КСАПО. Туркменский дневник

СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ПЛЯЖ

Мощные Зилы, словно корабли в море, взлетали на верх бархана, а затем падали в его основание для того, что бы взлететь на следующий и так на протяжении добрых двух часов… Можно и морскую болезнь заработать… Наконец, подняв кучу пыли, машины резко остановились.

Прозвучала команда «К машине!». Курсанты дружно вывались из кузовов. Осмотревшись по сторонам, парни приуныли…. Единственным разнообразием в окололунном пейзаже служили три ряда брезентовых палаток и флагшток с малиновым флагом посреди бескрайней пустыни из барханов и невысоких сопок…

– Да-а-а…. Ничего себе… Большой пляж отгрохали… – Трассер сдвинул шляпу на затылок, – А где море? Солнце есть, песок есть, даже шляпа есть, хочу море…

– Похоже, что море будут выжимать из нас…. – кто-то недовольно буркнул из толпы.

– Ну что? Осмотрелись? – настроение подошедшего Новоселова было явно приподнятое, – Рекомендую, для начала, осмотреть местную достопримечательность – армейский ротный туалет. Строился силами царских казаков, как антиквариат оберегается нынешним поколением, поэтому белится известью исключительно с улицы, зайдя туда, сами все поймете…. Другого такого помещения тут нет, с представителями животного мира в виде сусликов, тушканчиков, скорпионов, фаланг, змей и прочего – познакомитесь в процессе жизни. Рекомендую не трогать, а одежду и обувь, перед одеванием, хорошенько протрясти… Ваши офицерские палатки на правом фланге лагеря. Устраивайтесь, товарищи офицеры, основная масса бойцов уже прибыла, построение через час. Я в штабной палатке.

Под понятием «устроится на новом месте», подразумевалось повесить свой рюкзак на крюк выбранной койки. Для экономии места койки стояли в два яруса. Сергею понравился второй, почти под самым потолком из белого хлопка. В конце концов, близость простого хлопка не станет его раздражать, это точно…

Поскольку еще оставалось время до построения личного состава, Сергей с другом решили навестить местную достопримечательность в виде одиноко стоящего на горизонте, среди барханов, туалета. Глинобитное невысокое белое здание, основательно измазанное известью снаружи, внутри оказалось действительно занимательным. Длинный ряд ровных дырок чередовался с небольшими стенками, разделяющие дырки. Но, самое главное, свободного места от надписей, найти было невозможно. Во все времена для служак было доброй традицией оставить напоминание потомкам о себе в виде надписи «ДМБ-00», где число играло главную роль, оно указывало на последний год службы писателя. Трассер с удивлением находил 40-е года, 30-е года службы, Сергей отыскал подпись 1927 года… Осмотр стенок и надписей напоминало веселую игру, кто найдет более старую дату… Занятие увлекало и друзья едва не опоздали на построение учебного центра.

Новоселов собрал стажеров в штабной палатке.

– Так, сейчас мне нужен кто-то из вас, кто отлично стреляет из снайперской винтовки…

– Серега, ты ж кандидат уже по стрельбе, тебе и карты в руки, – толкнул Трассер друга в бок.

– Отлично, Сергей остаешься, остальным слушать номера застав своих подчиненных!

Распределение было недолгим. Лёшке достались пополнение для десантно-штурмовой группы, специализация – саперы, остальным стрелки. Сергей остался ждать инструкций начальника, ему заставы не досталось… С некоторым недоумением он ждал…

– Так, Серёж, слушай сюда…. То, что ты кандидат в мастера спорта по стрельбе, просто отлично. Методику подготовки снайперов ты должен знать. Знаешь?

Сергей согласно кивнул.

– Вот и хорошо, значит напоминать нет нужды. Завтра, с утра, все заставы проведут контрольные стрельбы. Ты назначаешься руководителем стрельб. Проверишь всех. Тебе надо отобрать для себя человек сорок-пятьдесят, что бы было из кого отбирать, а кого – решишь на месте. К концу сокращенных снайперских курсов ты мне должен подготовить, минимум, человек десять, а лучше пятнадцать, остальных обратно, в свои заставы. Срок минимальный – две недели на все. Понял? Если что-то непонятно или нужно, говори. Сегодня, сначала, на водовозке, привезешь людям воды, водила все знает, едешь как старший машины, а к вечеру возьмешь мою машину и смотаешься в отряд, на складе получишь тридцать винтовок с прицелами и сдашь в оружейку, это для твоих бойцов, а завтра, на стрельбище, начни их отбор… Вечером мне поможешь в штабе с документами. Ты все понял?

