На закате осени

По щекам сутулого потекли слёзы. В концертном зале воцарилась полная тишина. Айвазов приобнял новенького за плечо, с серьезным видом пододвинул микрофон к себе.

— Я и все люди, находящиеся в этом помещении, сочувствуем Вам, Николай… И мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы помочь Вам! Правда, ребят?!

— Да-а-а-а!!! — загрохотал поддержкой зал. — Поможем!.. Ты не один!.. Ты будешь летать!..

Раздавленный мужчина улыбнулся сквозь слёзы.

— Вы научите?.. Правда?.. Я так устал… — пробормотал, всхлипывая, Николай. Роберт достал из кармана белый платок, дал его мужчине. Новенький вытер лицо, немного успокоился. Из толпы всё летели подбадривающие выкрики:

— Не робей! Ты спасешься! Ты начнешь новую жизнь!

Николай заулыбался этим добрым незнакомцам, прижал руку к сердцу и поклонился в знак признательности. Одна девчушка из толпы выкрикнула:

— Мы любим тебя! Не отчаивайся!

Сгорбленный мужчина немного распрямился, с надеждой воззрился на гуру. Айвазов положил ему руку на плечо, серьезно посмотрел в глаза и заговорил в микрофон:

— Теперь слушай внимательно, что нужно делать…

***

В выходные дни, поздними вечерами, Айвазов ходил в пустые кинозалы, на ночные сеансы. Обычно в такое позднее время крутили авторское кино или ретрохиты. Сегодня Роберт пришёл на показ романтической картины «Подземка» 1985 года, режиссера Люка Бессона. Айвазов уже пять раз видел эту ленту, но каждый раз с удовольствием погружался в таинственный мир французского метро. Всё в этом фильме завораживало его: и неземная музыка, и обаяние обитателей подземки, и чувственная любовная линия Ламберта и Аджани. Айвазов любил гулять по фильмам, представлять себя на месте главного героя. Сцена, в которой Ламберт любуется спящей возлюбленной, всегда вызывала сердечный трепет и слезы в глазах Роберта. Он становился белокурым романтиком, боящимся прикоснуться к прекрасной девушке, чтобы не нарушить её сна и сделать этот момент любования неземной красавицей вечным…

Зрителей в зале были единицы. Айвазов расположился посередине. До начала фильма оставалось пять минут, и свет еще горел. Вдруг неподалеку от Роберта села в кресло очаровательная девушка. Всё в ней понравилось Айвазову: и стройная фигура, обтянутая теплым серым мини-платьем, и русое каре, и тонкие черты лица, и плавные движения, и кротость. Пользуясь тем, что девушка была немного впереди, Роберт довольно долго разглядывал её. Но вот свет в зале погасили, начался фильм. Пока Ламберт под бодрый саундтрек лихо гнал машину по городским улицам, Айвазов еще находился в реальности и любовался темным силуэтом незнакомки. Девушка увлечённо смотрела киноленту, внимания на окружающий мир не обращала.

Когда началась сцена первой встречи Ламберта и Аджани, Роберт наконец-то отвлекся от таинственной незнакомки и провалился в вымышленный мир кино… Прохладным ветром обдал лицо Айвазова прибывший электропоезд. Роберт осмотрелся. Оказалось, что он сидит на темно-синих пластиковых стульях, одетый в пиджак с бабочкой. В руках у Айвазова очутилась папка. Раздался стук каблучков, Роберт повернул голову и увидел ЕЁ. Сначала на лестнице показались девичьи туфли, затем стройные ножки в черных капроновых колготках, следом серое мини-платье, подчеркивающее тонкую талию, и наконец красивое, словно тонким карандашом нарисованное личико, обрамлённое русым каре. «Господи ты боже мой! Это же ОНА!» — от удивления Айвазов поднялся со стула, уставившись на незнакомку с немного отвисшей челюстью. Вместо Изабеллы Аджани в подземку спустилась та самая девушка из зрительного зала. Она подошла, осчастливила Роберта прелестной улыбкой и спросила:

— Вы всегда такой растрепанный? — кивнув на белобрысую шевелюру Айвазова.

