Лабиринт на ладони

Внутри, между воротами и коттеджем, оказался естественный «туннель» из сплетённых веток. Автомобиль остановился у бокового входа. Внутрь дома мужчины не пошли, Ивана и Варвару конвоировали те самые женщины. Краем глаза Иван успел заметить, что двор изрядно зарос ежевикой и какой-то травой.

За входной массивной дверью располагался узкий коридор, ведущий ко второй, ещё более страшной, напоминающей тюремную. В следующем «отсеке» гостей встречал хозяин – человек лет тридцати пяти на вид, коренастый, коротко стриженный, с щетиной и необычно яркими янтарными глазами:

– Как я рад видеть вас! – начал он, – должно быть, вы меня знаете, я Григорий, Григорий Ливенский. Ну что ж, преступим! Времени у нас мало! Сара, Татьяна, проводите гостей в зал! Я за чемоданчиком! – сказал он женщинам, а через минуту и сам появился в следующей центральной комнате коттеджа. Женщины оставались рядом с подготовленными автоматами и внимательно следили. Следили, как казалось Ивану, именно за ним.

– Где же Петя?! – успела спросить Варя.

– Вот, об этом я и говорю! У нас осталась пара часов, чтобы его спасти! Его захватили перед моим домом, сегодня! Это представители Клуба Красной Реки. Они завербуют вашего друга, если, конечно, уже этого не сделали! Хочу у вас спросить только одно, не обижайтесь. Но вы уверены, что вам необходим ваш друг, и он необходим ли нам, для того, чтобы найти то, что мы все ищем?… О-о-о, девушка знает, о чём я, а вот Ванька, похоже, и не догадывается, но и правильно! Ваш друг, видимо, тоже.

– Да! Он нам нужен! – крикнула испуганная Варя. – Я уверена! Нужен!

– Хорошо, тогда оставим его в живых, но будьте готовы, вполне вероятно, вы будете не особо рады, что он остался жив, – сказал Григорий странные и страшные слова, подвергая Варю в полный шок, – девушка остаётся тут! Иван сюда!

Григорий отворил принесённый металлический кейс, где лежали странные предметы: восемь стеклянных шаров размером с мячик для настольного тенниса, несколько картонных трубок и два цилиндра, очевидно, из свинца, размером с консервную банку сгущёнки.

– Держи вот эти шары, хотя нет, – передумал Ливенский, – ещё разобьёшь, вот, две «хлопушки»… Сара и Таня! Вам по шарику. А я, пожалуй, возьму свою трость!

Девушки надели на Ивана сверху бронежилет, казавшийся излишне лёгким для того, чтобы по-настоящему защищать от пуль. Поверх натянули лёгкую жёлтую, как и у девушек-автоматчиков, куртку и такие же брюки. Жёлтая ткань была удивительно жёсткая, помять её было сложно. Сверху на Ивана водрузили каску-шлем с мощным фонарём на лбу.

– Это понадобится! – сказала девушка, снаряжающая его (скорее всего Сара). – Фонарь включается вот здесь! И хлопушки не потеряй, стреляй ими вперёд, как только увидишь своего друга, направляй её прямо на него, не бойся! Вдохни-ка воздуха! – девушка закрыла пластиковое забрало, плотно прилегающее к шлему. Послышался небольшой свист при выдохе, шлем, защищавший голову, являлся одновременно противогазом.

– Водных пистолетов не бойся, – продолжала девушка, – такие же хлопалки, как у тебя, тоже не страшны. Если бросят что-то тебе под ноги – отпрыгивай и падай ничком. Будут стрелять – используй вторую хлопушку и голову береги. Забрало простреливается, жилет – нет, шлем – нет, куртка от осколков бережёт и пистолетных пуль. Больно будет – не волнуйся: крови обычно мало. И главное – не снимай шлем, особенно если будешь задыхаться. Теряешь сознание – не снимай! И друга своего не трогай сразу, приближайся только после хлопушки. Если кто из нас бросает шар, закрывай глаза на три секунды. Понял всё?!

