1720 год

– Земля? Мы что, уже прибыли в Новый Свет?

– Что вы! Это лишь небольшая остановка на пути в Америку.

– Вот как? Хм… Пожалуй, вы правы. Мне действительно необходимо сменить обстановку и проветрить мозги от наболевшей чепухи и беспокойства. Я с удовольствием разомну кости.

– Отлично, встретимся у трапа. Пойду, обрадую нашего повара. А знаете, Боб мало к кому привязывается. Он не меньше меня переживает за вас. Каким-то чудом вам удалось расположить к себе здоровяка, – Фицджеральд подмигнул ему и зашагал прочь.

Винсент не знал, успокоился Даррелл или затаил на него обиду. Ни тайника, ни железного ящика с замком в каюте не нашлось, так что после недавней ссоры появился риск быть ограбленным. Возможно, он не станет воровать лично, но запросто может приказать кому-то из своих людей. Тем более, что некоторые из его отряда совершенно не походили на добропорядочных граждан и солдат британской армии.

«Остаться без средств к существованию в незнакомой стране, вдали от дома, где всё отличается от родной Англии, нет поддержки отца и матери – равносильно смерти. Даррелл знает, что я не доверяю Марго, так что искать золото в её нижнем белье точно никто не станет». Винсент разделил монеты и драгоценности матушки на небольшие кучки, завернул их в тряпки и направился к подруге Бриттани. К счастью, девушки на месте не оказалось. Воспользовавшись моментом, он распихал узелки по укромным местам и сундукам, доверху набитыми платьями, после чего поспешил покинуть каюту и уже через минуту стоял на верхней палубе, облокотившись на поручень одного из бортов «Призрака», ожидая, когда команда спустит шлюпки на воду.

Оставляя за собой огненный шлейф, солнце клонилось к западу. Его золотые лучи отражались от океана и каскадами ниспадали на крыши домов, окрашивая протянувшуюся вдоль линии горизонта гряду белых облаков, похожую на длинную стену, в оранжевые, розовые и фиолетовые цвета. Тёплый свет угасающего огненного шара ласкал побережье и длинные мачты, отбрасывающие на причал тени от неубранных парусов. Пышные зелёные холмы Азорских островов, поднимающиеся из бирюзовой воды, словно изумруды, казались раем после пары недель, проведённых в бескрайнем океане.

Бриттани подошла и положила руку ему на плечо.

– Словами не передать красоту этого места! Не могу поверить, что мы сбежали из Англии и теперь стоим здесь, любуемся этим сказочным закатом, – она чуть поёжилась от налетевшего с северной стороны промозглого ветерка, вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух.

Винсент кивнул в знак согласия, повернулся и обнял любимую, наслаждаясь теплом её тела.

– Обокрав родителей, я поступил какпоследний мерзавец, и теперь всякий имеет полное право презирать меня. Вот увидишь, как только мы встанем на ноги, верну им всё до последнего пенса!

– Полно, милый. Это скорее моя вина. Если бы я не бежала из Ингрии, мы не встретились бы, и тебе не пришлось бы ссориться из-за меня с родителями, воровать и плыть на край света, скрываясь от властей. Я никак не могу привыкнуть, настолько это всё неправильно.

– Ты тут не причём! Будь у моих предков хоть на чуточку больше человечности, сдержанности и рассудительности, а не эгоизма, вельможной спеси и ханжества, всего этого не случилось бы! Мне кажется, я начал понимать брата. Он, как и я, сбежал из дома.

– Ты и словом не обмолвился, что не единственный ребёнок в семье.

– У нас разные матери, так что мы с ним особо не общались, да и не виделись много лет. Повстречайся он мне на улице, я вряд ли узнал бы его. Знаю только то, что он служит закону и считается лучшим в своём деле.

Бриттани хихикнула:

– Надеюсь, его не отправят в погоню за нами?

– Нет. Мы бежали с Брока, а брат обитает где-то в Лондоне.

– Так вот кто послужил для тебя примером?

– Вена? Возможно, от части, но лишь благодаря тебе я стал другим человеком. Наша с тобой встреча изменила меня, и я рад, что ты со мной.

– Я люблю тебя, – её лазурные глаза плутовато блеснули, а уголки губ коварно приподнялись, словно она знала что-то такое, чего не знал он.

