Как исчезает власть
- -
- 100%
- +
Но оно, по сути, боится сделать шаг в том направлении, боясь растерять последний так называемый авторитет у собственного населения страны, так как именно сейчас этот факт будет расценен, как окончательное ограбление нашей государственной казны, или полное уничтожение исторически принадлежащих ценностей.
Потому, настоящее руководство до сих пор в какой-то мере попустительски относится к данному вопросу и обращает внимание лишь тогда, когда наступает период какого-либо очередного дарения предметов, имеющих свою историческую ценность.
Добиваясь какой-то степени справедливости в этом весьма спорном вопросе, нужно все же учитывать мнение так называемого большинства и, как говорится, не торопиться с выводами.
Вводами самого населения, в первую очередь, так как его общее мнение не всегда может отображать именно то, что нужно, учитывая особую ментальность российского народа.
Так или иначе, но принимать решение все же придется какому-нибудь руководству, ибо дальнейшее затягивание этого, весьма важного для многих и во многих отношениях не разрешенного вопроса чревато своими, можно сказать, губительными последствиями, если не для всего народа в целом, то для руководства страны точно, а значит, в последующем и для самого государства.
В связи с этим выражу свое личное мнение, или изложу более детально свою точку зрения по данному вопросу.
На мой взгляд, ни сами, прикрытые историческими домыслами предметы, ни добытые при жизни царей или князей ценности не могут стоить больше того, чего могут стоить обычные человеческие жизни представителей нашего государства и, в частности, непосредственно, россиян.
А они, как не крути, а будут положены в угоду так называемому самолюбию и не совсем разумному упорству.
Несомненно, что к фактам создания определенных предметных ценностей, вплоть до каких-то там произведений искусства и тому подобного, приложены самые обычные человеческие руки из нашей русской среды, и они по праву принадлежат действительно России.
Но, к великому сожалению, для всех нас в настоящее время право какой-то частной собственности оказалось сильнее нас самих, а иначе не было бы низложено так обозначенное советское государство, а вместе с этим и не образовалось то, что имеем сейчас.
Это значит, что пренебрегая старым, мы не можем пренебречь и всем тем, о чем идет речь. Ибо так будет несправедливо, ибо наша затеянная во времени правда выступает на мировой арене как-то однобоко.
А это говорит о том, что мы на самом деле не такие, какими хотим выглядеть в глазах остальных, а значит, делаем только то, что абсолютно выгодно нам самим.
Качества такого рода нигде не ценятся, и абсолютно правы все другие, что указывают на это и намеренно подливают масла в огонь пока еще не совсем сильно разбушевавшейся вокруг нас войны.
А она, несомненно, вспыхнет, если мы и далее будем проявлять свое витиеватое упорство и продолжать провоцировать Запад своими воинственного рода наклонениями.
То, что Россия сильна – знают все прекрасно. Отчасти, потому и не нападают.
Но слишком уж активное бряцание оружием и пренебрежение какими-то общемировыми стандартами такого рода отношений, способны вызвать очень серьезную реакцию со стороны тех государств, которым не по нраву наша страна, особенно в том виде, в котором она находится сейчас.
Я не предлагаю сдаться или откровенно выложить все и передать в чужие руки, словно откупаясь от какого-то назойливо дотошного кредитора.
Речь может идти только о моменте законной передачи всего того, что так же законно должно было перейти к кому-то по наследству или быть передано ранее, как истинным владельцам по самой истории развития народов Земли.
Речь здесь может идти только о моменте торжества справедливости и соблюдения общепринятых норм законности.
Относительно то же, должны проделать и иные государства, в распоряжении которых находятся кое-какие уже наши средства и предметы, исторически принадлежащие нам самим.
Согласитесь, что так было бы лучше для всех.
С одной стороны – с нас сняли бы все претензии, существующие в этом направлении.
С другой – мы намеренно получили бы друзей в лице наших же соотечественников, вынужденно проживающих где-то за пределами страны и имеющими своеобразный политический вес в той среде, где они находятся.
Решение такого рода вполне позволило бы многим из них, наконец, вернуться на Родину и заметно оживить весь наш так называемый отечественный истеблишмент, который, кстати, за годы существования новой России так и не смог по достоинству занять соответствующее место на мировом уровне.
Разбросанные по Земле корни благородства должны вернуться в Россию – так можно было бы об этом сказать, но, в то же время, возникает некоторая опасность в связи с некоторым недопонимаем многих людей истинного значения этого слова, в большинстве своем воспринимаемого всеми за какое-то упраздненное во времени барство.