Взволнованный Иван кивнул головой, стараясь ничего не забыть. Девушка сказала:

– Подключаю к связи, теперь тебя будут слышать все! Не говори попусту! – девушка нажала ещё какую-то кнопку, и в ушах послышался писк, который утих через десяток секунд. – Ботинки скорее надевай!

Ботинки, высокие тяжёлые пластиковые, больше похожие на горные для высотного альпинизма. В таких едва можно было ходить, не то чтобы бегать! Так показалось Ивану поначалу.

По завершении сборов обнаружилось, что Ливенский уже давно ждёт; из оружия у него была трость, скрывающая свойства, не упомянутые при инструктаже:

– Лариса! Остаёшься с Варей! – сказал Григорий третьей девушке, которая была одета, как и остальные, но ранее находилась где-то на втором этаже. – Если что, пользуйся планом «С»! – сказал ей начальник на прощанье и повел всю остальную команду по лестнице в подвал.

Тут, в полу, располагалось отверстие, защищённое сверкающей дверью. Дверь по конструкции напоминала переборку подводной лодки. За ней виднелись чертоги тёмного подземелья.

Туннели, туннели и ещё раз туннели, вправо, влево, вниз, вода, снова вниз, снова вправо, да через подземную реку. Увязнув по колено в глине, Иван в составе боевого отряда пробирался по подземным тоннелям. Их группа вышла в канализацию, проход совсем сузился, они двинулись приставным шагом, выдерживая где-то трёхметровый интервал. Через минут десять впереди показался люк. Отряд по команде Ливенского застыл, некоторое время они ждали молча. После этой паузы Ливенский скомандовал:

– Пора! – он отбросил люк, кинул в него шарик, снова закрыл, выждал три секунды, снова открыл. Наружу просочились сразу обе девушки-автоматчицы, послышалась беспорядочная стрельба, прогремело несколько слабых взрывов. Мгновением позже отверстие освободилось, в него проник Григорий с тростью, а за ним и Иван.

Помещение, в которое они попали, представляло собой длинный тёмный коридор с бетонными стенами.

– Это старый бункер под заводом! – ответил на молчаливый вопрос Ивана Григорий.

В коридоре никого не было, но отмечались следы боя, продолжавшегося десять секунд. Горела стена в десяти метрах от люка, рядом лежали несколько десятков гильз.

Отряд вместе с Иваном двинулся вдоль коридора. Когда они дошли до угла, перед самым носом что-то выскочило, ударилось о стену коридора и приземлилось в пяти метрах. Иван, следуя инструкции, отскочил и упал ничком, тут же сзади послышался взрыв. Почувствовалась боль в ноге и правой руке, как будто кто-то выстрелил в него из рогатки.

Рядом лежали ещё две женщины в жёлтой форме, а Ливенский, видимо, даже и не падал, он уже успел выстрелить чем-то из своей трости и заявить, что путь свободен.

За углом стояли два человека, с автоматами, однако они не шелохнулись, когда Ливенский как ни в чём не бывало прошагал мимо. Люди были одеты в спортивные яркие костюмы. Угадав любопытство Вани, Ливенский предупредил:

– Не касайся их, и вообще, не подходи близко! – не зная, что происходит, молодой человек послушался и на всякий случай еще на шаг отступил дальше от «окаменелых» людей. Впереди их ждала железная дверь и две маленьких деревянных двери слева по коридору.

Подойдя близко к железной двери, Григорий обратился по каналу связи:

– Ваня, с Сарой! Пётр в одной из левых дверей, у вас минута, чтобы его забрать. Мы будем сдерживать вот этот выход, чтобы нас не окружили. На счёт три, Сара, – в дверь у нашей стены, Иван, – во вторую! Раз, два, три!

Иван побежал. Ему не было особо страшно после всех событий этого дня, всё вызывало больше удивление, чем страх. Он думал, как открыть дверь, но она была не заперта.

