Настя, джинн и Новый год
- -
- 100%
- +
Настя вздохнула. И вспомнила, что Аля тоже говорила, что Дед Мороз послушных детей любит. А еще то, что отец маленького джинна завтра должен лично письмо своей дочери на Северный полюс доставить.
– Вот кто мне сможет еще про Деда Мороза что-нибудь новое рассказать, – тихо произнесла Настя кошке, и тут же девочку снова одолели сомнения. – А вдруг Гор сам всю эту историю выдумал, чтобы от Али не прятаться, а спокойно так подарок в руки передавать. Мол, был на Северном полюсе, вот тебе, доченька от Деда Мороза посылочка. А на самом деле Гор все это время в кафе с Диной просидел. Или в бассейне плавал, а не на морозе в очереди за подарками для Али стоял. Надо пойти и самой все спросить!
Приняв решение, Настя встала и пошла в зал, где сидели папа с мамой и смотрели телевизор. Девочка сообщила родителям, что ей нужно срочно договориться с Алей, во сколько они в воскресенье на коньках кататься пойдут. Поэтому она сейчас пойдет к соседям, через час или полтора часа вернется.
– Как будто по телефону об этом поговорить нельзя. Хотя, если час-полтора, то лучше все-таки до соседей дойти. А то телефон от такого интенсивного использования перегреется и сломается еще. И как можно вообще целый час о времени встречи договариваться, я не понимаю, – пробормотал папа, но возражать против визита дочери к подруге не стал.
Настя тут же радостно побежала на лестничную площадку и позвонила в соседнюю квартиру. Дверь открыла Дина и сразу пригласила Настю на кухню пить чай с конфетами. За столом уже сидели Гор и Аля. Перед всеми стояли кружки с горячим напитком, в том числе и перед гостьей. Настя уже давно таким мелочам не удивлялась. Все-таки в гости к джиннам пришла. К настоящим волшебникам.
– Привет, Настя, – улыбнулся Гор. – А мы как раз занятия с Алей только закончили. Сегодня проходили устройство плаща-невидимки. Только сели чай попить и ты пришла. Очень вовремя. Только ты маме своей не говори, что мы тебя конфетами угощали. Она же не знает, что с нами твоим зубкам и вообще здоровью ничего не угрожает. Только лишние волнения будут.
– Плохо это, маму свою обманывать, – вздохнула Дина. – Совсем не одобряю я это. Но гостя обидеть нельзя. Наши традиции этого не позволяют. А, может, ты не обидишься Настя, если чай без конфет пить будешь.
– Обижусь! – уверенно произнесла Настя, разворачивая первую шоколадную конфету, а Аля тихо прыснула в кулачок от смеха.
О таких особенностях гостеприимства джиннов Насте уже давным-давно поведала Аля, и девочки беззастенчиво пользовались преимуществами своего положения. Гор только посмеивался, а Дине всего лишь и оставалось горько вздыхать, неодобрительно посматривая на, растущую прямо на глазах, гору фантиков.
Наконец, Настя, немного утолив свою любовь к сладостям, откинулась на спинку стула и посмотрела на Алю.
– Во сколько в воскресенье на коньках кататься пойдем? – спросила Настя.
– Давай в три часа, – ответила Аля.
– Хорошо, – согласилась Настя. – В три часа.
Девочки кивнули друг другу своими головками и замолчали. В разговоре повисла пауза.
– Это все? Весь ваш разговор? – не выдержала Дина. – Или мы вам с Гором мешаем?
– Нет. Совсем не мешаете! Я вообще-то не за этим пришла, – быстро начала говорить Настя. – Хотя, конечно, и за этим тоже. Но по времени встречи на катке можно было бы и по телефону быстро договориться. Я Гора спросить хотела.
– Так спрашивай, не стесняйся, – улыбнулся Гор.
– Вот Аля мне сегодня по пути из школы домой про Деда Мороза рассказывала, – начала Настя. – Говорила, что раньше его звали просто Дед, и что он на самом деле тоже джинн.
– Правильно все тебе Аля рассказала, – ответил Гор. – Только Дед раньше джинном был, пока на Северном полюсе не поселился. Теперь его джинном уже назвать, наверное, и нельзя. Он теперь, – Гор призадумался. – Он теперь просто… Дед Мороз!
– Здорово! – обрадовалась Настя. – А, правда, Вы к нему завтра полетите?
