Легенды Этриуса: Стойкость Александра

Глава 7. Нежданная гостья

Не желая терять время даром, утром следующего дня возлюбленная пациента лечебницы взяла напрокат одну из лучших лошадей конюшни Гилбадна и помчалась в Бардрен, чтобы познакомиться и обсудить различные вопросы с родителями Александра, в частности касаемо его намерения жениться на ней. Также девушка хотела расспросить их о своем избраннике и просить разрешения на дальнейшее проживание в отцовском доме, если это будет его позволять жилищная площадь.

Добравшись до соседнего Бардрена к полудню, Яна быстро нашла нужную улицу и уже через несколько минут оказалась перед домом, спешившись с лошади и войдя во двор, ведя ее за собой за узду.

– Хозяева, есть ли кто? – громко вопросила, остановившись у аккуратного небольшого деревянного крыльца с резным парапетом.

– Здесь, – отозвалась женщина средних лет, которую Яна не заметила. Она полола грядку с цветами в палисаднике, – Сейчас, сейчас, или привяжите лошадь к заборному столбу, да заходите сюда ко мне!

Девушка накинула узду на столб и подошла к хозяйке дома.

– Доброго дня. Не помешала? – уточнила она.

– Вы за молоком, наверное? – ответила женщина.

– Нет, нет. Я от Александра. А вы, судя по всему, его мама? – ответила Яна.

Хозяйка дома встревожилась и изменилась в лице.

– А кто вы? Что с ним? – проговорила она.

– Я его девушка, – улыбнулась Яна.

– Девушка? У Саши? Он же… он далеко, – замялась женщина, – А где он?

– А вы разве не знаете, где он?

– Я просто не знаю, можно ли вам это говорить.

– Не волнуйтесь. С ним все хорошо. Он жив и здоров.

– Здоров? Вы, наверное, что-то перепутали.

– Нет, он сказал именно про этот дом. Саша находится сейчас в лечебнице, расположенной возле Гилбадна.

– Я поняла. Только не шумите, – осмотрелась по сторонам женщина, – давайте-ка лучше поговорим в помещении.

Она поднялась с земли и провела гостью в дом. Они уселись в небольшой комнатке на мягкий диван. Хозяйка пояснила, что она мать Александра и предложила девушке отобедать, но та скромно отказалась, лишь попила воды.

– Благодарю. Я так устала, – вальяжно вытянув ноги, сказала Яна.

– Расскажите о нем. Вы простите, что я так недоверчива, просто все произошло так внезапно, и мы толком ничего не поняли, почему это случилось. Когда его увели стражники, мы поначалу думали, что его отправили в Гилбаднскую тюрьму, но позже нам сообщили, что он содержится в лечебнице закрытого типа. Вы тоже оттуда? – ответила мать Александра.

– Нет, надеюсь, что нет, – шутливо отмахнулась Яна, но по строгому лицу собеседницы поняла, что подобные шутки неуместны, – Я навещала его несколько раз. Он не говорил про стражников. А что произошло?

– А вы точно его девушка? А не врач или еще кто-то? – снова засомневалась женщина, – У него точно все в порядке?

– Со мной вы можете говорить откровенно. Не волнуйтесь. Я не врач и не из стражи, – понимая ее беспокойство, заявила девушка, – Меня зовут Яна. Я из Гилбадна.

– А что именно вы хотите?

– Я хочу стать его женой и приехала поговорить об этом.

– Что? Женой? Поначалу я подумала, что вы меня разыгрываете, чтобы втереться в доверие, и кем-то подосланы, чтобы разузнать о нем. Но… Дорогая, вы понимаете, что это за лечебница и почему он там находится?

– Но его намереваются выписать через две недели. Он здоров.

– Поймите, вы очень красивая девушка и у вас просто должно быть нет отбоя от ухажеров. Зачем вам Саша?

Теперь уже Яна начала беспокоиться по поводу верности своего решения связать свою судьбу с Александром, но решила выяснить причины, по которым мать отговаривает, бесспорно, достойную девушку от замужества с ее родным сыном.

– Да что с ним не так, скажите прямо?

– Вы хотите знать? – женщина испытующе посмотрела на молоденькую очаровательную девушку, которая несколько раз утвердительно кивнула в знак согласия, – Его увели стражники за то, что он свернул голову гусю и швырнул его после этого в соседа, друга своего отца, которые работают вместе. Он выбил ему зуб, а нам пришлось платить штраф через судью. Хорошо, что решили все по-свойски и не предали делу большей огласки. Сосед помалкивает, но очень сердит, да и отец не знает, как вести себя при встрече с сыном, хотя очень любит его. Боюсь, как бы не было скандала, если Саша тут появится. Так весь город узнает, что у него с головой не все в порядке, слухи пускать начнут про парня. Его и так уж с работы уволили!

