Фальшивые герои

За окном завывают холодные злые бураны,

Снег ложится на крыши, весь город укрыв чистотой.

И скрипят под порывами ветра оконные рамы.

Холод тянется к сердцу тоскливой глухой пустотой.

Дом мой пуст, и гуляет по комнатам ветер,

И в раскрытые шторы, безмолвен и туп,

Проникает пустой ужасающий вечер…»

Странник выронил книгу, уставившись в ужасе в дверной проем – там сейчас точно было какое-то движение… Или нет? Новая вспышка! И словно кто-то толкнул его в бок. Машинально, он схватился за ушибленное место и неожиданно нащупал в кармане тяжелый ледяной кругляш. Это же рубль, найденный сегодня в сквере! Выхватив монету из кармана, Странник уставился на нее, раскрыв рот: рубль переливался мерцающим черным сиянием. Руку заломило от дергающей боли, Странник взвыл и выбросил злополучную находку в открытую форточку. Блин, больно-то как! Надо валить отсюда, наверно проход уже восстановился… Он шагнул было к двери, но снова замер, уставившись во все глаза. Что это отражается в стенном шкафу? Там вроде вешалка стояла, на ней плащ и шапка… Да точно – вешалка… Только не было на ней никакой шапки… В следующий момент он обнаружил себя у стены, судорожно щелкающим выключателем, затем он как-то оказался у стола, пытаясь вытащить вдруг заклинивший ящик с пистолетом. Снова черная вспышка, от которой слабо засветилась и погасла люстра над головой, а где-то в квартире замигало и зашипело, будто там включился телевизор. Странник замерев, смотрел на странный силуэт, чувствуя, как у него поднимаются дыбом волосы на голове. Затем он закричал что-то нечленораздельное, выскочил в коридор и одним прыжком влетел в сияющий как праздничная иллюминация проем открывшегося перехода.

Он кубарем вылетел в вечерний тихий двор, не успев сгруппироваться и проехав животом по засохшей грязи. Потом он отполз к стене, привалился к ней и замер.

– Надо же, такой с виду приличный человек – и так напился! – осуждающе произнесла проходящая мом женщина.

Странник молчал. В его глазах все еще стоял коридор с темными силуэтами вернувшихся хозяев квартиры.

7

Когда они вышли на улицу, Эдик на мгновение задумался, а потом увлек Витю вглубь квартала. Некоторое время они шагали молча, затем Витя все же поинтересовался:

– А куда мы идем, если не секрет?

– Хочу познакомить тебя с хорошими людьми, – отозвался Эдик, думая о чем-то своем.

«Наверно, действительно какой-то секрет!» – подумал Витя, и спрашивать больше не стал.

Они прошли несколько домов, пару раз свернули, и через темную подворотню попали длинный и узкий двор с качелями в середине и старым, заросшим пылью «Москвичом» на полуспущенных шинах возле одного из подъездов.

– Нам сюда, – произнес Эдик, открывая скрипучую дверь с оторванной пружиной.

Они поднялись на пару пролетов вверх, где Эдик внезапно остановился, опершись локтем на подоконник и меланхолично глядя в окно.

– Они здесь живут? – снова спросил Витя.

– Можно сказать и так. Подожди, сейчас они уже появятся.

«Странно все как-то…» – Витя недоуменно разглядывал лестничную клетку, не понимая цели их прихода сюда, как вдруг обнаружил у стены двоих человек, с интересом на него смотрящих!

– Ну что, увидел? – дружелюбно поинтересовался Эдик.

– Да, я их вижу! Но это же… Юрий Звонарев и Марина Фотиева! Неужели, это правда?

– Правда, правда, – высокий мужчина с аккуратно причесанными темными волосами улыбнулся ему в ответ, а рыжеволосая девушка помахала рукой, – А ты – новый сотрудник, ученик Эдуарда?

– Д-да, меня зовут В-витя! – представился он, протирая зачем-то очки, – Мне очень приятно!

Он машинально протянул руку, но тут же отдернул, понимая нелепость своего жеста. Впрочем, привидения не обратили на это никакого внимания.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – уже окрепшим голосом продолжил Витя, – Я читал все ваши рапорты и много о вас слышал, а наша Таня изучает тетрадь с записями Марины и очень жалеет, что не может пообщаться с вами лично!

