мне позволите?

– Говорите. Не ждите примирения.

– Хорошо, я не буду ждать от вас лояльности. Я просто помогу вам, а вы мне.

– Пока что вы только набиваете себе цену, а мне не терпится побить вас.

– Не понимаю, почему вы взъелись на меня. Видимо для вас действительно обсуждение ваших десертов является больной темой для беседы, поэтому не буду вас томить, хоть и испытываю большее оскорбление от вас, нежели вы от меня.

– Идите прочь, иначе я за себя не ручаюсь! – стукнул кулаком по столу хозяин заведения и поднялся на ноги, грозно нависнув над надоедливым гостем.

– Какой же вы грубый, как медведь! Ваш десерт совсем не сладкий. Добавьте в тесто мед, пюре из сухофруктов или хотя бы какао, а для приготовления крема желательно использовать кокосовое молоко, а не коровье. Найдется?

Ошарашено отступив шаг назад, неуверенно кивнул хозяин заведения.

– Не уходи, я быстро. Попробуешь, – требовательно наказал гостю он и поспешил на кухню, чтобы усовершенствовать рецепт.

– Между коржом и кремом добавь тонкий слой какого-нибудь варения, лучше всего использовать вишневый джем, обязательно без кожуры, или очень мелко протертую черную смородину. А крем полей шоколадом и посыпь ореховой крошкой, – вдогонку сообщил ему Макс, отхлебнул из чашки и, будучи довольным собой, уставился в окно.

Ждать его пришлось около часа. Хозяин заведения вернулся, неся в руках блюдце с пирожным. Эмоционально подскочил на месте, Макс поспешил к нему на встречу, прихватив со своего стола чайную ложку.

– Ну как? Я же говорил! – восхищенно воскликнул Макс, не сомневаясь в успехе.

– Лучше сам оцени, привереда. Мне медведю, не понять этих ваших вкусовых тонкостей, – усмехнулся хозяин заведения, явно уже попробовав свое обновленное творение, изготовленного по новой рецептуре, но суеверно побоялся перехвалить себя.

– Бесподобно. Вот именно такой вкус и должен быть у бисквита, возможно, вышло даже лучше, чем то, что делают в Ледяном дворце или в Зеленом городе.

– Так его краглы или эльбы придумали?

– Не знаю. Но такой крем даже тритонам не сделать!

– Ты и в Болотном городе побывал?

– Да, но полить шоколадом и посыпать орехами могут только на островах.

– Тебе виднее, я дальше своей берлоги ничего не видел.

– Это точно, но я раньше думал, что такие брутальные кулинары бывают только в Кругаре, – добавил Макс с улыбкой, – Вы чуть не загрызли меня. В берлоге своей!

– Все, покорил. Так это твой рецепт? – недоумевая, поинтересовался хозяин заведения.

– Полагаю, что, да, только я вообще никогда не готовил ни такие пирожные, ни какие-либо другие блюда, – признался Макс, – С вами вместе мы всех превзошли.

– Что ты хочешь за этот рецепт? – недоверчиво выпалил хозяин чайного дома.

– Мне ничего не надо, лишь попрошу тебя сделать для меня несколько простых одолжений – изредка мне может понадобиться твоя кухня, а для стражников – я якобы твой компаньон и имею небольшую долю от дохода. Вот и все, – предложил Макс.

– Заметано, но ты обязательно должен перепробовать все мои десерты и выявить их недостатки тоже. С сегодняшнего дня обращайся ко мне – Зиновий, – с суровым выражением лица сказал хозяин заведения.

– Да, шеф. Где мой фартук? – задорно ответил ему Макс, и компаньоны крепко пожали друг другу руки.