– Так точно. Понял, разрешите выполнять?

Капитан кивнул и уже занялся другой кучей документов на своем столе.

Водовозка на базе Зила уже ожидала Сергея. Он запрыгнул в кабину, и запылили в сторону городка. Водитель попался говорливый, всю дорогу рассказывал местные байки, благо, что нашел свежие уши… Дорога, за болтовней водителя, пролетела незаметно, машина переехала мостик через небольшой, мутный ручей и остановилась у насосной станции.

– Э, военный, ты деньги давай, тогда воды накачаю! – из станции вылез неопределенного возраста бородатый мужик в рваном халате.

– Какие деньги? Ты, что? Озверел? – наглое требование денег взбесило Сергея, – Качай давай, бойцы ждут воду.

– Нэт. Деньги давай, – упорно настаивал на своем туркмен, – а то насос сломан…

Водитель, глядя на их спор, хитро улыбался сидя в кабине, наконец, не выдержал. Вылез из кабины, подошёл к наглецу и отвесил ему звонкую оплеуху.

– Давай качай! Это наш новый офицер, запомни!

– Хорошо… Хорошо… Сейчас накачаю, я ж не знал…

Пока набиралась вода в машину, Сергей стоял на берегу канала и с ужасом смотрел на мутную, грязную, коричневую жижу… И это мы повезем людям пить?

– Товарищ лейтенант, да вы не бойтесь, – водила подошел сзади, – Наш фельдшер, алхимик, сделает из нее питьевую… Каждый день вожу, а пока есть минут десять, давайте соберем вон те кустики. Это верблюжья колючка, себе оставите, потом, в палатке, прокипятите и чай получится. Вполне съедобный…

Собрав кучу колючки, запрыгнули в машину, водитель высунулся из окна и, на прощанье, погрозил кулаком механику. Тот сделал вид, что не заметил…

В лагере их уже ожидал фельдшер. Он, как статуя девушки с веслом, стоял и держал в одной руке ведро с хлоркой, а в другой длинный деревянный шест. Ловко и привычно сержант-фельдшер запрыгнул на борт, открыл люк и высыпал хлорку в бак. Затем деловито помешал шестом содержимое.

– Ну вот, минут через десять и пить можно…., – с чувством выполненного долга удалился в свою палатку.

Сергей брезгливо поморщился… Но делать нечего, другой воды нет, может и поможет эта верблюжья колючка, хорошо, что в палатке есть печка…

Вечер, построение на ужин, из отряда прилетел Уазик. Невысокий, круглолицый майор вылез, осмотрел строй, медленно залез на дощатую трибуну. Вцепившись руками в поручень еще раз осмотрел строй. Наконец он, вытянув перед собой руку с растопыренными пальцами, стал водить ею из стороны в сторону…

– Товарищи бойцы! Кто хочет вот так… – майор икнул, помотал головой и продолжил, – Кто хочет это…. Вот так!

И снова продолжил, уже молча, водить рукой в воздухе. Наконец вспомнил, о чем он хотел сказать…

– Еще раз спрашиваю… Кто хочет быть прожектористом?!

В ответ, замерший от интереса представления, строй солдат ответил мощным хохотом…

Прибежавший капитан Новоселов помог выпившему майору спуститься с трибуны, что-то говоря ему на ухо, усадил в машину, она быстро укатила в пустыню…

Вечерней зорьки в пустыне не бывает… Солнце быстро упало за горизонт, наступила темнота и на огромном небе зажглись яркие звезды… Стало очень холодно…

Собравшись в своей палатке, стажеры, первым делом, разожгли чугунную печку. Набрали ведро мутной воды с сильным запахом хлорки, запихали, сколько смогли, в него верблюжьей колючки, и поставили кипятиться. Стало теплее. Вода вскипела, проварив колючку еще десяток минут, её достали. Вода, удивительным образом осветлилась, вся муть осталась на дне ведра. Действительно, вода стала похожа на чай и можно пить!

Уставший за суматошный день, Сергей залез на свой второй ярус и быстро уснул. Ночью он проснулся от жары и духоты, стянул с себя остатки одежды и, волнуясь за друга, заглянул вниз… На первом ярусе спал Лешка, от холода он натянул на себя зимнюю куртку, свернулся калачиком и, поеживаясь от холода, пытался уснуть…

– Лёша. Ты как? – шепотом, свесившись вниз, спросил Сергей.

