- -
- 100%
- +
– Идём по помещениям, а не по коридору! – произнёс Харальду Ольдинг, – нам не нужно встречаться с Ульсоном.
Харальд кивнул.
Даны, заходя из помещения в помещение, в коих уже был начат грабёж теми норманнами, кои ворвались сюда от разбитых тараном ворот… Никто не обращал какого-либо особого внимания на людей Ольдинга, ибо сутолока схватки у ворот скрыла тех, кто действительно в ней участвовал. А даны Ольдинга делали вид что-то будто сами участвовали в грабеже, хватая там различное барахло… и бросая их в свои корзины… Так они продвигались к воротам без какого либо внимания со стороны, ибо грабёж имущества замка, ослепил глаза всех остальных норманнов – каждый стремился ухватить побыстрее самое ценное.
…Вот они оказались у поверженных ворот.
– Посмотри, нет ли поблизости Ульсона? – заметил Харальду Ольдинг.
Харальд с несколькими воями вышел к воротам и огляделся…
– Не видно… масса людей, грабят постройки у замка. Может он с ними?! – вернулся назад Харальд.
– Тогда к кораблям! – отреагировал Ольдинг. – Может потом вернёмся… что-то меня тянет тот самый… подземный ход! Может он ведёт в монастырь самого Ансгара в Гамбурге? Очень заманчиво!
– Разве нам не хватит того, что мы уже имеем, отец? – вдруг раздался голос позади него.
Ольдинг сморщился при звучании этого голоса и резко обернулся к говорившему:
– Ты, Орм, помолчи! Ты уже ослушался моих слов, оставив корабли! Что нам хватит, а чего нет – решать мне! Я Ярл! Тащи корзины и помалкивай!
Орм, имевший светлые волосы, как и Харальд (этим они оба отличались от самого Ольдинга и Фродрига, кои имели волосы тёмного каштана), кивнул и ответил отцу:
– Я всегда выполняю слова старших, отец! Харальд взял меня от драккаров – я не по своей воле ушёл с них! Но… все знают, что я пригодился в этой отлучке! Ибо я был впереди… во всех схватках, кои произошли в этом замке!
Харальд согласно кивнул:
– Орм сразил орденского контура в схватке у первого зала, отец! И он действительно мне очень пригодился!
Даны сына ярла закивали, поддерживая слова Харальда.
– Что ты взъярился, ярл Ольдинг, у тебя два таких отважных сына! Это твоя гордость! Не все имеют таковых! Да они расцветкой своих волос и ликом более похожи на твою жену Сульду, но крепостью рук и отвагой – все в тебя! – зашумели они.
– Ладно-ладно! – поднял руку ярл Ольдинг, – я не спорю об их отваге! Несём добычу к драккарам! А там посмотрим…
Даны Ольдинга подхватив на руки добычу… вышли из замка… через лежащие на земле, разбитые ворота.
…К пристани подошли через четверть часа, обходя те огромные пожары, кои уже бушевали вокруг… них.
– Всё… в драккары! – крикнул Ольдинг. – Отплываем!
В этот момент мимо пробегала многочисленная группа данов другого ярла. Ольдинг узнал одного из старых данов.
– Хольсон! Куда торопишься? Уже чать забил все свои драккары добычей! – с улыбкой крикнул Ольдинг.
Тот остановился.
– Да… есть куда торопиться! Ты разве не знаешь? Пока мы разбивали ворота крепости, Гамбург пал! Варяги взяли его со стороны леса! Захватили и открыли ворота! Ульсон, узнав это, бросился туда со своими! Тоже не хочет пропустить «веселье»! В Гамбурге есть чем поживиться!
Лицо Ольдинга стало зеленеть… от услышанного.
– Варяги? – переспросил он, – они уже в Гамбурге?! Кто из варягов там?
– Да поди все известные воеводы! – ответил Хольсон, – тебе что об этом не говорил Ульсон? Его поверенный Родриг, имел с ними связь!
Ольдинга как будто окатило кипятком от этого известия.
– Родриг из числа данов Ульсона? – переспросил он.
– Да это же его племянник! Ну ты даёшь! Ну ладно… нам надо спешить! – Хольсон махнув рукой повёл своих данов в дым.