– Представляю, каких там баек насочиняли! – усмехнулся мужчина.

– Надо же, вот и моя тетрадка пригодилась, – тряхнула рыжими волосами девушка, – Знала бы, постаралась бы записывать аккуратно и подробно, а не так, как у меня обычно… было. А насчет пообщаться – это только через тебя, разве что, ведь твоя подруга нас просто не увидит.

Сверху раздался шум, шаги, и по лестнице спустилась женщина средних лет с хозяйственной сумкой в руке:

– Опять тут стоишь? Да еще и товарища с собой привел! А Надька ваша, между прочим, в деревню к бабке уехала!

Эдик равнодушно пожал плечами и уставился в окно. Женщина с подозрением повела носом, но, не учуяв запаха спиртного, зыркнула на них еще раз и продолжила свой путь. В окно было видно, как она направляется к оживленно беседующим соседкам во дворе.

– Кто такая Надька? – нарушил молчание Витя.

– А, шалава местная, не обращай внимания, – махнул рукой Эдик, – Они думают, что я ради нее тут околачиваюсь.

– Что у вас нового? – поинтересовался у Эдика мужчина.

– Новости у нас не очень, что в последнее время стало уже привычным, – Эдик вздохнул, – Сегодня пропал проводник, который должен был отвести Виталика в «другую Москву». И у нас есть сильные подозрения, что там приложила руку группа «Хозяина». Хоть он и потерял часть сильных исполнителей, похоже, что у него еще всяких разных сюрпризов хватает.

– Вот же, неугомонные! А мы вам даже ничем помочь не можем…

– Видишь, стажеров подключили, на ходу учатся, причем всеми возможными способами.

Витя с жаром кивнул, посмотрев сперва на Эдика, затем на привидений.

– Ты бы, кстати, не очень обольщался насчет нас, – сказал вдруг Юрий, обращаясь к Вите, – Мы же не те люди, что были при жизни, а так, бледные копии. Как-то держимся пока, и хорошо.

– Кстати, насчет бледности, – забеспокоилась Марина, – Не хватит ли пареньку на первый раз?

– Да, точно! – подтвердил Эдик, посмотрев на Витю, – Я еще вас навещу скоро.

– А можно, я тоже к вам заходить буду? – решился Витя.

– Заходи, конечно. Только не увлекайся! – Юрий и Марина исчезли, будто выключился проектор.

– Ну вот, ты и познакомился с дружелюбно настроенными к тебе призраками, – сказал Эдик, когда они вышли на улицу, – Теперь тебе будет проще.

– Но как, вы же говорили, что призрак обычно сохраняет то состояние, которое было у него в момент смерти? А они – обычные нормальные люди.

– Они в момент смерти любили и беспокоились друг за друга. Что может быть нормальнее?

– Вот оно как… Все кругом умрет, но мы останемся вместе… – прошептал Витя и сморгнул, делая вид, что протирает очки.

Эдик удивленно посмотрел на него, но переспрашивать не стал.

8

Фургон мчался на полной скорости, кренясь и визжа шинами в поворотах, отчего лежащего на полу грузового отделения Странника мотало во все стороны, периодически ударяя об стойки бортов. Голова болела неимоверно. Он попробовал пошевелиться, но не смог. Значит, его все-таки поймали… Странник застонал от досады. Впереди, за стенкой переговаривались двое, причем их голоса становились все более напряженными.

– Он догоняет нас! – донеслось до Странника, – Стреляй!

Он услышал два звонких выстрела, затем ответную очередь, приглушенную железными стенками фургона. Справа что-то хлопнуло, машину повело, и тут же страшный удар швырнул его многострадальной головой прямо о перегородку с кабиной. Перед глазами поплыли ярко-оранжевые круги. Резко запахло бензином и моторным маслом.

Задние дверцы фургона с треском распахнулись, и Странник увидел Сергея в мотошлеме с козырьком и еще дымящимся «Стечкиным» в руке. У обочины потрескивал остывающим мотором оранжевый «Пёс», знаменитый «ИЖ Планета Спорт».

