- -
- 100%
- +
– Э, э, э, Арджуна, я видимо не расслышал, затрахан? Кто…, ты что ли, тебя что, кто-то огулял? Кто это был, великаны, гигантопитеки, злобные серые карлики пиндосята? Ты что, теперь не чист передо мною? Тогда я не возьму тебя на небесный борт и тебе придётся бежать за небесной виманой следом!
От услышанного, когда я уразумел суть его вопроса, я аж закашлялся, зафыркал и аж покраснел. А затем, когда пришёл в норму то объяснил, что это такое – достархан.
Вначале Кришна повёлся было на моё предложение, а затем, ответил мне отказом.
– Я не знаю, – ответил мне Кришна, что это за достархан такой, но что-то, наверное, с этим местом не так, не по феньшую оно, не входит в меня здесь пища земная. Видимо организм отверг её, и я чуть не умер если бы он не отторг её вовремя. Да и тебя, как я вижу, тут тоже что-то накернило. Нет, видимо здесь нечисто. Не иначе это происки злобных серых карликов или нагов. Ничего не станем вкушать здесь. Нужно будет прислать сюда брахманов, окурить здесь всё благовониями и спеть священные гимны под заунывный вой поющих чаш.
Поэтому он дал мне команду, чтобы я загружался. Я и загрузился, предварительно закинув в неё все свои скромные пожитки. После чего, уже и я сам проявленной в отношении меня «божественной милостью» превратился «в жемчужину в небе».
Ориентировочно часа через полтора мы прибыли в ППД (пункт постоянной дислокации) Двараку. Уже позже, разглядывая карту, я понял, что он находился на тех территориях, которые в моё время стали Камбейским заливом. Хотя и сохранилась часть его княжества, которая в моё время называется штатом Гуджарат.
Кришна посадил виману возле очень большого храма, являвшегося не только местом поклонения (это как приёмный зал, в частном), но и его дворцом в целом.
Его цветами встречали и приветствовали аборигены. Несколько вооружённых помогли мне выгрузить мои вещи.
Кришна представил меня их старшему, а его – мне, этого старшего звали Говинда. Да уж, подумал я, дал Бог имечко, как корабль назовёшь… Ему Кришна и дал указание куда меня следует поселить и где что показать, а сам был увлечён куда-то своими восемью любимыми жёнами.
Для меня распоряжением было сегодня отдыхать, а назавтра я был должен «людей посмотреть и себя показать».
Глава 3. СМОТРИНЫ И ПОКАЗ
На следующие утро вскоре после рассвета (днём то совсем жарко будет), Говида выстроил имеющийся личный состав, а это было никак не меньше батальона грозного воинства. Ну что значит выстроил, толпой они конечно не стояли, но и на воинский строй моего времени тоже не очень-то было похоже. Ну так, что-то в моём представлении, типа «построение стройбата перед вечерней прогулкой». Организованным строем ходили также.
Для Кришны установили высокий помост с креслом-троном. После того как он его занял, он дал команду начинать.
Говинда отобрал пять лучших воинов в борьбе без оружия. Конечно, воины должны сражаться оружием, безоружные действия, это редкие исключения. Однако, это даст предварительную оценку, и меньше риск поубивать друг друга. Им была дана команда нападать на меня по очереди. В действиях ни их, ни меня никто не ограничивал.
Они окружили меня со всех сторон. Я сделал отвлекающий рывок телом вперёд махнув рукой, а сам пнул ударом ноги стоящего позади меня кшатрия. Его унесло как осенний лист порывом ветра. Не опуская, ноги из этого положения я пробил ногой вперёд и этого моего противника постигла такая же участь.
Я шагнул в сторону ставя двоих из них на одну линию. Попытку атаки я пресёк ударом в солнечное сплетение на опережение. Мой противник рухнул лицом вниз. Следующего развернул подсечкой на его движении на меня, а коленом другой ноги нанёс круговой удар в солнечное сплетение. После чего, схватил за волосы потянув вниз и снова другой ногой провел подсечку. Использовав замах этого движения добил его лежащего уже на земле ударом ноги вниз – в сторону. Пятый кшатрий бросился на меня с захватом, а я, пройдя ему в ноги подхватил его, бросок прогибом или с переворотом я делать не стал, а взвалив себе на плечи пошёл с ним к Говинде, которому и сгрузил свою «добычу» прямо к его ногам со словами.