– Да, полечу. Надо письмо от Али передать. И с Дедом Морозом повстречаюсь, и со Снегурочкой. Если хочешь, и твое письмо захвачу.
– Нет спасибо. Мое письмо уже Дед Мороз забрал, – Настя немного замешкалась. – Ну, я думаю, что Дед Мороз забрал. А Арина говорит, что это папа мой письмо из-под подушки вытащил. Ой! Так и Снегурочка тоже есть?!
– Можешь не сомневаться, что твое письмо уже у Деда Мороза, и его верные помощники гномы уже приступили к изготовлению подарка для тебя, – вступила в разговор Дина. – Я думаю, что ты получишь именно то, о чем попросила, ведь ты хорошая девочка. Дед не любит только непослушных детей. Для таких ребят у него особые подарочки заготовлены.
– А про Снегурочку вы мне расскажите? – снова спросила Настя.
– Снегурочка и на самом деле настоящая внучка Деда Мороза, – произнесла Дина. – Дед, конечно, обладает удивительной способностью появляться сразу в нескольких местах одновременно. Но людей на нашей планете становится все больше и больше. Количество детей, желающих получить подарок в новогоднюю ночь или в Рождество, тоже с каждым днем все увеличивается. Трудно стало Деду Морозу. И тогда на помощь к дедушке поспешила его внучка, которая стала во всем помогать ему.
– И стал звать свою внучку Дед Мороз ласково Снегурочка, – продолжил Гор. – А еще брат Деду Морозу помогать стал. Санта Клаус. Вот втроем и поспевают теперь везде наши добрые волшебники. Никого из детей не забывают, всем, достойное их поступков за прошедший год, внимание оказывают.
– И непослушные дети тоже подарки получают? – удивилась Настя. – А какие?
– Ребят, которые учиться не хотят, родных все время обижают, животных мучают и вообще постоянно плохие поступки совершают, Дед очень не любит, – проговорила Дина. – Для таких детей Мороз отдельную фабрику по производству подарков построил. Стоит эта фабрика за высокой снежной горой так, чтобы Дед ее из дома не видел. Не хочет он портить себе настроение даже напоминанием о том, что еще остались на свете непослушные дети.
– Только производит эта фабрика не конфеты, и не мягкие игрушки, не конструкторы, не телефоны и не компьютеры, – подхватил Гор. – В подарочек непослушные дети получают чугунные сковородки. Мальчики – синего цвета, а девочки – красного.
– Да, сковородки производит эта фабрика, – продолжила Дина. – Тот, кто своим поведением за год обидит Деда Мороза, вместо желанного предмета получит неприятный сюрприз. Который только маме сорванца понравиться может. Если, конечно, эта мама синий цвет любит. Ну, или красный, если непослушный ребенок – девочка.
– Ты не пугайся, Настя, – проговорила Аля, глядя как ее подруга с опаской косится на плиту, стоящую на кухне. – Тебе точно такой подарок не грозит, если ты сама его не пожелаешь. Ты очень хорошая подруга. Добрая, умная и веселая.
– Да, Настя. Ты славная девочка, – подтвердила Дина. – И, честно говоря, я не помню вообще случая, чтобы Дед кому-нибудь сковородку подарил. Хоть красную, хоть синюю. Что Дед, что Санта Клаус очень добрые и всегда всех прощают. Как Новый Год наступает, они постоянно свои блокнотики теряют, куда все проступки нехорошие записывали. Вот и получают все ребята свои подарки долгожданные.
– Жила давным-давно одна девочка. Не то что непослушная, а просто ужасная. Все время с маленькими дралась, щенков и котят обижала, насекомым лапки отрывала, учиться вообще не хотела. Вот такая была красавица, – задумчиво произнес Гор. – Вот этой безобразнице и подарил Дед Мороз сковородку, надеясь, что исправится девочка на следующий год. Только ничего не вышло. Еще хуже стала себя она вести. Новый год стала просто ненавидеть. У елок ветки обрывала, украшения все ломала, праздничные плакаты краской замазывала, и всякие нехорошие слова о Деде Морозе писала. Еще два раза сковородки красные Дед ей посылал, а потом просто перестал замечать это маленькое чудовище. Забыл про нее.
– Да, правильно. Была такая девочка, – подтвердила Дина. – Я уже и забыла про нее. Она одна и получила красную сковородку на Новый год. Точнее целых три сковородки.
– Других таких детей и я больше не знаю, – сказал Гор.