— На себя бы посм… — Роберт запнулся, мотнул головой, потер глаза. Видение не исчезло. — Как… как Вы попали сюда… в фильм?

Девушка улыбнулась снова и спокойно ответила добрым красивым голосом:

— Я люблю путешествовать по фильмам. Представлять себя на месте какой-нибудь героини, оказываться в водовороте приключений, бывать в экзотических странах… Это спасает от суровой реальности. Хотя я улетаю не только в фильмы. Но сегодня у меня киновечер…

В этот момент заиграла музыка. Незнакомка взяла Роберта за руку, другую положила ему на плечо. Пара закружилась в танце. Айвазов по-прежнему находился в смущении, он еще не мог до конца поверить своему счастью. Чудесная музыка лилась, заполняя всё пространство закрытой на ночь пустой станции. Тускло горели огни фонарей. Роберт наконец-то расслабился, стал наслаждаться моментом. Девушка с интересом смотрела в его глаза.

Неожиданно из-за колонны высунулась рука с пистолетом, грохнул оглушительный выстрел. Роберт распластался на полу. Незнакомка в слезах склонилась над умирающим, приподняла его лохматую голову, поцеловала в губы.

— Ты не умрешь, любимый! У меня есть волшебный билет! Я прихватила его из фильма «Последний киногерой». Сейчас, любимый, сейчас!

Девушка вытащила из сумочки блестящий, светящийся магическим электричеством билет, бросила его на пол. Волшебное свечение разлилось по полу, превратив его в портал перемещения по фильмам. Мерцающий пол поглотил наших героев…

Очутились они в картине «Мертвец» Джима Джармуша. Роберт смотрел в красивые серые глаза незнакомки. Она изучала его взглядом, поднесла к его носу бумажную розу.

— Чем пахнет?

— Бумагой…

Девушка улыбнулась.

— Ну, это бумага и есть!

Она глубоко вдохнула, он покосился на вздымающуюся, выпирающую из декольте грудь…

Через полчаса Роберт и главная героиня лежали в постели и о чем-то болтали. Внезапно в дверях появился ревнивый жених девушки и открыл пальбу из револьвера. Незнакомка заслонила собой Айвазова, получив по пуле в грудь и живот.

— Нет, нет, нет! Где этот чертов билет! — завопил кинопутешественник.

Роберт схватил с тумбочки светящийся билет и бросил на кровать. Постель заискрилась и наши герои провалились в следующий фильм…

С жутким треском разломился пополам огромный лайнер и медленно пошел ко дну. По его корме в панике метались люди, надеясь на спасение. Роберт и незнакомка попробовали взобраться на деревянную дверь, дрейфующую в ледяном океане как маленький плот, но вновь перевернулись, погрузившись в холодную воду. Стуча зубами, Айвазов помог влезть возлюбленной на спасительный плотик, сам остался в воде.

— Мне повезло, что я купил этот билет в кино сегодня… Я благодарен судьбе, что встретил тебя, таинственная незнакомка! Пообещай мне, что ты останешься в живых во что бы то ни стало!

Выдыхая пар в темную ночь, склонившись над Айвазовым с посиневшими губами, девушка прошептала:

— Я люблю тебя, Роберт…

Трясущейся рукой она достала сверкающий золотой билет, бросила его на воду. Волны озарились сияющим светом, замерзающая парочка исчезла в мерцающей пучине…

Агент 007 Роберт Айвазов в гавайской рубашке и шортах прошёл мимо пальм к лежаку, на котором отдыхала загоревшая девушка в открытом купальнике, любуясь океаном и красным закатом. Шпион поцеловал девушку и лег на соседний лежак, предварительно сунув пистолет с глушителем под подушку. Возлюбленная протянула Айвазову бокал мартини.

— Скажи, Джеймс… ой, как там тебя… Бобби, почему только в этой картине всё кончается хорошо?