– Вот, прими воина, он конечно грозен, но его надо ещё немножко подучить.
Когда я подходил Говинда, почему то, в начале шарахнулся от меня, но потом взял себя в руки и восстановил самоконтроль.
Я в начале не понял, а потом сообразил, что пока нёс свою добычу, то вслух цитировал Пушкина, Александра Сергеевича: «Через леса, через моря, колдун несёт богатыря». Стало быть, Говинда расслышал мои бормотания, и «колдун» ему явно не понравился. Ну да Кришна с ним, здесь Святой Инквизиции нет.
После этого, мне выставили пятерых вооружённых кривыми саблями противников с небольшими щитами.
Я решил использовать опыт Миямото Мусаси и попросил себе деревянный брусок и пятнадцать минут отдыха. Полагаю, что и фехтовальщики из них будут не лучше, чем рукопашники. Сдерживать силы и скорость мне не хотелось, реальный уровень своих противников я не представлял. Но и случайно убить кого-либо я тоже не хотел. За это время я выстругал из бруска деревянный меч бокен – прообраз самурайского меча. Вспомнив историю о величайшем фехтовальщике Японии Миямото Мусаси, которого ещё называли «святым меча». Была у Миямото назначена дуэль, которая должна была происходить на небольшом островке. Миямото проснулся с утра с «приветом от большого бодуна». С похмелья он выхлебал воду из тазика для омовения ног и отправился в лодку, на которой его должны были доставить до островка. По дороге он осознал свою оплошность, оказалось, что он забыл взять меч. Тогда ножом, из запасного весла он выстругал себе деревянный меч за остаток дороги. А во время поединка, первым же ударом проломил противнику голову. Якобы после этого случая Миямото Мусаси всегда пользовался только деревянным мечом.
Вот его образ меня и вдохновил, а фехтовальная школа из Сацума Симадзу, считалась наиболее эффективной в Японии. Всяким другим школам, типа Катори Синто-рю или Кашима-Синто-рю по части конкуренции давала большую фору.
Противники снова выходили по очереди. Поединки я заканчивал быстро и примерно по одной схеме, а они так и шли в «широкомасштабное наступление на лежащие грабли». Самое интересное, что их это ничему не учило.
Я наносил много частых ударов в направлении головы, они прикрывались щитами, а иногда и саблями. Далее следовал удар бокеном по руке с саблей, или ноге противника. Дольше тридцати секунд не продолжалось ни одного поединка, так мои противники и закончились очень быстро.
Конечно, Кришну не порадовала такая подготовка его вооружённых сил. Тем более, что это была его гвардия, а сам он считался божественным героем-воином.
Я видел, что он что-то сказал Говинде, но слов его я не расслышал.
Говинда направился ко мне обнажая саблю.
Наверное, он посмотрел на эти поединки и решил, что это всё что я умею, и придумал, на чём меня можно подловить.
Встопорщив усы, как дикий кот, он напал на меня нанося два диагональных удара во внутрь и наружу, от которых я просто отступил. Третий удар он нанёс сверху вниз, но вместо шага в сторону или назад, я шагнул на него – чуть в сторону, наружу.
Своим мечом я отвёл в сторону его атаку сократив дистанцию. Свободной рукой прихватил его вооружённую руку за кисть. Бокен я бросил и освободившейся рукой, ладонью легко ударил его в нос. А после того схватил его за кисть уже обеими руками. Качнул его руку в сторону подныривая под неё и проводя залом вверх и за спину, таким образом, прогибая его в позвоночнике. Фактически я выполнил бросок из дзю-дзюцу – «шихо наге». Бросок «на четыре стороны», из этого положения противника действительно возможно бросать в любую сторону. Вот только к этому движению я ещё добавил, что-то между задней подножкой и отхватом.
Противник мой упал, а я сделал «перевод», разворачивая его болевыми приёмами на руку со спины на живот. Из его ладони я вытащил саблю, и ею срезал клок волос с его головы.
После чего, я помог Говинде подняться и театрально поклонился Кришне.
– Ты очень хорош! – Сказал мне Кришна.
– Да, «моё кунг-фу лучше, а снопы, они сами падают под рукой жнеца». – Ответил я ему. – Я выявил их уровень мастерства, говорят, что его признаком, этого самого мастерства, является стабильность. За девять с половиной тысяч лет ничего не поменялось, видел я как-то на одном из чемпионатов мира командные поединки их дальних потомков, от изумления чуть с трибуны вниз не упал.