И особенно это страшно звучит именно в это время, когда позиции самых простых людей заметно унижены, или доведены до крайности.
Потому, такой словесный подход может вполне быть расценен, как очередное издевательство над народом и пробивание к порогам власти именно тех, кто был низвергнут в прошлое время.
Но, позвольте, все-таки просто объяснить.
Благородство – не какой-тот рычаг, либо способ к какому-то излишнему прославлению, достижению степени богатств или ступеней власти.
Это всего лишь качество человека, которое наработано годами обретения ума и которое так же неназойливо во всех отношениях, как и то, что какой-то человек просто живет на Земле.
В этом его истинная ценность и самая незапятнанная репутация во все года и во все бывшие или имеющиеся государственные строи на планете.
Потому, отвергать его, мы просто не имеем права и политически должны исправить допущенные во времени исторические ошибки нашего прошлого.
Я, как и многие другие из простых людей, лично себе от всего этого не получаю, если кто-то пожелал бы сейчас задать мне вопрос о своем личном интересе во всем этом деле.
Но, как человек и гражданин страны, буду морально удовлетворен тем, что хоть какая-то часть нашего исторически низвергнутого прошлого смогла себя реабилитировать, а значит, все мы вместе решительно вступили на путь исправления всех те ошибок, что сотворили наши предки.
А их очень много, можете этому поверить.
Что же касаемо непосредственно каких-либо действительно драгоценностей, то я думаю, что через какое-то время они все же вернутся в наши музеи или какие-то хранилища, так как истинное благородство всех тех людей просто не позволит им себе их присвоить и жить с ними где-то на стороне.
Как бы там ни было, но решение всегда остается за людьми и их право распоряжаться всем тем, что накоплено годами в каких-то там закромах государственного значения.
Мнение одного – всегда будет и есть оставаться всего лишь мнением, пока не будет поддержано другими и не обрастет соответствующим количеством иных человеческих мнений.
На настоящий момент это всего лишь рассуждения, хотя и не лишены какой-то логики в деле так называемого общего восстановления социально необходимой справедливости.
Раздор внутри государства между нами самими, как раз, и происходит по той причине, что ее просто нет в нашей среде, и она сама по себе не предусматривается даже законодательно.
Везде говорится всего лишь о правах и чем-то подобном, но нет ни одного документа на государственном уровне, гласящем о применении так называемого закона социальной справедливости.
Это обидное для многих законодательное упущение, которое конституционно унижает в правах одних и в то же время предоставляет своеобразную свободу насилия другим.
Исходя из той же Конституции страны, само слово свобода к тому обязывает, ибо оно воспринимается и понимается в различных кругах абсолютно по-разному.
В то же время, социальная справедливость не предусматривает сама по себе какого-то материального равенства или тому подобного.
Она предусматривает всего лишь сохранение и повсеместное присутствие в среде общества элементарной справедливости, понимать которую и воспринимать все граждане страны должны абсолютно одинаково.
Такого, к сожалению, сейчас не наблюдается и можно констатировать лишь факт культивирования позиции силы материальной величины.
Именно она диктует право присутствия всех свобод, и она же продвигает решения, зачастую не имеющие никакого отношения к так обозначенной социальной справедливости.
Но это уже относится к материалу другой главы, а значит, и говорить об этом будем позже.
Здесь же хотелось бы всего лишь добавить то, что все вопросы так называемого материального урегулирования дел находящихся под опекой государства наследного характера ценностей, должно взять на себя само государство, практически владеющее всеми необходимыми для этого средствами и имеющее в распоряжении должное количество специалистов.
Право наследственности в далеком от нас сейчас будущем должно и вовсе исчезнуть из обыденной человеческой лексики.
Оно должно плавно перейти к праву преемственности, и уже далее, к праву обозначающей себя принадлежности.
Указанные понятия еще будут оговорены в произведении в соответствующем разделе о будущем. Там с ними и можно будет более подробно ознакомиться.
А пока данная глава завершена и можно переходить в следующую, в которой будут рассмотрены иные вопросы, напрямую связанные с нашей обычно протекающей повседневной жизнью.
Глава 3. Законодательное урегулирование отдельной категории вопросов
Рассказывать о жизни какие-то там небылицы, как правило, мы все мастера, но гораздо меньше в ней самой тех, кто только и делает то, что говорит правду.
Но говорить правду, по сути, вредно, как лично самому, так и кое-кому другому, попадающему в разряд самого близкого окружения так называемого скорбящего по самой правде.
Это я, так сказать, о тех самых правдолюбах, которые есть, и частично к которым отношусь сам, хотя воспринимаю данное понятие несколько по-другому.