– А врачи сказали мне, что не уволили.

– Да что они знают то. Приходил один его коллега и не раз, интересовался, где Саша, а что мы можем сказать? Болеет, да болеет. Он и сообщил, что уволят его тогда, раз мой сын такой слабенький оказался.

– Ужас какой-то. А Саша мне про это не сказал ничего.

– Он вам много чего не скажет. Я его люблю, но и вам зла не желаю. Отговаривать не стану. Парень он у меня хороший, добрый, отзывчивый, но очень вспыльчивый и со странностями. Не знаю, насколько уместно говорить об этом, но сомнительно, что мой сын сможет обеспечивать семью. Гулять-то гуляйте, но семью создавать не спешите.

– У меня есть деньги, я работаю, не пропадем, – заверила Яна, задумавшись, – Тогда решено. Мы обвенчаемся в Гилбадне и будем жить с моими родителями, но только по той простой причине, что гостевой дом, в котором я работаю управляющей, находится там же. Думаю, мы и для Саши придумаем способ заработка денег. Он у вас умный и талантливый.

– Как скажете, – развела руками мать Александра, – Только рада буду, если у вас все сложится хорошо.

– Вы не хотели бы навестить его вместе со мной? Вы знаете, где находится лечебница?

– Да. Стражники сообщили. Отец со старшим сыном приезжали туда, но вернулись с плохим настроением. После всей этой неприятной истории с гусем отец волновался, не знал, как себя вести при встрече с сыном, боялся, что они разругаются или подерутся. На подходе к забору лечебницы им на встречу шел какой-то ларг. Мой муж поинтересовался в верном ли направлении он идет. Тот сказал, что все верно и в шутку спросил, что путники забыли в том гиблом месте, на что муж признался, что хочет навестить сына. Разговорились. Выяснилось, что перед ними стражник, который работает в этой лечебнице и достаточно хорошо знаком с Сашей. Он рассказал, что мой сын вел себя буйно, громил мебель, набрасывался на врачей, ругал всех и в особенности своих родственников, о чем страже не велено рассказывать.

– Не верю в это! И что же сказал сам Саша?

– Они так и не встретились. Мой муж расстроился и пошел домой. Он подумал, что своим визитом только усугубит положение сына в лечебнице и вызовет новую вспышку ярости. А Саша сейчас спокоен, что говорят врачи? Мы всей семьей очень волнуемся за него.

– У него все в порядке. Думаю, что вы скоро сможете с ним увидеться лично, – улыбнулась Яна, – Нужно верить в то, что все будет хорошо. Не переживайте. Саша сильный, в нем это чувствуется.

– Это так, несмотря на то, что такой худой, – добавила мать Александра.

– И духовно, – поправила ее Яна и поднялась с дивана, – Благодарю вас за разговор, теперь мне есть о чем подумать, а сейчас я вынуждена с вами распрощаться и откланяться, чтобы к вечеру успеть домой.

– Я думала, что вы отужинаете с нами и останетесь на ночь, а Иван вас утром сопроводит до Гилбадна, – поспешно предложила хозяйка дома.

– Нет, нет. Я справлюсь. До скорой встречи, – смущенно ответила Яна, нежно дотронулась до руки женщины и почтительно кивнула. После чего она решительно вышла из дома, не дожидаясь ответа и не желая устраивать долгие прощания, сняла узду со столба, вскочила в седло и умчалась по дороге прочь.

Глава 8. Страшный сон

Ближе к вечеру, Яна вернулась домой, как и планировала, но перед долгожданным ужином ей предстоял еще один малоприятный разговор, который следовало бы ожидать, ведь девушка никого не предупредила о том, куда она направляется, а отсутствовала в городе в течение всего дня.

– Где ты была? Я искала тебя по всему городу, начав поиски с гостевого дома, где тебя подменяет твоя подруга-горничная уже несколько дней, – скрестив руки на груди, строго начала мама Яны.

– Я уезжала по делам в Бардрен, – спокойно ответила ей дочь, встав в такую же позу, как и она, понимая, что подобное оправдание лишь нагнетает недовольство матери.