За дверью были душевые, по десять с каждой стороны, разделённые бетонными перегородками. Позади послышались выстрелы и взрывы. Внезапно налобный фонарь разбился, свет погас, одновременно Иван почувствовал удар пули в голову. В слабом свете впереди показался силуэт человека с пистолетом. Ваня упал на живот, вытянул вперёд хлопушку и дёрнул за верёвочку. Этот заряд по способу приведения в действие был обычной хлопушкой, однако внутри были отнюдь не конфетти, а много красного порошка, похожего на красный перец. Аэрозоль, словно дым, распространялся по всему помещению.

Без фонаря непонятно было, куда следовать. Пробираясь на четвереньках, через метров пять Иван набрёл на тело неприятеля. Ваня подумал, что человек мёртвый, и испугался совершённого убийства, но тем не менее не остановился. Далее, повернув налево – в кабинку, откуда выбежал нападавший, Ваня нащупал ещё один проход в виде пролома в стене.

Что-то ударило стоящего на четвереньках Ивана по голове с большой силой. Это был кирпич, за ним полетел второй и угодил в спину. Это было больно, несмотря на то что бронежилет и жёлтый костюм обладали свойством гасить удары.

Ване было больно и хотелось просто упасть, но в то же время он помнил, что у него была всего одна минута, чтобы спасти друга. Иван нашёл силы выпрямиться, дым наверху немного рассеялся, в передней части тесного помещения с низким потолком показался человек, сидящий на стуле. Рядом с ним был другой, заносящий над головой очередной кирпич.

Вдруг, увидев Ивана, недруг забыл про свой метательный снаряд – моментально в его руках появилась какая-то сверкающая трубка. Произошёл тихий выстрел, вперёд вылетела какая-то белая масса, похожая на жвачку. Попав на одежду Вани в районе правого бедра, она загорелась.

Температура почувствовалась сразу, а она была достаточно высокой, словно на коже выжигали клеймо. Не обратив внимания на болевой шок, Иван понял, что сидящее на стуле тело принадлежит Пётру. Следуя указаниям, наш герой привёл в действие вторую хлопушку. Снова выбросился порошок и завалил всё густым дымом. После этого, изнемогая от жара в бедре, Ваня принялся тушить одежду с помощью перчатки, но она только прилипла к горящей массе. Он сообщил по рации: «Пётр тут».

Через три секунды одна из жёлтых девушек прибыла на помощь Ване. Сначала она за мгновение разрезала специальным ножом ту часть ткани, где горела «жвачка» на ноге Ивана, и отбросила её. Под одеждой уже успел образоваться сильный ожог. Затем девушка подскочила к сидящему без сознания Петру и тем же ножом перерезала провода, идущие от его головы к какому-то прибору. Только после этого она схватила Петра и аккуратно, с легкостью, словно ребёнка, положила на своё плечо. Во второй руке девушка продолжала сжимать оружие. Вернувшись к Ивану, она немного подумала, бросила прямо в его руки автомат. Не успел Ваня одуматься, как она взвалила его на второе плечо, да рванула в пролаз обратно, оказавшись в душевой, оттуда – в коридор, где у двери шёл бой.

Вторая девушка стреляла, стоя на одном колене, а Ливенский стоял ровно, не боясь, на вытянутой руке держа трость, вытянутую к двери. Из-за двери нёсся ответный град пуль. Заметив девушку, несущею на себе парней, Григорий сделал какой-то знак и кинул в проход стеклянный шар. Иван заметил это, но забыл от пережитого, что в таком случае надо бы закрыть глаза. И ослеп.

Дальше его также несли, причём бегом, через какое-то время его перекинули в руки второй девушки, а затем все пятеро оказались на открытом воздухе. Наверху состоялся очередной забег до какой-то машины, в её багажник погрузили и Петра и Ивана. Потом была короткая, но ухабистая дорога обратно к коттеджу, где они начинали свой подземный путь.