Начну, хотя бы с того, что та самая голая, что ни на есть правда, воспринимается и определяется всеми по-разному.
Это зависит от так называемой точки зрения того или иного человека, или его общего мировоззрения.
Сама по себе правда жизни – она, как бельмо на глазу у того, кто хоть как-то пытается о ней говорить.
Такие люди во многом неудобны для общества и даже отчасти для самих себя в минуту признания ними самими своих собственных слабостей при обнаружении самых очевидных эпизодов нашей жизни.
Так как бороться с правдой бесполезно, то с нею практически никто сейчас и не борется.
Ее попросту замыливают, или окунают в русло общей лжи, где она сама по себе пропадает, растворяясь и уносясь с потоком.
Технологии такого перепоглощения правды придуманы не сегодня и даже не вчера. Они рождены самой жизнью вместе с рождением на Земле самой первой капельки лжи.
Кому по праву исторически все то принадлежит – сейчас трудно сказать, да и значения не имеет.
Но, по сути, в целом первенство нужно отдать тому, кто самым первым на Земле удостоился присвоить что-то лично себе в противовес закону той среды, среди которой он и проживал в то самое время.
Момент такого единоличного присвоения и можно вполне законно считать возникновением истока обильно протекающей реки лжи в наше мало благочестивое для премногих время.
Сиюминутная правда, как правило, никому не нужна. И, как правило, она заказная.
То бишь, кто-то хочет добиться чего-то своего, а потому подминает всю имеющуюся правду под себя, пытаясь отстоять то, на чем основаны его личные убеждения.
Но убеждения – не есть жизнь и тем более, не есть сама правда.
Это всего лишь набор каких-то жизненно приобретенных понятий, смысл которых порою доходит уже с наступлением физической смерти.
Потому, всякая правда на Земле выступает однобоко, хотя, несомненно, присутствует и ее так называемая видимая величина.
Она заключается в том, что мы видим вокруг себя и как сами оцениваем ту или иную ситуацию на данный момент времени.
Таким образом, сама истина правды располагается как бы в нас самих, а не на просторах реальности, которая предоставляет право уже другому испытывать природно свою правду, или по-своему рассуждать о том, что он видит, чувствует и слышит.
Это значит, что правда одного может вполне отличаться от правды другого, даже если она по существу в корне истинна, так как запечатлена природно обоими одновременно.
В таком случае, возникает вопрос.
Где истинная величина ее самой и как ее определить всякому другому, возможно имеющему на тот же момент уже свою, или третью правду, так же пришедшую на его глазах из той же жизни?
Чтобы ответить на этот вопрос нам всем понадобится сейчас время.
Время поразмыслить над тем, что произнесено, и что еще будет сказано далее.
Потому, оставим пока этот сложный вопрос в покое и попробуем порассуждать на эту тему далее, опять же с кое-какими выводами с моей стороны.
Скорее всего, правда на Земле бывает двух видов.
Это правда человека, жизненно существующего и что-то там узревшего за свою недолгую по меркам вселенной жизнь, и правда того, что происходит на самом деле в тот же момент того же жизненного участия.
И, если первый случай для нас всех в подавляющем большинстве понятен, то вот со вторым – значительно труднее.
Так как мы сами не знаем и не можем описать того, что происходит вокруг нас, да еще на уровне так означенных молекул или частиц.
А потому, правду, как таковую, ни лично мы сами, ни кто-то другой, из нам подобных, наблюдать не можем, или не в силах. Нам того просто не позволяет природа.
Зато она, в силу своей огромной величины и возможности, способна рассказать как бы со стороны о том, что происходит на самом деле и почему вполне искренне мы видим то или другое, верим в него и воспринимаем, как правду.
Таким образом, ответить за нас на нами же поставленный вопрос может только природа нашего же окружения, так как только она способна разъяснить нам причины всего того, что происходит, и дополнительно рассказать о том, что на тот же момент происходит с ней самой.
В связи с этим, можно сказать следующее.
Что, как бы мы все не хотели, но хоть как-то законодательно ни одну правду на Земле связать напрямую с какой-то определенной личностью мы не можем, так как она не может нами же быть подтверждена или опровергнута природно.
Это значит, что любая правда, происходящая от того или иного человека, будет всегда не таковой до той поры, пока ей не будет какого-то природного подтверждения.
Добиться результатов природного воспроизведения правды весьма непросто и, как вы понимаете, это вопрос времени и технологий.
А посему, та самая правда, исходящая от кого-то одного, законодательно может иметь смысл только в том случае, если выверено подтверждена другими, причем гораздо уверенней и в большинстве.