– По каким делам? Ты могла оставить мне записку.

– Я не обязана отчитываться. Мне нужно было срочно повидаться с родителями Саши.

– Какого Саши? Ты в своем уме?

– Не хочу оправдываться, как девочка. Поговорим, когда ты успокоишься?

– Чем ты занимаешься, что у тебя на уме? Я не отстану.

– Да что с тобой? Мы уже говорили о нем. Я намерена выйти за него замуж, – призналась Яна, дождавшись момента, когда ее мама присела на стул возле окна, – Почему ты сердишься, ведь я не сделала ничего плохого. Если бы ты не пошла ко мне на работу, то так ничего и не заподозрила бы.

– Сердце матери не обманешь. Я чувствую, что ничего хорошего от твоего Саши ждать не приходится. Почему он сам не явился и не попросил руку и сердце у родителей, как это обычно полагается? – мама явно подготовилась к этому разговору.

– Сейчас он занят. Он работает.

– Где он работает?

– Это допрос? Когда он сможет, сам придет и все расскажет.

– Мы просто говорим. Ты даже не знаешь, где он работает или он занимается какими-то тайными делами, о которых нельзя сообщать матери? Может, он преступник? – спросила мать, вынудив дочку тоже сесть на рядом стоящий стул.

– Нет, – растерянно ответила Яна, сразу вспомнив про историю с уткой и выбитым соседским зубом, – Откуда у тебя такие ужасные мысли? Зачем ты так?

– Не знаю, прости. Может, я действительно погорячилась, – смутилась мать и продышалась, – Видимо разволновалась. Да и сон еще жуткий приснился.

– О чем он был? – заинтригованно поинтересовалась Яна.

– Про разбойников. Мне приснилось, что они напали на тебя, когда ты гуляла по лесу, – призналась мать.

Яна засмеялась, что заставило улыбнуться и ее.

– Да брось ты! И ты подумала, что мой Саша грабит путников у дороги? – немного отдышавшись, уточнила девушка.

– Нет. Он был такой красивый, но очень властный и злой. Сам он не грабил, а скрывался где-то в городе, отдавая приказы своим сообщникам, кого и когда им следует караулить у дороги, – вспоминая сон, говорила мать, – Стащив тебя с лошади, он взял тебя силой прямо у дороги, а его головорезы стояли неподалеку, смеялись и пили вино. Он приказал тебе молчать…

– Все! Мама, что у тебя на уме. Ужасный сон, – вытаращив на нее глаза и всплеснув руками, выпалила Яна.

– Поэтому не удивляйся, что я так отреагировала на твое долгое отсутствие.

– О, мама! Я просто должна была быть на работе, но тебя почему-то понесло узнать, а на работе ли я. Сон, конечно, такой, что его лучше бы сразу забыть, не спорю!

– Поэтому не вынуждай меня гадать. Скажи прямо, ты знаешь, где и кем он работает?

– Он не совсем работает. Пока что с деньгами у него не густо.

– Что это все значит? А кто он?

– Он поэт и художник. Он очень умный и душевный, как будто видит все насквозь.

– Правда? Так почему он не придет? Он точно молоденький?

– Мама! Да, он очень красивый. Но сейчас Саша не здоров.

– У него что-то с лицом? Его изуродовали? Он обгорел на пожаре?

– Мама, нет же. Но он работал огнеборцем. Возможно, еще вернется на службу.

Женщина выставила руку вперед, закрыла глаза и откинулась на спинку стула.

– Подожди. Мне нужно все это переварить, – предупредила она.

– Тебе принести водички? – спросила Яна.

– Нет, все в порядке. Просто сначала я приготовилась к чему-то ужасному, а он оказывается у тебя совсем другой. Я представляю твоего Сашу каким-то загадочным, необычным, словно он из сказки, но все еще много вопросов. Как ты с ним познакомилась, если он не здоров? Когда, ведь ты о нем раньше не говорила?

– Он находится на лечении. Здесь неподалеку от Гилбадна. Когда я ходила в лес за грибами и ягодами, то заблудилась и повстречала не грабителей, а Сашу. Он подсказал мне, как выйти к тропе, мы немного поговорили, и я обещала его навещать.

– Послушай, но я никогда не слышала о лечебнице в лесу возле нашего города.

– О ней мало кто знает. Она закрытого типа и в нее пропускают только родственников пациентов.

– Он выходит к тебе, и вы гуляете в лесу?

– Нет. Меня пропускают, как его невесту.