– Буду рад, если ты, научишь моих кшатриев хотя бы на четверть от того что ты можешь сам! А что ты ещё умеешь?
– Могу учить их бою с копьём, длинной палкой Бо я владею, между ними разницы не много. Так же, эта техника сгодится для алебарды – Нагината. Топор (сгодятся мои навыки с армейской лопаткой), нож. Лук – это не моё. Но могу и подсказать. Не следует долго целиться. Нужно стрелять навскидку. Пальцем они носа достать могут? А показать пальцем на соседа? А на то дерево вдали? Им же пальцем целиться не нужно. Вот и стрела должна стать ещё одним пальцем. Построим методику упражнений. Да и ещё что-нибудь найдётся, чтобы я мог им преподать.
– Ты настоящий гуру-кал. (Учитель в индийских единоборствах). – Добавил он и продолжил: Ты станешь старшим воинским начальником, и я посвящаю тебя в кшатрии.
Ну вот, подумалось мне, я прямо местный Бодхидхарма, только наоборот. Да и Грибоедов вспомнился с его незабвенным «…минуй нас больше всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Этак, не удивлюсь, если меня опять что-нибудь во времени перекинет уже вперёд, и я пойду в поисках Хуан Ди из Индии в Китай, то не моё ли это будущее стать Бодхидхармой. Да и реакцию настоятеля Шаолиня на свою скромную персону я помню. *
*(Примечание: ситуация описана в первой книге цикла).
Я пояснил Кришне, что считаю главным, чтобы его воинство не воевало каждый сам по себе, а при столь не технократичном оружии только строем, где каждый в строю также щитом защищает не только себя, но и бок противника. Что очень много времени и сил уйдёт на боевое слаживание. Самое первое, с чего мы и начнём по принципу от простого к сложному – со строевой подготовки.
Конечно сам я всех не охвачу, поэтому, со временем, из наиболее толковых мы назначим сержантов и старшин, а также и ефрейторов. Которые со временем и примут на себя часть нагрузки.
Конечно я не знал, как здесь воюют эти кшатрии, но могу предположить, что по принципу «очень не очень».
Когда-то лет сорок так назад, помню читал я книги Парнова Еремея Иудовича. Вообще-то, читал я у него разное, и фантастику, например, «Третий глаз Шивы». Читал и публицистику, типа «Трон Люцифера», а также «Боги лотоса». Тогда помню, она понравилась мне, хотя потом, годами двадцатью позже, читать её я почему-то уже не смог.
Так вот, я помню, что в «Богах лотоса» он описывал, как воевали на Тибете. Собиралось два войска, сначала противники долго «лаялись» – кто кого переругает. Затем, с каждой стороны стреляли лучники. После чего подсчитывали «трёхсотых», до «двухсотых» дело обычно не доходило. Та сторона, где потери были больше и считалась проигравшей битву. Не думаю, что местные кшатрии воюют лучше, если, конечно, ещё слоном кого-то стопчут.
Воины они конечно очень грозные. Глаза выпучивают, аж оторопь берёт, а щёки раздувают и пыхтят… на зависть «жабе феньшуёвой».
Эти доблестные воины даже могли маневрировать. Лучше всего у них получалось отступление от наступающего противника. Несколько хуже – наступление на отступающего. А вот со всем остальным, типа флангового охвата, захода в тыл, дело было даже не плохо, а более, чем хреново.
Не помню кто, но какой-то античный мудрец сказал, что толпа с оружием, это ещё не войско, как и куча кирпича – ещё не здание.
Вот для начала, нарабатывать синхронность действий мы начали со строевой подготовки.
Хотя исходя из местных реалий, технику шага я им поменял. Вместо привычного в отечественной армии, где ногами ходят, так, как будто бы они в гипсе до самых до причинных мест. Они у меня стали шагать, как по болоту Дуремар. Спросите зачем? Ну это же не плац, а в лучшем случае поле, чтобы не споткнуться, не оступиться, не упасть. Движение рук, не назад и в сторону, а вперёд – назад. Ещё я не забывал, что «восток – дело тонкое». Здесь любят ритуалы и церемониалы. Поэтому по команде «Стой. Раз, Два.», нужно подпрыгнуть и притопнуть ногой.
Ещё ввёл им и строевою песню, чтобы задавала темп.
Вот и идёт мой строй.