Ольдинг резко обернулся ко всем своим воям… в голове его бежали мысли, «окованные» страхом:
«-… Предательство! Ульсон! Собака! Предал меня! Не сказал… Он хотел просто *изпользовать меня, а потом… получить за мою голову вознаграждение от неистового Рарога! И я… чуть не попался!.. чуть… если бы не мои… отдельные от них планы, кои увенчались успехом! А так… я бы был в западне! Твой расчётливый ум вновь спас тебя, Ольдинг! Рюрик здесь и его братья тоже! Они пришли сюда не ради грабежа! Нет! Им нужна месть… Месть – вот что движет ими!.. Уплывать! Уплывать сейчас же! Мы достаточно… нагрели сегодня руки! Легатская казна у меня!.. И надо отплывать!..»
Он, оглядев все свои драккары, и поглядев на Орма и Харальда, произнёс:
– Отплываем! Вот теперь… нам достаточно того, что мы взяли! – лицо его при этом выражало совсем не удовлетворение проявившейся сегодня удачей, а наоборот, какую-то внезапно возникшую досаду и было, при этом, крайне напряжено.
Сыновья, поняв опасения отца, переглянулись меж собой и разошлись по драккарам, готовить их к отплытию…
Где-то за крепостью, в дыму звучали орденские трубы, заглушаемые криками ворвавшихся в Гамбург масс норманнского воинства… Дым скрыл всю картину, полностью заполнив своею пеленой *произходящее в той, манящей всех, от пристани, стороне…
В этом всеобщем возбуждении… никто не обратил внимание на три драккара, кои оторвались от берега и выплыли на речное русло… На трёх драккарах реяли знаки ярла Ульсона.
Глава 6
Ансгар, и его стража во главе с контуром Освальдом, вышли к углублённому каналу небольшой речки, уходящей к Лабе.
– Всё готово к отплытию, архиепископ! Только надо отплыть подальше! Высаживаться на той стороне опасно – там могут быть норманны! – Произнёс контур стражи легата апостольского войск Ордена Освальд. – Там тоже стоят корабли норманнов!
– Ты прав, Освальд! Отплывём подальше… по течению. Но плывём вдоль берега. Наша лодья плоскодонная и может проплыть по мелководью! Они за нами не угонятся – мелкое дно не даст им это зделать.
– Да-да! Я уже отдал эти распоряжения! – отозвался контур. – Но я должен сказать одно, архиепископ Ансгар! Нам всё равно… придётся переплыть реку, ибо этот берег славянский! И только противоположный даст нам спокойствие.
Ансгар, уже перейдя с берега в лодью, согласился:
– Да… это конечно. Но…*зделаем это… как только отдалимся от устья ручья. Нам придётся плыть вниз по течению, отдаляясь от Гамбурга. Это сбережёт силы гребцам.
Погрузка на лодью проводилась быстро, так как гребная команда уже сидела на своих местах. Вот уже небольшая посудина отчалила от отмели… и выйдя на середину русла речки, впадающей в Лабу, устремилась вниз… к её устью. Лодья вошла в дымную полосу и это очень помогло самой лодье архиепископа остаться незамеченной с высокой пристани, у коей стояло множество драккаров… Дым, изходящий из крепости, клубами, окутывал уже не только правый берег Лабы, но и достиг левого, который также был уставлен драккарами…
– Держитесь дыма! Следуйте по нему! Ничего… не задохнёмся! Потерпим! Дышите через материю! – командовал Освальд, стоя рядом с рулевыми вёслами лодьи и теми, кто правил её курсом. Лодья вышла из устья речки и пошла вдоль правого берега Лабы. Дым резал глаза… и заставлял кашлять… но лодья архиепископа Гамбурского и Бременского уже довольно далеко отошла от места сражения за крепость… и сама река стала немного поворачивать влево, оставляя шлейф дыма позади себя, уже тянувшийся широкой полосой по берегу к лесу.
– Пора переплыть реку! – произнёс Освальд, – правь к правому берегу, выходим из пелены дыма! Левый берег уже чист и сейчас вздохнём легко!