– Это все очень мило. Но ты в курсе того, что у него за болезнь? Что с ним?

– Все хорошо. Его скоро выпишут, и он обязательно первым делом придет к нам, чтобы познакомиться с тобой и папой, – заверила Яна, – Кстати, так как я хочу стать его женой, то мы планируем жить вместе. Чтобы сохранить работу, мне было бы удобнее не переезжать в дом его родителей, живущих в Бардрене, а остаться здесь, в Гилбадне.

– Пусть он сначала придет, и мы поговорим об этом. Пусть попросит твою руку и сердце, как это и полагается. Пусть найдет достойную работу достойного ларга, чтобы стать достойным моей дочери, – потребовала мама.

– Ты все усложняешь! Почему нельзя обойтись без всех этих препятствий. Если Саша сказочный и необычный, это не повод для того, чтобы устраивать ему подобные испытания. Он не принц, который должен спасать принцессу из башни злого дракона.

– Я не сказала ничего сказочного. Это мое слово и разговор закончен.

– Вообще-то мой жених должен добиваться именно моего сердца, а не моей мамы.

– Тогда живите, где хотите. Либо будет все так, как и положено, либо без моего участия. Больше чем уверена, что твой папа меня поддержит. Пусть твой Саша придет, и мы обсудим все вопросы, – властно заявила о своих требованиях мать девушки, поднялась со стула и неторопливо вышла из комнаты, оставив дочь наедине с размышлениями.

Яна проводила ее печальным взглядом, понимая, что все попытки продолжить этот разговор и вывести его в более выгодное для себя русло окажутся тщетными. То, что начиналось, как что-то уникальное и требующее особенного подхода, теперь превращалось в посредственную обыденность. То, что виделось Яне оригинальной сказкой, творцами которой могли бы стать именно она и Александр, теперь зависело от чужих поправок и доработок, лишенных всякого вдохновения и изящества. Не смотря на это, раз девушка решила скрепить свое сердце семейными узами и избранник уже определен, ей предстояло сберечь то невероятное чувство, которое она начала испытывать к своему избраннику буквально с первых минут их знакомства, словно хранительнице очага, ожидающей долгожданного возвращения своего мужчины-добытчика. Не важно, вернется ли он с пустыми руками или же принесет что-то ценное. Главное, чтобы он просто вернулся к ней, и они снова будут вместе. Огонь не трудно разжечь снова, а согревшись у очага, на поиски семейных ценностей можно отправиться, идя рука об руку, а не в одиночку.

Глава 9. Неожиданный призыв

Задолго до того, как произошла история с гусем и выбитым зубом соседа, но чуть позже появления внутренних диалогов с мерзким болтливым Червем, в жизни Александра начали происходить и другие странности, о чем и сказала Яне при встрече мать ее избранника и о чем он сам никогда никому не решится рассказывать.

Как-то раз в десятилетнем возрасте мальчик участвовал в общесемейной заготовке дров для печи. Мама с Иваном пилили бревна, а сам Александр неторопливо подкатывал один за другим отпиленные чурбаны к отцу, занимавшемуся их расколкой. По желанию Александр мог меняться с братом местами, но Ивану не очень нравилось его занятие, поэтому предпочтительнее было бы не ссориться с ним и терпеливо выполнять свою работу. Однако эту рутину нарушил отец. Он предложил Александру поменяться с ним ненадолго, скорее всего, для того, чтобы немного отдохнуть и заодно посмотреть, как с этим будет справляться младший сын. Ему ничего другого не оставалось, как взять из рук отца колун и попробовать себя в колке дров. Мальчик уже неоднократно держал в руках этот увесистый инструмент и вполне неплохо с ним управлялся. Вот только следствие того, что некоторое время он работал в полусогнутом состоянии, дало о себе знать. Прежде чем нанести сверху грозный удар колуном по чурбану и расколоть его на несколько частей, Александр собирался размять спину. Он плавно разогнулся вверх, но резкая боль пронзила его в области поясницы. Ему пришлось недвижимо замереть на некоторое время, дожидаясь, когда боль отступит. Безмолвно и нерешительно он посмотрел на своих родных, но мама и брат продолжали пилить, а вот отец приковал к нему свое внимание, не понимая причины заминки.

– Что такое, каши мало ел? – спросил отец.

