Мастер Зеркал. Книга II
- -
- 100%
- +
И, когда спасительные кусты были уже совсем близко, колючие ветви раздвинулись, оттуда появилась серая морда Эвины. Есть такое устойчивое выражение – улыбка, похожая на оскал. Так вот, тут было совсем наоборот. Эвин так оскалилась, что мне показалось, что она издевательски улыбается этому пахучему парню. То, что она тоже жестоко страдает от ядрёных запахов, исходящих от него, стало ясно после того, она вдруг наморщила нос и громко чихнула. И чихнув, продолжила сверлить бандита угрожающим взглядом своих желтых глаз, но уже без улыбки.
И, наконец, этот интеллектуал начал что-то подозревать. Он вдруг издал совершенно несолидный писк, развернулся и сорвался с места, видимо, рассчитывая убежать от своей судьбы прямо по тропе, благо путь был пока открыт. Но я решил, что пусть Зайка им потом займётся. Заодно и посмотрю, так ли она голодна, что бы не обращать внимания на неаппетитные запахи, распространяемые едой. А поэтому убегающий во весь опор громила оторвался от тропы, и продолжая забавно перебирать ногами, вознёсся на высоту пары метров.
Он провисел в ожидании своей очереди совсем недолго. Из-за стены колючего кустарника, где резвилась демонесса, раздался многоголосый крик, свидетельствующий об одновременном достижении финиша несколькими, брутальными мужиками. И, как только мужские голоса стихли навсегда, раздался ещё один крик, но уже, несомненно, женский:
– Да-а-а-а! – этот крик порадовал слух всех, кто был на тропе, своей экспрессией.
А спустя пяток минут из кустов, отплёвываясь, выбралась рыжая демонесса. Она на ходу вытерла припухшие губы кружевным платочком, а затем оглядела шалым взглядом тропу. Заметив морду волчицы, любопытно выглядывающую из кустов, заговорщически ей подмигнула. После чего перевела взгляд на уныло висящего в воздухе громилу, который с ужасом смотрел на кровожадную и откровенно блудливую гримасу, поселившуюся на красивом лице нашей, с позволения сказать, женщины-вамп.
– И это тоже мне? – грудным, наполненным сексуальным призывом голосом спросила она, нетерпеливо глядя на меня.
Теперь громила, мгновенно поддавшийся животному магнетизму краснокожей, не отрываясь смотрел сквозь плёнку похоти, которой моментально заплыли его глаза, на прелести рыжей и ронял с высоты крупные капли слюны в дорожную пыль.
– Конечно тебе, ненасытная ты наша, – поддел я Зайку. Но она даже не обиделась, так что весь яд, который я вкложил в свои слова, пропал напрасно.
– Ну, тогда давай его мне поскорее, – деловым тоном скомандовала она, перемещаясь поближе к опускающемуся на тропу бандюгану. Здоровяк пожирал глазами изящную фигурку рыжей, которая призывно улыбаясь, приближалась к нему.
– У нас же ещё есть время? – спросила она, умоляюще и даже немного жалобно посмотрев на меня. Да, ускоренное насыщение для неё далеко не так привлекательно, как классическая форма поглощения энергии донора. Фаст-фуд с разгромным счётом проигрывает правильному питанию.
– У тебя есть целых пятнадцать минут, – обрадовал я её, – только будь добра, уведи его, чтоб глаза мои твоего демонического разврата не видели.
– Пойдём, со мной, мой сладкий, – проворковала она, ухватив огромную ручищу громилы своей крепкой ладошкой, – я тебе небо-то в алмазах продемонстрирую. В лучшем виде. До самой смерти не забудешь.
Маленькая демонесса, словно трудолюбивый муравей, упорно тащила чуть ли не вдвое превосходящего её по массе мужика к стене зелени, высившейся на краю тропы.
Громила покорно шёл за ней, неуверенно, словно сомнамбула, переставляя ноги.
– И когда же ты мылся-то последний раз? – услышал я злой шепоток рыжей, – а то ещё после тебя насекомых выводить. Фу быть таким.
Эвина, проводив глазами демонессу с её очередным кавалером, перевела взгляд с застывшим в нём немым вопросом на меня. И мне показалось, что глаза её от удивления стали по своим размерам, как небольшие чайные блюдца.
– Да, – подмигнул я ей, – вот так и живём.