Лодья медленно поворачивала влево, так как была плоскодонной и от этого неустойчивой, для более быстрого перемещения или поворота. Вот она вышла на русло… на середине реки дым стал редеть… и стала проглядывать ширина реки и её правый берег.
– Скоро достигнем берега, Ваше Святейшество Ансгар! Я думаю, нужно сразу же сойти на берег и лесом пробираться к любому приграничному барону! Там возьмём лошадей! – Освальд подошёл к Ансгару.
– Да-да! – Ансгар, до этого обращения Освальда молча уставившийся на водную гладь реки и находящийся в полной прострации от произошедшего, поднял голову, – я тоже так думаю, Освальд. Побыстрее на берег! Норманны не должны далеко отойти от драккаров.
В этот момент, с носа корабля раздался крик:
– На нас движутся драккары! Один… два… три… Три драккара! Что делать?
– Гребём к берегу! Что есть силы гребём! – закричал Освальд, бросившись к носу лодьи.
Архиепископ Ансгар, тоже бросился к носу и дрожащим голосом вскрикнул:
– Всё-таки нас заметили! Нужно было ещё дальше плыть вдоль правого берега.
– Они нас потопят! Несомненно потопят! – Ансгар стал терять самообладание.
Освальд молчал, глядя то на берег, то на появившиеся драккары норманнов.
– Вымпелы датские… – медленно заметил он. – Датчане тоже участвуют в штурме.
Ансгар не ответил… он в этот момент пристально вглядывался в приближающиеся драккары – один из них, как ему показалось, был ему очень знакомым для его взгляда. Единственное, что смущало легата-архиепископа, над ним развивался не тот вымпел…
Первый драккар уже заметил плывущую к берегу небольшую лодью… и повернул к ней свой нос. На драккаре раздались крики… и к борту сбежались датские воины с луками в руках. Датчане видели стражу с алыми крестами на груди и щитах, кои висели за спиной и поняли, что какие-то храмовики ордена, всё же спаслись из крепости Дейниц, успев снарядить длинную вёсельную лодью с десятком гребцов на каждой стороне…
Вот первые стрелы уже полетели в лодью… но в этот момент она коснулась отмели своим дном.
– Мель! Мель! Все с лодьи! – крикнул Освальд, – на берега! На берег!
Он щитом прикрывал архиепископа, вместе с двумя храмовиками… когда Ансгар встал на борт и прыгнул в воду… Глубина была небольшой – всего пара локтей. Ансгар усиленно, разметая ногами воду, пытался бежать к берегу, но длинная мантия архиепископа не давала ему двигаться быстро… вёсельная команда, за исключением нескольких гребцов, в коих попали стрелы, уже были почти что на берегу. Освальд подхватил легата-архиепископа Ансгара под руки и ускорил движение того, насколько мог… Стража контура окружила их, прикрываясь щитами… В этот момент послышался шелест днища драккара об отмель берега – драккар норманн также уткнулся в отмель, но только на намного большем расстоянии чем лодья архиепископа… Но в это же мгновение, десятка три датчан с яростными возгласами… попрыгали с него в прибрежную воду с обнажёнными мечами и секирами…
– … Быстрее! Быстрее! – крикнул Освальд, – до зарослей совсем немного!
Ансгар оглянулся на какое-то мгновение… и увидел норманнов-датчан, разметающих в своём движении к берегу воду.
– Ещё немного, легат Ансгар! Совсем немного! – Освальд толкал Ансгара вперёд.
Вот они оказались в прибрежных зарослях реки.
– Бегите, Ваше Святейшество! – Освальд отпустил архиепископа, – мы задержим их! Бегите на юг!
Он кивнул своим храмовикам… и те приготовились к схватке уже стоя меж деревьев.
Ансгар, как будто почувствовав в себе новые силы, побежал уже по сухому берегу… Впереди он слышал тех, кто оторвался от них ещё в воде – это бежали гребцы лодьи.