…Раз, раз, раз, два, три, левой, левой, раз, два, три, песню, ЗАПЕ-ВАЙ!
И строй поёт мудрёную для них песню на русском языке:
Чем славится индийская культура?
Ну скажем, Шива – многорук, клыкаст.
А ещё артиста знаем Радж Капура.
И касту йогов странную из каст.
Говорят, что раньше йог – мог.
Ни черта, не бравши в рот – год.
А теперь они рекорд бьют.
Всё едят и целый год пьют.
Ну а мы, что хуже йогов?
Мы тоже можем много выпивать.
И бродят многочисленные йоги…
Высоцкий Владимир Семёнович, очень им душевно «зашёл».
* * *
Надо же мне в этом мире, в конце-то концов как-то нормально устраиваться. А это значит, что не только врагов, но и недоброжелателей мне не надо. А то, тут раз, и какой-то «выскочка» объявился. А уж Говинде то как обидно. У него аж усы обвисли, как хвост у побитого Барбоски.
Ну а как его «уважить»? Я их местных обычаев не знаю. А ладно…, меня учили, что в игре без правил, надо устанавливать свои правила. А воинское сословие во все времена и у всех народов совсем не дураки были по части нажраться, особенно «на халяву», не зря же и традиция «проставляться» и «обмывать» появилась. Это святое, прямо как фуршет, после защиты диссертации.
Русский я в конце концов или нет? Значит надо напоить «до изумления» по старинному русскому обычаю. А вот поить то и нечем.
Значит применим солдатскую смекалку. А я как никак кто? Правильно – ефрейтор! А это кто такой? Правильно – целый старший солдат! А это что значит? Правильно – что смекалки у меня должно быть, как у целого старшины роты вместе с каптёрщиком! А где хранится всё ценное вещевое имущество? Правильно – у старшины в каптёрке! А кто у нас «старшой» будет? Вот я и отправился прямиком к Кришне.
Прихожу к нему и начинаю у него всё выпытывать об антисептиках. Он мне целую лекцию завернул, начиная с абиотических лучей какой-то диковинной приблуды из местных растений.
Я уточняю, а жидкие антисептики есть? Оказалось, что есть немного. Вот я и выканючил, дескать, окажи О Кришна, Божественную милость, хочу Говинду полечить, а то пострадал он, когда я его по земле валял.
Ну Кришна и распорядился, чтобы мне выдали эдак с пол литра «на компрессы». Я всё по запаху определял. Вроде «он» С2Н5ОН, пришлось применить органолептический метод исследования. Точно, «ОН»!
Замечательно, пошёл развёл водой, добавил мангового сока побольше, прямо, как будто сам в добрые старые времена в Китае гнал.
Прихожу к Говинде и говорю:
– Достопочтеннейший Говинда, на днях я тебя без злого умысла помял и повалял, хочу перед тобою загладить эту свою вину. Хочу тебя вот полечить по старому рецепту моего народа. Вот эликсир!
И показываю ему глиняный горшок с моим напитком. И продолжаю:
– Но лечиться этим мы будем в лучшей едальне. Веди Говинда, отказов я не принимаю!
Мы и пошли, устроились в едальне. Заказали еды, правда, то в основном были фрукты с имбирём вприкуску, и какие-то лепёшки с перцем, корицей и ещё с «бог весть» чем.
Это я мог есть только закусывая «манговку».
– Это лекарство, – говорю – Говинда, принимается во внутрь, смотри как.
И залпом выпиваю плошку.
Говинда повторил. Глаза у него полезли из орбит, а усы встопорщились и распушились, как хвост у агрессивного кота. Из глаз брызнули слёзы. А нижняя челюсть отпала. Я быстро туда запихнул лепёшку и помог захлонуть челюсть. Говинда с мычанием зажевал.
– Вот, Говинда, видишь, дела твои уже гораздо лучше, ты уже мычишь как священная корова при виде своего быка.
Вскоре, он уже с удовольствием выпивал сам.
Как люди военные, речь у нас зашла о чём? Мы же не лесники, которые «в лесу о бабах, с бабами о лесе». Говинда меня спрашивал, как я так легко побил его и его воинов. И как я дошёл до жизни такой. Спрашивал о методах тренировки. Я в свою очередь рассказал ему о набивке. О тестах тамешивари по разбиванию кирпичей и досок, Говинда не поверил и поволок меня на кирпичный заводик, где я и стал ломать кирпичи различными ударными поверхностями.