Огромный бандит и хрупкая фигурка демонессы скрылись в зарослях. Некоторое время там угадывалась какая-то оживлённая возня, сопровождаемая разнообразными непонятными звуками. Затем всё это сменилось громкими влажными шлепками, их бодрый ритм не оставлял у невольных слушателей никаких сомнений в том, что процесс идёт. Раздающееся на фоне этих ритмичных шлепков страстное женское повизгивание и ритмичное же, глухое, утробное уханье, создавали весьма подробную звуковую картину происходящего. Громкость бесстыдных сладострастных стонов и нечленораздельных, но от этого не менее страстных, женских вскриков и охов неуклонно нарастала и, похоже, подбиралась к кульминации. Сразу было видно, что мужик отрабатывает на все сто, со всем, как это говориться, прилежанием. Как в последний раз, в общем.
Наконец. Раздалось постепенно затихающее рычание самца, сопровождающееся протяжным женским криком, исполненным наслаждения и сладкой муки, громкость которого, напротив, нарастала. И опять мы услышали это бесподобное «Да-а-а!», исполненное на бис нашей похотливой крольчихой. Я, любопытства ради посмотрел в сторону волчицы. Уши её жадно ловили все звуки и шорохи, доносившиеся из зарослей. Пасть была слегка приоткрыта. А глаза свои она устремила в мою сторону. Но, выражение их я прочесть не успел, так как она, увидев, что я обернулся, тут же стыдливо спрятала свой взгляд. Некоторые предположения относительно её состояния, тем не менее, у меня появились. Перевозбудилась она, похоже, с непривычки. Да и мужика у нее, как я понял, давно нет. Так что, её реакция на зайкины шалости отнюдь не удивительна.
Да, с нашей Заей мы тут все, кто раньше, кто позже, а всё равно пойдём по кривой дорожке сексуального безумия. А вот и она, кстати появилась. На лице написано полное довольство жизнью, глаза масляные и слегка сумасшедшие.
– Ты хоть покойников в порядок привела? – спросил я демонессу, – а то после тебя, в глазах наследников их моральный облик может здорово пострадать.
– Какой ты же нудный, – ласково ответила демонесса, – ну я же уже большая девочка, знаю, что делать надо.
Я с недоверием посмотрел на неё.
– Честно-честно, – с энтузиазмом бросилась уверять меня в своей правдивости рыжая.
– Не врёт, хе-хе, – неожиданно проскрипел в моём мозгу свой комментарий ориша. – эх, я б ей… – мечтательно добавил он.
– Вдул бы? Эшу Опин, – съехидничал я, – тебя так возбудила её правдивость?
– Ну вот, вместо того, что бы поспособствовать удовлетворению моего интереса к этой замечательной крольчихе – укорил меня ориша, – издеваешься над стариком.
– Не, я свою тушку для подобных целей предоставлять не намерен, – твёрдо заявил я.
– Так можно и без этого, – продолжил меня вкрадчиво убеждать озабоченный Лоа, – тушка просто должна быть, и не обязательно твоя.
– Так, я тебя понял, обещаю обдумать, но давай не сейчас, – взмолился я, – нам еще волчат выручать, да и пахану местному карачун организовать надо.
– Только подумай обязательно над моей просьбой, ты обещал! – подвел черту под беседой неугомонный дух.
Вот. Поймал старый хитрец меня на слове, теперь не отпетляешь. Придется что-то изобретать.
– Ну что, все пришли в себя? – я обвёл взглядом Зайку и Эвину.
Мордаха Зайки светилась довольством, а волчица по прежнему прятала глаза.
– А где, кстати, Уинн и Флир? – спросил я, как бы никому конкретно вопрос не адресуя.
Но Эвина правильно всё поняла, и коротко, но громко взвыла. Почти сразу моего слуха достиг ответный вой, а спустя минут семь мы все были в сборе.
– Так, теперь выдвигаемся к бандитскому логову, я посмотрел на волчицу, – веди нас, Эвина.
Она рыкнула и потрусила в ту сторону, откуда мы пришли к засаде. Времени терять было нельзя. В любом случае, главарь ждал отчёта подчинённых. А если предположить, что у них были артефакты связи, что вполне возможно, они уже могли и всполошиться. А это могло значительно усложнить выполнение стоящей перед нами задачи.
Пока я размышлял о возможных трудностях мы добрались до места.
– Их притон сразу за кустами, – пояснила Флир, глядя на меня.