– Очнись! Нам немедленно надо уходить! Скорее, ну что же ты…

Огненные круги, сопровождаемые вспышками головной боли, понемногу стихали, и Странник осторожно открыл глаза. Пыльный пол из деревянных плашек, прямо под носом – разлитая лужа машинного масла. Темно, только из щелей вокруг ворот пробивается свет. Да это же обычный железный гараж! А он лежит на его полу, с тряпкой во рту и связанными за спиной руками и сейчас блеванет, потому что нанюхался всякой дряни. И сразу захлебнется, потому что во рту у него кляп.

Странник как мог, откатился подальше от лужи и пошевелил пальцами, неожиданно обнаружив на запястьях металлические дуги. Наручники? Однако… Сделав несколько пробных рывков, он сел, борясь с головокружением, затем пропустил под собой руки, подтянул колени к груди и, вытянувшись так, что хрустнул позвоночник, выдернул руки перед собой.

«Это хорошо, что я такой тощий, иначе хрен бы что вышло…» – подумал он, выдергивая кляп изо рта.

Затем он встал, пошатнулся, уперся плечом в стену, но все же доплелся до ворот и стал дышать, уткнувшись лицом в щель. С каждым глотком свежего воздуха становилось все легче, уже не тошнило, хотя голова продолжала раскалываться. За воротами послышались шаги, затем чей-то голос спросил:

– Ну что, вызвал машину?

– Да, через полчаса уже тут будет! – ответил подошедший.

– Ну что, повезло нам, наверно премию получим! Все уже думали, что потеряли его, а этот дурак сам на нас выскочил! Чего он сюда поперся-то, интересно знать?

– Да кто его поймет, обдолбыш какой-то, глаза – будто шмали накурился. Даже не заметил, как я ему по башке врезал.

– А чего мы его вообще ловили, торчка этого? Или это секрет?

– Я краем уха слышал, что он – проводник. Предыдущий так не вовремя коньки отбросил, хозяин очень зол был, сказал нового найти, да побыстрее. Вот мы и нашли, хе-хе. Ладно, ты сторожи тут, а я пошел машину встречать.

– Да куда он денется…

Отбрасывать коньки вслед за неведомым предшественником Страннику не хотелось совсем. Надо было срочно соображать, как отсюда выбираться. Наручники, сначала – они… Не может быть, чтобы в гараже не нашлось куска проволоки! Глаза уже привыкли к темноте, и через мгновение Странник уже рылся в куче хлама у задней стены. Есть, целый моток уже ржавой, но вполне пригодной железной проволоки! Загнув кончик в щели между листами железа, он начал осторожно водить им в замочной скважине наручников, пока не услышал заветный щелчок. Снять обруч со второй руки было уже проще. А что делать дальше? Напасть, когда откроют ворота? Черта с два, их там будет как минимум – четверо. Не поможет даже кусок арматуры, валяющийся у стены. А что, если… Странник поднял арматурину, один конец которой хозяин гаража расплющил, сделав импровизированную монтировку для замены шин. Потом внимательно рассматривал покрытую разводами ржавчины стену, выбирая место. Наконец, он воткнул монтировку между двумя листами металла, уперся ногами в боковую стену и дернул, вложив в рывок все свои силы. Отгнившая сварка хрустнула, в щель проник неяркий вечерний свет.

«Только бы не вплотную стоял…» – мелькнула мысль, одновременно со следующим рывком.

Наконец, лист отогнулся достаточно, чтобы Странник смог проползти в воняющий мочой проем между гаражом и какой-то стеной. Он выпрямился, отряхнул с себя налипший мусор и шагнул к углу гаража, чтобы столкнуться лоб в лоб с прибежавшим на шум караульным.

– Как это ты… – изумился молодой парень с козлиной бородкой и упал от удара по голове монтировкой, которую Странник так и не выпустил из рук.

Изумленно взглянув на дело своих рук, Странник выбросил, наконец, спасительную железяку и побежал прочь от гаража. К большому своему удивлению, он обнаружил, что находится возле Новоспасского проезда, практически там, где прошло все его детство. Как его вообще сюда занесло? Адреналин схлынул, и он снова почувствовал, как ему нехорошо. Тогда он свернул к первому же дому, сбежал по лесенке в подвал и привалился к стене. Отдохнуть, ему надо немного отдохнуть и подумать…

Сверху доносились чьи-то шаги и голоса, затем подъехала машина, хлопнули дверцы. Слышно было, как заскрежетали ворота гаража, и вдруг послышался яростный многоэтажный мат.