Уста влюблённых слились в поцелуе. За их спинами кто-то откашлялся.

– Добро пожаловать на архипелаг Эспуар! Надеюсь, я не помешал вам? Вольт встал рядом с влюблёнными, разглядывая город-порт.

– Разумеется, нет, капитан, – Бриттани смущённо улыбнулась.

– Знаете, Бриттани, я и мои люди готовы избавиться от предрассудков вопреки дурной, но верной примете. Ну, той самой, про женщин на корабле. Могу утверждать, что вы и ваша очаровательная подруга Марго – настоящие талисманы. Если хотите – обереги. Чёрт бы меня драл! Всё это очень странно, но по пути сюда мы не встретили ни одного вражеского корабля. Редкая удача!

– Опять вы мне льстите, – Бриттани хихикнула.

– Отнюдь, вы – наш ангел-хранитель. Другого объяснения я просто не нахожу.

– Как бы вам не сглазить, капитан Вольт. В любом случае боюсь: вы преувеличиваете моё влияние на наше путешествие. Скажите, вы бывали здесь раньше?

– Много раз, девочка моя. Пожалуй, это единственное место в Атлантике, где можно почувствовать себя в безопасности и чуть выдохнуть. Вокруг архипелага идёт война. Англичане, испанцы, французы и голландцы. Каждый надеется урвать кусок пожирнее. Добавьте к ним пиратов. Но здесь, в Сан-Мигеле, всегда тихо. Нет, ну вы только посмотрите на эту завораживающую красоту! – Вольт передал подзорную трубу девушке.

– Расскажите мне об этих островах, капитан.

– Что ж, извольте слушать, милочка. Примерно триста лет назад на архипелаге поселились люди. Поговаривают, они прибыли сюда из Франции и Фландрии. Нынче островами владеет Португалия. Азоры находятся примерно на одинаковом расстоянии от Европы, Африки и Америки. Сан-Мигель – жемчужина судоходства! Воды, омывающие порт, нейтральны. Это место – настоящий оазис Атлантического океана. Взгляните на крепостные стены. Видите пушки? Их стволы пристально следят за каждым кораблём, что заходит в гавань.

Винсент не мог оторвать взгляда от батареи. Её мощь впечатляла. Орудия стояли в ряд, как молчаливые часовые. Пока капитан рассказывал, Винсент чувствовал пульс этого места и ритм жизни, царящие вокруг. С борта «Призрака» порт совершенно не походил на родной Брок.

Первая лодка уже направилась к берегу. Под весёлое песнопение матросы дружно налегали на вёсла. Стоило второй шлюпке коснуться воды, как к ней тут же подали штормтрап.

На палубе показались овальнолицый Боб с доктором Фицджеральдом. Позади них маячила Марго. Она судачила с сержантом Даррелла. Высокий, подтянутый молодой человек стоял и внимательно её слушал. Винсент не разобрал, о чём эти двое говорили. Но стоило ему окликнуть Марго, как собеседник девушки тут же поспешил скрыться.

Взяв с Бриттани слово не покидать мейфлауэр в его отсутствие, а с Марго обещание не выпускать любимую из виду, Винсент спустился в лодку.

Пока шлюпка не причалила к берегу, он ни с кем не обмолвился ни словом. Все его мысли занимала возлюбленная. В памяти раз за разом прокручивалось неприятное воспоминание. Бриттани улыбается Дарреллу, когда тот грозится выиграть в карты серьги матери Винсента, чтобы после игры подарить их его невесте. «Неужели Даррелл понравился ей?» От подобной мысли на душе у Винсента заскребли кошки. Сердце в груди билось и рвалось наружу, как пойманная в клетку птица. Он никак не мог понять, почему мерзавцы, вроде Даррелла, привлекают порядочных девушек.

Незаметно для него самого одно раздумье сменилось другим. Внезапно Винсент поймал себя на мысли, что соскучился по суше. Морское путешествие уже не приносило столько радости, как в первые дни. Затаив дыхание, он ждал момента, когда ступит на твёрдую поверхность. Наконец лодка причалила, и Винсент сошёл на берег. Коснувшись земли, которая в отличие от палубы не качалась и не пыталась выпрыгнуть у него из-под ног, он испытал истинное наслаждение.