– Колотун звериный…

Довольно быстро было найдено решение проблемы – время от времени, кто-то вставал и начинал активно махать большим алюминиевым подносом вверх-вниз, таким образом горячий воздух перемешивался с холодным и в палатке устанавливалась комфортная для всех температура… Можно спать…

Сергей смог набрать только тридцать восемь человек… Его не интересовали хорошисты, только те, кто вложил все три контрольных пули в десятку. Маловато… Но, что есть, то есть… на следующих занятиях на выдержку отсеялся еще десяток… Скорость смены позиций и маскировка – еще минус десять…. Ряды будущих снайперов таяли…

Одновременно таяли и ряды стажёров, непривычное, взявшееся ниоткуда заболевание каждый день косили их ряды… Высокая температура доходит до тридцати восьми с половиной, тошнота, ломота в костях… Утром еще ничего, можно и занятия проводить, а после обеда совсем худо… Но, пару дней выдержать и все проходило, и проходило бесследно. Сержант-фельдшер привычно делал вечерний укол заболевшим и тихо посмеивался… Это страшно неприятное заболевание называлось акклиматизация организма к новым условиям обитания. Паршивая штука…

Сергей, глядя на страдающих товарищей, сочувствовал им, но и тихо радовался, что у него не наблюдались эти симптомы. Интенсивность занятий нарастала с каждым днем, времени болеть просто не оставалось. Впрочем, как и на сон… В сутки оставалось спать бойцам и их наставникам по пять или шесть часов…

На огневой рубеж прилетел посыльный.

– Товарищ лейтенант. Вас начальник вызывает к себе, срочно!

– Сержант! Примите управление стрельбой! Продолжать занятия!

Сергей, вместе с посыльным, побежал в штаб.

Капитан сидел зарывшись в бумаги, остатки недоеденного завтрака плотно захватили зимние наглые мухи.

– А, Сергей, отлично, проходи. Ты у нас, на сегодня один живой остался. Слушай сюда – берешь мою машину и летишь в штаб части, к начальнику штаба. Он даст тебе пакет и инструкции, к сожалению, с этими документами солдата посылать нельзя… Лёша посвободней? Пусть подменит тебя на огневом, все, давай, действуй!

Сергей схватил ключи и запрыгнул в Уазик, мотор завелся с пол-оборота, машина рванула в штаб.

Через час, легковушка Сергея летела в глубину пустыни, на одну из песчаных застав… Дорога в пустыне, это, скорее, условность, едешь по направлению и солнцу. К счастью, Сергею повстречался конный дозор и парни подсказали брать левее, а то проскочишь заставу…

Вскоре показалась и сама, затерянная в песках, застава. Одинокие домики прижимались к длинному строению казармы и конюшни. Как их умудрились построить на песках, для Сергея было сравни чуду…

Остановив машину напротив невысокого забора с калиткой, Сергей, прихватив портфель с документами, вылез и направился вдоль здания. Внезапно он увидел несущуюся на него открытую пасть с множеством мелких и острых зубов, ноги животного, как поршни автомобильного двигателя, поочередно отбрасывали сыпучий песок… Ничего лучшего Сергей не придумал, как развернуться и быстро заскочить обратно в машину, плотно захлопнув за собой дверь… Через несколько секунд, из заставы, выбежал солдат с повязкой дежурного, запрыгнул на спину чудовища и несколько раз ударил его по голове кулаком…

– Васька! Сволочь! Нельзя своих трогать!

Уже успокоившись от внезапного нападения, Сергей, но еще из окна машины, рассмотрел чудовище, это оказался среднеазиатский серый варан, довольно крупный, ему одели ошейник и он носился на цепи вдоль здания заставы… Такого чуда Сергею еще видеть не приходилось…

– Выходите! Васька вас не тронет! – дежурный слез с варана, – Иди, гуляй, страшидла…

Варан шипанул и, словно понял команду, дергая длинным хвостом, пошел в другую сторону…

На обратном пути к машине, местные солдаты, смеясь, предлагали Сергею погладить их питомца. Варан лежал неподвижно и только движение полуприкрытого глаза подавал признаки жизни… Но желания погладить это чудовище у Сергея сейчас не возникло… Как-нибудь… В следующий раз…

Обратная дорога прошла быстрее. Лёшка подменил на занятиях, можно немного отдохнуть. Но, вместо отдыха, Сергей почувствовал себя плохо, поднималась температура. Всё… Он понял, что наступил конец его здорового счастья…

Самое неприятное в сложившейся ситуации, что товарищи уже все переболели в легкой форме. Сергею повезло меньше. Организм, словно издевался за предыдущую радость и полностью вышел из-под контроля… Несколько дней Сергей проводил занятия часов до трех-четырех дня, дальше становилось хуже с каждым часом, а к вечеру уже и ноги отказывали, приходилось доползать до кровати… При температуре около сорока градусов и выше, зрение отказывало, глаза видели только тени, голову невозможно поднять… Ошалевший фельдшер делал очередной укол уже который день подряд, но температура не опускалась…

– Все! Больше нельзя, я просто не знаю что делать, надо перевозить в госпиталь, – жаловался фельдшер начальнику, – Понижающее не работает, если он сгорит от температуры, то я под суд пойду. Товарищ капитан! Его в госпиталь надо и срочно!