– А что дальше было с этой девочкой? Кем она выросла, кем стала? Исправилась она или так и осталась злой и непослушной? – спросила Настя.
– Мы не знаем, – ответила Дина. – А тебе не пора домой, Настя? Папа с мамой не будут волноваться, что тебя так долго нет?
– Ой, пора уже, конечно. Так быстро время пролетело. До свидания, – произнесла Настя, вставая из-за стола. – До завтра, Аля.
– Пока, Настя, – ответили джинны все вместе, вслед уходящей девочке.
Придя домой, Настя сразу легла в постель и уснула. На сердце у девочки было радостно и спокойно. Она теперь была совершенно уверена, что Дед Мороз существует на самом деле, а в новогоднюю ночь под елкой будет ждать Настю красивая разноцветная коробка, перевязанная красной лентой. И на коробке будет приколота небольшая открытка с надписью: «Послушной девочке от Деда Мороза и Снегурочки».
глава 4
Вот он, вот, так близко! Красивый манящий леденец. Неповторимо сладкий и прекрасный. Огромный. В форме трости, весь белый с красными полосками, пущенными по всей длине немного наискосок. Весь такой сахарный, карамельный, самый-самый желанный! Осталось только высунуть язык и лизнуть его. Первый раз, не спеша, наслаждаясь моментом, которого ждал, кажется, целую вечность. Потом второй раз, и сразу третий, четвертый. А потом с хрустом откусить кусок и жевать, жевать, с наслаждением ощущая, как весь рот наполняется сладкой слюной. Какое это счастье! И осталось-то только – язык высунуть. И всё! Ведь он так близко!
И Роджер, замерев, высунул-таки язык, пытаясь дотянуться до карамельной трости, висящей в воздухе прямо перед ним. Но, леденец вдруг плавно отплыл немного назад. Роджер не сдавался и высунул язык еще дальше. Леденец снова удалился в сторону. Тогда Роджер резко вытянул шею вперед, пытаясь, неожиданно для коварной сахарной трости, ухватить ее зубами, но вдруг раздался страшный грохот и все вокруг потемнело.
Открыв глаза, Роджер понял, что этот грохот создал он сам, свалившись с лавки, на которой только что сладко спал, и задев своими рогами гору сковородок, нагруженных в сани, стоящие рядом. Роджер пошевелил ногами, потом головой, потом куцым хвостом и понял, что, несмотря на то, что несколько сковородок свалилось прямо на него, никаких серьезных травм, кроме, наверное, нескольких синяков, он не получил. В который раз с огромным сожалением Роджер понял, что сладкий леденец, о котором он так мечтал, оказался созданным всего лишь игрой его воображения во время сна.
– Ну, что за несносный олень! – раздался откуда-то сбоку голос.
Повернув голову, Роджер увидел, как в дверь вошел Дон. Тогда олень, а Роджер был именно оленем, не спеша поднялся на ноги, сконфуженно опустив голову вниз. Не то, чтобы Роджер боялся Дона. Нет! Роджер никогда никого не боялся, кроме одного человека. Или не человека? В общем, кроме самого Деда Мороза. А Дон, хотя и являлся начальником над службой гномов по подготовке подарков, был и сам гномом. А гномы не указ оленям, это всем известно. Олени на Северном полюсе слушаются только Деда Мороза. Правда, в данном случае Роджер находился на службе именно у Деда Мороза и должен был отвезти эти сани, нагруженные сковородками, на фабрику. Вместо этого олень решил прилечь ненадолго и неожиданно даже для самого себя заснул. И теперь гномам придется укладывать сани заново.
– Бедный маленький Роджер. Ты не поранился, добрый олень? – послышался голос Снегурочки. – Дон, почему ты кричишь на Роджера, вместо того, чтобы помочь ему?
Роджер поднял голову и увидел, что рядом с гномом уже стоит Снегурочка. Девушка была всегда добра к Роджеру, и оленю стало очень стыдно за то положение, в котором он сейчас оказался. Роджер помахал головой в разные стороны, собираясь тем самым сказать, что он не поранился. И вдруг на пол свалилась еще одна синяя сковорода, неизвестно как зацепившаяся за рога оленя и непонятно каким образом державшаяся там до этого момента. Снегурочка улыбнулась, Роджер же готов был сквозь землю провалиться просто.
– Со мной все в порядке, – наконец, выдавил из себя олень.
– Понятное дело. Что ему сделается, бестолковому. Голова, наверное, деревянная. Ну, попала в нее разок-другой сковородка. Ничего страшного, – злорадно произнес Дон.