– Хорошо, – прокомментировал я, – сейчас округу просканирую, разработаем план штурма и прикинем порядок действий.
Глава 6 – Блюдо, которое подают холодным
Я погрузился в созерцание энергетики раскинувшегося передо мной пространства. Перед моим внутренним взором развернулась красочная и величественная картина, где грандиозные косматые протуберанцы завихрений потоков ци, светло голубые жгуты маны и плавающие в пространстве призрачные «бублики» и сферы магнитных полей купались в нежно-салатовом сиянии биополей, окутывавшем многочисленные растения. Постепенно проявлялись неявные детали, и теперь я мог безошибочно локализовать всех наших оппонентов.
Оба миньона Петрукса патрулировали солидную придомовую территорию, стараясь непрерывно контролировать трёхметровый забор, опоясывавший участок по периметру. Кроме того, там же, во дворе, бегали четыре пса внушительных размеров.
Сам главарь находился на втором этаже. А на третьем, последнем этаже угадывался ещё один взрослый человек, возможно женщина. И рядом с этой отметкой просматривались ещё две небольшие энергетические структуры, скорее всего дети.
Закончив предварительное выяснение расположения сил противника, я изложил увиденное своим соратникам. Обсуждение было достаточно бурным, хоть и не особенно долгим. Я настоял на том, чтобы Зайка отправилась сразу на третий этаж дома и обеспечивала безусловную сохранность малышей. Дело в том, что я не знаю, какие инструкции были получены лицом, за ними надзирающим. Не исключено, что в случае штурма имеется прямой приказ на уничтожение заложников.
Волки изъявили желание разделаться со всеми остальными, включая собак. А на меня возложили осуществление общего наблюдения и подстраховки, на случай, если у кого-то из наших что-нибудь пойдёт не так. Кроме того, на меня была возложена почётная обязанность воспрепятствовать побегу Петрукса, в случае, если он почует неладное и предпримет попытку смазать лыжи. Но наносить ему серьёзные раны и вообще, вредить его драгоценному здоровью мне запретили категорически. Волки желали сами порвать его на лоскуты. И я их вполне понимаю.
Первой стартовала демоница. Мы с ней договорились, что она, пользуясь своими возможностями маскировки, по возможности скрытно переместится в комнату, где держат детей. Если её не заметят, то будет там находиться, не предпринимая ничего, если малышам ничего не будет угрожать. В случае возникновения какой-либо угрозы для них, соответственно, эффективно её купировать. Её боевые возможности на порядок, если не на два превосходили потенциал любого из наших оппонентов, поэтому уж за неё то, и за выполнение поставленной ей задачи я особо не волновался. Но приглядывать, конечно, всё равно буду. Во избежание.
Когда отметка демонессы заняла место недалеко от отметок малышей, началось основное движение. В первую очередь, мне любопытно было посмотреть на то, как оборотни преодолевают трёхметровый забор. И на это действительно стоило посмотреть.
Я указал им на участок ограды, который временно выпал из поля зрения бандитов. На мой же вопрос, а что они со сторожевыми собаками делать будут, Эвина хищно улыбнулась и ответила, что это вообще не проблема и не стоит моего внимания. Я решил не спорить, а просто посмотреть, чем дело кончится.
Уинн встал перед забором. Он принял человеческую форму, правда, костюм его был крайне минималистичен. Он состоял из скромной набедренной повязки. На которой в верёвочных петлях были закреплены два узких кинжала, а на спине был приторочен небольшой арбалет и колчан с короткими болтами.
Эвина же с самого начала приняла звериную форму, и стояла чуть поодаль. Хвост её был вытянут почти параллельно земле, а кончик его задран вверх. И когда Уинн крикнул: «Пошли» она стартовала одновременно с ним, и с ходу, без какого-либо напряжения перемахнула высоченную преграду. Уинн же высоко подпрыгнул и, уцепившись руками за верх забора элегантно перебросил своё тело на ту сторону.
Я решил последовать за ними, но совершать прыжки посчитал ниже своего достоинства. Пришлось, правда, немного поработать внутри себя, но я был вознаграждён за свои усилия – энергетические потоки ци вознесли меня на высоту четырёх метров и медленно перенесли через стену. Опустился на траву я так же медленно, и даже, наверное торжественно.