Вызванная машина увезла тело Сергея…

– Что это? – с трудом приоткрыл глаз слабый Сергей, в горле пересохло, – Где это я?

Белизна потолка и стен ударили по глазам и Сергей снова зажмурился…

– О, наш спящий красавец очнулся! – ответил чей-то веселый голос, – Зовите врача! Очухался!

Пока шел врач, Сергей уже пришел в себя, сел на кровать. Соседи по палате с интересом уставились на него.

– Да, парень, дал ты шороху, – обратился к Сергею неопределенного возраста мужик в пижаме, – И не живой и не мертвый…

– Ожил! Как себя чувствуешь? – залетел дежурный врач, – А то мы и сами не знали, что с тобой делать… Да и офицерских палат сейчас нет, все занято, раненых много, вот и определили тебя в тифозное отделение…

– Как в тифозное? Разве тиф еще есть?

– Парень, ты в средней азии, тут тиф и гепатит как здрасьте, не удивляйся…

– Да-а… Не думал… А вообще, я себя отлично чувствую, давайте, выписывайте, мне занятия проводить надо… И еще, есть хочу…

– Нет, я выпиской не занимаюсь. Конечно, за трое суток выспался как сурок. Ты же спал трое суток беспробудно! Ладно, бежать надо… А еду сейчас принесут, я распоряжусь…

Попытка найти лечащего врача для выписки не увенчалась успехом. А просто сбежать не получится, форма на складе, а в пижаме сбегать как-то совсем не ловко… На счастье Сергея встретилась толпа студентов-медиков, отловив симпатичную студентку еле уговорил её сделать выписку и получить справку для выдачи формы. В обратной дороге здорово везло – добравшись на попутках до аэропорта, увидел знакомые вертолеты, которые быстро его перевезли в Тахта- базар…

В полевом учебном центре ничего не поменялось… Грохот стрельб не утихал ни днем не ночью, десятки раз перерытые тактические поля снова и снова перекапывали. Все привычно. Единственные, кто пострадал больше всех в округе, это суслики. Их более-менее спокойная жизнь окончилась с началом обучения, но, похоже, и они стали привыкать к этой круглосуточной суете… Тушканчикам было проще, взял и убежал, а у сусликов своя норка, добро, как бросить всё? Да и перед всей колонией братьев-сусликов будет как-то неудобно… Вот и оставались на месте…

Надо отдать должное рядовым бойцам, они старательно тренировались, было видно, что понимали – от результатов этой учебы будет зависеть их жизнь…

Результаты снайперов порадовали Сергея, возможно, что оставит всех на курсе, начальник ПУЦа был очень доволен, в горах по зарез требовались снайпера…

Лёшка с радостью встретил вернувшегося друга по двум причинам: во-первых, друг вернулся здоровым, а во-вторых – вести занятия с двумя разными заставами одновременно, голову сломать можно от усталости…

Сегодняшний вечер был относительно спокойный, пока, из штабной палатки не вышел Новоселов. Отдышавшись, потянулся, размял спину и остановился, упорно глядя куда-то в даль, на горизонт…

– Дежурный! Срочный сбор застав! Занятия прекратить! Всем в расположение! Афганец идет!

Объяснять бывалым солдатам значение его слов не было необходимости, служили тут не первый день… В отличие от Сергея с Лёшкой, которые, отпустив своих подчиненных бежать в расположение, сами, пользуясь свободной минутой, неспешно прогуливались в сторону лагеря. А зря…

Первый порыв ветра принес некоторую прохладу и был принят приятелями с удовольствием, а потом… За несколько секунд шквальный, бешенной силы ветер поднял в воздух тонны песка и закрутил их в безумном танце. Глаза открыть было невозможно, прищурившись, Сергей пытался рассмотреть своего друга, который должен быть всего в паре метров от него, но не увидел. Только коричнево-желтая стена… И огромное, бледное, матовое солнце… В таком ветре теряются любые ориентиры, даже трудно понять где верх или низ, и остается только упасть на песок, закрыть рот, нос и глаза и молиться, что бы ветер быстрее утих…

Афганец, кончился так же внезапно, как и начался. Сергея почти всего засыпало песком, хорошо, что догадался спрятать лицо в широкополую шляпу, это и спасло его от всепроникающего песка. Очнувшись, отряхнулся от песка и огляделся, ища глазами друга… Лёшка, так же полузасыпанный песком, лежал неподвижно в трех метрах…

– Лёха! Как ты? Вставай! – Сергей принялся вытаскивать тяжелое тело друга из песка, – Ты меня слышишь?