Агент 007 отхлебнул мартини, улыбнулся и ответил:

— Потому что это детское кино. Максимум фантазии, минимум реальности. Только в абсолютной выдумке и можно быть счастливыми… К сожалению…

— Тогда давай наслаждаться, пока мы здесь! — девушка прыгнула сверху на лежащего Бонда, осыпала его поцелуями. Целуясь, Айвазов краем глаза заметил спускающихся над океаном в лучах заката десантников в черном, с автоматами в руках.

— А-а, чёрт… Опять! — недовольно произнес агент и потянул руку за «Береттой».

Смеясь, Роберт и девушка вывалились из кинотеатра в холодную ночь реального мира.

— Мне размешивать, но не взбалтывать! — пародировал Бонда с серьезным выражением лица Айвазов. Незнакомка покатилась со смеху. После хохота они вдруг молча уставились друг на друга.

— Как зовут тебя, девушка-мечта, Изабель Аджани?

Девушка улыбнулась.

— Маша… А тебя, лохматый бездельник?

— Роберт…

— Проводишь меня до дома, Роберт? А то уже поздно… Мне страшно идти одной…

Маша протянула Айвазову ладонь. Он с радостью взял девушку за руку, и они пошли вдвоем по ночной улице города. Тускло горели фонари, навстречу попадались редкие прохожие. Иногда проезжали такси. Грязный, темный, холодный осенний город контрастировал с чудесным созданием, чью руку Роберт держал в своей ладони. На Марию похоже тоже угнетающе подействовал враждебный город.

— А знаешь еще одну мою любимую сцену из кино? В фильме «Ворон», когда в конце Брэндон Ли лежит, прислонившись спиной к плите на могиле его невесты, она приходит к нему из тумана в свадебном платье. Это очень романтично…

Роберт остановился, повернул девушку к себе. В темноте не видно было её глаз, но он почувствовал, что сейчас они смотрят на него с любовью. Мужчина обнял возлюбленную и прошептал ей на ухо:

— Как же мне повезло, что ты умеешь летать…

***

…Дерьмо! Ни хрена не получается! «Летайте! Унеситесь прочь от своих проблем!». Дерьмо! Ничего не работает! Ленка везде следует за мной…

Плыву я в подводной лодке по синим глубинам океана, наблюдаю за косяками разноцветных рыб, за торчащими коралловыми рифами, за скучающим на дне осьминогом… Вроде бы всё, отвлёкся, расслабился, выдохнул! И вдруг — её лицо в иллюминаторе… Глаза смотрят умоляюще, по лбу стекает струйка крови…

Катаюсь на каруселях в Диснейленде, ем сахарную вату, стреляю из водяного автомата по мишеням, фотографируюсь с героями мультсериалов… Словно в детскую мечту попал! Кайфую, в общем, обо всем забыл… Даже имя своё, да и плевать на него! И тут захожу поржать в комнату кривых зеркал… Хохот накрывает меня! Гляжу на свою башку: то она длинная как у лошади, то широкая как у Масяни. Ну, просмеялся я основательно, подхожу к очередному зеркалу, а там ОНА… Лена. Руки тянет ко мне, кричит: «Помоги мне, Коля!». А позади неё грузовик летит… Сбивает мою девочку, и из зеркала брызги крови мне в лицо… Стою я весь в кровище, глаз дергается, и шепчу: «Лена, Лена, Лена…». Такое вот веселье вышло, такой полёт…

Несемся по Танзании на пикапе. Я стою в кузове, в руках винтовка с оптикой. Теплый ветер развевает мои волосы, сдувает с головы шляпу. Я любуюсь местными пейзажами, смотрю на бродящих слонов, на плескающегося в озере бегемота, на греющихся на огромном валуне львов. В какой-то момент замечаю гиен, рвущих мясо мертвой антилопы. Стучу по кабине, пикап останавливается. Я вскидываю ружье, целюсь в оптический прицел на мерзкую голову одной из гиен. Нажимаю на спусковой крючок и в последний момент замечаю, что в черном крестике оптики лицо Ленки… Гремит выстрел… В слезах я падаю на колени и кричу…