Собственно, так оно и происходит в нашей с вами жизни, если взять за пример какое-то судебное разбирательство по какому-то делу.
Но, оговорюсь снова, что это происходит неправильно, хотя тому есть вполне законные на данный момент времени оправдания.
А, теперь, о главном.
Сама правда – это вымысел.
И так будет всегда, ибо это то, за чем стоит мысль какого-то конкретного человека, основанная на его жизненных убеждениях, или прорицаниях ее основных принципов кругом каких-то людей, образовавших свое общество.
Вполне возможно, что то, что именуемо правдой в среде одних, может быть именовано ложью средой других.
Таким образом, взгляды на правду, или одно и то же событие, могут быть абсолютно разными, в зависимости, как от ситуации, так и от меры восприятия самих канонов правды, практикующихся сообществом объединившихся людей.
В связи с этим, можно сказать следующее.
Что всякая правда имеет свое, так называемое местечковое значение. И где-то будет благосклонно восприниматься людьми, а где-то просто отрицаться.
Все зависит от канонов правды, истолкованных самим сообществом людей, как правило, объединенных в государство.
Таким образом, правда в одном государстве способная вытеснять правду другого государства, так как она ментально не приемлема или способна разрушить так называемые устои уже состоявшегося общества.
Итак, мы выяснили, что так обозначенной законной правды и одной для всех не существует, а это значит, что законодательно ее нельзя закрепить хоть как-то одновременно, своеобразно вводя режим правды, общий для всех на Земле.
Для этого потребовалось бы разрушить все государства, объединить людей и дать возможность прожить совместно довольно длительное время.
Учитывая различную ментальность групп населения, разность быта, традиционные устои и многое другое, на это потребовался бы не один век и не факт то, что в конечном итоге будет получен искомый результат.
Потому, вывод можно сделать только один.
Правда может фигурировать законно лишь там, где она всячески поддерживается сообществом, территориально и ментально отделенным от других.
В то же время, есть так обозначенная результативная правда.
Это природная правда, и она определяет события стороной самой природы.
Разложенная молекулярно и раздробленная частично, природа самой Земли способна определять любое событие и осуществлять так называемую общеземную правду, не признавать которую, мы все не имеем права, так она общая для всех.
В связи с этим, можно констатировать следующее.
Что правда Земли – и есть именно то, что нас всех объединяет и от которой ни одно земное сообщество отказаться просто не в состоянии.
Из этого следует вывод.
Законодательно и на любом территориальном уровне может быть признана только природная правда, или правда природы Земли, которую ни один суд мира не может отрицать, или всячески уклоняться от данного права преимущества.
На основе всего этого, можно с уверенностью утверждать, что любое законодательное право любого земного государства, не зависимо от устоявшихся традиций и строя, должно подчиняться праву правды Земли и учитывать это при разрешении возникающих спорных вопросов между какими-либо территориальными объединениями.
На настоящий момент такого рода закона, конечно же, не существует, но законодательно он все же должен быть создан, так как в конечном итоге сама правда, как говорится, не на чьей-то конкретной стороне.
Фактом такого признания и созданием соответствующей организации мы избежим на Земле применение широко практикующегося права эскалационного насилия.
Это, когда одни государства пытаются насадить свою волю другим, или своеобразно обезопасить себя от каких – то там, по их мнению, угроз и тому подобного.
Практика такого насилия широко применима по отношению к огромному числу земных государств, а потому, так обозначенный элемент единственно выступающего гегемона власти на планете, осуществляемого и трактуемого только одним государством, должен быть убран, и на место его должен прийти вполне квалифицированный международный суд, обладающий своеобразными нестереотипного рода полномочиями.
Все это необходимо лишь по одной простой причине.
Экология планеты в опасности и ее нужно спасать.
При этом целый ряд государств не желает выполнять то, что в данной ситуации необходимо. А потому, к этому их должен обязать суд, а не какое-то отдельно стоящее, как говорится, хоть, возможно, и за правду, государство.
Контроль же за исполнением будет осуществлен той же структурой с привлечением сил и средств всех государств, входящих в так обозначенную общую лигу территориальных объединений Земли.
Все это проспекты нашего ближайшего будущего. И, к сожалению, без их исполнения не будет и его самого.
Если мы сами не прекратим убивать природу нашей планеты, то совсем скоро она просто уничтожит нас самих.
И в этой ситуации не могут страдать все, всего лишь из-за того, что кому-то нет дела до так обозначенной экологии и временных ограничений по целому ряду производств.