«-…за ними! За ними! – неслись его мысли, – эти гребцы… все из саксов! Они выведут нас… к ближайшему саксонскому барону! А эти… эти дикари с драккаров побоятся углубляться далеко от берега! Освальд… Освальд догонит меня! Он надёжный контур!.. Надёжный…»
Ансгар бежал, совершенно не запоминая каких-либо ориентиров – страх властвовал над его сознанием… Но через какое-т короткое время… он вдруг поймал себя на мысли, что уже не слышит впереди бегущих гребцов лодьи… И это слуховое «наблюдение» *изпугало его. Архиепископ встал… не понимая… в какую сторону удалились гребцы…
– Встречаем дикарей дружно! Ложем первых… и за легатом! Не отрываться! – Произнёс Освальд своим храмовникам, приготовившись к схватке.
И действительно, как только он закончил фразу… из зарослей выскочило пять данов. Освальд без промедление атаковал первого, и его поддержали все, кто находился сейчас с ним… Схватка была короткой… даны, не ожидая такой «тёплой» встречи, были повержены с разных сторон, окружившими их храмовиками ордена Креста..
– За мной! – Освальд развернулся… и устремился в чащобу. В сторону скрывшихся гребцов лодьи.
Храмовики Ордена побежали за ним… и вскоре уже *изчезли меж зарослей…
Только в этот момент, из зарослей показалось с полтора десятка норманн, а вслед за ними ещё чуть более десятка…
– А…я так и знал – Кёрдриг мёртв! И Рупорт тоже! – в ярости крикнул первый появившийся, – ведь кричал я им: «Не спешите!».
Он в ярости срубил одним ударом меча крупный ствол молодого деревца, демонстрируя мощь своего удара.
– Что будем делать, Харальд? – спросили его окружившие даны.
– Трое остальных ранены! Смотри… добивать не стали. Торопились… – подошёл к нему молодой дан. – Что будем делать?!
Харальд посмотрел на раненых, а потом на подошедшего и заметил:
– Там была какая-то важная птица, Орм! Ты видел, как они прикрывали её?.. Догнать бы…
Орм пожал плечами:
– Давай я… попробую. Возьму с пару десятков данов!
Харальд кивнул:
– Давай… только осторожно. Не разделяйтесь! Будьте все вместе!
Орм кивнул улыбнувшись.
В этот момент, из зарослей появился ещё с десяток данов.
– Что в лодке, Гардинг?
– Только снедь… ничего ценного. – Ответил высокий дан.
– Странно… – отреагировал Харальд и повернувшись к Орму, заметил, – раз так… то глубоко от берега не ходите! Так пройдитесь… может кто отстал, тогда рассчитаешься за смерть наших данов! И к драккару! Зря мы… бросились за этими… Только смерть привлекли к себе.
Харальд с досадой во взгляде повернулся к остальным данам.
– К драккару! Забираем своих… – он не договорил… и помолчав, закончил, – и раненых… тоже.
Даны разделились на две группы – одна быстро двинулась в сторону берегового леса, другая осталась на месте, поднимая павших и занимаясь ранеными…
Архиепископ Ансгар остановился… вдруг осознав, что какое-то время бежал… не отдавая своего отчёта в направлении своего же движения. Страх и ужас правили им.
«-…что со мной было? Какое-то затмение… – его мысли стали более ориентированы, – потерял направление… движения. Куда мне сейчас? И где Освальд?.. Почему не догнал меня? Неужели я так быстро бежал?.. Но я бежал за гребцами… и куда они потом повернули? Или повернул я?.. неосознанно повернул… Вот оКАзия… Так… я бежал оттуда… или оттуда?..»
Легат-архиепископ стал поворачиваться корпусом своего тела в разные стороны… блуждая взглядом по зарослям. Он понял, что полностью потерял направление своего движения. Лес был густ и дажем солнце не было видно…
– … Диавол… меня путал Диавол, – пробормотал Ансгар вполголоса.
Легат Папского Ордена, своею частью располагающегося в Гамбурге, и его же Гамбурга архиепископ, тяжело вздохнул и произнёс вполголоса:
– Хорошо… что избежал смерти от мечей этих дикарей. Но… тот драккар был мне знаком своим носовым вырезанным драконом?! Мне кажется… у дана ставшего бароном… Ольдинга был точь-в-точь похожий?! Или мне… просто так кажется?.. Диавол… меня, наверное, путал Диавол.