– Ага, ага… Хрен вам, сволочи, а не премия… – устало подумал Странник, но на всякий случай перелез вглубь подвала.

9

Сергей широко шагал по Таганке от метро к своему дому, пребывая на самом деле мыслями все еще на работе и мало замечая происходящее вокруг. Странностей вокруг Странника – он улыбнулся каламбуру – получалось как-то многовато. Как люди «Хозяина» смогли влезть в их планы, если это они? Прежний невольный информатор лежит в нейрохирургии и сомнительно, что когда-нибудь вернется к нормальной жизни. Но кстати, к моменту ареста и последовавшего инсульта, о Страннике в отделе не знал никто, Виталий вернулся позже! Выходит, утечка продолжает идти, и над этим надо поразмыслить. Правда, мы не знаем, схвачен ли Странник, или ушел, осуществив свою угрозу. Во всяком случае, домой он не возвращался, у матери не появлялся, в обществе нумизматов, где он, как выяснилось, состоял, его никто давно не видел. Неужели, так и ушел на тут сторону, сочтя виновными в случившемся нас? Это было бы совсем нехорошо…

– Приветики! – раздался рядом звонкий голос, и очнувшийся от размышлений Сергей обнаружил перед собой знакомую работницу Устьинской шелкокрутильной фабрики Аню, – Идешь, никого вокруг не замечаешь. О чем задумался?

– Да вот, крутятся какие-то мысли, а никак ухватить не могу! – признался Сергей, – А чего это ты – одна? Куда Машу подевала?

– Машка теперь кавалером обзавелась! – по лицу девушки пробежала сложная гамма чувств, основными из которых были неодобрение и зависть одновременно.

– Ну, а разве не должно это было случиться? Нашла себе хорошего парня, и что в этом такого? Вы обе – девушки красивые, удивляюсь, что это раньше не произошло.

– Да вот не пойму я, что-то! – мотнула головой Аня, – Зачем такому красавчику на черной «Волге» наша Машка? Что, вокруг него девок мало крутится? Не верю я в такую любовь с первого взгляда! А дуреха наша – вся аж светится и ничего слушать не желает.

– Хм… – Сергей хотел было возразить, но слов не нашел, поскольку Аня была, в общем-то, права, – Надо бы глянуть как-нибудь на этого донжуана…

– Да, да! Ты глянь на этого… как ты там его назвал! Он часто сюда приезжает!

Пообещав Ане сделать это буквально завтра или послезавтра, он шел домой, погружаясь с каждым шагом все глубже и глубже в свои размышления, и вскоре этот разговор напрочь вылетел из его головы.

10

Когда Странник открыл глаза, он с удивлением понял, что чувствует себя вполне сносно, за исключением сильного желания отлить. Из маленького окошка над головой лился яркий солнечный свет, что говорило о давно наступившем утре, а то и дне.

– Сколько же я проспал? – Странник взглянул на часы, но они показывали невозможные три часа – чего, дня?

Свет на мгновение померк, и Странник испуганно вскочил. Но это оказался всего лишь кот, который запрыгнул с улицы и удивленно оглядывал нового обитателя подвала.

– Свихнешься тут с вами! – пробурчал Странник, выбираясь из подвала. Оглянувшись, он решительно направился к ближайшим кустам и с наслаждением зажурчал.

Вокруг стояло спокойное позднее утро, люди спешили по своим делам, и никто его, кажется, не искал. Хотя он и раньше так думал, хм… Ну ладно, не стоять же тут столбом, надо двигаться и решать, что делать со всем этим дальше. Кто эти люди, гонявшиеся за ним с таким упорством? На официальные органы как-то не похоже, те бы арестовали без лишних разговоров – и вперед. Тогда откуда такие возможности? Откуда они знали, где он бывает, чем интересуется, о нумизматике, например? Хотя не всё они знали, не всё. Про Виталия они мало чего знали, например. И на Семена несуществующего тоже клюнули. Значит, это не контора, те бы все знали досконально. Надо встретиться с Виталием или Сергеем… только как? Он же сам ограничил контакты с ними злополучным сквериком, и все, что он знает – что Сергей живет где-то поблизости. И что теперь, бегать по району и выглядывать Волкова? Бред…

– Передаем сигналы точного времени… – донеслось из чьего-то окна.