Как видите, дел земных очень много, и уж не до того, чтобы просто воевать, пытаясь что-то там кому-то доказать.
Что же относительно искомой нами всеми правды в будь каком уголке Земли или непосредственно у нас самих, то здесь ответ простой.
Правда всегда будет торжествовать там, где само сообщество ее правильно воспринимает и реагирует адекватно.
В противном случае, она всегда будет замылена теми же судами, или иными инстанциями, и погружена в поток лжи, регулирующий так называемые современные правовые отношения.
Таким образом, хоть как-то законодательно, помимо того, что уже есть, и дополнительно принцип правды закрепить нельзя.
В целом, должно измениться само общество для того, что данный термин существовал для всех одинаково.
Силой власти изменить всех одновременно нельзя.
Но такое вполне возможно силой созданного обстоятельства.
И в этом случае, рассмотренная нами правда Земли имеет свое реальное преимущество и вполне способна регламентировать весь дальнейший ход событий по осуществлению роста человеческого самосознания любого типа земного сообщества.
Ибо, как раз, оно и отвечает за результаты восприятия правды, и оно же законодательно способно учесть все обстоятельства любого возникшего в сообществе дела.
Таким образом, дело только за ним, а значит, соответственно, за правом самой Земли высказать хотя бы частично свою правду и попробовать ее втолковать в определенную категорию людей.
На этом данная глава завершена, переходим к изучению следующего материала.
Глава 4. Особый менталитет. Жизнь вопреки
Силой нашего народа не пронять.
Так говорят и мыслят многие из нашего же числа, и примерно такие же.
Что говорят за рубежом – мы также знаем, но озвучивать того не будем, и лучше скромно промолчим.
Наша страна – это огромный приоритет силы и настоящих земных богатств.
Это огромная территория лесных угодий, Северный морской путь и прочее другое, которое сплошь и рядом говорит только о величии.
Но сколь велика страна, и сколь велики мы сами в плане нашего ментального развития, и достигли ли того самого рубежа, чтобы хотя бы вскользь обозначаться цивилизацией?
Анализ всему тому уже давно произведен и по-настоящему в мире нас никто не ценит, за исключением разве что нас самих, периодически дающих самим себе оценку и осуществляющих так называемую переоценку своего собственного прошлого.
Возможно, причиной такой нашей общей мировой недооценки со стороны, так называемых зарубежных партнеров является наше же довольно поверхностное изучение с их стороны. А, возможно, им самим никакая другая оценка и вовсе не нужна, так как живут они своей жизнью, и их самих мало интересует, что происходит, как с нами, так и наших пределах.
Но в любом случае, выше обозначенной цивилизованностью у нас не пахнет, а иначе, не было бы отбоя от назойливых туристов, желающих посетить такую прекрасную страну.
Значит, пока еще не наработанный наш общий менталитет не выдерживает критики остального населения Земли и кое в чем его все же нужно совершенствовать.
Хотим мы того или нет, но время поджимает нас к этому и волей-неволей, а приходится кое в чем сотрудничать с остальными, так как по целому ряду вопросов мы просто отстаем.
Все эти показные, или заказные, успехи имеют, конечно же, значение, но по существу они слишком малы по отношению к тому, что уже должно существовать на сегодняшний день.
В каком-то особом менталитете нашему народу действительно не откажешь, и он по-своему и плох, и, одновременно, хорош.
Чего больше – трудно разобраться и, порою, действительно без всем понятного и крепкого русского словца просто не обойтись.
Как бы там ни было, но нам всем строить жизнь.
Жизнь дальнейшую и не только для себя, но и для других.
Такая, очевидно, наша судьба. Убаюкивать всех, а самим стремиться куда-то вдаль, при том, не смотря себе под ноги и не обращая внимания на какие-то там недоработки.
Это и есть наш исконно русский менталитет, и хотим мы сейчас того или нет, но вынуждены с таким определением согласиться, так как это и есть на самом деле.
Это реальная правда того дня, в котором мы все сегодня живем и что, собственно говоря, видим у себя под ногами или вокруг нас самих.
Несмотря на то, что наши космические корабли бороздят небо, мы продолжаем спотыкаться на обычных тротуарах и совсем не придаем значения общему виду всего того, среди которого и живем.
Сейчас многие говорят, что недостает средств или денег по-простому.
Возможно, это и так.
Но кое-чего и другого, в то же время, также не достает.
А именно, более бережного ко всему отношения, особой ценности чужого труда и безотлагательного нетерпения к тому всеобщему бардаку, к которому мы все так привыкли за все наши годы совместного проживания в стране.