Ансгар решил двигаться… и чтобы подбодрить себя, стал говорить сам с собой:
– Надо выйти на какое-то открытое место… и по солнцу определить стороны света. Здесь, густота растительности… не даёт этого *зделать.
Легат двинулся… обходя раскидистые деревья и выбирая более лёгкий путь… Вот впереди себя он увидел прорежающийся стволами деревьев лес и двинулся к этому месту. Теперь, он успокоившись, снова стал думать… а не говорить.
«-…вот… я нашёл то, что искал. Сейчас определю направление и двинусь к землям саксонцев. Где-то здесь должен быть наш укреплённый монастырь…»
Ансгар вдохновлённый открывающимся видом редколесья, ускорил свои шаги…
Вдруг он услышал хруст валежника слева от себя… Ансгар встал… прислушиваясь к звукам леса. Но более ничего не услышал… Постояв, он успокоился – каких-либо звуков более не прослушивалось.
«-…скорее всего упала с дерева сухая ветка, от взлёта какой-то большой птицы?..»
Эти мысль окончательно успокоила архиепископа, и он вновь зашагал к намеченной точке. Но вскоре, хруст раздался уже справа от него… Ансгар снова встал, почувствовав проявившуюся тревогу… и снова прислушался…
Справа от него хруст валежника выдавал какое-то движение… и оно приближалось.
«-…может это Освальд? Ведь он обещал догнать меня. Движение не одной пары ног… Но… на всякий случай надо спрятаться! Вон там…»
Ансгар определил место в коем сможет спрятаться от появившихся – эти местом были заросли густого кустарника. Он быстро двинулся туда, почти побежал… и вот когда до кустарника оставалось несколько шагов… из него появились… даны. Вернее, два дана – один с сединой в своих волосах, а другой совсем молодой. Молодой дан, оглядев красную мантию архиепископа и его золотой крест на груди, холодно рек:
– Куда спешим, святейшество? Монастырь в обратной стороне! Где же твоя орденская стража? И как она потеряла тебя?! Да… видимо, Господь оставил своего служителя.
Ансгар от этой неожиданности появления данов… почувствовал слабость в ногах… и даже пошатнулся от этого, прислонившись плечом… к рядом стоящему дереву.
Седой дан извлёк секиру из-за плеча, но молодой дан положил на неё свою руку:
– Отведём к отцу! Пусть сам решит, что с ним делать. Но жаль… что не встретили его стражу. Видимо этот… побежал не в ту сторону. А они точно определили направление монастыря. Их уже не догнать.
Дан шагнул к Ансгару и улыбнувшись, заметил:
– Пути Господни неисповедимы – так говорят у вас? Твой путь несколько изменился служитель креста. Каков твой сан? Аббат? Настоятель монастыря? Что решил посетить Гамбург в неприятное для него время?
В этот момент, к ним подошли с разных сторон ещё с десяток данов… и Ансгар понял, что его окружали со всех сторон, как загнанную дичь, видимо уже давно заметив его.
– Пошли с нами, слуга Креста! И не вздумай что-то предпринимать! Секира в раз догонит твою спину! И это будет отмщение… за наших! – произнёс суровый седой дан.
В его глазах Ансгар не заметил ни капли снисхождения к себе и понял, что только молодой дан, сдерживает это крайнее проявление жестокости к нему.
«-…видимо Освальд убил нескольких из них! Это очень плохо!.. Плохо… для меня! Эти дикари славят месть… Главное, что они не узнали кто я! А так бы дали мне меч… как воину-легату… Повезло! Так… я для них всего лишь… священник… Они не понимают… не разбираются в схиме мантий…»
Молодой дан подтолкнул Ансгара, показывая направление движения. Этим направлением, как раз и было то редколесье, кое увидел впереди себя архиепископ-легат и к коему двигался… Они двинулись к нему… и вскоре… меж деревьев Ансгар увидел берег реки.
«-…я потерял направление… и двинулся обратно, снова к реке! Вот почему, Освальд не нагнал меня… Действительно, пути господни неисповедимы… Что Господь отрядил мне?.. Какую судьбу?..»
Вот они вышли из леса… и здесь на берегу, Ансгар увидел в отдалении три драккара.