Пока я наслаждался новым для меня навыком левитации, события во дворе особняка стремительно развивались. Собаки, увидев Эвину, тут же убежали за дом, жалобно поскуливая и поджав хвосты, вероятно, надеясь там как-то переждать этот неудачный день. Оба бандита, переместившиеся ко входу в дом, приготовились к бою. Один из них демонстративно размахивал бастардом, как бы разминаясь перед сражением. Второй же, с покрасневшей от натуги физиономией натягивал тетиву арбалета.
На третьем этаже распахнулось окно, оттуда высунулась довольно массивная тётка лет сорока пяти и гундосо прорала:
– Горонуй, что случилось? Что за шум?
В ответ тот, что размахивал мечом, злобно завопил:
– Дави щенков, Хиуэла, – и победно ощерился, с превосходством глядя на волчицу.
И каково же было его удивление, когда тут же, с высоты третьего этажа, пронзительно визжа, свалилась дородная Хиуэла, беспорядочно размахивающая в полёте руками, словно крыльями, видимо, в несбыточной надежде, что её падение чудесным образом вдруг станет взлётом. Но надеждам её сбыться было не суждено. Соприкоснувшись с вымощенной диким камнем площадкой, голова почтенной Хиуэлы издала характерный звук, который издает арбуз, падающий с телеги на мостовую. Тушка рождённой ползать уголовницы распростёрлась на камнях, а вокруг неё начала медленно растекаться кровавая лужа. В окне же, оставшемся распахнутым, на мгновение показалась мордаха Зайки. И мне даже показалось, что она мне подмигнула и на мгновение высунула язык, дразня меня. Ну, значит там ситуация под контролем. Именно так я интерпретировал это.
Обескураженные головорезы утёрли кровавую кашицу, обильно забрызгавшую их отвратные хари, и бросились в последний бой. Они посчитали волчицу самой опасной, а потому арбалетчик разрядил своё оружие в её направлении. Она же элегантно, рисуясь и играючи, уклонилась от летящего в неё болта и многообещающе зарычала, обнажив внушающие трепет клыки.
Тот, что размахивал мечом, крадучись по-кошачьи медленно приближался к Эвине, продолжая поигрывать клинком. Второй же опять тужился и краснел, сражаясь с тугой тетивой. И тут ему в плечо, невзирая на то, что он был к кольчуге, воткнулся болт, который вылетел из арбалета Уинна. Бандит протяжно заорал от боли, уронил своё громоздкое оружие и попытался вырвать болт из раны. Но ничего у него не получилось. Болт впился в тело примерно на треть своей длины, и бандит быстро терял кровь, а с ней и боеспособность.
Мечник, приблизившись к Эвине, внезапно сделал длинный выпад, нанося колющий удар. Волчица небрежным движением ушла с линии атаки. Мечник же осознал, что если он прямо сейчас не добьётся успеха, то его товарища добьют и он останется один против двоих. И он бросился вперёд, очертя голову, и, нанося быстрые рубящие удары в разных плоскостях. Эвина с балетной лёгкостью уклонялась и совершала прыжки, напоминающие движения мышкующей лисицы, играя с нападающим. Было ясно, что она превосходит его и в плане ловкости, и в плане силы. И нападающий это понимал, а потому его атаки становились всё более беспорядочными и безрассудными.
Через пару минут он услышал жуткий, булькающий предсмертный вопль своего товарища. Уинн легко обезоружил раненного оппонента, пытавшегося до последнего отмахиваться от оборотня кинжалом, который сжимал в здоровой руке. А после того, как кинжал бандита звякнул о камни мостовой, Уинн без труда воткнул свой узкий клинок в его шею.
И мечник не смог совладать с собой, и рефлекторно бросил короткий взгляд за спину. И в этот самый миг пасть волчицы сомкнулась на запястье руки, сжимавшей рукоять бастарда. Громко хрустнула кость. Теперь финал стал абсолютно предсказуем. И, убедившись в том, что тут неожиданностей уже не ожидается, я переключил всё своё внимание на последнего, и самого главного отрицательного персонажа в разыгранной тут мини-трагедии.
И вовремя, надо сказать. Этот негодяй, как оказалось, спустился в подвал. И, судя по движению его отметки, уже во всю улепётывал прочь по подземному ходу от жаждущих возмездия оборотней.