Несмотря на то, что солнце почти скрылось за горизонтом, на причале царила суматоха. Жизнь здесь бурлила и била ключом: капитаны и шкиперы отдавали команды матросам, к пришвартованным судам тянулись очереди докеров, несущих бочонки с ромом и вином, мешки с зерном, ящики с амуницией. Погрузка и разгрузка прибывших и отчаливающих шхун, не останавливалась ни на минуту. Корабли из Африки, Вест-Индии, Америки, Европы заходили на Азорские острова в надежде набить доверху трюмы провиантом или встать в док на починку. Тут и там слышался звук плотницких инструментов: молотков, забивающих гвозди, топоров, пил, стамесок и рубанков. Судовые рабочие откачивали из полузатопленных трюмов воду, плотники заделывали пробоины.

Рядом с причалом установили несколько медицинских шатров. Доктора осматривали раненых солдат и моряков. Одним накладывали повязки, другим проводили ампутации прямо на месте. Позади палаток стояло несколько подвод, в которые санитары сносили тех, кому медицина была уже не в силах помочь. Ещё живые, истекающие кровью люди, обезумевшие от страха перед неминуемой смертью, походили на червей опарыша в отхожей яме. Смертельно раненные, они стонали, хрипели и шевелились среди своих мёртвых боевых товарищей не в силах выбраться из труповозок. Жуткое зрелище на фоне красивой островной жизни!

От этой картины Винсенту стало не по себе, а к горлу подкатил ком тошноты. Только сейчас он полностью осознал, в какое опасное приключение пустился, захватив с собой Бриттани. Страх, живший внутри него на протяжении всей жизни, ожил и заговорил с ним откуда-то из самого тёмного уголка мозга:

– Смотри внимательно, на их месте мог оказаться ты.

Винсент зажмурился, сдавил ладонями виски и заорал:

– Заткнись! Оставь меня в покое! Я сильный и смелый!

– Неужели? Тогда почему ты слышишь меня? – не унимался внутренний голос.

– Уходи прочь из моей головы! Я не боюсь! – Винсент открыл глаза и увидел перед собой судового врача. Фицджеральд стоял напротив и смотрел на него вопросительно-недоумевающим взглядом.

– С Вами всё хорошо?

– Всё отлично, док! Не обращайте внимания.

Тыльной стороной ладони Фицджеральд дотронулся до лба Винсента.

– Температуры нет. Скорее всего обычная мигрень. Помните, что я говорил про свежий воздух?

– Я совершенно здоров. Извините, но мне нужно идти, собираюсь приобрести одну вещицу. Док, пожалуйста, не отплывайте без меня. Не хочу возвращаться на корабль в компании людей Даррелла.

– Ступайте, Винсент, но не задерживайтесь слишком долго. – Фицджеральд отвернулся, продолжив торговаться с арабом, разодетым в дорогой шёлковый наряд. Его интересовали травы и порошки, разложенные по склянкам и аккуратно выложенные на импровизированный прилавок, наскоро сложенный из пустых ящиков. В паре десятков шагов Винсент заметил Боба. «Овальное лицо» уже прикупил бочку солонины, два мешка галет и несколько корзин с фруктами. Кок окликнул двух человек из отряда Даррелла и попросил тех покараулить провиант, пока не разузнает, где можно пополнить запасы пресной воды и как добраться до ближайшего ручья.

К этому моменту солнце опустилось за горизонт, ночь сменила сумерки. В порту и на прилегающих к нему улицах зажгли огни. От горящих факелов небо над Сан-Мигелем воссияло ярким оранжевым заревом. Город-порт погружался в ночную жизнь.

Винсент покинул причал и оказался на площади, заполненной торговыми рядами. Вокруг пахло экзотическими специями и свежевыловленной рыбой, отчего слюна текла сама собой. Какофония различных языков и акцентов доносилась до его ушей отовсюду. Наряду с честной торговлей в городе процветало воровство. Пока Винсент торговался с несговорчивым французом за пышный политый шоколадом круассан, на его глазах произошла кража. Прямо из-под носа торговца, расхваливающего свой ювелирный товар, темнокожий парнишка умыкнул серебряный браслет, украшенный шпинелью и аметистами.