А ну-ка, а ну-ка… Одиннадцать часов? Даже если вычесть время, которое он провел в том сумеречном мире – все равно непонятно. Каких-то частей жизни явно не хватало. Совершенно выпал кусок между двором, где он вылетел из перехода и Новоспасским переулком. Он что, на автомате пошел к своему бывшему дому, что ли? Так, вот он сидит у стены… Брр… Его передернуло от нахлынувшего воспоминания. Голова закружилась и он сел на подвернувшуюся лавочку.

Светило солнце, на асфальте лежало несколько свернувшихся в трубочку высохших листьев. На соседней скамейке группа подростков слушала песню в исполнении своего товарища. Прислушавшись, Странник пришел к выводу, что парень явно переслушал тяжелой западной музыки и теперь воображает себя участником какого-нибудь «Юрай Хипа». Да и текст про какого-то бедолагу, на которого несчастья сыпались одно за другим, соответствовал.

«Жизнь состоит из ошибок,

Счастья в ней ни черта!

Из этого я сделал вывод:

В мире царит красота!»

«По-моему, из его песни следует, что царить там должен, скорее, Сатана, а рифма к этому – ни хрена…» – машинально отметил Странник.

«И пуля когда разрывная,

Недолгий окончила бой,

Улыбку врага, умирая,

Увидел я перед собой».

Закончив песню на столь торжественно-мрачной ноте, парень замолчал, ожидая реакции своих друзей.

– Ну, ты даешь, Комар! – вымолвил, наконец, невысокий блондин.

– Да это, блин, на фиг, трындец! – закивал головой румяный крепыш.

«Почти про мои вчерашние злоключения, разве что не так трагически закончилось…» – подумал Странник. Но тут его осенило.

– Слушай, парень, – обратился он к гитаристу, – Классная песня! Сам сочинил?

– Да, сам. А что? – повернулся к нему тот.

– Песня про фальшивых героев – твоя?

– Ничего про это не знаю! – неприязненно ответил парень, но Странник уже все понял.

– Можно тебе пару слов сказать? Наедине? Если ты откажешься, я сразу уйду.

– Да? – с подозрением спросил подросток, но все же пересел к нему на скамейку. Оставшиеся на месте подростки внимательно наблюдали за ними.

– Мне очень нужно встретиться с Сергеем Волковым. Я не ошибся, ты его знаешь?

– С кем? – изумился тот, – Да вы вообще – кто?

– Можешь меня звать… Тимофеем. Мы должны были с ним встретиться, но… возникли обстоятельства.

– Так вот оно что… – парень сделал какие-то свои выводы и кивнул головой. – Хорошо, я знаю, как с ним связаться, только это не быстро получится. Меня Алексеем зовут, кстати.

– Очень приятно! – пожал ему руку Странник, – Только можешь начать уже прямо сейчас?

– Большие проблемы? Понимаю… – кивнул Алексей, – Где мне вас найти, когда я с ним свяжусь?

– Вот это вопрос… Хотя, одна идея у меня есть. Проводишь меня? Заодно будешь знать, где искать.

– Хорошо. Далеко идти надо?

– Нет, тут рядом, на Володарского, – успокоил его Странник, – Только мы лучше дворами пойдем.

– Тогда – идемте, – сказал Алексей, вставая со скамейки, – Все нормально, пацаны. Это армейский друг моего соседа, в Москве заблудился!

«Интересно, как Люська отреагирует на мое появление? – думал Странник, машинально оглядываясь по сторонам, – Типа, чего приперся через два года? Может она уже и замуж вышла давно? Найдется же кто-нибудь, кто примет ее заскоки за чистую монету…»

Прикидывая так и этак все за и против, он шел через дворы, сопровождаемый заразившимся от него нервозностью Алексеем, и уже начал подниматься по пятому Котельническому переулку, когда его словно пробило от макушки до пят. В следующий момент он шарахнулся к стене, увлекая за собой Алексея.

– Что там? – испуганно шепнул подросток, осторожно высовывая голову из-за выступа стены.

Вроде, на первый взгляд, ничего такого. Высокая фигуристая женщина в очках разговаривает с долговязым мужчиной. Только… мужчина удивительно похож на Тимофея! Такой же долговязый, так же сутулится, разве что лицо немного отличается… Наконец, женщина поцеловала мужчину в губы и пошла к дому. А тот направился к метро, как-то на ходу незаметно меняясь. Вот он уже не долговязый, а наоборот, коренастый и русоволосый… Вот он уже затерялся среди людей, словно и не было.