– … Двигай-двигай! – подтолкнул его седой дан. – Что встал?! Там у драккаров будет тебе суд! Но может получишь снисхождение… если откроешь нам двери своего монастыря!.. Ярлу решать… твою судьбу.
Ансгар, потерявший твёрдость в ногах, во власти безволия и полной депрессии… покачиваясь, зашагал за молодым даном, подталкиваемый тем, кто казался ему ужасным, седым кровожадным дикарём…
Глава 7
Роланд спустился вниз с холма, но не нашёл на месте оставленных там рыцарей Ордена. За поводья, он вёл одну из орденских лошадей храмовиков, отправившегося в ад, палача Фирца. Он нашёл её среди деревьев, когда спускался вниз – поводья коня зацепились за ветви широколистного дуба.
– Куда они подевались? Следов схватки нет… И мою лошадь увели. Ну ладно, хорошо, что мне хоть эта попалась на пути… Хотя, я думал о ней, как о сменной, той основной. – Произнёс Роланд вполголоса, поднимая свою ногу к стремени… и садясь на коня. – Нет пики рыцаря… луза пуста. Как-то непривычно… без неё. Надо посмотреть… может найду пику по дороге.
Роланд вдруг удивился тому, что говорит сам с собой этим тихим, негромким голосом и это замечание пробудило его мысли, обращённые к себе:
«-… Да… много странностей произошло с тобой… в последнее время. И эта последняя встреча с волхвом… и вовсе поставила меня в тупик. Почему он… не убил меня? Ведь мог это зделать без особого напряжения. Значит… появившись там… он просто помог мне избежать гибели. Вот причина его появления на холме! КАК Я СРАЗУ ОБ ЭТОМ НЕ ДОГАДАЛСЯ?! И он ведь высказал причину своего появления – я должен продолжить и завершить свой внутренний позыв… А я…,потеряв веру в спасение, уже просил прощения у Бероники, что не смогу ей помочь… видя тех вышедших из зарослей убийц Ордена. Ордена, в коем сам состою! Дикость какая?! Я его коннетабль… и причислял себя к избранным Господом. И вот… чуть не убит… Кем? Да его же служителями, при выполнении мной задания легата и короля, за которое никто не хотел браться?! Но он (волхв) меня не убил… а я ведь враг им?.. Чудеса…»
Роланд правил конём, чувствуя, что тот начинает уже успокаиваться, после того как он освободил его. Когда Роланд вёл его за собой, тот всё время вздрагивал и «спотыкался», реагируя на каждый раздавшийся звук в лесу…
«-…конь был *изпуган чем-то… Может быть появлением того самого тура?.. Да… там было чему *изпугаться. Легенды… не были голословны.»
Роланд вновь вернулся мыслями к той о коей последнее время не забывал:
«-…Бероника… я зову её так, хотя знаю, что зовут её Василиса. Она сама как-то сказала мне об этом… Поэтому… и Ванесса. Она всегда сплетала волосы в косу… и прятала её под кольчугу. Славянка… Но для меня она… Бероника Альбрехт. Так мне… более привычно. Значит… воинственный Альбрехт тайно считал её за дочь. Благородный был человек. Его младший брат… не стоит и его одного пальца. Граф Альбрехт отравлен… я подозревал это. Так… с этим разобрались. Теперь, по договору с легатом я могу вести за собой те турмы рыцарей, кои набрал сам. Это Орденские турмы и они королю не подотчётны. Но… вначале мне нужно попасть в лагерь короля… Иначе они обольют меня и моё имя грязью… Они это *зделают обязательно. И моё возвращение… вызовет у неких врагов… боль в печени. Заодно, погляжу в глаза этого „карлика“, ставшего королём. А я подумал, что он изменился… Нет… карлики поражены каверзами кармически… Они уже в их ХОМуте… Поросли МОХ-ом * (ранее писали МЪХъм, где ъ-еръ – звучало как краткое О. Мхом – это уже языковое образное безобразие потемневших, оглупевших времён. Авт.) * низости и предательства… и уже им от них не очиститься… не отмыться. Проклятое семя… кое будет предавать друг друга в столетиях… Они даже себя, друг друга, не принимают как родню. А ведь братья… Нет – они видимо братья самого Сатаны… того самого Сивы, как говорила Василиса-Бероника.»