– Держи! Хватай! Лови его! – завопил купец с тюрбаном на голове, указывая пальцем в сторону воришки.

За время путешествия Винсенту никак не удалось проявить себя: на протяжении всего плавания он оставался обычным пассажиром. Наконец-то ему выпал шанс сделать что-то полезное: захотелось догнать мелкого разбойника. Но тут он вспомнил, что сам ничуть не лучше вора. К этому времени пацан растворился в толпе и был таков. Винсент расстроился, но сразу нашёл себе оправдание. «Я не знаю, как долго шлюпки будут стоять на берегу, а мне срочно нужно найти оружейника. Ведь от пропажи одной безделушки толстяк не обеднеет, а мальчишке, возможно, нечего есть. К тому же поимка ребёнка – отнюдь не геройский поступок». Потоптавшись на месте, он зашагал в сторону городских построек.

За рынком вдоль всей береговой линии тянулась вереница постоялых дворов, таверн и вент. Из распахнутых настежь окон стоявшей неподалёку харчевни слышались весёлые крики изрядно подвыпивших постояльцев и громкая музыка: под аккомпанемент литавры перебор лютни вторил мелодичному звучанию флейты. В моменты, когда мелодия и вопли затихали, улица наполнялась звонкими голосами и смехом местных «ночных бабочек», заискивающих с богатенькими клиентами. Распутные девицы в откровенных платьях демонстрировали свои прелести, предлагая провести с ними ночь любви за серебряную монету. Возбуждённые их бесстыдными словами и не менее бесстыдными движениями тел похотливые почитатели любви за деньги жадно выкатывали свои пьяные глаза. Они хватали случайных пассий за самые интимные места, осыпая полуобнажённых женщин кучами пошлостей, которые, по-видимому, служили шлюхам лучшими комплиментами.

С каждым новым шагом Винсент всё дальше удалялся от порта и шума, царившего на берегу. Мощёная дорога уводила от океана к подножию холма. Выложенные брусчаткой широкие улицы переплетались с узенькими проулками, превращая Сан-Мигель в настоящий лабиринт. Они тянулись вдоль склона до самой вершины, петляли серпантином между каменных домов, вилл и дворцов богатых купцов и аристократов.

Винсент шёл, вдыхая сухой древесный запах кедров. Тёплый и амбровый аромат с нотами прогретой на солнце древесной коры вскружил ему голову. Цветущая на клумбах гортензия покачивалась от дуновения лёгкого ветерка. Он собирался прикупить огнестрел и надеялся встретить на улочках города хоть одного прохожего, кто смог бы указать дорогу к лавке или дому оружейника. Но улицы Сан-Мигеля словно вымерли.

За время его блужданий воздух успел остыть, и на город опустилась лёгкая дымка. Двигаясь быстрым шагом, Винсент, погружённый в свои мысли, поднялся довольно высоко. Прогулка измотал его: рубашка под пиджаком промокла от пота, мышцы болели, ноги заплетались.

Из-за холмов, поросших невысоким лесом и кустарником, освещая острова серебряным светом, взошёл бело-голубой диск луны. Винсент никогда в жизни не видел ничего подобного! В Англии она была с перепелиное яйцо, здесь выглядела больше страусиного. Отсюда, со склона холма, открывался фантастический вид на гавань. Внизу по-прежнему бурлила жизнь. В отражённом от воды лунном свете маячил тёмный силуэт стоящего на якоре «Призрака». Огней на палубе Винсент не разглядел. Очевидно, люди, оставшиеся на борту корабля, спали.

Сизые клубы быстро сгущались. В нескольких шагах от него скользнула размытая приземистая тень. «Ну, наконец-то. Вот и прохожий!»

– Уважаемый! – он окликнул безликого незнакомца. Тот не ответил, юркнул в узкий проулок. Руками разгоняя перед собой серое марево, Винсент поспешил за неизвестным. Не пройдя и двух десятков шагов, он упёрся в дубовую дверь, над которой висела красивая вывеска, украшенная вычурной надписью на нескольких языках: «Оружие от Альфонсо Бертуччо». Ниже, на цепочках, жалобно скрипела и покачивалась рамка с двумя скрещёнными деревянными пистолетами, обрамлёнными витиеватыми вензелями.