Последний шанс! Уж здесь-то Лена точно лишняя! Улетаю в Голливуд. Мне всегда нравилась актриса Николь Кидман (естественно, молодая, до всех этих пластических операций, когда она еще была похожей на себя). Сегодня я решил провести вечер с женщиной своей мечты… Мы с Николь катаемся на кабриолете, любуясь пальмами и пляжами. У неё на шее легкое кашне, оно развевается на ветру невесомыми хвостами. Её красивые глаза скрыты солнцезащитными очками. Я в белом пиджаке, веду машину, покуривая дорогую кубинскую сигару… Вечером мы с Николь пьем шампанское и любуемся со смотровой площадки ночными огнями Лос-Анджелеса… Красота неописуемая! Николь рассказывает мне как родному о всех перипетиях своей профессии, о том, как сложно было работать с великим Кубриком. Я рассказываю ей, как непросто работать комплектовщиком на складе. Она понимает меня с полуслова и смотрит влюбленным взглядом… Через мгновение мы оказываемся на борту пришвартованной роскошной яхты… Спускаемся в трюм, там располагается огромного размера кровать. Николь гасит свет, толкает меня в постель… Сама снимает платье… В тусклых отсветах воды, что проникают через окно, я вижу её обнаженное тело… Оно идеально! Просто само совершенство… Николь ложится на меня сверху… Я чувствую её страстное теплое дыхание… Её губы приближаются к моим… и… в этот момент на пирсе зажигается ночной фонарь и яркий луч через окно вырывает из темноты лицо моей возлюбленной… Лены! На мгновение у меня застревает в горле ком. Ленка смотрит с укором и спокойно говорит:

— Ты меня больше не любишь?!

По моим щекам текут слезы. Я целую любимое личико, глажу Лену руками по голове, прижимаю любимую к себе и всхлипывая клянусь в вечной любви:

— Прости меня, прости, любимая, прости! Всё это просто глупый сон! Ну конечно же, я люблю только тебя, моя девочка… Прости меня…

…Дерьмо! Ты, Айвазов, ты сраный обманщик! После твоих «полетов» мне стало лишь во сто крат хуже! «Мечтатель» ты гребаный! Теперь я в абсолютном тупике! Я окончательно уверился, что мне не уйти от этого горя… Но и ты, Айвазов, не уйдешь от него! Не сбежишь…

***

Влюбленные Маша и Роберт излетали за месяц весь белый свет вдоль и поперек. Америка, Европа, Азия, Африка, северный и южный полюсы, глубины океана, бермудские треугольники, планеты Солнечной системы и соседние галактики. Попутешествовали по своим любимым фильмам и книгам. Летали они и наяву, предаваясь по ночам страстным любовным утехам. Время от времени Мария и Роберт вынужденно выглядывали в серое окно реальности и испытывали схожее ощущение с Банананом из фильма «АССА» — «муть всякая». Наши герои без особого интереса поскорее решали земные вопросы и спешили провалиться вместе в новый чудесный сон.

Этот месяц пролетел как пуля. Айвазов его и не заметил. Он вообще потерял счет времени. Предводителю «летчиков» уже была не интересна своя стая спасаемых от жестокого мира «мечтателей». За весь месяц он не провел ни одного собрания движения фантазеров. Очень уж Роберт увлекся своим личным счастьем, слишком погрузился в выдумку, что сможет бесконечно летать с любимой девочкой. Но у жизни, как известно, на нас свои планы. Джон Леннон уже давно об этом знал.

Всё случилось как-то глупо, внезапно, неожиданно и обыденно. Всё случилось как жизнь. Как падает кирпич с крыши на голову прохожему. Как ниоткуда выскочившая собака цапает тебя за ногу. Как пьяная баба, жалующаяся на боли в животе, вдруг рожает ребенка. Как сходит лавина на съемочную группу Сергея Бодрова-мл. И ты такой думаешь: «Охренеть! Это так внезапно и шокирующе страшно!». А потом, когда успокаиваешься, понимаешь: «Блин, это так глупо… Вы отправились туда, где сходят лавины временами… Значит, можно было предположить, что это произойдёт, и избежать смерти?! Почему люди не догадались? Почему инстинктивная природа человека не предупредила и не спасла их?!».