– Эвина, заканчивайте там свои поскакушки быстрее, Петрукс уходит, – крикнул я волчице, уже поставившей обе лапы на грудь поверженного уголовника, который сипло подвывал от ужаса. Его вылезающие из орбит глаза, не отрываясь, смотрели на оскаленную пасть оборотня и мощные белые клыки. Она нехотя наклонилась к бандиту и волчья пасть сомкнулась на горле проигравшего. Обутые в справные сапоги ноги несколько раз проскребли пятками по рыхлой почве, оставляя глубокие борозды, неповреждённая рука конвульсивно сжалась, вырвав несколько стебельков травы. Всё, теперь остался только один.
Я решил ещё немного поруководить, крикнув Флир, чтобы она в темпе заходила в дом, и принимала у Зайки детишек. И уже через пять минут демонесса спустилась вниз. Уинн за это время успел перекинуться в зверя и теперь нетерпеливо скакал вокруг меня. всем своим видом показывая, что просто жаждет продолжения банкета. Я попросил Зайку остаться во дворе дома, и поохранять его, пока ослабленная недавними ранами Флир тут с детьми сидит. Она, конечно, расстроилась, что её не берут поучаствовать в заключительном акте драмы. Но, учитывая то, что подкрепиться там всё равно не удастся, легко пошла мне навстречу.
Я, сопровождаемый двумя огромными хищниками, покинул двор усадьбы. Мы двинулись на восток, следуя за отметкой, которая перемещалась под землёй. Я смутно припоминал, что наш путь должна пересечь небольшая речушка, текущая в глубоком сумрачном овраге. А метров через пятьсот за оврагом стояла та самая таверна. Всё сходится. Выход из подземного хода, наверное, как раз в стене оврага. И тут же, скорее всего, в противоположной стене находится вход в лаз, ведущий в таверну. Просто и со вкусом.
Я попросил своих сопровождающих увеличить скорость движения, и через пару минут мы обогнали медленно ползущего под землёй пахана. К оврагу мы подошли минут через пятнадцать. Склоны этого оврага заросли густым кустарником, кое-где даже росли довольно крупные деревья. Я посмотрел направление, в котором двигается отметка перемещающегося Петрукса и успокоился – он пробирался прямо к тому месту, где мы и находились.
У нас в запасе было, по моим прикидкам чуть более пяти минут. Мы решили, что Уинн останется над обрывом. И когда бандит покинет подземный ход, он спустится и заблокирует для него возможность шмыгнуть обратно. Эвина же спрячется в кустах на противоположном склоне, и появится на сцене только после того, как Уинн займет место около выхода из подземного хода. Оборотни, кстати меня попросили по, возможности, вмешиваться, если только будет видно, что с кем нибудь из них совсем плохо. Плохо было только то, что они толком не знали, чем вооружен и на что именно способен этот деятель. Эдакая тёмная лошадка.
А потому я решил занять позицию метрах в десяти слева от волчицы и включить маскировку на всю. Надеюсь, что клиент меня просто не заметит, И, если мне придётся вмешиваться, то вмешательство моё будет быстрым и неожиданным для противника. Всё. Все готовы, все на позициях. Ждём-с.
Ждать долго не пришлось. В сторону плавно отъехал огромный выворотень, и из темного проёма вылез знакомый персонаж. Покрутил головой, и с громким кряхтением выпростался из жерла подземного хода. Что характерно, выбравшись из своей норы, он ещё и потянул за собой довольно увесистый мешок. Хозяйственный, гад.
Клиент с мешком за плечами не торопясь спустился к речушке и ловко перебрался через неё по кривому стволу, перекинутому через узкое русло. И тут сверху возникла жизнерадостно оскалившаяся волчья морда. А дальше, как я и опасался, начались неожиданности. Неприятные неожиданности.
Вода в речушке вздыбилась, свернулась в плотный жгут, и водяная плеть наотмашь хлестнула по кустам, откуда выглядывала Эвина. Я услышал визг раненной волчицы. И в то же время с верхушки выворотня, который, по совместительству являлся ещё и дверью хода, в прыжке взмыл Уинн. Он рассчитывал свалить мага. Но тот, словно у него на затылке была дополнительная пара глаз, мгновенно среагировал и на эту атаку, плавно уходя в сторону и разворачиваясь лицом к новой угрозе.
Похоже, что пришло время мне выйти на сцену и настоять на том, что моя версия сценария лучше. Ну, может и не лучше, но всё равно обязательна к исполнению всеми артистами. Потому что я так хочу. А моё желание – закон.