– Это у кого голова деревянная?! – обиделся Роджер. – Это у тебя деревянная.
– Мальчики не ссорьтесь, – прервала назревавший конфликт Снегурочка. – Ничего страшного ведь не случилось. Все живы и здоровы.
– Живы-то, живы, – сварливо ответил Дон. – Вот только гномы пол дня загружали сани, а этот балбес за минуту все разрушил. Придется теперь снова все на место складывать.
– И всего-то несколько сковородок упало, – возразил Роджер. – Мог бы и сам ты, Дон, все на место положить. Но, видимо, не пристало работать такому великому начальнику. Вдруг жирок, который так долго этот толстый гном копил, уменьшится!
– На себя посмотри! Только и спишь все время. И ладно бы просто спал. Так ведь и во сне разрушительством занимаешься. Чужого труда нисколько не жалко, – ответил Дон.
– Мальчики! Вы меня расстраиваете своим поведением, – строго произнесла Снегурочка. – Ну-ка, Дон, пожми Роджеру… – тут Снегурочка немного замешкалась. – То есть, погладь Роджера. А ты, Роджер, извинись перед Доном.
– Извини меня, Дон. Я ведь совсем не специально, – немного помолчав, наконец, сказал Роджер.
– Ладно. Чего уж теперь. В следующий раз будь аккуратнее, – косясь на Снегурочку, произнес Дон, и принялся укладывать сковородки, свалившиеся на пол, обратно на сани.
Через несколько минут все опять было в порядке. Сани стояли снова нагруженные до самого верха. Роджер самостоятельно впрягся в повозку, а Дон распахнул перед ним ворота. Олень повернулся к Снегурочке, махнул ей головой на прощание и отправился в путь. Полозья заскрипели по соломе, разбросанной по полу.
– Ну, вот и славно, мои маленькие. Зачем из-за пустяков ссориться? Ведь скоро Новый год, у всех дел сейчас много. Зачем свою энергию попусту тратить? До свидания, Роджер. Пока, Дон, – снова улыбаясь, проговорила Снегурочка и пошла обратно в дом.
– До свидания, Снегурочка, – ответил Дон, дождался, пока олень со своими санями выедет на улицу, закрыл ворота и тоже поспешил в дом. Занятий у гнома еще было очень много.
А Роджер тихо брел по свежему снегу, блестящему на морозе, волоча за собой сани. Отъехав на небольшое расстояние, олень вдруг остановился, снова повернул голову в сторону дома и произнес: «И не какой я не маленький»! Постояв минуту, Роджер вздохнул и снова двинулся в путь, по направлению к высокой горе, видневшейся неподалеку.
На самом деле обидными последние слова Снегурочки никто во владениях Деда Мороза не считал. Девушка почти ко всем обитателям Северного полюса обращалась: «Мой маленький»! Может, потому что привыкла так обращаться к детям, с которыми в основном она и общалась. А, может, потому что любила всех обитателей дома Деда Мороза и считала это обращение самым ласковым. А, может, потому и по-другому. Все, кто общался с девушкой, давно уже привыкли к этому и принимали, как должное. Хотя вначале гномы, конечно, с подозрением смотрели на Снегурочку, пытаясь понять, не дразнит ли их девушка за невысокий рост. Но, потом поняли, что слова внучки Деда Мороза искренни, и звучат нисколько не обидно. Смирившись с тем, что Снегурочка все равно не перестанет их так называть, гномы постепенно привыкли к такому обращению. С одним исключением. Дозволялось такое только Снегурочке и никому больше.
И Роджер обычно относился к обращению к себе со стороны Снегурочки спокойно, можно даже сказать, ему это нравилось. Особенно, когда это обращение сопровождалось ласковым почесыванием за ухом и сладким яблоком или морковкой. Не леденец, конечно, но тоже очень даже приветствовалось оленем такое угощение.
Но, скоро Новый год! А вдруг Снегурочка расскажет про сегодняшний случай с Роджером Деду Морозу. Сопровождая весь рассказ фразами: «С маленькими такое бывает. Смешной малыш. Ударился, кроха». Тогда опять повезут на волшебных санях в новогоднюю ночь Деда Мороза эти три зазнавшихся оленя, нисколько не обращавшие внимания на Роджера. Именно их посыпит перед сказочным путешествием хозяин Северного полюса волшебной пыльцой. И снова только эти три друга, впрягшись в сани, взмоют вверх. Выше птиц, выше облаков. Да что там?! Выше самого неба!