– Люська, сука… – выдохнул за спиной Тимофей. – Как же я сразу не догадался…

– Я правильно понимаю, что явка провалена? – спросил Алексей.

Странник внимательно посмотрел на него – ни намека на смешинку в глазах.

– Да, боюсь, что теперь мне идти некуда, – подтвердил он.

Алексей на какое-то время застыл, напряженно думая.

– Пошли, – сказал, наконец, он, – На пару часов сгодится.

И Странник пошел за Алексеем. Они обогнули телефонную станцию, прошли еще немного и…

– Ты куда меня привел? – изумленно спросил он, обозревая выселенный дом с отсутствующим куском крыши.

– А что, – отозвался Алексей, – Стоял тот дом, всем жителям знакомый…

– Что ты сказал??? – уставился на него Странник.

– Песня такая у Высоцкого есть, а что? Нормальное место, там комната есть с диваном, пацаны там… пиво пьют иногда. А больше и не заходит никто – надо это кому?

– Ну ладно, посижу там. Мне бы только воды хотя бы, какой-нибудь… Сможешь принести? – Странник достал из кармана мятый бумажный рубль.

Став через полчаса обладателем бутылки нарзана и двух рогаликов, Странник заметно повеселел, тем более, что Алексей, по его словам, уже начал поиски Волкова. Он сидел на продавленном диване, прихлебывал из горла минералку и раздумывал о своем приключении. Значит, Люська… Парень, практически с моей внешностью, но говорящий и делающий все, что ей нравится – она просто не могла на такого не повестись и выложила ему все, что знала. Вот, откуда за ними наблюдали тогда в сквере – он сам не раз смотрел точно так же из ее окна. И про увлечение нумизматикой она тоже знала, что помогло негодяям верно подобрать предмет, который бы он точно забрал себе. Вот только как они его отслеживали? Ведь машина ездила за ним, как заправский пеленгатор! Чем они его пометили, радиоактивными изотопами? Но он «прыгал» каждый раз на такое расстояние, что засечь его было бы просто невозможно! А еще то, что с рублем стало во время «черных вспышек»… Технологии другого мира? Так вот, куда им был нужен проводник…

Страннику вдруг стало как-то зябко. Серое небо над притихшим городом, только злое посвистывание ветра в окне и скрежет оторвавшегося листа поржавевшей кровли… Ему показалось, или он слышал его только что?

«Холодно, холодно, холодно в доме…»

Не может быть, ведь на улице солнечный день конца лета – почему же так потемнело в комнате? Странник вскочил с дивана, уронив на пол бутылку с остатками нарзана и замер, глядя, как сквозь ободранные обои начинают проступать очертания книжных шкафов и дубового стола с зеленой лампой и раскрытой книгой…

– Очнись! Да очнись же ты, черт! – Странник почувствовал, что его кто-то яростно трясет, крепко держа за плечи.

Мелькающие перед глазами черные снежинки испарялись, сменяясь на озабоченное лицо склонившегося над ним Волкова.

– Это ты? – заплетающимся языком прошептал Странник, – Как зовут девушку твоего друга, быстро говори!

– Кого, Виталика? – не понял Сергей, – Гертруда она, или просто Герда.

– Значит, это все же ты… Что тут случилось?

– Не знаю, ты на моих глазах словно в диван проваливаться стал, и я ничего с этим сделать не мог. Не пугай меня так больше ладно?

– Ладно… Пошли отсюда, хоть куда-нибудь…

На улице Волков тихо свистнул, и словно ниоткуда рядом появился молодой парень, чем-то слегка похожий на самого Сергея.

– Все в порядке, командир! Никто не следит! – доложил он.

– Знакомься, это – Егор, мой стажер. Егор, это… Тимофей.

– Очень приятно! – Егор открыл дверь рыжего «Москвича» и отступил в сторону.

– Куда мы едем? – устало спросил Странник, когда машина уже выруливала на набережную.

– В подвалы Лубянки… Шучу, шучу. В тот единственный подвал, где с тобой будет все в порядке, по своему опыту знаю.

– Да хоть и Лубянки… – ответил тот, закрывая глаза.