Это со мной уже будет

– Ого, – сказал Ярослав Степанович, что вогнало Митю в окончательный ступор. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и Мите показалось, что полковник так и будет стоять, пока не услышит что-то в ответ.

– Я починю, – робко сказал Митя и сразу удивился своей фразе, ведь чинить сломанное – обязанность начальника административно-хозяйственного отдела

– Не надо, я всё сделаю, – ответил полковник и двинулся вперед изучить повреждение. – Их надо вообще все демонтировать и выкинуть, старые уже и некрасивые. Новые арендаторы не возьмут, я бы такой хлам не взял.

– И пыльно тут ещё, уборщицу пришлите, пожалуйста, – сказал Митя и выбежал на лестницу.

Оказавшись там, он всем телом прижался к стене, словно хотел спрятаться от преследующих его монстров, как это бывает в фильмах ужасов. Что-то неживое было в полковнике. Может и показалось, но он словно механически произнес это свое «Ого». Почувствовав усталость, Митя сполз вниз и сидел так несколько минут, пока не услышал, как Ярослав Степанович пошел к выходу. Стараясь не выдать свое присутствие, Митя тихо спустился на первый этаж, проскочил в свой кабинет, закрыл дверь и плюхнулся в кресло.

Ещё через полчаса он решил уйти. Сославшись на важную встречу, предупредив Алису, Митя выбежал на улицу и сел в машину. Он нарочно поехал в другую сторону – не в ту, какой обычно возвращался домой. Старался проезжать через переулки, в которые никогда не сворачивал, а если оказывался на знакомых улицах, то выбирал такую полосу, которую раньше никогда бы не занял. В конце концов, заплутав где-то в районе Мытищинских проездов, Митя увидел впереди шлагбаум штрафной автостоянки.

– Тупик, – шепнул он сам себе. Остановившись на обочине, он всем телом навалился на руль и погрузился в тревожные размышления. Иногда он оглядывался, крутил настройки магнитолы или покачивал футбольные мячики под зеркалом заднего вида. Когда раздался звонок от Елены Викторовны, Митя равнодушно выключил звук и положил телефон так, чтобы не видеть мигания экрана.

– Что же, в сущности, произошло, – думал Митя. – Я опять уронил занавески, не важно, что это жалюзи. На шум опять кто-то пришел. И до сих пор это было забавными наблюдениями. Но этот проклятый полковник сказал: «Ого».

Если бы Люба кроме своего «Ого» тогда сказала что-то ещё, то Митя бы не запомнил этого первого восклицания. Но его тогда приятно порадовала немногословность супруги. Высшим достижением выдержки Митя считал отсутствие реакции, когда, например, в ресторане позади вас официант роняет полный поднос на пол, а вы продолжаете работать ножом и вилкой, даже не обернувшись. Полной противоположностью был Митин отец, способный устроить разбор полетов из любых человеческих промахов. Если бы на шум упавшего карниза вошел папа, то поток обвинений мог окончательно отравить вечер. К счастью, папа жил с мамой в Ростове. А тогда вошла жена, сказала лишь только «Ого», на которое имела полное право. Митя это оценил и запомнил.

Митя вышел из машины и стал топтаться перед капотом. Хотелось закурить, хоть он и бросил 20 лет назад. – Надо купить сигарет, чтобы хотя бы в руках их подержать для успокоения, – подумал он.

– Что побудило полковника ограничится только этим одним восклицанием? – продолжал размышлять Митя. – Ярослав Степанович был вполне многословным собеседником, редко упускал возможность высказаться. А уж обвинить кого-то было практически его должностными обязанностями, потому что арендаторы постоянно что-то ломали или приводили в негодность неправильным обращением. Но этот, иначе не сказать, чурбан лишь выдавил из себя «Ого» и дальше стоял, покачиваясь, ожидая неизвестно чего. Интересно, что было бы, если бы и Митя больше ничего не говорил? Может, они так бы и простояли до вечера? Если речь шла о персонаже в компьютерной игре, то запросто. В игре это называется «скрипт». Заранее определенные действия персонажа. И полковник чем-то напомнил сегодня такого компьютерного нарисованного болванчика.

Вечерело, Митя устал и временами просто сидел или стоял молча, совершенно ни о чем не думая. Но вдруг возникала новая мысль, и череда размышлений продолжилась:

– А что с занавесками? Сегодня 8 сентября. А когда я уронил карниз? Определенно, надо создать какие-то таблицы. Как выяснить про тот случай? Новый карниз не покупали, никаких чеков дома в коробке не будет. Несколько дней спали без занавесок, пока они сохли. Потом Митя всё повесил назад, а карниз укрепил, вбив в стену новую деревянную пробку. Надо у жены спросить, вдруг она помнит. Женщины иногда помнят такие мелочи. Но звонить не буду, вечером дома спрошу.

Организм напомнил о себе: давно хотелось пить, а теперь ещё и есть. Он решил поехать домой и расспросить жену.