Радости молодого путешественника не было предела, ведь после того, как он заручился поддержкой Зиновия, у него не было причин бояться расспросов со стороны стражников и девушек о том, кто он и что делает в Рединфорте. Поначалу молодому путешественнику казалось, что его «медвежья» услуга обернется для него вырванным языком и переломанными костями, но он нашел взаимопонимание с темпераментным и грубым «медведем». Определенно, эта удачная встреча сулит успех, так как теперь у Макса появился внезапный постоянный доход и хоть какая-то занятость, чтобы не выглядеть в глазах девушек полнейшим бездельником и серой бездарностью. Главное, держаться золотой середины при знакомстве с ними – не шибко хвастаться, что в переизбытке своем тоже не менее постыдно, как и нехватка финансов на букеты цветов, отсутствие таланта или хобби. Да и с друзьями бы не поссориться, ведь что у Зиновия и у Секача – характеры такие же тяжелые, как и кулаки!

Макс не сомневался в том, что у него все получится. Теперь ему ни что не мешало вернуться в гостевой дом, где он арендует комнату, и поговорить с прелестной дочерью Марты.

Глава 6. Обычное волшебство

Поздно вечером преисполненный радости постоялец Максимилиан, удерживая одну руку за спиной, властно распахнув перед собой дверь, осмотрительно вошел в холл гостевого дома и самоуверенной походкой двинулся к красавице Лили, сидевшей по своему обыкновению за столом и читающей какой-то любовный роман. Его внезапное появление и радикальные перемены в манерах поведения приятно удивили девушку, но и заставили насторожиться. Какая-то странная сильная энергетика все же исходила от этого загадочного постояльца, что у Лили в голове невольно появилась навязчивая идея трудоустроить в гостевой дом какого-нибудь крепкого охранника не только для безопасности жильцов, но и для своего же спокойствия. Во всяком случае, надо об этом будет обязательно намекнуть маме или посоветоваться со стражниками, когда она будет в следующий раз сдавать им обязательный статистический отчет.

Дело было в том, что, несмотря на то, что дочь Марты почти ни с кем не общалась целыми днями, не имела друзей и особой возможности погулять по городу, но она научилась прекрасно понимать окружающих, помогая своей матери в гостевом доме. Не трудно было заметить, что их новый постоялец был легко подвержен эмоциям, словно новорожденный ребенок, и в то же время обладал способностью быстро брать себя в руки, становясь серьезным и рассудительным, как мудрый старец. Ей почему-то показалось, что если расслабиться и позабыть о каких-либо опасностях, то в компании с этим постояльцем становится очень спокойно и комфортно, но стоит лишь подумать о чем-то плохом, то это волнение усиливается, как будто он тоже начинает испытывать это неприятное чувство. Все это едва ощутимо, странно, пугающе, необычно. Такого с ней еще никогда раньше не было. Все же девушке хотелось бы остановиться на мысли, что постоялец нравится ей, иначе такие двойственные впечатления от знакомства с этим загадочным путешественником медленно начинали сводить ее с ума.

– Весь день думал о вас, Лили, скучал, – сказал Макс, многозначительно доставая из-за спины руку, в которой он все это время удерживал пышный букет белых лилий. С милой улыбкой на лице он протянул его девушке, – Примите этот скромный дар.

– Благодарю вас, Максилилиан, но чем я заслужила проявление таких знаков внимания ко мне, ведь мы едва успели с вами познакомиться? – воскликнула дочь Марты, заключая в объятия букет и с интересом вдыхая его чудесный аромат, – Вы что, хотите так убедить меня в том, что вы не шутили и действительно являетесь волшебником?

– Откровенно говоря, да. Вы угадали, – согласно кивнул Макс и поставил перед девушкой на стол небольшую черную коробочку, перевязанную алой ленточкой, – Не сомневаюсь, что вы по достоинству оцените и этот знак внимания от меня.

– А вам не кажется, уважаемый Максилилиан, что вы несколько торопите события? – с трепетом возмутилась девушка.

– Ничуть. Не могу скрывать, что вы мне симпатичны, как женщина, но я всегда стремлюсь соблюдать изысканность в манерах, даже когда впадаю в ребячество, как это было в момент моего заселения в гостевой дом. Мне с вами легко и приятно, чего я желаю и вам в общении со мной. Не ищите в моих знаках внимания ничего кроме дружбы, если не испытываете ко мне больших чувств, – настойчиво пододвинув ближе к собеседнице свой подарок, признался Макс.