Всё потому, что жизнь не задает вопросов и не отвечает на них. Она просто делает. И ей плевать, как кто воспримет эти действия. Река течет. Кто научился плавать или построил плот — спасется. Кто неумеха и мечтатель — утонет. Пловец, не научившийся строить плот, — устанет плыть и все равно утонет чуть позднее мечтателя. Плывущий на плоту, заснувший ночью и налетевший на камни, — разобьется и утонет. Шансы выжить есть у суперприспособленца. Только этот товарищ умеет адаптироваться ко всем течениям жизни. Он и плавает, и плот строит, он и команду наймет — рифы обходить стороной. Река засохнет — он к плоту колеса прилепит и поедет. Колеса тяжело крутятся — смазку изобретет. Почему же приспособленец выживает, а мечтатель нет? Отнюдь не потому, что ему повезло. Земной человек любит землю. Любит жизнь. Жизнь бьёт его кнутом, а он рад этим ударам. Они для него — урок. Выучив все уроки, приспособленец получает опыт и, смазав солидолом колеса, наслаждается быстрой скоростью. Наслаждается ветром в волосах, наслаждается пряником жизни, добытым при помощи кнута. Земной человек любит жизнь во всех её проявлениях, а не улетает от неё в выдуманные миры. В иные миры.

Ну да мы отвлеклись, дорогой читатель. Вернемся от теорий к практике.

Возвращались как-то зимним вечером Мария и Роберт из любимого кинотеатра, бурно обсуждая увиденную картину, и не заметили, как из темного переулка за ними увязались три тени. Грабители догнали влюбленных на тихой ночной улице. Вожак подонков, ехидно посмеиваясь, вытащил нож и потребовал денег. Свет ночного фонаря блеснул на страшном лезвии грабителя. Вросший в землю от страха Айвазов зажмурился из-за пугающего блика, закрыв ладошкой глаза… и перенесся в далекое детство. Маленький Бобби сидел на руках у матери. Мама гладила его по голове и пела любимую колыбельную. Ощущение полной безопасности разлилось теплом по телу. На лице взрослого Айвазова расплылась наивная детская улыбка.

Тем временем грабителям, отобравшим у Марии деньги, этого показалось мало. Поржав над чудаковатым Робертом, зависшим с тупым выражением лица, пакостники потащили Машу в подворотню, чтобы надругаться над беззащитной девушкой. Напрасно она звала на помощь своего возлюбленного, обливаясь слезами, — мечтатель был далеко. Несчастную жертву спасла пара ответственных мужчин, волею случая оказавшихся поблизости. Ночные спасители услышали девушку и прибежали с криками «Полиция!». Грабители ретировались, бросив рыдающую Марию на асфальте. Один мужчина помог ей встать на ноги и привести в порядок одежду. Второй спаситель стал трясти зависшего Роберта за плечо.

Айвазов открыл глаза. Несколько секунд он приходил в себя, а когда вспомнил, что произошло, отыскал глазами возлюбленную. Увидев полный презрения молчаливый взгляд Маши, Роберт стыдливо опустил голову. От Марии он не услышал более ни слова. Герои повели её в отделение полиции. Айвазов остался один на ночной улице. Он долго стоял, глядя в темноту асфальта, и тихо плакал. Через полчаса Роберт призрачной тенью медленно заскользил домой.

***

Сначала Айвазов хотел напиться вдрызг, чтобы всё забыть. Но в какой-то момент понял — это очередной побег от реальной жизни. Что же, так всё время и бегать?! Улетать в выдуманный мир от столкновения с трудностями и врагами, постоянно сдавать позиции и терять самое дорогое — настоящего живого человека, свою любовь? Уступать всем своё право на жизнь, уступать своё место под солнцем. Солнцем, которое, если вспомнить, не так уж и ужасно…

Роберт выбросил бутылки с алкоголем в мусорку. Два дня он прохандрил в постели. Время от времени думал о Марии и плакал. Не пил, не ел, не спал, смотрел в потолок и размышлял. На вторую ночь его сморило и Айвазов проспал до обеда третьего дня. А когда проснулся, пришло желание двигаться.