Именно после таких мыслей, неожиданно возникших в голове у Роджера, олень и остановился, сказав эту фразу, так гордо прозвучавшую в тишине: «Я не маленький»! Но никого не было вокруг, чтобы подтвердить или опровергнуть слова Роджера. Никто не вышел и из дома Деда Мороза. Вздохнув, олень снова тронулся в свой путь.
Из головы Роджера все никак не выходили эти три оленя, которые вскоре должны были, как и каждый год до этого, везти новогоднюю повозку. Гордые, неприступные, во всем самые лучшие, даже имена себе выбрали соответствующие. Да какие! Если нарисовать их имена, то все они будут обозначаться всего одним знаком. Одинаковым для каждого имени. А если произнести имена вслух, то звучать они будут по-разному. Вот так вот. А звали оленей: Раз, Один и Первый.
Сам Роджер тоже был не из последних оленей. Ловкий, выносливый, сильный. Да еще какой сильный! Вот тянет сани по снегу. А сани тяжелые. Пятеро гномов их загружали, вспотели все. А Роджер даже и не запыхался. Что с санями за спиной идет, что по тропинке прогуливается, цветочки нюхает. Ну, может, и не совсем так, конечно. Иногда остановиться, передохнуть необходимо все же. Все-таки огромное количество сковородок в санях лежит. А сковородки чугунные, совсем не легкие.
Мысли Роджера перекинулись на груз, который он вез на фабрику. Каждый год одно и то же, с возмущением думал олень. Изготавливают на фабрике эти сковородки, стараются. В синий и красный цвет раскрашивают. Готовят подарочки для непослушных детей. А потом раз! И Дед Мороз, оказывается, свой блокнотик со списком нашкодивших детей потерял! Некому больше сковородки отправлять. Надо теперь всем подарки по письмам, пришедшим на адрес Деда Мороза, готовить. Вот эти-то письма никогда не теряются! А еще к каждому подарку леденец сладкий полагается. Роджер снова остановился, тяжело вздохнул, облизнулся, а потом опять повез свои сани.
И ведь каждый год, когда служба гномов приступает к приготовлению подарков, Дед Мороз заходит в небольшую пристройку за домом. Это маленький деревянный склад, покрытый по полу соломой, в котором и хранятся сковородки. Белобородый волшебник вызывает Дона и говорит: «Хотя эти предметы приготовлены и для непослушных детей, но они уже совсем не новые. В прошлом году их изготовили. Прошлогодние они. А я всегда дарю только новые подарки! Поэтому, Дон, загружайте эти сковородки в сани и везите на фабрику. Ту, которая за горой, и которую я видеть не хочу. Там сковородки старые переплавите, потом сделаете новые и покрасите. А, вот уже новые подарки для безобразников снова сюда на склад сложите. Я же пока пойду, посмотрю блокнот свой, где все проступки мальчиков и девочек записаны. Посчитаю, сколько подарков со сковородками подготовить. Надеюсь, в этот раз блокнот мой на месте лежит. Никуда не запропастился». В ответ Дон только молча кивает головой, а потом вызывает нескольких своих помощников гномов и, естественно, Роджера.
Почему каждый раз только меня, про себя с возмущением думал Роджер, волоча сани и недовольно фырча. Почему не зазнавшегося оленя с именем Раз? А, да! Ему, видите ли, не нравится запах синий краски! Он от этого запаха в депрессию впадает и не сможет потом счастливое лицо, то есть мордочку, сделать. Когда Деда Мороза повезет в волшебных санях. А олень с именем Один не переносит запаха красной краски. А Первый вообще от одного вида сковородки в обморок падает! Какие нежные все кругом. Лучше бы не переносили запах карамельных леденцов! Ведь наверняка их потом Дед Мороз сладостями угощает. И в дороге Снегурочка потихоньку то морковку, то яблоко спелое даст. А Роджер, как обычно, будет лежать один, в снегу за складом со сковородками, и никто не придет. Не нужны опять будут Деду Морозу сковородки! Не красные, не синие! И напрасно будет надеяться олень, что в гневе выбросит старый волшебник несколько леденцов, засунув вместо них в мешок с поздравлениями новехонький предмет, только что выпущенный на фабрике за высокой горой.