– То есть вы хотите сказать, что если влюбитесь в девушку, то готовы ждать от нее сигнал к наступлению ровно столько, сколько она этого потребует? – усмехнулась Лили, отложив букет в сторону, потянула за алую ленту и открыла коробочку.

– Естественно. Я послушно шел за вами сегодня утром, почему бы мне не довольствоваться этим и впредь, – ответил Макс.

– Что это? – удивленно выпалила Лили и душевно рассмеялась, увидев перед собой в открытой черной коробочке крошечное пирожное, – Мини-десерт от Максилилиана?

– Да, по моему рецепту. Отведайте, прошу, – предложил обходительный постоялец.

– У меня нет десертной ложечки, – растерянно призналась Лили.

– В этом нет необходимости. Берите руками, мы же друзья, к чему эта излишняя официальность, – ответил Макс.

Девушка манерно взяла пирожное и положила в рот. Судя по всему, жевать его даже не пришлось. Оно попросту растаяло у нее на языке.

– Что же вы делаете? Вы безумец, – прижав руки к порозовевшим щекам, смерила взглядом чересчур обходительного постояльца Лили, – Вы хотите свести с ума и меня?

– Что с вами? Возможно, я добавил слишком много меда. Я мигом принесу воды из трактира, – обнадежил ее Макс и намеревался оставить девушку на мгновение в одиночестве.

– Стойте! Я в порядке, а десерт бесподобен! Он волшебен, словно финал счастливой сказки, которую хочется слушать еще и еще, – пытаясь увеличить силу своих слов жестами, похвалила обходительного кулинара взволнованная Лили.

– А что же тогда с вами? – удивился Макс, – Скажите прямо, наверное, я добавил слишком много меда и десерт очень сладок, но вы, не желая обидеть меня, терпите жажду?

– Вы безумец! Что есть, то есть – волшебник. Надо исправить запись в журнале. Никакой вы не фокусник, а чародей, и хотите околдовать меня, – резко повысила голос Лили, после чего устало вздохнула несколько раз, – Это в вас слишком много меда! И я, похоже, влипла.

– Успокойтесь, прошу вас. Простите, что вогнал вас в краску. Мне хотелось только сделать вам приятный сюрприз, ведь вы скучаете целыми днями в этом холле, но я перестарался, – растерянно объяснился Макс, – Думаю, мне стоит уйти.

– Да стойте вы! Прекратите манерничать, я устала от вашей приторности, но не хочу, чтоб вы уходили, – остановила постояльца девушка.

– Простите, я не знаю, что мне делать, чтобы снова вас не смутить или выставить себя еще большим глупцом, – развел руки в стороны Макс.

– Вы продолжаете делать это снова и снова. С этой минуты обращайтесь ко мне на «ты»! И не уходите, – потребовала Лили, – Я растаяла, как ваш десерт. Вы просто с ума меня свели своим поведением. Не знаю. Безумие.

– Хорошо. Пойдем на улицу. Тебе нужен свежий воздух и прогулка под звездами, – предложил Макс и протянул ей руку.

– Нет! Прекратите. Мне просто нужен воздух, никакие звезды мне не нужны. У меня от вас уже звезды перед глазами, – вставая из-за стола Лили, отмахнулась от его руки, – Я в порядке. Просто держитесь рядом.

К удивлению постояльца, с задумчивым видом девушка растерянно пошла в сторону лестницы, а не к выходу из гостевого дома. Максу ничего другого не оставалось, как следовать за ней немым спутником, однако Лили, увидев, что он идет за ней, строго приказала ему оставаться в холле и ждать ее возвращения.

Макс сразу же сообразил, что ей следовало о своем несвоевременном уходе в обязательно порядке сообщить Марте, которой придется замещать ее до тех пор, пока все постояльцы не вернутся из города в свои комнаты. Осознавая это, он задумался и о том, что лучше бы ему поумерить свое чарующее обаяние, и поменьше распространять его на хрупких эмоциональных девушек, чтобы не остаться ночевать в эту ночь где-нибудь в переулке.