Боль понемногу отпускала Александра, и он размял спину. Не считая нужным отвечать на колкость со стороны отца, мальчику хотелось делом доказать свои физические возможности, ведь он был уверен, что чурбан обязательно расколется как минимум пополам. Крепко удерживая двумя руками колун, Александр занес его над головой, со всей силы обрушил вниз. Инструмент выскочил из рук, совершив перед лицом мальчика полуоборот, ударился обухом об чурбан и полетел в сторону отца. Удивительно, но отец умудрился поймать колун одной рукой, не позволив ему упасть на землю. Этот трюк был совершен с риском для здоровья того и другого участника стремительно, но не забываемо, чем немного развеселил Александра, и по большей части тем, что его восхитила невозмутимость и ловкость отца.

– Повторим? – необдуманно воскликнул мальчик.

– Ты чего творишь? Дурак! – грозно закричал на него отец, судя по всему с трудом сдерживавший себя от гнева.

– Да я не специально. У меня спина заболела, когда я разогнулся, – осекся Александр, начиная понимать, что и почему произошло, но, не зная, как объяснить это.

– Теперь оправдываться будешь, прекращай. Надо все делать осторожнее.

– Можно еще раз попробовать?

Отец протянул сыну колун. Мальчик снова замахнулся и совершил удар по чурбану. В то время как лезвие колуна погружалось в древесину, по какой-то странной случайности рукоять инструмента содрогнулась, а обе руки мальчика ослабили хватку, его стукнуло по кости средней фаланги большого пальца. Он сразу ощутил боль от ушиба, но не подал вида, что ему больно, чтобы не сердить отца, хотя проявление мужества так и осталось незамеченным.

– Саша! Не хочешь работать – не работай, – махнул на него рукой отец, – Постой в сторонке, отдохни.

Его грубость и ноющая боль пальца оказались взрывной смесью для выброса негативных эмоций мальчика. Он тоже рассердился.

– Я стараюсь! Что вы от меня хотите-то, – воскликнул Александр, развернулся и зашагал в сторону дороги. Он не задумывался о том, куда ему хотелось бы идти, просто вышел со двора и направился в конец улицы к прогону между домами. В общем-то, ему хотелось посидеть и подумать о жизни, но на брусчатку, покрытую пылью, садиться все же не следовало, а там, в прогоне, росла трава и цветы, там почти никто не ходил, и это было достаточно подходящее место для того, чтобы отдохнуть ото всех раздражающих факторов. Раздражало практически все – собственные руки, спина, боль в пальце, грубость отца, какое-то невероятное невезение, ну и все остальное.

Александр уселся на траву, вздохнул, обхватил руками колени и принялся наблюдать за бабочкой, которая кружила над цветами перед ним.

– Скучаешь? – подойдя к забору изнутри своего огорода, сказала ему девочка, с которой они водили давнюю дружбу.

– Нет, у меня сейчас плохое настроение, – ответил Александр.

– По тебе видно, что ты сердит на кого-то, хмурый такой. Что произошло?

– Я дурак. Это мне отец сказал.

– Ну ничего страшного. Он просто погорячился.

– Значит, когда взрослые горячатся, то это можно охарактеризовать как «ничего страшного», да?

– Я не знаю. Все иногда горячатся.

– А как нужно реагировать на то, когда кто-то горячится?

– Ну не знаю, Саш, ну успокоить его. Обнять. Поцеловать. В щеку.

– Поцеловать, Маришка? А если у него в руках колун и он зол именно на тебя и никто другой не собирается целовать его в щеку?

– Немного подождать, значит. Пусть он успокоится, – улыбнулась девочка, но в следующую секунду она чуть было рот не раскрыла от совершенного Александром поступка.

Он внезапно дернулся всем телом вперед, схватил ту самую бабочку, которая мирно порхала над цветами, и мгновенно запихнул ее к себе в рот целиком, тщательно прожевал и проглотил, при этом не сводил глаз с Маришки, лицезревшей проделанное им злодеяние. Девочка закрыла нижнюю половину лица руками и взвизгнула.

– Ты зачем сделал это, Саша? – возмутилась она.

– Я погорячился, наверное, – произнес он с наигранной улыбкой.

– Бабочка-то в чем виновата перед тобой? Дурак, – заявила девочка и неспешно пошла вглубь своего огорода, сомневаясь, что мальчика следует оставлять в одиночестве, но своим гневным поступком он вызвал в ней отвращение к себе.

– Все верно, надо подождать, пока я успокоюсь, – окрикнул ее Александр, но даже если Маришка расслышала сказанное им, то маловероятно, что она оценила его странный эгоистичный юмор по достоинству.