Бывший мечтатель начал новый день и новую жизнь. Он решил покончить с «полетами» навсегда. «Я научусь смотреть проблемам в лицо. Я научусь жить в реальности и получать от нее удовольствие. Я стану другим и спасусь через это. А когда Маша узнает, что я изменился, может быть, и она вернется…» — такие мысли направили течение Роберта в новое русло.

Айвазов навел в своей квартире идеальный порядок. Купил в магазине качественные дорогие продукты, приготовил себе вкусный обед. С наслаждением съел его и отметил, что реальный мир не так уж и плох.

Роберт удалил в интернете свой сайт «Ты умеешь летать?», перед этим отменив дальнейшие собрания движения. Также Айвазов позакрывал все социальные сети, логично рассудив, что это пособники мечтательной пустоты.

На следующий день живой человек пришел на работу и за половину дня составил прекрасный отчет. Пузан-начальник глазам своим не поверил, был очень счастлив, хвалил Айвазова и пообещал премию в конце месяца. Он даже отпустил трудоголика домой раньше остальных.

Пообедав в столовой и с удовольствием понаблюдав за мимикой и разговорами других живых людей, насладившись пюрешкой с котлеткой, счастливый Роберт вышел на улицу. Зимний морозный день встретил его ярким солнцем и блестящим белым снегом, который еще не успели убрать городские службы. Айвазов улыбнулся желтому светилу, запахнул пальто поплотнее и направился к автобусной остановке. У Роберта была свободна вся вторая половина дня. Пока шел, он размышлял, чем ему заняться еще. И вспомнил еще одну неприятную проблему, от которой Айвазов всегда улетал в дальние дали. Мужчина решительно направился к другой остановке, на противоположной стороне улицы.

Удивительно, но сегодня многочисленные пассажиры, пахнущие приторным одеколоном, потом, перегаром, жареным луком, не раздражали Айвазова. «Так пахнет жизнь…» — подумал он и улыбнулся. Поизучав людей взглядом, принялся рассматривать пейзажи за окном. На одном углу построили новую высотку, а на другом появился новый памятник поэту Рождественскому. На улицах появились гирлянды, в витринах магазинов нарядные елки и Санта-Клаусы — город готовился к Новому году. «Как я мог раньше не замечать всё многообразие живой жизни?!» — удивлялся Роберт, жадно рассматривая улицы родного города.

Айвазов приехал на городское кладбище. У входа купил живые цветы. Довольно долго искал могилку матери. Надпись на покосившейся плите почти истерлась. На могиле царил бардак и запустение. Валялись старые венки, разбитая посуда, мусор. Роберт всё убрал, почистил от снега перчатками, возложил свежие гвоздики. Смёл снег с лавочки напротив, сел и поведал матери обо всем, что с ним случилось. Когда рассказывал о Маше, прослезился. Прощаясь с матерью, мужчина пообещал заходить раз в месяц.

По соседству с кладбищем располагался небольшой лесок. Роберт нашел тропинку в лесу и совершил моцион — насладился молчаливым величием дикой природы. Мужчина поизучал следы животных на снегу, потрогал руками шершавую кору берез, понаблюдал за летящей совой, похрустел снегом под ногами. «Боже, как же я был слеп! Какой это кайф!» — с детской улыбкой на лице восхитился реальностью Айвазов.

После общения с природой Роберт почувствовал острую потребность в живом общении. Он позвонил однокурснику, предложил встретиться в баре, выпить и поболтать. На удивление реакция товарища оказалась бурной: тот настолько обрадовался, что чуть из штанов не выпрыгнул. Друзья встретились уже через час в одном приличном пабе и на радостях говорили, говорили, говорили… Через три часа, после двадцатой выпитой, однокурсник, счастливый как дитя, любовно смотря осоловелыми глазами на Айвазова, произнес:

— Почему ты не позвонил мне раньше?! Столько лет не общались…