Но Лёшка молчал, его ватное тело не подавало признаков жизни. Сергея пробил холодный пот, он прощупал пульс на шее друга, есть пульс! Живой! Перевернул на спину, пальцами освободил рот Лёшка от песка, промыл его лицо водой из фляги, принялся делать искусственное дыхание…

Кашель, сухой, забористый, тяжёлый кашель очнувшегося Лёшки так обрадовал Сергея! Кашлял он тяжело, выплевывая комки песка, промывал рот водой и снова кашлял, до изнеможения…

Взвалив друга на спину, Сергей потащил его полуживое тело в лагерь, который пытался прийти в себя после налета Афганца… Одну из палаток вырвало и унесло в пустыню, возможно, что она встретиться где-то со шляпой Лёшки…

Лагерь довольно быстро пришел в себя, планомерная жизнь продолжалась. Еда, простая, сытная армейская еда из сушёных овощей и фруктов надоела до чёртиков, самым противным был сушёный лук и тушенка… Тушёнка на завтрак, тушёнка на обед, тушёнка на ужин…

В очередной обед Лёшка не выдержал:

– Мяса хочу! Простого мяса! Шашлычёк…, – размечтался Лёха, – Вот кусочек обычного шашлыка из свежего мяса или плов, на худой конец… Но с мясом…

Все поддержали его мечты и вдохновленный Лёшка продолжил:

– Слышь, Серега, а у моей заставы сегодня практика вождения бронетранспортеров…

– И что?

– А я на днях около лагеря стадо баранов видел… Большое такое…

– Посмотри и облизнись. Кто нам баранину выдаст?

– Не, ты совсем ничего не понял…. Я ж говорю – стадо огромное… А в наших новых БТРах есть боковые нижние люки… Ну… Дошло?

– Спереть баранов из стада думаешь?

– Не спереть, а прихватизировать…. На время….

– Да, особенно мне нравится твоя мысль о временном удержании баранов… До первого туалета?

– Не придирайся к мечте и не лапай её своими грязными руками… Это всего лишь моя хрустальная мечта… На сегодня…

Но мечты на то и мечты, что б становиться реальностью. Вечером весь лагерь уплетал куски баранины. Все таки Лёшка её исполнил… Но, на следующий день, всем стало как-то стыдно за свое воровство… Скинулись деньгами и отправили Лёшку к пастуху, рассчитаться за украденных баранов. Самое удивительное, как рассказывал Лёха, пастух отказался брать деньги, долго смеялся с голодных солдат и заявил, что это надо считать его подарком военным… Бывают же благородные пастухи!

Выпускные стрельбы снайперов прошли великолепно, особенно командиру части понравился пробитый пулей пятак, который установили на дистанцию в сто метров. Хоть по краю монеты пробила пуля, но попала! Раненый пятак командир оставил себе, на память. Снайперов распределили в боевые части и вечером они уехали… Сергей остался непривычно один.

– Товарищ лейтенант! Вас товарищ капитан вызывает, – дневальный заглянул в палатку.

– Сейчас иду, поваляться не дали… – бормоча себе под нос, ответил Сергей, но, в принципе, он был рад вызову, значит, есть какое-то новое дело…

– Заходи! Ты у нас одинокий герой, безлошадный, так сказать… Молодец, классных стрелков подготовил за такой короткий промежуток времени, я в рапорте отметил. Сейчас вот что… Поедешь на Кушку, бывал там?

– Нет, не приходилось…

– Поступишь в распоряжение начальника Кушкинской комендатуры, ему помощь нужна, на сколько? Не знаю, на месте разберетесь, если что, то я на связи. Командир приказал, собирайся, скоро транспорт в часть…

Документы на командировку уже ожидали Сергея, пообедав в столовой, зашел в штаб. Короткий инструктаж и штабной Уазик повез его на железнодорожную станцию, на поезд.

Туркменский поезд, это что-то необычное для европейца. То есть, вроде и вагоны – обычная плацкарта, если не обращать внимания на отсутствие стекол, они были или разбиты усилиями местных джигитов, или опущены вниз, до упора и заклинены… Везде сквозняк. Единственным, условно чистым местом, были купейные столики, их, иногда, проводники все таки протирали…