Маг нахлёстывал пространство перед собой водяной плетью, выросшей, казалось, из его ладони, не давая Уинну приблизиться на достаточное для атаки расстояние. Уинн проявлял чудеса акробатики, уворачиваясь от ударов, и одновременно не позволяя бандиту добить Эвину. А она лежала в кустах тоненько поскуливала от боли.
Я неслышно приблизился к сражающимся, и применил свой фирменный приём, то есть внезапно поднял нашего оппонента в воздух. Но, поскольку это был маг, я резко перевернул его головой вниз, чем добился того, что его очередное заклинание, которое он продолжал кастовать даже поднимаясь в воздух, прервалось. Концентрация слетела, однако. Для закрепления достигнутого успеха я приложил его, как следует, головой о тот самый выворотень. Энергетические линии вокруг него разгладились, значит сознание он потерял. Надолго, или нет, не знаю.
Я скомандовал Уинну быстро перекинуться в человека и как следует связать мага. Не уверен, что это не позволит ему, придя в сознание, сотворить какую-нибудь пакость, но, по крайней мере, добавит ему трудностей. Сам же я поднялся к волчице. Осмотр показал, что она отделалась относительно легко. Водяной жгут ударил её по левому боку. Волчья шкура с этого бока была рассечена, и из раны торчали сломанные рёбра. Так же было сломано левое плечо. Открытый перелом. Крови вытекло весьма немало.
Я сказал Уинну оставаться около пленного, и бить его по моему сигналу, желательно по голове. Сильно бить. Я предполагал, что нанесённые в нужный момент удары будут сбивать ему каст, и это в какой то мере убережёт нас от магических атак мерзавца.
Инструктируя Уинна, я лихорадочно искал в рюкзаке медицинский артефакт. Вот уж не думал, что он будет настолько востребован. Но, даже поиски в моём рюкзаке когда-то заканчиваются. Вот артефакт, наконец, оказался в моих руках и я приступил к лечению волчицы, одним глазом посматривая на Петрукса и стоящего над ним Уинна. Как хорошо, что я не стал тянуть с достижением полного второго предела. Теперь я мог видеть в том числе и магические конструкты, создаваемые из маны. И вот я увидел, что вокруг лежащего колдуна взвихрились голубоватые энергетические струйки. Я кивнул Уинну, и тот со зверским выражением лица приложил Петрукса крепкой палкой по голове. Потоки маны потекли, как прежде, медленно и неторопливо. Работает методика, хе-хе.
Тихо пощелкивая, волчьи косточки медленно вставали на свои места, жуткая кровавая борозда на боку стягивалась прямо на глазах. Дыхание волчицы стало ровнее и исчезло, насторожившее меня было, легкое посвистывание в легких. В общем, обошлось, похоже. Ну вот. Рана затянулась тоненькой полупрозрачной розовой кожицей, которая начала на глазах грубеть. И, что удивительно, но под воздействием лечебного артефакта даже волосяные луковицы на повреждённом участке начали восстанавливаться. Да, магия, однако. Это вам не хухры-мухры.
Скулёж потихоньку прекратился, и Эвина начала шевелиться активнее, видимо, движения уже не доставляли её такого дискомфорта. Вдруг она приподняла голову, повернулась ко мне и медленно провела по моей щеке шершавым языком. Типа поцеловала. Неожиданно, однако. И тут я краем глаза опять обратил внимание на то, что мана опять взвихрилась вокруг связанного мага. Что ж ему неймётся-то? Вот упругий какой тип попался. Я кивнул Уинну, тот замахнулся. Палка, зажатая в его руке начала быстро опускаться. Но для того, чтобы встретиться с головой чародея ей не хватило каких-то долей секунды. Петрукс успел раньше.
Глава 7 – Финальная схватка. Столица
На поверхности мелкой речушки внезапно вздыбился высоченный горб мутной воды и неистовый бурлящий поток обрушился на Уинна. Беднягу просто смыло. Я увидел, что он неловко копошится дальше по склону, пытаясь выкарабкаться из завалов мусора и веток, которым его завалило. Ну, раз двигается, значит живой. Это уже хорошо. Плохо то, что мы опять не контролируем колдуна, который почти мгновенно освободился от пут. Как он это сделал, в общем-то, уже и не важно. Я, повинуясь своей интуиции, быстро активировал артефактный щит и, как показали последующие события, очень вовремя.
Конец ознакомительного фрагмента.