Рабочие сбежались посмотреть и сами с удовольствием подтаскивали кирпичи. Я даже головой разбил им кирпич к их общему обалдению.
Потом Говинда, а он был уже хорошо «навеселе», решил попытаться повторить всё что видел. Включая разбивание кирпича головой. Ничего у него не вышло, только всё себе поотбивал.
На что я ему заметил, что ему видимо понравилось «лечиться» и боюсь, что ему в ближайшие дни понадобятся новые «процедуры»…
Два дня Говинду не видел никто. Потом он появился, весь трясётся. Весь синий. Другие старшие из Кшатриев спрашивали у него: «Говинда, что с тобой случилось?».
А он им отвечал:
– Три дня назад пил с русским, чуть не умер. А на следующий день чувствовал себя так, что уж лучше было умереть накануне.
Они его спрашивали:
– Говинда, а почему ты стал по цвету похож на наших Богов? Ты стал Богом? Или …ещё кем?
– Нет, богом я не стал. – Отвечал им он. – И «ещё кем» тоже не стал.
Ещё через пару дней они его уже спрашивали:
– Говинда, а чего ты такой жёлтый? Ты стал китайцем? А на зовут ли тебя теперь Го Вин Да?
На что им Говинда отвечал:
– Нет, китайцем я тоже не стал.
Или:
– Пусть вас всех Арджуна так полечит, быть может и совсем всех угробит или искалечит!
А вот у местных, обо мне сложилось мнение, как о великом целителе и знатоке медицины.
Но меня он после этого крепко зауважал. И за кирпичи, и за то, что пил с ним наравне, а был как огурец.
Не зря же, когда мы с ним уже выпивали на брудершафт, я его всё время спрашивал: «Говинда, ты меня уважаешь?».
На что он только утвердительно мычал и кивал головой.
* * *
Боевую подготовку я им построил следующим образом. Начали мы с безоружной рукопашки. Набивка тела. Тем, кто халтурил, я становился в пару сам, или их дубасил Говинда, если я был занят. Это для того, чтобы снизить чувствительность, и чтобы они боли не боялись.
В каждой паре назначался старший – тот, у кого лучше получалось и с него был спрос вдвойне «за себя и за того парня». А уж он отрывался, и «старшинство» показать «младшему», да и плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
Все действия с оружием заучивались вначале на воздухе, под счёт, а затем под этот же счёт всё отрабатывалось в паре.
Пару раз пришлось применить физические методы воздействия. Халтурщику давался в руки деревянный меч, и я ставил его себе в пару для поединка. В ходе условного боя, деревянным мечом проминал все мягкие части тела. А если тот бросал меч, то и вдвойне.
Выносливость же поднимал им бегом. Опять же, халтурщиков приходилось стимулировать деревянным мечом. Ну и ещё конечно, физические упражнения для увеличения силы.
Так, скоро, строевая для них стала отдыхом. При том, что петь песни этот «грузинский хор» очень любил.
По вечерам они занимались растяжкой и медитациями, ну, то есть йогой, расслаблялись в шавасанах, касатики, ну, тоже дело нужное, полезное и важное, так и быть, разрешаю.
Уже через месяц подобных девятидневных занятий, стали приносить первые видимые результаты.
В первый же день, подобного отдыха я был приглашён на некий праздник, посвящённый мне.
Присутствовал и вёл его Кришна.
Меня куда-то посадили, посыпали цветами и какими-то специями. Измалевали краской. Кошмар и ужас.
Аборигены пели и плясали, вкушали какие-то термоядерные на вкус яства. Пили какую-то хрень типа кумыса. А я должен был сиднем сидеть, не то как «свадебный генерал», не то как «дважды Будда Советского Союза». Самое главное, что я ничего не понимал из творящегося вокруг.
Спасибо Говинде, он шепнул мне, что меня посвящают в кшатрии и в их гуру-кала.
«Уф! Слава Богу, а то я уже стал бояться думать, вспоминая песню Высоцкого;
А почему аборигены съели Кука?
За что не ясно, молчит наука.
Мне представляется совсем простая штука.
Хотели кушать и съели Кука
Но есть однако же ещё предположение.
Что Кука съели из большого уважения…»
Вокруг меня всё также продолжали ходить брахманы, воскуривали благовония, посыпали меня лепестками цветов, что-то бормотали. А я всё сидел и сидел как болван для шляп.