Роланд добрался до места, где они встретили спасшихся рыцарей-монахов из турмы Брюге и нашёл тела тех, кого растоптал и поверг с лошадей появившийся тур. Роланд медленно перемещался от тела к телу и подъехав к одному из лежащих тел, кое было облачено в накидку Фирца, спрыгнул с коня и нагнувшись… снял с того шлем.
«-… Гензель… неожиданно. Ну что… значит, и ты вписал себя в списки убийц. Ну… покойся с миром… в природе тени…»
Роланд, мысленно обратившись к павшему под рогами и копытами тура, набросил на мёртвое лицо подол его накидки… и выпрямился.
«-…так… Фирц мёртв, Гензель мёртв… Дикарт тоже представился… Тьме. Мертвы ещё два десятка монахов из окружения Фирца… и различных турм. Кто ещё может мне грозить из оставшихся в живых?.. Или всех посвящённых в свой замысел Фирц взял с собой… в преисподнюю?..»
Роланд обвёл взглядом место неистовства тура… и заметив на земле целую рыцарскую пику, двинулся к ней, потянув за собой и коня. После подъёма её и помещения в рыцарскую лузу с последующим закреплением, он вновь сел на коня… но не торопился покидать место схватки с туром. Мысль другого характера пронзила его:
«-…а ведь волхв знал о моей задаче?.. Знал о нашей цели! И ничего не *зделал со мной?! Почему? Он ведь знал, что я вернусь назад… к королю. Получается… что… движение армии короля к Ретре… входит в планы славян? Не иначе… Значит, события уже предрешены… и армия должна двигаться к Ретре, кою я, так долго *изкал и также продолжительно и восхищённо *разсматривал блеск её куполов и изваяний, вкупе… с красотами необыкновенных сооружений. Славяне готовы… к вторжению и даже ждут его. Вот поэтому… я и оставлен целым… Нет… не только поэтому! Здесь, я ошибаюсь…»
Мысли Роланда вновь коснулись образа Бероники-Василисы.
«-…есть иная задача и она касается лично меня… Моего сердца… моей половины… Пары. Без неё… я не целый. Я раздробленный… И волхв дал мне шанс… с-ОБ-Рать себя. С-об-рать… и зделать это можно только через РАТь. Собрать свою целостность… Он что? узнал меня в этом коротком промежутке времени? Узнал лучше меня самого?! Он знает… то… в чём я сам не могу себе признаться?.. Он измерил, каким-то образом… постиг мой дух? Дух!.. Я всё время слышал в Ватикане, у Святого Престола… превозношение роли души!.. Они все там спасают её – Душу!.. Но отчего?! Кто на их душу покушается?! Никто… кроме их самих… падших в своей основе материального разврата. Спасают, так называемую душу, от того, что забыли о духе, который живёт вне материи? Или у них его-Духа и не было никогда?.. Последнее… похоже, правда. Не было… и поэтому они его страшно ненавидят, превознося придуманный ими дух Господне. Но мой Дух… Дух РОДа… во мне… и изредка он подаёт мне знаки. Так было в той атаке… в прошлой битве… Меня влёк необычайный внутренний подъём! Но… он был погашен бликами света, падающих на наши головы, с мечей встретивших нас славян… Получил тогда свой урок и я… Но не извлёк из него сути. Суть ускользнула от меня… Да и Бероника тогда… вдруг пропала. Пропала, когда я стал выздоравливать. Я не мог понять – куда она делась. Спросить об графа Альбрехта я не мог – он уже был мёртв. Да и был бы жив, как бы я это *зделал, я ведь считал их мужем и женой… Но над Бероникой уже тогда сгущались тучи и поэтому она и решила *изчезнуть на время… А может… это было её задание?.. В любом случае – провидение спасло её. „Пра ВЕДение Небес“ – она говорит именно так. Да… это так. Но сейчас… ей грозит опасность! Опасность от злобного, хитрого Родриха!.. Животного по имени… Родрих… и короля Людовига…»