Роджер, не в силах дальше продолжать путь от внезапно навалившейся жалости к самому себе, остановился. До фабрики идти оставалось совсем немного. Олень уже свернул за высокую гору и шел между основанием горы и дремучим лесом, начинавшимся также за поворотом. Фабрика находилась еще за одним поворотом и с места, где остановился олень, ее видно пока не было. Как не видно сейчас было Роджера и из дома Деда Мороза.
Роджер стоял, опустив глаза в землю, и грустил. Он даже подумывал, не всплакнуть ли ему. Или хотя бы уронить одну скупую мужскую слезинку? Может и не пристало такое поведение для сильного и смелого оленя, но вроде рядом никого нет. А настроение совсем упало. Мордочке оленя сейчас позавидовала бы сама царевна Несмеяна.
– Чего грустишь, милок? – неожиданно рядом раздался чей-то голос.
глава 5
– Чего грустишь, говорю? – снова услышал Роджер. – Али, ты немой?
– И не грущу я вовсе. Сани вот груженные, тяжелые везу. Устал, решил остановиться, передохнуть, – зачем-то соврал Роджер, поднял голову и повернулся в сторону, откуда раздавался голос.
С удивлением на краю тропинки олень увидел старушку. Лицо у бабушки было все морщинистое, какое-то даже скукоженное. Старушка улыбалась, и во рту у нее виднелось всего несколько почерневших, видимо, совсем гнилых зубов. Похоже, что зубную щетку бабуся потеряла давным-давно, да так и не сподобилась купить новую. Зато особенно выделялись у старушки глаза и нос. Нос был огромный, резко выпирающий вперед, заостренный на конце, но конец этот почему-то загибался вниз и оттого выглядел, как крючок. Может, бабушка открывашку дома найти не могла, а банку сгущенного молока открыть очень надо было. Пыталась нос использовать, прямой еще тогда. Только нос такого издевательства не выдержал и погнулся. Может и так, а может и по-другому. Никому старушка про это не рассказывала, а теперь и сама забыла уже, когда и почему нос форму вдруг такую странную принял.
А вот глаза у бабушки были совсем как у девочки. Яркие, выразительные, темно-изумрудного цвета. Вот только Роджеру вначале показалось, что глаза эти не добрые, а какие-то хитрые, что ли. Правда, как только старушка приопустила ресницы, впечатление такое быстро прошло. Бабушка сразу приняла вид умной и внимательной к собеседнику женщины, располагающей к дальнейшему разговору.
Одета была старушка вроде и во все новое, но при этом выглядела совсем неаккуратной, не такой, как все обычные бабушки. Хотя, конечно, бабушки тоже разными бывают.
На старушке, стоящей прямо перед Роджером, были надеты шапочка с бубоном, теплая куртка с меховым воротником и теплые ватные штаны, из-под которых выглядывали кончики валенок. Шапочка была красного цвета, куртка – ярко-желтого цвета, а штаны и, почему-то, валенки имели цвет зеленый. В общем, прямо по наряду этой бабушки можно было бы объяснить первоклассникам, что такое светофор. Хотя, детям, наверное, по такой старушке ничего объяснять не надо. Непедагогично это. Не способствует развитию ребенка вид жирного пятна на рукаве куртки и клякса на коленке. Да и на валенках виднелись следы засохшей грязи. Где эту грязь смогла отыскать старушка, когда везде кругом все снегом занесено, только ей и ведомо. Шапочка была одета набекрень, как будто перед оленем стояла не бабушка, а мальчишка-сорванец. Бубон на шапочке держался на последней нитке так, что вскоре непременно должен будет потеряться в дремучем лесу и стать новой забавой в веселых играх белочек.
– Грустишь, конечно, – уверенно произнесла старушка. – Вон и слезинка на реснице уже повисла. Мучают тебя? Заставляют работать непосильным трудом? Кто же это над таким молодцем знатным издевается?
– Не от грусти это слезинка, – возразил Роджер, но при этом приосанился. Понравилось оленю, как его знатным молодцем назвали. – Ветер в глаз надул, вот и потекла слеза. И никто меня не заставляет работать. Я на службе у Деда Мороза состою. Добровольно. Не многие из оленей такой чести добиваются. Только самые смелые, сильные и умные.
– Что же ты тогда, родной, сани с какими-то сковородками возишь, а не в праздничную повозку запряженный, по небу летать тренируешься? – ударила по больному месту бабуся. – Или Дед Мороз твой нынче более воспитанных оленей к себе на службу призвал? Или сани-самолеты приобрел? Более запрягать в них никого и не надо?