Наконец, хоть что-то поменялось. Кришна ушёл, зато прибежали две «гёрлы», по-местному – «апсары». Обе в синих сари.
Каждая из них повесила на мою шею по гирлянде цветов и уселись от меня по разные стороны. Одна из них в руках держала свиток, а вторая, каменный – из нефрита выточенный лингам.
Жрец снова посыпал меня какой-то хренью, типа перца, от чего я зачихал. И он сказал:
– Хороший знак! Вот та, что слева это Гита, а та что справа, это Зита. Две не целованных апсары. Теперь они твои жёны.
Еще продолжил он, и как я его понял, теперь для них я как для личного состава старшина роты, который их и «пи-пи и кормит!».
Я сидел и в охренении хлопал нижней челюстью, вот так «без меня, меня женили!».
Этот жрец добавил:
– Тот свиток, это сутра, которую ты запросил, что под названьем «Камасутра». И тебе в помощь нефритовый лингам. Бери своих «избранниц» и шуруй в апартаменты. А мы здесь будем гулять – закусывать и выпивать. С песнями и танцами (можно сказать, прямо привели цыган, только медведя не хватает).
Эти «избранницы» подхватив меня «под белы рученьки», подняли на ноги и потащили в сторону дворца. Я только и успел подумать, вот слава Богу, здесь хоть нету простыней…
Кришну я встретил перед дворцом.
– Арджуна, поздравляю тебя, я вижу, что передал тебя в «надёжные руки». Видишь, смертный, в натуре, Бог не фраер, Бог сказал – Бог сделал. – Сказал он, и на меня так и повеяло девяностыми. Ладно, что хоть ещё не сделал пальцы «растопыркой».
(ПРИМЕЧАНИЕ автора: Если какой-нибудь этнограф, или иной специалист заявит «автор бестолковый не знает, как проводится индийский свадебный обряд». Спешу заметить, что описываемые события происходили за много тысяч лет до наших дней, и даже до «Войны богов». Обряды могли десятки раз меняться. Согласно нашим историческим представлениям, полторы тысячи лет назад, наши славянские предки «в лесу родились, пням молились», а теперь мы «Третий Рим» и четвёртого не будет». Факт крайне спорный. Зря ли человек, чьим именем назван самый рейтинговый ВУЗ страны бил морду немцу Миллеру. А часть его трудов по истории пропало. Но можно почитать и Татищева. Там изложено коротко и ясно, хотя и не бесспорно в отдельных случаях.
После того, как меня «приняли» и даже можно утверждать «доставили». Эти апсары начали без умолку трещать, что де они будут мне хорошими жёнами.
Я всё ещё не разбирал кто из них Гита, а кто Зита.
Одна из них сказала:
– Скорее, давай начнём изучать свиток, изучим, что-то из теории, а после станем и практиковать.
– Ещё у нас есть чудесный нефритовый лингам. Ты много времени проводишь на своей службе, мы будем ждать тебя и с ним, усиленно тренироваться. И вместе, и отдельно. – Добавила вторая.
– Такая сутра, есть только у нас у индусов! – С гордостью сказала первая развернув свиток и разглядывая картинки.
Я же просто, как был, так и прифигел.
Нет, я всё же так не могу оставить! Есть же здесь всё таки мужик! Нет, правильнее сказать: «муж достойный»! Последнее слово должно всё же с самого начала быть за мной!
– Апсары – вы не правы! – Провозгласил я, и продолжил:
В Поднебесной, есть символ Дао, который им даровал протодаос Хуан Ди. Рисуется он так, как бы в виде двух рыбок (и я изобразил пальцем этот знак на животе одной из них). Это символ гармонии, некоторые утверждают, что «единства и борьбы противоположностей». На самом деле, одна часть не может без другой. Иначе, это будет, «как секс без девчины…». Они взаимно дополняют друг друга и в каждой присутствует часть другой. Я понимаю, что это слишком тяжело для вас. Смотрите, одна часть, это как (я накрыл рукой грудь одной из них). Другая часть, это как (и я накрыл ладонью вторую грудь). Они существуют не отдельно, и та, и эта – это часть целого – тебя. Понятно?
Теперь ещё раз смотрим на рисунок. (И я пальцем нарисовал символ Инь-Ян на животе второй). Теперь смотри откуда он берётся. (Я снова на её животе пальцем нарисовал только теперь уже цифры 69). Теперь сольём их вместе – напишем их вплотную – что получается?